- -
- 100%
- +
Вот сейчас и я, залезая внутрь силовой брони, в точности повторила все манипуляции, которым на базе Братства Стали меня сначала обучал тот писец-оружейник, а потом ещё и Нейтан заставлял повторять, пока не убедился, что я всё твёрдо усвоила. Во как – а в броне-то на раскачивающейся под ногами палубе не в пример устойчивей, чем на своих двоих. Интересно, интересно… И чего я, спрашивается, упиралась и дуру из себя строила? Вроде взрослая тётка уже, а всё временами покапризничать, словно маленькая девчонка, тянет. М-да, однако…
Одев, а вернее – забравшись внутрь силовой брони, я пару раз присела, вытянула руки, сжала и разжала пальцы, привыкая к изменившемуся усилию при работе конечностей. Это на первый взгляд можно подумать, что, мол, чего там – залез в броню и бегай, прыгай сколько тебе вздумается. На самом деле не всё так просто, как кажется поначалу. Эти доспехи во много раз увеличивают силу и скорость с которой мы обычно двигаемся, для этого, собственно, все эти механизмы и создавались. И это самое возросшее усилие нужно обязательно учитывать, когда начинаешь двигаться, находясь внутри стального кокона. Иначе рискуешь что-нибудь сломать, но не себе самому, разумеется, а что-нибудь из того, что тебя окружает на тот момент. Двигаться надо плавно, не выполняя полной амплитуды, а лишь подавая импульсы ручным и ножным манипуляторам, только имитируя начало движения. А дальше броня сама за тебя всё доделает. Со временем, потренируясь как следует и проведя достаточно времени внутри силовой брони, научишься уверенно дозировать свои движения и учитывать особенности возросшего потенциала, а так же увеличившиеся внешние габариты фигуры. Вон, Изгои в своих доспехах разве что не спят, чего, впрочем, утверждать не возьмусь. Кто их знает, может и спят, но времени в силовой бронее они проводят более чем достаточно. Поэтому и двигаются, совершенно не испытывая никакого дискомфорта. Мне бы их уверенность. Я, когда в первый раз внутрь силовой брони залезла, сначала шагнула слишком резво и чуть головой в стену не впечаталась, а потом решила жестяную кружку со стола рукой в «силовой перчатке» взять, ага. Чем эта моя попытка закончилась догадываетесь, надеюсь? Так вот – смятая до состояния скомканной бумажки кружка полетела в урну, а мне был дан деревянный брусок с наставлением тренироваться брать и класть его, пока не научусь дозировать усилие кистей без ущерба для взятых в руки предметов. Всем этим я занималась на базе, пока шла подготовка к предстоящему морскому путешествию. Вообще, оглядываясь сейчас назад, я понимаю, что обучение обращению с силовыми доспехами мне далось довольно легко, если сравнивать с тем, что мне рассказывал об этом процессе Нейтан. Говорит, бывает так, что сколько бы человек ни пытался овладеть навыками управления силовой бронёй, ему это никак не удаётся. Не получается прочувствовать, как нужно правильно воздействовать на сенсоры доспехов, что бы механизмы работали синхронно с движениями того, кто находится внутри. Вроде, что-то там связанное с работой полушарий мозга, или вроде того. Нейтан мне на эту тему много объяснял, но я особо не вникала. В общем, далеко не все могут силовую броню носить, вот так. А я могу. И освоилась легко, да-да. Вот такая я молодец!
Тут «Гарпию» качнуло, и я инстинктивно ухватилась одной рукой за крюк для гамака, торчащий из стены, а другой вцепилась в Нейтана, который тут же скорчился, зашипев от боли. Силу-то я от неожиданности не рассчитала, вот и схватила его за руку, совершенно забыв о возросшем усилии. Господи, я же ему чуть руку не сломала! Вот говорила же, говорила, что не хочу эти доспехи на себя надевать! Как чувствовала, что добром это не кончится. Вот и не подвела женская интуиция – едва мужа не покалечила собственной рукой.
