Десять тысяч разящих стрел

Глава 4

Борцовские поединки были излюбленным развлечением обитателей Дайена с давних времен, и чаще всего проводились в порту. Многочисленные шайки вольно чувствовали себя в Темном Городе, делясь со стражниками деньгами, которые зарабатывали на сборах с купцов, контрабанде всевозможных товаров и прочих сомнительных делах. Азартные игры и ставки на кулачных боях и собачьих бегах тоже были почтенным и стабильным источником дохода. Борьба, к тому же, слыла не просто прибыльным делом, но и вопросом чести – банда, чьи бойцы выигрывали чаще других, считалась самой лихой и уважаемой в Дайене. Каждая банда содержала собственных мастеров, которые регулярно сходились в ночных поединках на потеху черни.

Впрочем, вовсе не только черни. Дети принца Ювана были не единственными молодыми господами из Светлого Города, которые при всяком удобном случае тайком навещали порт, дабы полюбоваться на борцов и испытать удачу на ставках, что, разумеется, считалось развлечением, недостойным благородных особ. Озираясь вокруг, Илем-Кай с уверенностью могла сказать, что не все среди зрителей, кто оделись как простолюдины, на самом деле являются таковыми. Она быстро приметила пару знакомых лиц, недостаточно хорошо прикрытых надвинутыми на глаза шапками и капюшонами. Но сейчас ее внимание больше занимал расхваленный братом кеммуит.

Редкий случай, когда Азин не приврал – бритоголовый великан производил неизгладимое впечатление. Илем никогда не видела мужчину крупнее; из одежды на нем были лишь мешковатые штаны, перехваченные тесьмой под коленями, и можно было видеть, как под лоснящейся черной кожей перекатываются могучие мускулы. К тому же заморский борец не полагался на одну грубую силу, но использовал незнакомую технику, сочетавшую подсечки, броски и коварные захваты. Принцесса была достаточно хорошо обучена рукопашному бою, чтобы оценить его мастерство, и, подобно прочим зрителям, время от времени издавала громкие одобрительные возгласы, видя очередной изощренный прием. Банда Кривых Ножей, определенно, не прогадала, наняв этакого силача. За недолгое время верзила расправился с шестерыми соперниками, после чего новых желающих выйти против него не нашлось, и кеммуит раскланялся и удалился, провожаемый дружным ревом публики. На арену во множестве летели ленты цветного шелка и мелкие серебряные монеты.

– И это все? – разочарованно протянула Илем, которая успела по-настоящему увлечься зрелищем и жаждала продолжения.

– А тебе мало? Может, сама хочешь попытать счастья? – поддел ее брат.

– Спасибо за такую мысль, но я еще не сошла с ума.

После кеммуита на арену вышли другие борцы, но их публика принимала много прохладнее. Илем-Кай тоже быстро заскучала. Это было все равно, как после чаши «Божественной Слезы» из императорских погребов пить жалкую кислятину в дешевой таверне, и она дернула брата за рукав.

– Давай уйдем. Тут не на что больше смотреть.

– И куда мы пойдем? Ночь еще не кончилась.

– Все равно, куда! – отрезала Илем. – Я проголодалась. Давай найдем место, где можно перекусить.

– А это мысль! – воодушевился юноша. – Я знаю одно местечко в Квартале Осенних Листьев. Там подают кальмаров с пряностями по рецепту островитян. Очень необычно, и они готовят круглые сутки. Что скажешь, сестрица?

– Ладно, почему бы нет. А ты найдешь дорогу?

– Разумеется, найду, иначе не предложил бы.

Они покинули шумное сборище, и Азин уверенно направился вверх по широкой улице, ведущей от гаваней. Илем, не знавшая дороги, последовала за ним. Они уже почти добрались до Квартала Осенних Листьев, который в Темном Городе считался самым благоустроенным после Квартала Чужеземцев. Он располагался в юго-западной части Дайена и вплотную прилегал к стенам Светлого Города возле Врат Алой Башни. Тут Илем внезапно остановилась. Брат удивленно обернулся к ней.

– Что такое? Давай поспешим, иначе не успеем до рассвета вернуться домой, и отец задаст жара нам обоим.

– Подожди, Азин. Мне кажется, там что-то происходит, – девушка подняла руку, указывая в темноту, где ей померещилось какое-то движение.

