Грандиозная история. Часть первая

Глава III. Александр Букки

Что ж, пришло время рассказать про Александра Букки. Того самого, что основал крупнейшую клановую группировку, которая когда-либо существовала в Санкт-Петербурге, по крайней мере официально. Может быть, ранее существовали и более влиятельные и могущественные кланы на территории города, однако об этом ни мне, ни Вам, мой дорогой читатель, ничего не известно. Александр Иванович основал свой клан в 2007-ом году, тогда клан семейства Букки ещё ничего из себя не представлял, в его состав входил сам Букки, его младшие братья Владислав и Игорь, а также сын Борис. Постепенно их клан перерос в полноценную мафию, произошло это к середине десятых годов.

Конечно, эта мафия не была похожа на мафию из голливудских фильмов даже близко, но стоит заметить, что она была пропитана духом сицилийских мафиози и отличалась благородством по отношению к простым людям, в отличие от того же Шляпника и его ОПГ. Мафия семьи Букки если и совершала какие-то преступления, то только в отношении состоятельных граждан и своих должников.

Также расправлялись с вражескими группировками, это святое дело. А то какая же она тогда мафия, если не уничтожает собственных недоброжелателей? Особенно враждебными по отношению к клану Букки были Зеленогорская и Вологодская ОПГ. Что касательно Московской группировки, то она была нейтральной. Единственными друзьями и партнёрами мафия считала Ладожскую и Тверскую группировки, пока последняя не была поглощена московскими бандитами.

Александр Иванович был принципиальным и последовательным человеком до мозга костей, и потому врагов он не щадил, а друзей и партнёров никогда не предавал. За это его нарекли Доном Букки по аналогии с Доном Корлеоне. И, видимо, не спроста у него был такой характер, ведь сам он утверждает, что его дедом по отцу был некий Леопольд, прозванный при рождении Леопольдо Витторино Букки.

Леопольдо до прихода фашистов к власти в Италии в 1922 году занимал важную роль в управлении сицилийской мафией «Уно». В 1923 году покинул родную страну из-за преследования со стороны властей и, полгода скитаясь по Европе, эмигрировал в Германию, откуда сбежал в 1936 году в СССР. В конце того же года женился на крестьянке из Липецкой области, через год у него родился сын Иван, то есть будущий отец Александра Ивановича. В 1940 году Леопольд был арестован сотрудниками НКВД по подозрению в шпионаже в пользу Германии и в июне 1941 года был расстрелян.

Рассказы Дона Букки о своём происхождении звучали довольно фантастично, и многие к этому отнеслись как к шутке, которую не стоит воспринимать всерьёз. Но могу заверить – тот факт, что его дед был итальянцем, не подлежал сомнению, это действительно так. Так что Александр Иванович в полном праве мог себя называть потомственным гангстером, это он и делал иногда.

В некотором смысле Дон Букки был высокомерным, но в то же время и высокоморальным человеком. Этим объясняется его отношение к подчинённым, которым он отдаёт приказы. Букки был требователен к себе и к своим людям. С одной стороны, это хорошо, так как требовательность позволяет повысить эффективность и качество выполненной работы. С другой стороны, это не всегда хорошо, потому что когда человека загоняют в определённые рамки, то он может просто не справиться с порученным ему заданием оттого, что он не разбирается в каком-то конкретном вопросе. Дон считал, что высокие требования к своим подчинённым позволят ему и мафии усилить своё влияние в городе и за его пределами. И Букки справился со своей задачей – его клан подчинил себе половину города, а также некоторую часть Ленинградской области.

4 февраля 2025 года, 11:34

Александр Иванович смотрел в окно и хотел было закурить сигару, так как начал сильно нервничать, как вдруг к нему постучались. Он положил сигару на стол и крикнул:

– Да-да, войдите.

В дверь вошёл Георгий Евстигнеев по прозвищу «Мясник». Такое прозвище он получил за то, что жестоко убивал людей с особым цинизмом. Как правило, его жестокость была чрезмерной и переходила все возможные рамки, даже по меркам бандитов.

