- -
- 100%
- +
I
Ранним питерским утром Алекс шел на работу своим обычным, разрешенным службой охраны порядка, маршрутом, продираясь сквозь навязчивую рекламу, выскакивающую перед ним в виде голограмм. Ему недавно исполнилось двадцать пять лет. Это был русоволосый молодой человек среднего роста с серыми глазами, прямым носом и тонкими губами, немного сутулый, плотного телосложения. Работал он программистом-электронщиком в институте прикладной электроники. Институт этот занимался разработкой и испытаниями средств слежения за действиями и мыслями граждан Федерации с целью предотвращения бунтов и для выявления инакомыслящих.
Придя в институт, первым делом Алекс отправился к начальнику отдела, отчитался о проделанной работе, планах на рабочий день, рассказал всю рекламу, увиденную им по дороге, а также о своих покупках товаров, входящих в список обязательных для приобретения каждым гражданином Федерации. Шеф был в хорошем настроении, тем не менее, Алекс получил нагоняй за пропущенный блок, рекламирующий новый торгово-развлекательный град, а также за пониженный покупательский интерес. Алекс вспомнил, что действительно, давно ничего не покупал из обязательного, пообещал начальнику исправиться и пошел на свое рабочее место.
Отдел, в котором работал Алекс, успешно провел разработку и испытания системы, позволяющей увеличить время ежедневного чтения мыслей граждан с одного до трех часов без установки дополнительного дорогостоящего и громоздкого оборудования. Сотрудники отдела получили правительственные награды, два сертификата на право бесплатного, беспрепятственного проезда по Федерации в течение месяца любым видом транспорта, а также были щедро премированы. В отделе работало девять человек. Коллективом было решено один сертификат отдать начальнику отдела, судьбу второго должен был решить жребий. Алекс надеялся, что случай будет благосклонен к нему, хоть точно и не знал, что он станет делать с сертификатом, достанься он ему. Но заветную бумажку с нарисованным на ней крестиком вытащил высокий и худой ровесник Алекса по имени Экс.
«Зачем он ему, – подумал Алекс, – у него кроме программирования и интересов-то других нет. Ну и ладно, значит не судьба».
– Поздравляю! – первым пожал руку Эксу Алекс. – Куда поедешь?
– Не знаю пока, – отвечал ему, ошарашенный внезапно свалившейся на голову возможностью путешествовать, Экс.
«Что и требовалось доказать, – подумал Алекс. – Впрочем, это и к лучшему, можно будет выпросить у него сертификат через пару недель, если понадобится, все равно он ничего не сможет придумать, кроме как совершить паломническую поездку в музей-мемориал первого программиста, если такой вообще существует», – мысленно съязвил он.
Алекс написал заявление на отпуск без содержания на два месяца и стал обдумывать план растраты премии. Можно было съездить посмотреть мир, или открыть собственное дело, но Алекс выбрал для начала трехдневную поездку во дворец президента Федерации. Он составил заявку на посещение дворца, прошел всевозможные проверки, выучил строгие инструкции, как вести себя во дворце и сдал по ним многоуровневый экзамен. Затем он произвел пятидесятипроцентную предоплату, став претендентом на поездку. Это была рискованная затея, желающих поехать на остров президента было много. На момент подачи Алексом заявления конкурс составлял сорок человек на место, и заявки продолжали поступать ежесекундно. В случае непопадания в число избранных, деньги претенденту не возвращались.
Алекс ждал разрешения, проводил время в клубах и в салонах виртуальных удовольствий, каждый вечер знакомился с новыми девушками, пробовал современные дорогостоящие средства изменения сознания. Он обзавелся собственной капсулой здоровья, т.к. стал нуждаться в ней в три раза чаще, чем до отпуска. Через десять дней такой жизни, он стал замечать, что все эти удовольствия не приносят счастья, а наоборот разрушают его изнутри. Он был опустошен, взгляд стал равнодушным и бессмысленным. Он потерял интерес к жизни, мысли его были только об одном: зачем он живет. И мысли эти не приносили ему облегчения, с каждым днем становясь все тяжелее и тяжелее. И неизвестно к чему бы они привели, если бы однажды вечером Алекс не получил письмо с подтверждением права посещения дворца в день рождения президента Федерации, совпадавшим со 100-летием его правления. Поездка должна была состояться через два дня, и Алекс, внеся оставшуюся сумму, стал в срочном порядке приходить в себя.