–Милый, ты как? – спохватившись, я отпустила Нейтана и с тревогой вгляделась в его перекошенное гримасой боли лицо, не решаясь к нему притрагиваться, пока на мне эта броня, что бы ей провалиться.
–Ничего, всё нормально, – сквозь зубы процедил муж, явно стараясь скрыть, насколько ему на самом деле больно. – Сейчас буду в полном порядке…
С этими словами он пошевелил рукой, охнул и снова скривился. Я была готова сквозь землю провалиться, настолько мне было неловко и одновременно жалко моего Зайку. Сделать я ничего не могла и лишь стояла, как дура, виновато вздыхая и чувствуя, что готова вот-вот расплакаться. Но вот Нейтан всё-таки пошевелил рукой, сильно потёр её в районе плеча, превозмогая болезненные ощущения, покрутил кистью туда-сюда, взмахнул пару раз и улыбнулся мне, покачав головой. Я вздохнула с облегчением. В эту минуту раздались радостные возгласы наших товарищей, все скопом прильнули к иллюминаторам, обращённым к правому борту. Катер поворачивал, беря курс на берег, и я, выглянув из-за плеча посланника Харрисона, увидела, как ставший очень близким берег расступается в стороны, открывая вход в бухту. «Гарпия», подгоняемая волнами, неслась вперёд на полном ходу. Только бы у Катрана хватило мастерства и он благополучно провёл катер в бухту. Буду держать за него кулачки.
Катран оказался молодцом, как и капитан судна, вовремя подсказывающий неопытному рулевому, как ему нужно действовать в тот или иной момент. Наш кораблик благополучно миновал узкое место и беспрепятственно вошёл в бухту. Когда судно оказалось в пределах острова, ветер, просто рвавший бешенными порывами заросли на берегу, заметно утих, бушующие волны остались далеко позади и «Гарпия» двинулась вдоль берега, огибая бухту по кругу и держась к нему правым бортом. Народ, заполнивший под завязку небольшое помещение рубки вздохнул с облегчением. Но расслабляться было рано. Неизвестно, что таит в себе остров, какие неожиданности и сюрпризы могут ожидать нашу команду, если мы решим ступить на берег. А сделать это скорее всего придётся, все устали от постоянной качки, как бы кто её не переносил, людям хочется ощутит под ногами твёрдую поверхность. Все теперь вглядывались во тьму, разгоняемую светом прожектора, но пользы в том, что бы ломать глаза в попытках разглядеть что-нибудь на погружённом во мрак берегу, было немного.
–Не подходи ближе – на мель напоремся, – услышала я гулкий бас капитана, донёсшийся из ходовой рубки. – Берег пологий, дно может быть близко.
–Я понял, капитан, – хриплым от напряжения голосом ответил ему Катран, а стоявший за спинкой его кресла Скамейка вытер рукавом свой чёрный, как смоль, внезапно вспотевший лоб.