– Докладываю Вам, Александр Иванович. Сегодня мы выяснили, где укрывается Барецкий.

– Где же?

– Он засел вместе со своими дружками на складе в ангаре, что расположен у сортировочной станции. Они вооружены до зубов, у них есть гранатомёты.

– Это понятно, что вооружены до зубов. Но моим это не помешает, ты же знаешь. Спасибо, что помогли их вычислить, а то с ноября не мог его найти. Да, передай Андрею Иванычу, что теперь я у него в долгу. И скажи также, что я готов перевести деньги в ближайшее время в благодарность за проделанную работу.

– Всё?

– Да, всё. Можешь идти.

Мясник одел свою шапку и быстро вышел из кабинета, хлопнув дверью. Александр Иванович набрал своего помощника и заместителя Каца Дмитрия Владимировича.

– Алло!

– Слушаю Вас, Александр Иванович.

– В общем, Мясник мне передал, что Бáрецкий и его подельники скрываются у сортировочного склада на Софийской. Скажи мне, когда мы сможем замочить их прямо там?

– Они сильно вооружены?

– Сильно, сильно. Можешь даже не сомневаться.

– Мы, наверное, в ближайшее время не сможем справиться с ними…

– Почему же? Оружия у нас хватает, людей тоже предостаточно. В чём проблема-то, не пойму?

– Как раз таки с людьми у нас и есть проблемы. Не хватает! Все заняты, почти все… Просто мало людей, которые сейчас свободны.

– Так ведь можно отозвать некоторых.

– Откуда ж я их отзову?

– Слушай, Кац, не морочь мне голову. Как-нибудь уж реши этот вопрос…

– Хорошо, я попробую всё наладить.

– До связи! – Букки положил на стол телефон, взял сигару, привезённую прямиком с Кубы, чиркнул спичкой и закурил.

В этот момент он думал, как решить вопрос с Барецким. Александр Иванович давно пытался его устранить за то, что Барецкий с псевдонимом «Казак» задолжал ему двадцать миллионов долларов, а также убил трёх его людей, когда те пришли выбивать долги. Произошло это 29-ого октября 2024 года. Тогда они пришли к его квартире и стали взламывать дверь. В тот момент их накрыло пулемётной очередью. Люди Букки погибли на месте, превратившись в «фарш», и их тела были обезображены до полной неузнаваемости.

Когда Букки узнал об этом, он рассвирепел, что для него было нехарактерно, и приказал убить Казака. Однако, мафии не удавалось обнаружить его в течение трёх месяцев. Александру Ивановичу пришлось прибегнуть к помощи своего союзника Шляпника. Тот благодаря связям смог выяснить его местонахождение.

– Погоди ты у меня! – воскликнул Александр Иванович. – Ответишь за всё, сволочь!

Негодование Букки было прервано внезапно раздавшимся звонком. Внезапно, потому что Александр Иванович не ждал чьего-либо звонка, никто не должен был ему звонить.

– Странно. – подумал Букки. – Кто мне сейчас может звонить, вроде бы ни с кем не договаривался… Ладно, чёрт с ним!

Букки ответил на телефонный звонок:

– Алло! Кто это? – настороженно спросил он.

– Это я, Каменский. – ответил Ветров.

– Я так и знал, что ты жив.

– Откуда?

– Да ниоткуда, догадывался… Ведь ты мне сам сказал перед «гибелью», что у тебя есть какой-то хитрый план. Когда с тобой это случилось, я тут же понял, что ты инсценировал гибель. Это ты хорошо придумал.

– Да, действительно, гениальная задумка. – посмеялся Ветров. – И, кажется, всё выглядело довольно убедительно.

– Убедительно, я тебе даже больше скажу. Я и сам чуть не поверил в твою смерть.

– А Шляпник поверил?

– Как раз хотел сказать по поводу него. По началу он тоже не верил, но потом Андрей Иванович решил, что ты реально погиб.

– Я думаю, он очень удивится, узнав правду.

– Скорее всего. Кстати, спасибо тебе, Серёга, что перевёл тогда два миллиарда рублей. Меня эти деньги очень выручили на фоне того, что Казак не вернул свой долг.