Через два дня рано утром посвежевший Алекс в новом дорогом костюме, с красовавшейся у него на груди правительственной наградой второй степени в виде точной, вращающейся вокруг своей оси, модели Солнца, проходил последнюю проверку личности, документов и багажа в пункте молекулярно-генетического перемещения. Он не очень любил эту процедуру, и даже побаивался ее после произошедшей на днях молекулярно-генетической катастрофы, когда столкнулись два встречных потока из 500 человек, образовав одно целое. Но во дворец для простых людей, как Алекс, можно было попасть только этим способом. Ради такого случая он решил рискнуть, ведь Александр, президент Федерации, был наместником Бога на земле.
II
Алекс не очень хорошо перенес перемещение, его сильно мутило, во рту пересохло, в руках чувствовалась неприятная дрожь. После программирования его личного, встроенного в тело, микрочипа для возможности в полной мере пользоваться услугами президентского острова, Алекс заселился в номер третьего класса, что соответствовало купленному на праздник месту. Он решил прогуляться, подышать свежим воздухом, а заодно и осмотреться. Алекс вышел из здания отеля и направился по дорожке к морю, не смотря на то, что ноги плохо слушались его и были как ватные.
Непонятно откуда появившийся робот-прислуга предложил транспорт, напитки и многие другие услуги, но Алекс отказался, он хотел сам все осмотреть, прогулявшись пешком. Пройдя несколько сотен метров по уютной дорожке с натуральным покрытием, он увидел высокого, широкоплечего, коротко постриженного, с резкими чертами лица человека, подстригающего кустарник. Подойдя ближе, он с удивлением узнал в нем победителя битвы гладиаторов прошлого года, Салли. Салли был свободным человеком, а после одержанной им победы еще и очень обеспеченным.
«Что он тут делает? Как оказался в садовниках?» – недоумевал Алекс.
Он подошел вплотную к работнику и позвал его. Тот с неохотой повернулся к нему, прервав свое занятие.
– Ну чего тебе? – раздраженно спросил работник.
– Привет. Ты ведь Салли, верно? – спросил Алекс, поежившись от холодного пристального взгляда маленьких, на фоне крупного перебитого носа, глубоко посаженных глаз бывшего гладиатора.
– Ну, Салли. Дальше что?
– Почему ты здесь в качестве слуги? – спросил напрямую Алекс.
– Понимаешь, после победы на битве, я получил огромные деньги, – после небольшой паузы, как бы раздумывая отвечать ему правду или отделаться дежурными фразами, неожиданно смягчив голос, отвечал Салли, – я не отказывал себе ни в чем и не заметил, как просадил все и влез в долги к одному торговцу удовольствиями. Он подал на меня в суд за неуплату и меня приговорили к услужению этому человеку сроком на три года. А здесь я потому, что этот торговец на льготных условиях продал меня и еще нескольких рабов Александру.
– Что и с кем сделал? – переспросил Алекс.
– Продал своих рабов на невольничьем рынке, – буднично отвечал Салли, – это просто так красиво называется «Передача в услужение». На самом деле это самое обыкновенное рабство. Мы выполняем любые указания своих господ, за малейшее неподчинение нас нещадно наказывают. Питаемся остатками с господского стола, спим вповалку, закованные в цепи.
– Так ты голодный! Давай я тебя накормлю? – предложил Алекс и кинулся назад к отелю.
– Стой! – крикнул ему вдогонку Салли. – Ты чего такой дикий? – усмехнулся он. – Позови робота, он все принесет через 2 минуты.
– А как? – спросил Алекс.
– Назови себя и скажи: Мне нужна помощь, – ответил Салли.
Алекс сказал нужную фразу. Не прошло и пяти секунд, как непонятно откуда появился робот и спросил, что ему угодно. Алекс заказал разной еды, и по сильной жестикуляции Салли, спиртного. Робот исчез незаметно, так же как и появился. Через минуту он снова возник перед Алексом, установил небольшой столик в указанном Алексом месте и расставил на нем заказ.