Да-а, не хватает нашим морякам Сверчка… Как я уже слышала, краем уха уловив отрывок беседы посланников Джесси Джеймса, молодой парнишка был настоящим рулевым от бога. Выросший возле океана, он с ранних лет возился с различными плавсредствами, начиная с самодельного плота, который он собственноручно собрал, когда ему было то ли семь, то ли восемь лет – я толком не расслышала, и заканчивая таким сложным судном, как патрульный катер «Гарпия». На том самом плоту, состоявшем из двух пустых бочек, нескольких досок и верёвки, которой была скреплена вся эта чудо-конструкция, будучи совсем ещё ребёнком Сверчок умудрился в одиночку переплыть пролив, отделявший Бостон Харбор от Бостонского аэропорта, тогда ещё заброшенного и пустующего. Мальчишка, совершивший столь отчаянное морское путешествие чуть не погиб, когда прибыв на тот берег был застигнут врасплох стаей диких гулей, облюбовавших под своё жилище одну из развалин аэропорта. Юркому мальчишке едва удалось спастись убежав и взобравшись на погнутую мачту высоковольтной линии, где преследователи достать его не могли. Верхолазы из гулей те ещё, то есть ну совершенно никакие. Я лично имела возможность наблюдать, как они туго соображают, если внезапно встаёт неразрешимая для их подпортившихся мозгов задача куда-нибудь залезть. Мы с мужем стали свидетелями того, как из целой оравы гулей, насчитывающей голов этак тридцать – не меньше, только у одного хватило ума проявить навыки верхолаза и вскарабкаться вслед за нами по рухнувшей секции скоростного шоссе. Ему тогда это не сильно помогло, но… В общем, неважно. Вот и у Сверчка получилось в тот раз укрыться на высоте. Но так и просидеть бы ему на той самой мачте до момента, пока он окончательно ослабел бы и умер от обезвоживания, не приди ему на выручку люди из клана, отправившиеся вслед за отчаянным мальчишкой на двух лодках. Они отстреляли дикарей, облепивших опоры мачты со всех сторон и вернули Сверчка на родину в распростёртые, но не предвещавшие отчаянному пацану ничего хорошего объятия его не на шутку взволнованных родителей. Сверчок тогда был безжалостно бит и направлен в качестве наказания на кухню драить котлы. Но своей любви к мореплаванию и судовождению он ничуть не утратил. Впоследствии из паренька получился отличный рулевой, которому доверяли водить суда по самым сложным маршрутам. Всё это я узнала слушая, как про погибшего парнишку рассказывал посланник Смит, который, как оказалось, приходился молодому моряку дальним родственником. Я же тогда только-только отошла от моего купания с нырянием и лежала закутанная в одеяло, наслаждаясь теплом и сухостью.
–Вижу пристань, – вдруг снова донёсся из интеркома голос Защитника Томпсона. – К ней пришвартовано какое-то корыто, большое. На берегу стоят дома, с виду целые, насколько я могу отсюда разобрать.
–Вижу, – отозвался Трелони и добавил, обращаясь к Катрану: – Давай туда на малых, не разгоняйся.
–Есть, сэр, – по уставу ответил рулевой.
–Приготовьтесь, господа, – обратился ко всем капитан, крикнув со своего места.
Объяснять, что кому делать было не нужно. Не успели отзвучать слова капитана, как все трое Изгоев покинули помещение, отправившись на палубу, что бы занять места у пулемётов. Посланники так же не теряли бдительности, не выпуская из рук оружия и внимательно глядя в иллюминаторы на медленно выступавшую из темноты пристань и видневшийся рядом с ней силуэт какого-то, довольно крупного судна. Подведя катер ближе, Катран ещё убавил обороты двигателя и «Гарпия» практически остановилась, слегка покачиваясь на мелкой волне. Луч прожектора заметался по пристани, выхватывая из мрака то одну, то другую деталь окружающей обстановки, пробежал по борту внезапно показавшегося просто огромным пришвартованного судна и остановился, уперевшись ярким кругом в название.
–«Диана», – почему-то шёпотом прочитал кто-то из находившихся в кубрике.
Глава 5
Нейтан. Остров Блок Айленд, Атлантика.
–Осторожней там, а то черно, как у Скамейки в заднице, – крикнул в темноту Смит, и его голос отразился гулким эхом от стен коридора.