– Что ещё за Казак? – от незнания спросил Ветров.

– Ну ты, что, разве не помнишь? Тот самый, что убил моих людей, когда они пришли напоминать про деньги… М-да, Серёга. Твоё трёхмесячное отсутствие даёт о себе знать. Совсем мозги раскисли.

– Да, немного раскисли. – согласился Ветров с лёгкой ухмылкой.

– Надо бы их освежить. Слушай, тут, напротив моего штаба, есть пивной бар. Подъедь туда, посидим, пива выпьем, обговорим наши дела. Ты не против?

– Не откажусь. А где это?

– Нет, тебе точно пора освежить голову… Надеюсь, алкоголь приведёт тебя в чувство, а то как тогда мы будем разговаривать? А, главное, о чём? Ладно, философию отложим в сторону, ближе к делу. Бар находится на Загородном проспекте около пересечения с Гороховой улицей.

– Спасибо, что напомнил. И как я мог забыть…

– Конечно, забыл, если три месяца прошло. Жду там в восемь.

– Хорошо, приеду вовремя.

После разговора Сергей Александрович сел на диван, причём новый, который был куплен два дня назад, так как кроме трёх стульев и одного письменного стола в квартире не было ничего. Ветров подложил руки за голову и отклонился назад. Он обдумывал свои дальнейшие шаги по отношению к Букки и Шляпнику:

«Эх, чёрт подери, рано или поздно расколюсь. Догадается ли Букки, что никакой я не Каменский? Может и не догадается, но точно заподозрит неладное… Мне, главное, держать себя в руках, это позволит выглядеть убедительнее, тогда все его подозрения относительно меня рассеются. Если Букки ничего не поймёт, то Шляпник тем более. Когда он будет меня спрашивать о том, чего я не знаю, буду ссылаться на частичную потерю памяти, хотя может не прокатить… Сколько сейчас времени-то? Четыре часа и пятнадцать минут, осталось не так уж много времени».

Сергей Александрович после недолгих раздумий встал и пошёл в прихожую, где достал из гардероба куртку и начал одеваться. Он вспомнил, что до сего момента у него по-прежнему не было никакого приличного оружия и нужно было бы его приобрести. Ветров добрался до оружейного магазина на Невском проспекте.

В этом магазине был довольно широкий ассортимент: там продавались и пулемёты, и автоматы, и винтовки, и УЗИ. Но Ветрова это всё не интересовало в данный момент, ему просто нужен был пистолет. При входе в магазин он обратил внимание на автомат последнего поколения, который висел на витрине.

«Имеет смысл купить. Конечно, если цена позволит», – подумал Ветров, входя в магазин. Первым делом он направился в отдел лёгкого огнестрельного оружия. Там его увидел продавец и подошёл к нему.

– Что-то конкретное хотели выбрать? – поинтересовался продавец.

– Пока ещё не определился. Мне бы пистолет для стрельбы на средние дистанции, да желательно с хорошим прицелом, есть у вас такого типа? – спросил Ветров, рассматривая пистолеты.

– В принципе все типы пистолетов у нас имеются. Вам бы подошёл, если ориентироваться по Вашему описанию, вот этот экземпляр.

– Можно на него взглянуть?

– Да, пожалуйста. Пройдёмте за мной.

Они прошли через два ряда, и продавец, взобравшись на лестницу, вытащил с верхней полки коробку. Сдув с неё слой пыли, продавец снял крышку и вытащил пистолет в пакете.

– Вот он, посмотрите. – сказал он и протянул пистолет Ветрову.

– У вас есть какая-нибудь площадка для стрельбы по мишеням?

– Разумеется. Вот пройдите направо, там будет вход.

Ветров зашёл в комнату, зарядил пистолет патронами, одел специальные наушники и очки, что полагались по умолчанию, и принялся стрелять. Первым же выстрелом он попал в «сердце», второй выстрел пришёлся в «плечо», в третий раз Ветров попал в «висок».