– Свободен, – сказал роботу, довольный быстрым сервисом, Алекс. И тот снова исчез.
– Слушай, Салли, откуда эти железяки появляются и куда пропадают? – спросил Алекс.
– Для них сделаны подземные коридоры, которые тебе не заметны. Из этих дорожек есть техническая возможность появления на поверхность в любом месте коридора без повреждения покрытия.
Они сели за стол, выпили по сто грамм и принялись закусывать. У Алекса не было аппетита, его еще немного мутило после перемещения, Салли же с жадностью набросился на еду.
– Последний раз я выпивал и так ел полгода назад, на свободе, – с набитым ртом еле выговорил Салли, – спасибо тебе, э…
– Меня зовут Алекс, – подсказал ему его неожиданный покровитель.
– Спасибо, Алекс.
Они выпили еще и еще, потом долго говорили на разные пьяные темы, хвастаясь друг перед другом своими настоящими и мнимыми победами.
– Знаешь, Александр выкупил меня для того, чтобы предложить мне участвовать в битве чемпионов послезавтра, в обмен на свободу, – вдруг откровенно поведал Салли.
– Так это же здорово!
– Да уж, здорово. На турнир соберутся победители битвы гладиаторов последних четырех лет. А еще он сказал, что сделал на меня ставку и если я его огорчу своим поражением и если меня не убьют в бою, то он покажет, ожидающему его решения по поводу моей участи победителю, большой палец вниз или продлит мне срок рабства на столько лет, на сколько захочет. Так что, или победа или смерть. Я начал тренироваться полтора месяца назад, когда меня привезли сюда. С утра и до вечера я работаю и ментально тренируюсь, после рабочего дня ночная тренировка. Единственное отличие, что меня теперь не приковывают к остальным на ночь. Еще хорошо, что у моего хозяина полный набор фармы, очень здорово помогает восстанавливаться и набирать форму. Что-то он сам дал мне, остальные нужные мне препараты дает его наложница Канна. Но если он узнает, нам обоим крышка. Я подсмотрел несколько приемов на тренировке по подготовке охраны президента, если получится повторить хоть один из них, шансы на победу возрастают очень сильно.
– Ты же мог отказаться, это очень опасная затея! – воскликнул Алекс.
– Свобода дороже. Тебе не понять этого, ты не знаешь, что значит быть в рабстве.
– Может, ты и прав, – задумчиво согласился Алекс.
– Ладно, я должен идти, у меня еще тренировка сегодня, – сказал Салли, глядя, как закатывается солнце одновременно на небосводе и на костюме Алекса.
– Как же ты будешь тренироваться? – удивился Алекс. – Ты же на ногах плохо стоишь, и язык у тебя заплетается.
– Я же тебе говорю, у хозяина препараты на все случаи жизни. Выпью таблетку и опьянение как рукой снимет. Канна мне симпатизирует.
– Смотрите, не попадитесь. Еще встретимся, – пожал руку новому знакомому Алекс.
– Хочешь, я проведу тебе экскурсию по замку? – вдруг спросил Салли.
– Экскурсия у нас запланирована на завтра на десять утра, – ответил Алекс.
– Э не, это будет другая, неофициальная, но не менее интересная экскурсия, – интригующе пообещал Салли.
– Хорошо, договорились, – ответил Алекс.
– До встречи на банкете, – бросил Салли, – если доживу, – грустно добавил он и быстро пошел к автобусу, собирающему слуг по всей территории острова.
После ухода Салли, Алекс понял, что сильно пьян и практически не может идти своими ногами. Он долго вспоминал, что нужно сказать, чтобы появился робот. Наконец у него получилось вспомнить, и он приказал роботу доставить его в отель.
III
Утром Алекс подключился к капсуле здоровья и через пятнадцать минут в хорошем настроении спускался вниз на экскурсию. Гости погрузились в комфортный экскурсионный аэробус и поднявшись на высоту в пятьдесят метров, начали облет владений президента.