Мы с посланником Трампом спускались по железной лестнице в трюм судна, на которое наткнулись прошлой ночью. «Диана», так называлась роскошная круизная яхта, которая стояла у причала в бухте, воды которой так вовремя приютили наш катер, укрыв от бушующих волн. Шторм стих ближе к утру. Небо, до этого сплошь затянутое тучами очистилась, ветер угнал грозовой фронт куда-то далеко на юго-восток, в сторону континента. В чёрной вышине засияли холодным светом далёкие звёзды и показалась луна. Ночевали все как и в предыдущую ночь на борту катера. Сойти на незнакомый берег глубокой ночью было бы сущим безумием. Катран отвёл «Гарпию» подальше от причала с пришвартованным кораблём, после чего бросили якорь и часть команды завалилась спать прямо в том, в чём была одета на тот момент. Ложились на пол, на те самые матрасы, которые обычно служили подстилками для сидения – спать в гамаке в полном снаряжении и с оружием решился бы только полный мазохист. Ворочались, кряхтели, сопели и вздыхали в тщетных попытках уснуть. Капитан с помощниками в лице матросов Катрана и Скамейки провели ночь в своих креслах в рубке управления. Моторист Майк свернулся калачиком на подстилке в углу кубрика, как собака, тихонько похрапывая и распространяя вокруг себя стойкий сивушный аромат. Если бы над ним пролетела муха, то, как мне кажется, упала бы замертво от столь интенсивного амбре. По-моему, кроме успевшего принять изрядную дозу «снотворного» моториста, забыться сном толком так никому и не удалось, мне – так уж точно. Нора то же не засыпала, как мне кажется, хоть и лежала тихонько на своей подстилке, укрывшись до самого носа шерстяным одеялом. Ей одной было позволено снять с себя защитное снаряжение, что бы не испытывать на себе всю прелесть безумной идеи спать в силовой броне. Четвёрка Изгоев вообще не ложилась, добровольно взявшись обеспечивать безопасность судна во время ночной стоянки. Прожекторы погасили, и катер на время потерялся от возможного постороннего взгляда, надёжно укрывшись в окутавшей его ночной тьме.
Наутро снова двинулись к, как оказалось, неожиданно близкой пристани. Выяснилось, что отплыли совсем недалеко, хотя ночью казалось, будто мы удалились на приличное расстояние. На самом же деле до «Дианы», мрачным исполином застывшей у причала, было рукой подать. Вся наша команда кряхтя и чертыхаясь поднималась на ноги, разминала затёкшие от неудобной лёжки мышцы, с силой потирала заросшие щетиной лица, пытаясь взбодриться и прийти в рабочее состояние. Нора снова облачилась в силовую броню, на сей раз без лишних препирательств. Я сначала забеспокоился за состояние Изгоев, проведших уже довольно много времени без сна, но потом вспомнил, что у них с собой есть специальные препараты, позволявшие после приёма внутрь повысить бодрость настолько, что несколько суток можно вообще не спать, чувствуя себя при этом очень хорошо. Потом, конечно, отходняк то же будет не хилый, и придётся отсыпаться не меньше суток, а то и двух. Но это после того, как все мы будем в относительной безопасности и сможем хоть как-то расслабиться. Всё-таки, основной силовой костяк нашей маленькой команды, это именно четвёрка Защитника Николсона. Без них мы, все вместе взятые, не намного сильней крупной банды каких-нибудь рейдеров. Нет, оружие что у моряков, что у посланников, что у нас с Норой отличное, тут мы на высоте. Плюс скрытые способности моей жены, но… Всё же, пусть при встрече с опасностью парни в силовой броне будут рядом, так намного спокойнее. Стимуляторы, при условии, что они приняли их, например, сегодня ночью, позволят Изгоям ещё минимум сутки носиться и скакать, как в жопу ужаленным… Кхм, да. Простите. Я сам боевой химией пользовался всего пару раз за всю свою жизнь и стараюсь этого дела избегать по возможности. У меня вообще к наркотикам любого рода стойкое отвращение, а стимуляторы в чистом виде наркота и есть, на которую плотно подсесть, как нечего делать. Знаю, сам лично видел таких. Так что как-нибудь и без этого обойдёмся. Хотя, справедливости ради, у военных, использующих во время проведения операций боевые наркотики, как правило с собой всегда имеется специальный антидот, нейтрализующий последствия применения стимуляторов. «Аддиктол» называется. Эти препараты помимо снятия частично или полностью – зависит от дозы, негативных постэффектов, вызванных интоксикацией организма, ещё и блокируют привыкание к веществам, содержащимся в стимуляторах. Но средство это редкое, достать препарат сложно, и поэтому стоит он на рынке заоблачных этих… крышек.