– Слушайте, а Вы неплохо стреляете. – сказал вошедший в комнату инструктор по стрельбе. – Где вы так научились?

– Боюсь, мой ответ не понравится Вам… – улыбнулся Ветров.

– Хорошо-хорошо, не буду Вас спрашивать.

– Нет, Вы можете спрашивать, я не возражаю.

– Давайте, я Вам усложню задачу, сделаю мишень подвижной.

– Да, давайте. А то мне слишком легко, когда мишень стоит на месте.

Ветров перезарядил оружие и стал стрелять по движущейся мишени. Одна пуля попала в «ребро», другая попала в «шею», третья влетела в «лёгкое», последняя пуля попала чётко в «девятку».

– Я Вам советую попробовать вот этот пистолет. – инструктор протянул Ветрову бельгийский Five-Seven.

– Это ведь Five-Seven?

– Да, он самый. Мне, кажется, лучший выбор для Вас. Его можно использовать в качестве пистолета-пулемёта со сборкой P90.

– Это то, что мне как раз и нужно. Можете мне сейчас дать сборку?

– Конечно, сейчас принесу.

Инструктор вскоре вернулся с полным комплектом для Five-Seven P90. Сергей Александрович собрал его и начал вести огонь по целям.

От первой попавшейся мишени после нескольких секунд стрельбы ничего не осталось.

– Вот это понимаю, боевая мощь! – Сергей Александрович был в восторге.

– Берёте?

– Да, беру. Сколько будет стоить?

– Без боеприпасов двадцать семь тысяч рублей.

– Хорошо.

– Тогда подходите к кассе, а я пока Вам всё упакую.

Ветров подошёл к кассе и стал расплачиваться.

– Сколько у вас стоит один магазин для P90?

– 3970 рублей. Но Вы можете купить оптом пятнадцать магазинов за 45 тысяч рублей, будет более выгодно.

– Давайте, куплю пятнадцать. Будет у Вас сдача три тысячи?

– Да, есть. Так, с Вас 72 тысячи рублей.

– Держите. – Ветров положил пятнадцать пятитысячных купюр.

– Возьмите сдачу. Что ж, спасибо Вам за покупку. Приходите ещё.

– До свидания!

– Всего доброго.

Ветров взял оружие с патронами и ушёл. Выйдя из магазина, он направился в ближайший торговый комплекс, чтобы оставить ненужные вещи в камере хранения. А то если бы Ветров явился на встречу с Букки с оружием и кучей патронов, тот бы его неправильно понял.

Оставив вещи в камере, Сергей Александрович пошёл пешком по Кузнечному переулку до Загородного проспекта. Вскоре он подошёл к пункту назначения, на часах уже было без десяти восемь. Приближаясь к бару, подполковник обратил внимание на стоящих у входа амбалов с автоматами в руках, которые пристально за ним наблюдали. Когда Ветров подошёл к одному из них, то у него спросили:

– Каменский?

– Да.

– Босс ждёт Вас, проходите.

«Вот это охрана у него, лучше, чем у убитого губернатора», – подумал про себя Сергей Александрович.

Когда он зашёл внутрь, то почти сразу заметил Букки, сидевшего за барной стойкой (подполковник знал его в лицо по многочисленным статьям в СМИ). Букки, который сидел спиной к нему, повернулся и радостно поприветствовал:

– Здорóво, Каменский!

– Приветствую тебя, Иваныч.

Александр Иванович встал из-за стойки и пожал руку Ветрову.

– Сколько лет, сколько зим не виделись!

– Ну, одну зиму уж точно не виделись.

– Это ты прав, Степаныч. Что ж, присаживайся, обсудим всё.

Они уселись за стойкой, и тут же им принесли по кружке немецкого нефильтрованного пива.

– Нефильтрованное? – спросил Ветров.

– Да. – ответил официант.

– Я специально заказал то пиво, которое ты пьёшь. Я знаю, что ты не любишь фильтрованное. В этом вопросе я с тобой солидарен полностью. – сказал Букки и добавил. – Ты, кстати, не пугайся, что тут полно моей охраны. В свете последних событий я не могу перемещаться по городу один, потому что могут убить.