Алекс увидел здание, где работал и жил президент размером сто на сто метров в виде трехэтажного строения с колоннами в стиле барокко, три храма в готическом стиле острыми пиками башен прокалывающими небо, триумфальные арки в стиле ампир. Они пролетели несколько подвижных памятников президенту, отлитых из золота с примесями редкоземельных металлов, инкрустированных драгоценными камнями, которые начинали цитировать яркие и значимые изречения Александра при подходе или подлете к ним, важно жестикулируя руками.
– В храмах ведется круглосуточная служба, священнослужители и клирос регулярно сменяют друг друга, ни на минуту не переставая восхвалять Александра. На острове президента почти никогда не бывает дождливой, пасмурной или ветреной погоды, здесь круглый год лето. Температура днем всегда +28 градусов Цельсия, ночью +23, температура воды в море +24 градуса. Дождь здесь идет в течение одного часа с двух до трех часов ночи.
«Вот здорово», – подумал Алекс, уставший от постоянных дождей Питера.
– Обратите внимание, слева по ходу движения находится фонтан с настоящими русалками, – объявил гид в микрофон.
Алекс посмотрел налево вниз и увидел несколько русалок, сидящих на краю фонтана. Полудевушки-полурыбы о чем-то щебетали между собой и весело смеялись. Несколько русалок резвились в воде.
– Не советую подходить близко к фонтану. Эта первая генная версия получилась не очень дружелюбной к людям.
Они летели дальше. Алекс заметил вдали черную точку, которая приближалась и становилась все больше, пока он не смог распознать в ней какую-то птицу, которая увеличивалась все больше. Птица подлетела настолько близко, что Алекс смог оценить ее реальный размер. И размер этот был немногим меньше, чем их аэробус.
– Смотрите! Что это слева? – испуганно крикнул кто-то из гостей.
– Это птеродактиль. Не беспокойтесь, он не сможет подлететь к нам на расстояние ближе пяти метров. В случае подлета ближе все живое начинает испытывать боль, которая становится сильнее при сокращении расстояния до нашего транспорта.
Птица подлетела ближе пяти метров к аэробусу. Алекс увидел, как она остановилась, словно натолкнулась на невидимую стену, дернулась, издала пронзительный крик, открыв зубастый клюв, затрепыхалась на одном месте, стараясь удержаться на лету и, изменив направление, улетела.
Через десять минут экскурсанты остановились и стали наблюдать охоту первобытных людей с каменными топорами и копьями на мамонта.
– Это генетически воссозданный первобытный человек, – сказал гид, наблюдая, как неандертальцы загнали свою, испуганно убегающую добычу с торчащими из спины копьями, в специально вырытую и прикрытую сверху ветвями деревьев яму-ловушку.
Аэробус тронулся дальше. Алекс продолжал смотреть, как мужчины в шкурах с криками победителей радостно потрясали своим оружием.
Дальше взорам гостей предстал каскад разноцветных водопадов, вода в которых плавно и мелодично текла снизу вверх. На самом верху водопадов находилось озеро, искрившееся на солнце, в котором экскурсанты с удовольствием искупались. Самое удивительное, что в этом озере можно было дышать под водой, а купание в нем не отнимало сил, а прибавляло их.
– Нам нужно возвращаться во дворец, – объявил гид, – вас ждет обед, после которого в 14:00 на центральной арене состоится битва гладиаторов-победителей последних четырех лет. Просьба не опаздывать.
Алекс занял свое место на трибуне современного Колизея. Начиналась битва гладиаторов. В президентской ложе появился Александр в белой тоге и с лавровым венком на голове. Трибуны взревели, отдавая почести президенту. Из каменной арки Колизея друг за другом появились четверо гладиаторов на колесницах. Подъезжая к трибуне президента, каждый из них кланялся Александру со словами:
– Славься, Александр! Идущий на смерть, приветствует тебя!
Александр, поприветствовав бойцов легким наклоном головы, ударил в гонг.
Гладиаторы разъехались по краям арены и стали ждать сигнала, чтобы съехаться на бой в центре арены. Из оружия у них были копья, мечи и небольшие ножи в ножнах на голени правой ноги. Из защиты разрешалось иметь щит и легкие доспехи.