Мало что можно было разобрать в лунном свете на таком удалении, и Илем подумала, что глаза подводят ее, но затем движение повторилось. Заинтригованная, принцесса шагнула вперед. Брат предостерегающе поднял руку, но она не обратила внимания. Луна вышла из-за облаков, стало светлее, и теперь она отчетливо видела несколько фигур, как будто исполнявших странный танец. Но это точно был не танец! Четверо мужчин в одинаковой неброской одежде, вооруженные мечами, теснили двоих, а те отбивались кинжалами. Они дрались отчаянно, но преимущество нападавших в численности и вооружении оставляло им немного шансов на спасение.

Почти не задумываясь над тем, что делает, Илем-Кай ускорила шаг. Правая рука скользнула за спину, нащупывая рукоять длинного ножа, заткнутого за пояс.

– Эй, ты ума лишилась? – вскинулся Азин, ухватив ее за плечо. – Какое тебе дело до незнакомцев? К тому же, если отец узнает, что мы ввязались в уличную драку, то запрет тебя в родовом святилище до конца года! А меня прикажет высечь, да так, что я полмесяца не смогу сидеть без подушек.

Илем бесцеремонно стряхнула его руку.

– Пфе! Не будь трусом, братец. Сын стратега не может испугаться кучки головорезов! – сейчас дочь рода Кай почти чувствовала себя героиней из преданий. Правда, в преданиях обычно бывало наоборот: отважный воитель в последний момент приходил на помощь беспомощной девице, загнанной в угол бандитами. Но это уже такие мелочи, честное слово…

Азин еще пытался что-то возразить, но Огнерожденная принцесса, отмахнувшись от гласа рассудка, бесстрашно кинулась в драку. Брату ничего не оставалось, кроме как, ворча и ругаясь, поспешить за ней.

*      *      *

С самого начала, едва Кейвис увидел оружие в руках противников, он понял, что положение складывается незавидное. Хотя нападавшие были одеты как дайенские простолюдины, заурядные грабители на улицах Темного Города едва ли носили бы мечи. Положение усугублялось тем, что у них с Веро имелись только кинжалы. В Дайене закон не позволял простолюдинам и чужеземцам владеть оружием с клинком более одного локтя, тогда как мечи в руках убийц были вдвое длиннее.

Первые же секунды схватки подтвердили его опасения. Нападавшие управлялись с оружием слишком хорошо для простых уличных громил. Одного из пятерых, правда, Веро сразу вывел из строя. Убийца, слишком понадеявшись на преимущество меча перед кинжалом, опрометчиво бросился вперед – Малус шагнул навстречу, не пытаясь защититься, и лишь слегка отклонился вбок, так что удар пришелся по кольчуге, поддетой под одежду, а Веро молниеносным режущим ударом вскрыл врагу сонную артерию. Кровь хлестнула фонтаном, но оставшихся головорезов гибель товарища не смутила. Правда, действовать они стали осмотрительнее, и это позволило эрханцам выиграть немного времени и пространства. Бежать им было некуда, так что все, что оставалось – отступить к обшарпанной стене ближайшего дома. Так враги, по крайней мере, не могли обойти их сзади.

Кейвис и Веро криками пытались призвать стражу – безрезультатно. Хотя столицу Вечной Кель-Тао принято было считать самым безопасным городом в мире, на бедняцкие улицы это правило, очевидно, не распространялось. Местные обитатели тем более не собирались ввязываться в чужую драку, а «ночные клинки», осмелев, атаковали все решительнее. Кейвис оборонялся, как мог, один против двоих, но за какую-то минуту вражеские мечи дважды вспороли его одежду и скользнули по кольчуге. По счастью, прорубить отменную эрханскую сталь не так-то просто, и только это позволило ему продержаться так долго, но и его противники, поняв, что жертва защищена броней, сменили тактику и теперь целили в лицо и конечности. Очень скоро Кейвис заработал первую рану – клинок убийцы полоснул его по руке выше локтя. Веро, видя, что господину приходится нелегко, бросился было на помощь, но на него самого наседали сразу двое.