– Кто?

– Да кто угодно. Хоть «зеленогорцы», хоть наёмники того же Барецкого. Мне в данном случае всё равно, главное, мне угрожает опасность, и моя задача состоит в том, чтобы предотвратить покушение. Ты меня, конечно, извини за мою подозрительность, но, может, ты тоже хочешь меня грохнуть, откуда мне знать? Поэтому лучше меня будут охранять.

– Но ведь могут отравить, подсыпать что-то.

– Могут, конечно, могут. И, скорее всего, рано или поздно это сделают. Да вот только не получится у них ничего. Всегда проверяю перед тем, как что-либо съесть. Даю попробовать еду своей охране, чтобы убедиться в том, что еда не отравлена… Однажды мне подсыпали мышьяк в чай, и мой охранник Борисов умер.

– Прямо-таки мышьяк? – удивился Ветров.

– Да, как будто сейчас средневековье, а не двадцать первый век, когда можно травануть нервно-паралитическим газом.

– Мне кажется, что отравление газом в нынешнее время – тоже полная дикость.

– Так ведь любое отравление по нынешним меркам – нонсенс, я так считаю. Но ты вот вспомни, что случилось с одним деятелем лет пять назад. Так что это может случиться с кем угодно и когда угодно… Итак, ближе к делу. Ты, Серёга, очень вовремя объявился. Для тебя есть подходящая работёнка. Перед тем, как ты мне позвонил, мне доложили о том, где скрывается этот Барецкий.

– И где же?

– Тут, недалеко, на сортировочном складе. Там сидит часть его наёмников.

– Сколько их?

– Неизвестно, но я думаю, что человек десять, может быть, пятнадцать. Короче, поможешь разобраться с ними?

– Так я для этого и вернулся, чтобы решить все твои проблемы.

– Ответ твой хорош, только в одном с тобой не соглашусь. Все эти проблемы, конечно, связаны со мной, но они не мои, они скорее общие – я имею в виду для всей моей организации и моих подчинённых. Теперь давай договоримся об условиях, на которых ты будешь работать на меня. В принципе всё довольно просто – назначаешь сумму, которую ты желал бы получать за свой труд, а уже я либо соглашусь с этим, либо не соглашусь и предложу другой вариант. Итак… во сколько ты оцениваешь оплату труда? Скажешь «миллион», будет миллион, скажешь «три миллиона», будет тогда три миллиона долларов.

– Думаю, мне достаточно пятисот тысяч долларов в год.

– Могу дать больше.

– Нет, не надо. Человек я не бедный, мне хватит пятисот тысяч.

– Всё, понял. Я дам тебе пятьсот тысяч. – Букки вытащил из кармана подписанный банковский чек ровно на пятьдесят тысяч долларов и положил перед Ветровым. – Это аванс, здесь ровно пятьдесят тысяч баксов.

Ветров взял чек и положил к себе во внутренний карман куртки.

– Спасибо тебе большое! – поблагодарил Ветров.

– Пока не за что. Короче говоря, подъезжай завтра сюда. – Дон указал на противоположную сторону проспекта, где располагался его штаб. – Часам к девяти. Мои орлы тоже подъедут. И тогда уже вместе отправитесь навестить Барецкого.

– Его брать живым?

– Нет! Я желаю, чтобы он умер физически. Это моя принципиальная позиция, пусть ответит за гибель моих парней.

После сказанного Букки с деловым видом достал сигару и хотел было её закурить, но, спохватившись, стал обшаривать карманы в поисках зажигалки, которую он забыл взять. Дон посмотрел на Ветрова растерянным взглядом и спросил:

– Есть закурить?

– Да, пожалуйста.

Ветров достал свою зажигалку и передал Александру Ивановичу.

– Когда дурное настроение у меня, – закуривая сигарету, сказал Букки, – сразу хочется курить. Вот уже двадцать два года курение меня выручает.

– Прекрасно понимаю.

– Тоже куришь? Ты же вроде не курил…

– Курил, но от сигарет отказался года три назад.