Бдительности не теряли: как только рассвело, все как по команде зашевелились, задвигались, растолкали сладко спящего моториста, запустили двигатели и «Гарпия» на малом ходу двинулась к пристани. Стоявшая на приколе у причала яхта хоть и не выглядела полной развалиной, как большинство заброшенных судов нашего времени, но годы полной бесхозности и различные природные катаклизмы не обошли её стороной. Даже издали было видно, что когда-то белоснежная краска её изящных бортов выцвела и покрылась пятнами, а местами и вовсе отслоилась, обнажив дюралевую обшивку. В нескольких местах корпус яхты был украшен солидного размера вмятинами, а ближе к носу левый борт в надводной части, со стороны которого мы приближались к яхте, был распорот вдоль четырьмя параллельно идущими бороздами изрядной длины. Глядя на рваные края, невольно закрадывалась мысль, что эти вот самые «полосочки» на корпус «Дианы» были нанесены вовсе ни каким-то природным явлением, а сделала это чья-то огромная, просто гигантских размеров лапа с длиннющими когтями. М-да-а, однако…
И вот теперь я и Трамп, державший над головой раскачивающийся в такт ходьбе карбидный фонарь, осторожно спускались в трюм древнего судна с целью посмотреть, что там и как на данный момент. Я шёл впереди с пистолетом наизготовку, за моей спиной шумно сопел Трамп, стараясь повыше держать фонарь. Свой пистолет он упрятал за пояс, но руку с рукоятки не убирал. Он сначала вознамерился идти как и я, держа оружие наготове. Но я настоял на том, что бы посланник убрал ствол и не тыкал им мне в спину. Во избежание, так сказать. А то, кто его знает – выскочит какая-нибудь страшная фигня из очередного тёмного угла, напугает нас, а Трамп возьмёт, да и пальнёт сдуру мне в спину чисто на рефлексах. Может такое быть? Может, конечно. А оно мне надо? Нет, не надо. Вот и заставил парня, которого, кстати, Дональд зовут, засунуть пистолет за ремень. Пусть лучше яйца себе отстрелит от неожиданности, хе-хе, чем в меня пулю всадит. Миновав довольно крутую лестницу, мы очутились в коридоре, дальний конец которого тонул в непроницаемом мраке. Постояли, прислушиваясь и пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Но дело это было заранее обречено на провал, потому что Трамп сопел, как буйвол караванщиков, тянущий в гору телегу с поклажей.
–Донни, сопеть потише можешь? – вполголоса обратился я к напарнику. – Нихрена не услышать из-за тебя.
–А что тут слушать-то, – пожал плечами, Трамп. – Нету здесь никого.
Но увидев мой укоризненный взгляд всё же пояснил:
–Мне ещё в детстве нос сломали, хрящ неправильно встал, так и прирос. Вот и соплю поэтому, да храплю ещё, если на спину переворачиваюсь.
–Что храпишь – это я в курсе, – улыбнулся я. – Я из-за твоего храпа позапрошлой ночью раза три просыпался.
–Да ладно, прям так уж и из-за меня, – возразил детина слегка насупившись. – А то другие не храпят!
–Храпят, храпят, – успокоил я напарника. – Пошли уже. Свети давай.