Кейвис тяжело переводил дыхание. Его рана не была опасной, но кровь он все-таки терял. Убийцы были опытны и отлично умели работать в паре, а дайенская стража, мимо которой, как говорили, «не пролетит даже муха», видимо, мух и ловила где-то далеко от этого заброшенного переулка. Эрханец понимал, что дело близится к прискорбной и бесславной развязке, когда помощь все-таки пришла, хотя и не совсем такая, которую он ожидал. Совершенно неожиданно из темноты вынырнули две фигуры, с виду почти не отличавшиеся от разбойников. В первое мгновение, заметив их, Кейвис подумал, что к противникам подошло подкрепление, но тут один из новоприбывших без лишних слов пнул под колено убийцу, замахнувшегося мечом на Веро. Тот сбился с шага, пошатнулся, и бывалый вояка из легиона Бесстрашных, не задаваясь глупыми вопросами, тут же вбил кинжал ему под ключицу.

Второй незнакомец атаковал тех двоих, что нацелились на Кейвиса. Эрханец, понимая, что это единственный шанс на спасение, перехватил кинжал и атаковал одного из бандитов, предоставив второго таинственному союзнику. Внезапность сыграла свою роль, убийцы были захвачены врасплох и растерялись на мгновение. Так же, как недавно Веро, Кейвис рискованно бросился под меч и принял на плечо рубящий удар. Снова легкий клинок не смог рассечь добротную кольчугу, а в пылу схватки эрханец почти не почувствовал боли; нож в его руке взметнулся вверх и располосовал рожу противника от подбородка до брови. Раненый взвыл от боли, выронил оружие и, шатаясь и зажимая ладонями окровавленное лицо, бросился бежать. Кейвис не пытался преследовать его и развернулся к своему нежданному спасителю, готовый вмешаться. Но тот справился и сам. Убийца атаковал быстрым выпадом, метя в шею, но незнакомец ловко уклонился и кривым ножом резанул врага по запястью. Обезоруженный убийца, как и его напарник, обратился в постыдное бегство. Последний из пятерки тоже не стал играть в героя и беззвучно исчез в темноте.

– Стой! – окликнул Кейвис, видя, что Веро готов броситься в погоню. – Нет смысла.

Непосредственная опасность миновала, можно было перевести дух и осмыслить случившееся. Ясно, что напали на них не простые уличные головорезы, а хорошо обученные убийцы. В любом большом городе есть профессионалы, за достойную плату избавляющие клиентов от неугодных людей. Видимо, Кейвис и Веро столкнулись именно с такими.

«Но кто их нанял? Вряд ли кто-то из местных, скорее – дражайшая родня из Эр-Сайяра и здесь до меня дотянулась. Кто же? Тетушка Раксена? Двоюродный братец Фенияр? Да какой смысл гадать!»

Кто бы ни подстроил покушение, это неглупый ход. Убить Кейвиса в Эрхане проще, но в таком случае государь Илевер наверняка принял бы меры. Он достаточно высоко ценит молодого и успешного военачальника, чтобы не оставить его смерть без последствий, а убийство в столице южной Империи будет расследовать практически невозможно. Да, неплохая задумка, кто бы ни стоял за ней. Одно ясно – тот, кто организовал нападение, должен быть человеком из эрханского посольства. Кто-то из людей рядом с Кейвисом следит за ним и связался с убийцами из местной гильдии. Нельзя сказать, что это стало для молодого князя Дилиана откровением. Он больше удивился бы, если бы к нему никого не подослали.

«Но я был неосторожен. Слишком многие знали, что я хожу по ночному городу с одним Веро. Я сам предоставил убийцам возможность для нападения. Впредь придется быть осмотрительнее».

Эти мысли промелькнули у него в голове за считанные секунды. Убрав кинжал в ножны, Кейвис обернулся к двоим незнакомцам, которые столь своевременно подоспели эрханцам на подмогу. Интересно, кто они такие? Магистр был уверен в одном: никогда прежде он не встречал ни того, ни другого. Двое юношей, примерно одно роста, были одеты в одинаковые темные кафтаны длиной по колено, перехваченные в талии ткаными кушаками. У того, что постарше, черные волосы были стянуты в тугой узел и перевязаны шелковой тесемкой, а младший оставил длинный хвост, свободно падавший за спину. Словом, они выглядели так же, как почти любой житель Дайена – не из самых богатых, но и не последние бедняки. Судя по явному внешнему сходству, эти двое, скорее всего, были братьями.

– Вы не ранены? – спросил тот, что выглядел моложе. Его старший родич молчал, сложив руки на груди, и пристально рассматривал Кейвиса с Веро. Надменным лицом и прямой осанкой он совсем не походил на простолюдина.