– А чего так?

– Опухоль доброкачественную обнаружили. Врачи сказали, что если не брошу курить, то меня ждёт морг. И в течение двух недель я покончил с курением.

– Я, признаться, тоже подумываю бросить это дело. Ведь, действительно, курение убивает. Медленно, но верно… Слушай, Каменский, а где ты жил всё это время, а?

– Под Выборгом жил, участок у меня там есть на берегу залива. Жил спокойно, ни в чём себе не отказывал.

– Неужели наскучила размеренная жизнь? – улыбнулся Букки.

– Нет, просто я понял, что нужно вернуться, иначе пропаду. Не могу вести спокойную жизнь, драйва какого-то не хватает.

– Я понял тебя.

– Что ж, мне пора идти, наверное.

– Да, можешь идти. Я тебя отпускаю. Помни про наш с тобой уговор насчёт завтрашнего дня.

Ветров встал из-за стойки и поблагодарил Дона. Затем быстрыми шагами он направился к выходу. Тем временем на улице уже было темно, начиналась сильная метель. Февраль в этом году выдался достаточно снежным. Ветров жутко не любил такую погоду, но выбора не было, пришлось идти по засыпанной дороге.

5 февраля 2025 года, 08:48. Штаб-квартира мафии

К утру метель прекратилась, солнце выглянуло из-за густых облаков впервые за долгое время. Дворники старательно расчищали асфальт после ночной метели. Наблюдая за их работой из окна, Букки ждал своих людей, которые должны были прийти с минуты на минуту, и, конечно же, он ждал Ветрова.

И вот уже к зданию штаба подъехал белый микроавтобус с сильно затонированными окнами. С водительского сиденья спрыгнул Орехов Иван Савельевич по прозвищу «Оборотень». Был он одет достаточно стильно – на голове кепка-блин, а на ногах нацеплены модные ботинки с берцами, как у какого-нибудь байкера.

Сам Оборотень выглядел сурово, его лицо было обезображено большим шрамом на щеке. Этот шрам обезобразил ему не только лицо, но и психическое здоровье. Случилось это несчастное происшествие, когда Оборотень со своими друзьями поехал на стрелку в Сосновке. Не доехали они несколько десятков метров до назначенного места, как по их машине (Орехов был за рулём) был открыт огонь неизвестными бандитами. Тут же были убиты все друзья Орехова, а сам он чудом выжил – одна пуля попала ему в плечо, вторая прошла по касательной, зацепив правую щёку.

После чего автомобиль перевернулся, и Орехов был завален трупами окровавленных напарников. В тот момент Орехов получил своё душевное расстройство личности, став неуравновешенным психопатом. Если его что-то сильно начинало раздражать, он полностью выходил из себя и, ничего не соображая, стрелял в первого попавшегося человека.

Орехов закрыл дверь кабины и, перепрыгивая через неочищенные сугробы, позвал остальных. Основная дверь автобуса открылась, и один за другим выходили из машины люди Букки. Первым вышел Галицкий Игорь Петрович (он же «Петрович»), следом выпрыгнул Денисенко Дмитрий Ильич по прозвищу «Смотритель». Своё прозвище Денисенко получил за то, что всегда стоял на «шухере» и высматривал, нет ли полиции поблизости, чтобы в случае чего сбежать вовремя.

За ним вышел Авделеев Борис Германович по прозвищу «Усатый». Наверное, не придётся объяснять, почему его так прозвали. И, наконец, последним вышел Кац Дмитрий Владимирович, который был единственным человеком в мафии Букки, не имевшим прозвище. Его называли просто – Кац. Если можно так выразиться, Кац был управляющим делами мафии, юридическим консультантом и заместителем самого Дона.

В тайне от всех он очень желал стать главой мафии – ему хорошо удавалось это скрывать. И дело тут не в деньгах, Каца интересовала власть и влияние. Но чтобы достигнуть поставленной цели, ему нужно было в первую очередь убить Букки, а сделать это не так уж просто. Ну, допустим, Кацу каким-то образом удалось убить Александра Ивановича. А дальше-то что?