И мы медленно двинулись по коридору. Решение обследовать пришвартованную к причалу яхту было признано единогласным, так как оставлять в тылу судно, в недрах которого может таиться всё что угодно, было бы до крайности глупо и легкомысленно. Так же предстояло осмотреть и примыкающий к пристани довольно-таки обширный район, застроенный когда-то давно великолепно выглядевшими, красивыми зданиями. Если всё пойдёт нормально, то решили задержаться на пару дней, отдохнуть на суше, так сказать. Но это во вторую очередь, сейчас у нас в плане яхта. Я вызвался идти первым, а секундой позже и Донни выказал желание составить мне компанию. Нора стрельнула в мою сторону глазами, в которых на миг промелькнула тревога, но ничего не сказала и осталась стоять вместе с четвёркой Изгоев, внимательно изучавших окрестности через визоры своих шлемов и державших оружие наготове. У всех четверых имелись встроенные модули тепловизоров, наличие которых сильно расширяло тактические возможности бойцов и добавляло массу плюсов в плане наблюдения за окрестностями. Команда катера во главе с капитаном в полном составе осталась на борту «Гарпии» охранять судно, посланники Джесси Джеймса сошли на берег вслед за Изгоями. Эл-Джей Харрисон и Смит, которого звали звучным именем Джордж, поднялись со мной и Трампом на борт «Дианы», но остались на верхней палубе. Мы же быстро осмотрев пустую и пыльную рубку управления, отправились исследовать погружённые во мрак недра гигантской яхты.
Фонарь высветил ряд дверей, обитых древесиной каких-то редких пород, ведущих в отдельные каюты. Коридор, кстати, довольно длинный, так-как яхта поистине гигантских размеров для подобного рода судна. Мы сейчас находились на втором ярусе, если считать от верхней палубы, ниже находилось ещё несколько «этажей». Под нами было машинное отделение, камбуз, каюты команды и ещё чёртова уйма помещений, которые нам с Трампом предстояло обследовать. Да-а, здоровая посудина, ничего не скажешь. По сути, этот корабль скорее небольшой пассажирский лайнер, чем большущая яхта. Да и расположение помещений на судне говорило больше в пользу этой версии, чем нет. Бывший владелец «Дианы» был, очевидно, о-о-очень состоятельным человеком, раз покупал дорогие игрушки с таким размахом.
Ведущие в каюты двери в основном были закрыты, но в неверном свете фонаря виднелось и несколько приоткрытых. Я щёлкнул выключателем подствольного фонарика, прикреплённого снизу к рамке моего «Хадсона» и тьму коридора прорезал яркий узкий луч. Сзади раздался тихий вздох Дональда, у которого такого фонарика не было. Завидует поди, хе-хе. А что вы хотите, вещь редкая в наше время, в особенности батарейки. А у меня этого добра достаточно, так как я ещё до войны затарился и в свой мини-бункер на заднем дворе всё попрятал. А он, подвальчик этот самый, взял, да и сохранился, пережив все невзгоды. И дождался-таки моего возвращения со всем своим содержимым, ага.
Я шагнул к первой от нас двери, находящейся по левую руку, направил в ту сторону луч фонаря совместно со стволом пистолета, взялся за покрытую тонким слоем пыли латунную ручку вычурной формы и повернул, толкнув дверь от себя. Та, едва слышно скрипнув, отворилась. Трамп за моей спиной от напряжения даже сопеть перестал. Из каюты на нас никто не выскочил, внутри было тихо и пусто. Мы вошли, осмотрелись по сторонам. Некогда впечатлявшее роскошью, сейчас внутреннее убранство каюты безнадёжно обветшало и медленно, но верно разрушалось. Время – оно знаете ли неумолимая штука. Ничего интересного и полезного для нас в каюте не нашлось и покинуть её было делом нескольких секунд. Осмотр десятка следующих прошёл по примерно тому же сценарию. Я светил фонарём, открывал двери, держа пространство перед собой под прицелом, внимательно осматривался. Дональд добросовестно подсвечивал, страхуя меня. Ничего и никого. Совершенно пусто. Судно явно было просто оставлено пассажирами на произвол судьбы после того, как яхта пришвартовалась в бухте у причала. Осмотр всего корабля, на который ушёл час с лишним только подтвердил эти догадки. Но в каюте капитана, которую мы оставили напоследок, нас поджидал маленький, но о-очень такой интересный сюрприз. Оказалось, что вопреки ожиданиям и предположениям судно всё-таки посещают.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.