– Ничего такого, о чем нужно переживать, – у Веро кровь сочилась из пореза на левой скуле, но на фоне прочих шрамов на роже старого солдата переживать из-за такого пустяка действительно не стоило.

– Мы обязаны вам жизнью, молодые господа, – Кейвис сложил ладони перед грудью и поклонился, следуя местному этикету. – Если бы вы не вмешались, эти мерзавцы наверняка бы нас прикончили. Могу я узнать имена наших спасителей?

– Зови меня Кан, – безмятежно откликнулся молодой парень. – А это мой старший брат Шен.

– Господа, – Кейвис еще раз поклонился. – Я перед вами в долгу и запомню это.

– Пустое, – отмахнулся тот, что назвался Каном. – К слову, что вы с ними не поделили?

Кейвис развел руками.

– Они не сказали. Думаю, просто шайка ночных разбойников нацелилась на наши деньги…

– А как зовут вас, чужеземцы? – впервые подал голос старший брат. – Вы знаете наши имена, но себя не назвали.

– Сбавь тон, юнец! – рыкнул Веро. – Да знаете ли вы, с кем…

– Откуда же им знать, ведь мы не представились, – перебил Кейвис. – Простите, я был невежлив. И простите моего помощника, хорошие манеры никогда не были его сильной стороной. Меня зовут Авенций Лютен, я родом из города Шаньяр, что на побережье Внутреннего Моря. Мой телохранитель – Гайтан. Мы торговцы; в Шаньяре семья Лютен широко известна. Мой отец много лет вел дела в Дайене, но для меня эта поездка на юг – первая. Боюсь, я сам виноват в собственных неприятностях: забыл про осмотрительность и сорил деньгами в злачных местах, чем и привлек грабителей. Ваша помощь была неоценимой, молодые господа. Если я чем-то могу отблагодарить вас…

– Нет нужды, – небрежно бросил Шен. Похоже, что рассказ Кейвиса его не убедил. Затем он слегка пошевелился, и тут эрханца поразила внезапная догадка.

«Подожди-ка, братец Шен! Да ты, кажется, не братец, а сестрица! Будь я проклят, если не так!»

В первую минуту ее рост, мужская прическа и кафтанчик, скрадывающий очертания тела, обманули его, но чем дольше эрханец всматривался, тем больше крепла его уверенность. Шен, несомненно, был… то есть, была девицей.

Высокая, особенно для женщины-южанки – она не так уж сильно уступала самому Кейвису. Фигура у нее была стройная и гибкая, но отнюдь не хрупкая. На лицо – не из тех прелестниц, про которых на юге принято говорить, что «от одного их взгляда рушатся крепостные стены и сотрясается мир», но вполне привлекательная, с острым подбородком, высокими скулами и уверенным взглядом глубоких темных глаз. Судя по внешности, упрямства этой особе не занимать. И, несмотря на скромную одежду, она определенно не походила на жительницу бедняцких кварталов, не говоря о том, что вряд ли кому-то из уроженцев Темного Города пришло бы в голову поспешить на выручку простакам, попавшим в разбойничью засаду.

«Похоже, девица из богатой семьи вместе с младшим братом сбежала из дома и отправилась на поиски приключений», – эта мысль походила на правду. Молодые дворянчики одинаковы, что на юге, что на севере. Сам Кейвис, пока был жив отец, и ответственность за род Дилианов не свалилась на его плечи, не упускал ни одной возможности тайком навестить низкопробные притоны в Эр-Сайяре.

Но делиться своими догадками он не собирался. Зачем? Если скучающей девице из Светлого Города захотелось переодеться в мужчину и прогуляться по трущобам, как его это касается? Тем более что эти двое действительно выручили их с Веро из беды. А вот то, что она не поверила его истории, любопытно. Похоже, девушка достаточно проницательна, чтобы заметить недомолвки, но не настолько умелая притворщица, чтобы утаить свои подозрения. В любом случае, затягивать это внезапное знакомство не стоит. Незнакомцами встретились – незнакомцами и разошлись, так будет лучше всего.

– Если так, мы прощаемся, – Кейвис отвесил третий поклон. – Мы не забудем ваше благородство, молодые господа.

Шен и Кан не пытались их задержать, и эрханцы покинули переулок.