Снова прозвучал гонг. Бойцы стали съезжаться в центр, держа копья наготове. Салли ехал медленно, внимательно вглядываясь в соперников и ожидая броска копья от любого из них. Он был сильно удивлен, когда увидел, что в его сторону летят сразу два копья слева и справа. Доля секунды понадобилась ему, чтобы увидеть, что копье, приближающееся к нему справа, летит выше, чем летящее слева. Он бросил поводья, присел и подставил под левое копье щит. В следующее мгновение копье пробило насквозь его щит и остановилось в трех сантиметрах от головы. Почти одновременно над головой просвистело, не достигнув своей цели, другое копье. Он начал вставать в колеснице и увидел третье копье, летящее ему в грудь от соперника напротив. Салли прижался к левому краю повозки и стал быстро разворачивать корпус. Он видел, что копье приближается слишком быстро, и он не успевает уклониться. Копье по касательной задело доспех с правой стороны груди, издав жуткий скрежет и оставив вмятину на доспехах, упало на землю.
«Сговорились они, что ли», – подумал он. Салли отбросил бесполезный щит с застрявшим в нем копьем, прицелился и бросил копье в соперника слева. Послышался звук пробиваемого щита и крик раненного в плечо бойца. Салли видел, как он выпал из колесницы. Через пару секунд к Салли подъехал гладиатор справа. Они стали биться на мечах. Салли видел боковым зрением, как противник, ехавший спереди, изменил свой маршрут, подъехал к раненому, выпрыгнул из повозки и добил его мечом.
Трибуны одобрительно закричали, поддерживая беспощадного бойца.
«От этого, как и от президента, ничего хорошего не жди», – подумал Салли, яростно отбиваясь от намного превосходившего его силой и ростом противника. В это время к нему подъехали со спины, и Салли чудом успел увернуться от брошенного в него сзади ножа.
«Точно, сговорились», – думал он, пытаясь заехать за спину одному из противников, чтобы уйти от ударов меча с двух сторон. Соперники разгадали этот трюк и всячески противились ему. Тогда Салли вырвавшись немного вперед, ударил мечом по поводьям коня одного из гладиаторов, случайно отрубив кончик хвоста у коня. Конь дико заржал от боли, встал сначала на задние, затем на передние ноги, и выбросил своего ездока из повозки. Салли быстро спешился и побежал к упавшему сопернику, который к тому времени уже успел подняться на ноги и держал меч перед собой. Салли нанес два сильных удара сверху, которые соперник отразил, и третий рубящий удар в бедро сбоку, который соперник пропустил. Он упал на землю, истекая кровью и придерживая отвисающую, не до конца отрубленную часть тела.
– Если хочешь жить, молись, чтобы я победил, – бросил коротко Салли беспомощно лежащему на земле гладиатору и стал обдумывать следующую схватку.
Путь к его колеснице был перекрыт колесницей врага и Салли встал за перевернутую повозку поверженного противника. Он понимал, что преимущество не на его стороне и решил дожидаться удобного момента.
Противник понял, что Салли не выйдет из укрытия, а объезжать его с обратной стороны, означает открыть ему путь к колеснице. И ему ничего не оставалось, как спешиться и выйти на открытый бой.
Соперники медленно приближались друг к другу. Когда между ними оставалось около трех метров, соперник бросил в Салли свой щит, который закрыл собой весь обзор. Салли не стал дожидаться, пока щит долетит до него, отпрыгнул в сторону и еще в полете увидел летящий в него нож. Он успел выставить перед головой руку, и в следующую секунду нож пробил ему кисть левой руки.
«Хитрый, зараза, – подумал Салли, превозмогая боль, – пора с ним кончать, пока он еще что-нибудь не выкинул. Откуда у него взялся второй нож?». Он спрятал меч в ножны, достал нож из ножен на ноге, и сделав пару обманных движений, бросил нож в противника. Тот ловко увернулся, но Салли, не дав ему опомниться, бросил в него второй нож, вытащенный из руки. Соперник замешкался, а Салли в два прыжка оказался у него за спиной, вытаскивая меч на лету. Они оказались спиной друг к другу, соперник начал разворачиваться к нему, теряя драгоценное время, а Салли едва приземлившись и найдя точку опоры, изогнулся, как пантера и резко махнул мечом плашмя себе за голову. Послышался глухой удар, звук обмякшего тела и рев трибун.