– Поспешим, – подал голос Веро. – Лучше поскорее вернуться в посольство – хрен знает, сколько еще жадных до денег ублюдков охотятся на нас. Да и встреча со стражниками нам не нужна.

Кейвис, ушедший в собственные мысли, молча кивнул, соглашаясь.

– Нам и так повезло, что те двое юнцов оказались поблизости, – продолжал рассуждать Веро. – Если бы не они, дерьмово бы все закончилось. Как твоя рука, кстати?

– Царапина, – пренебрежительно отмахнулся Кейвис. Рана не была тяжелой – довольно глубокий порез на внешней стороне руки, чуть выше локтя, длиной в полтора пальца. Рукав пропитался кровью, но умереть на месте эрханцу не грозило.

– А эти братья ловко дерутся для пары сопляков, – отметил друнгарий, что в его устах было наивысшей похвалой. – Хотя вид у южан все-таки… Ну никаких понятий о приличии! Эти их балахоны и длинные волосы… тьфу! Кто так ходит? А младший – Кан, или как его? – вообще на девку похож. Окажись такой в гарнизоне где-нибудь на границе с горами Дуан-Хань, над ним надругались бы в первый же день.

– Правда? – Магистр искоса взглянул на своего охранника. – Я не обратил внимания на такие мелочи. Но в одном ты точно прав, Веро – лучше поспешить. Мне не терпится посмотреть, кто больше прочих удивится нашему возвращению.

«Немногие люди в посольстве знали, куда я пойду этой ночью. Выяснить, что за птичка напела убийцам, где и когда меня искать, вряд ли будет трудно. Ну, а дальше решим по ходу дела: придушить ее сразу или посадить в клетку».

*      *      *

– Эй! – Азин бесцеремонно потянул сестру за рукав. – Что с тобой такое?

– Хм? – девушка повернулась к нему.

Брат состроил гримасу.

– Не забывайся, старшая сестрица. Сейчас в мире есть только один мужчина с севера, о котором ты должна думать, и это – не тот купец. Хотя на лицо он недурен, что правда, то правда.

– Что ты несешь, Азин?

– Думаешь, я не заметил, что ты таращишься на него, как кошка на сметану? – юноша ловко отскочил, уклонившись от оплеухи.

– Болван! – огрызнулась Илем-Кай. – Мне просто любопытно, кто такие эти двое.

– Разве они не назвались? Купец с телохранителем тайком выбрались из Квартала Чужеземцев поразвлечься и попались грабителям – что в этом странного?

Принцесса смерила брата пренебрежительным взглядом.

– Потому я и говорю, что ты болван. Ты не заметил, что у них кольчуги под одеждой? Часто ты встречал купцов, которые гуляют по улицам в броне?

– Я не заметил, – признался брат. – У тебя острый глаз, Илем.

– Не жалуюсь. И посмотри на это, – она нагнулась, чтобы подобрать меч, и крутанула оружие в руке, оценивая. – Клинок из многослойной стали, искусная закалка, отменный баланс. Этот меч стоит, самое меньшее, сорок канов13. Откуда такое дорогое оружие у простых разбойников, да и вообще, много людей в Темном Городе ходят с мечами?

Азин с глубокомысленным видом устремил взор на луну.

– Ммм… Теперь, когда ты так сказала, все это и правда кажется подозрительным. И что ты думаешь?

– Что я могу думать? У людей из Квартала Чужеземцев всегда что-то на уме, – Илем отбросила меч. – Ладно, это нас не касается. Я не жалею, что мы помогли тем двоим, но вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся. Просто забудем обо всем, что случилось – так будет лучше всего.

Она говорила не вполне искренне. Все-таки, для дочери принца Ювана эта внезапная ночная схватка стала самым волнующим приключением за все ее девятнадцать весен. Наконец-то она смогла попробовать свои силы в настоящей драке – пусть и не с достойным врагом на поле брани, а всего лишь с головорезами на ночной улице. Ее сердце еще колотилось от возбуждения, и огонь в крови не успел угаснуть. Девушка жалела о том, что все так быстро закончилось. Ее кинжал, можно сказать, и не успел распробовать вражескую кровь!

К тому же, Азин целился в облако, а подстрелил орла14. Тот северянин, Лютен, или как уж его звали на самом деле… Он, правда, был хорош собой. Высокий, стройный, и глаза… Среди южан почти у всех глаза черные или карие, а его глаза цветом напоминали морскую волну – не то зеленые, не то голубые. Это показалось Илем завораживающим.

Тут она почувствовала смущение и поспешила отогнать прочь нежелательные мысли. Младший брат верно сказал: не годится добропорядочной девице так думать о незнакомом мужчине, особенно накануне собственной помолвки. Правда, дочь Ульсан никогда не относила себя к числу добропорядочных девиц, но все равно, не к месту размышлять о таких нелепых вещах, стоя посреди улицы над мертвыми телами.

– Пойдем-ка отсюда, сестрица, – позвал Азин, как будто прочел ее мысли. – Лучше вернемся домой. По-моему, у нас довольно было развлечений для одной ночи.

*      *      *

Громкий скрип и стук вывел десятника привратной стражи из состояния полудремы. Дернувшись и чуть не свалившись со скамьи, десятник шумно выругался и поспешил наружу из приятного тепла караулки. Эти звуки он не мог не узнать – кто-то открывал ворота, чего никак не должно быть. Десятник не первый год нес службу у Врат Пяти Всадников – название появилось потому, что пятеро конных могли свободно проехать под привратной аркой – и за все это время лишь несколько раз видел, как ворота открываются ночью. Закон есть закон: с наступлением темноты город закрывают. Не успел – сам виноват, жди завтрашнего дня.

А сейчас случилось нечто совсем из ряда вон выходящее: мало того, что кто-то раскрывал ворота, так еще и не спросив дозволения у него, начальника караула! На бегу поправляя шлем, десятник уже готовился учинить подчиненным заслуженный разнос, но запнулся на полушаге и застыл на месте. Как бы он ни был зол, а пришлось прикусить язык. Шутка ли – механизм, приводящий в движение тяжелые створки, вращали не его солдаты, а воины в доспехах дворцовой гвардии. По сравнению с гвардейцами городские стражники невысоко летали, а на офицере, пришедшем с ними, был высокий шлем с ярко-красным плюмажем, и его наплечники украшала серебряная насечка. Сотенный командир! Рядом с офицером такого ранга начальник привратной стражи – все равно, что в волчьей стае подросток-одногодок рядом с вожаком. Десятник сглотнул комок в горле. Желание браниться, раздавать зуботычины и вообще привлекать к себе внимание мигом улетучилось. Но все-таки у него тоже были обязанности, и по закону даже гвардейцы не могли позволить себе такое самоуправство. Вот так всегда с этими важными господами: уступишь им, и окажешься в чем-нибудь виноватым, а встрянешь некстати – тоже добра не жди. Но молчать было нельзя, и десятник нерешительно шагнул вперед:

– Господин сотенный, прошу простить, но я обязан…

Офицер не дал бедняге договорить и не удостоил ответом, но поднял руку, показывая зажатый в пальцах предмет. Свет факелов заиграл на небольшом серебряном ключике с искусно выполненной гравировкой.

Тут уж десятнику осталось только заткнуться. Серебряный ключ давал своему обладателю право открывать и закрывать любые ворота, как во внешней городской стене, так и во внутренней, что отделяла Темный Город от Светлого. Но так лучше – здраво рассудил десятник. Коль скоро у гвардейцев символ власти, то его дело маленькое: стоять в стороне и помалкивать. Что воин и сделал, отступив в тень караулки и наблюдая, как расширяется просвет между тяжелыми, окованными железом створами.

Стоило воротам раскрыться достаточно широко, как по камням простучали подкованные копыта, и свет фонарей упал на всадника на рослом коне. Лицо человека скрывал темный капюшон, надвинутый по самые глаза, но судя по тому, как сотник гвардейцев торопливо отступил в сторону, давая дорогу, это была важная персона. Не произнеся ни слова, всадник рысью проскакал мимо стражи и вскоре пропал из вида.

– Можешь закрывать ворота, – гвардейский офицер наконец-то обратил внимание на начальника караула. – И забудь о том, что видел. Этой ночью ничего не происходило. Уясни это как следует, и своим людям вбей в головы.

– Да, господин, – сказал стражник. Как будто он без предупреждения стал бы болтать о делах гвардии! К чему? Он достаточно долго прослужил в Дайене и давно успел убедиться: лишний раз раскроешь рот – себе же навредишь.