Алекс, довольный исходом боя, смотрел, как поверженный соперник стоял на коленях, плохо ориентируясь в пространстве, часто тряся головой из стороны в сторону, как будто пытаясь что-то вытряхнуть из нее. Глаза его бессмысленно блуждали по трибунам, словно перед ним не было огромного количества зрителей, президента и победителя, и жизнь его не висела сейчас на волоске. Салли же, напротив, ликовал, почувствовав опьяняющий воздух свободы. Он держал соперника за голову одной рукой, а другой подносил к его шее подобранное с земли копье.
– Копье…, – еле слышно прошептал парень.
– Что? – переспросил его Салли.
– Копье…, – повторил противник, – яд…, достаточно прикосновения…, пожалуйста, не убивай меня.
– У, чтоб вас…! – выругался Салли. – Так вот откуда этот град из копий в первую минуту боя! Кодекс гладиатора для вас уже ничего не значит! Ладно, живи пока, – добавил Салли и отвел копье подальше от шеи нечистого на руку бойца.
Он ждал решения Александра, занеся копье над головой проигравшего. Президент поднялся в своей ложе, вытянул правую руку вперед, сжав ее в кулак и оттопырив большой палец руки в сторону. Крики стихли, гости, затаив дыхание, ждали решения. Салли казалось, что пауза слишком затянулась, ему не хотелось омрачать чувство радости еще одной бессмысленной смертью. Наконец, кисть Александра пришла в движение, Салли напряженно всматривался, пока не смог точно определить, что большой палец президента двигается вверх. Разочарованные возгласы толпы были тому подтверждением. Он отбросил отравленное оружие в сторону, поклонился президенту, зрителям и выслушав речь президента, в которой он объявлял Салли победителем и свободным человеком, а также приглашал его на банкет, помог погрузить раненых гладиаторов на носилки и побрел в раздевалку, пытаясь зажать сквозную рану левой руки. Салли видел раздосадованные лица ближайших вассалов президента и понимал, что это именно с ними заключал пари на исход этого боя президент. Жаль поверженных гладиаторов, теперь им достанется еще и от проигравшей крупные деньги элиты. Салли видел, как хотелось Александру опустить большой палец вниз, и с каким трудом он себя преодолел. Это было сделано в угоду общественного мнения о нем. Он знал, что сегодня же все новостные каналы будут трубить о том, какой милосердный человек Александр.
Алекс позвонил в номер Салли и договорился с ним вместе пойти на торжественную часть. Они встретились за пятнадцать минут до начала и неспеша пошли в банкетный зал.
– Слушай, Салли, здорово ты их! Поздравляю! – воскликнул Алекс при встрече.
– Спасибо. Да, мне пришлось потрудиться для этой победы.
– Ты применял новые приемы? – продолжил любопытствовать Алекс.
– Нет, это было очень опасно. Увидев эти приемы, охрана могла меня заподозрить. Поэтому я оставил их на самый крайний случай. Ну а что у тебя?
– Экскурсия была очень интересной. Сначала были русалки.
– Миловидные чудовища! Их коварство сравнимо с их красотой! Я пробовал как-то ночью пообщаться с ними. Так еле ноги унес! Что еще?
– Потом мы видели птеродактиля, – продолжал Алекс.
– Его показ не входил в планы экскурсии. Эта птичка намного милее русалок, даже подвозила меня пару раз к озеру. У нее гнездо в том районе. Главное в тех полетах было вовремя спрыгнуть, чтобы не попасть на скалы. Ты ведь был на озере?
– Да, мы купались там сегодня. Это просто восхитительно! – сказал Алекс, удивленный таким сравнением русалок с птеродактилем.
– Да. Я частенько восстанавливаю там силы. Что еще вам показывали сегодня?
– Племя дикарей, – отвечал Алекс, – они охотились на мамонта.
– Это специально для вас. Дикарей неделю не кормили перед этим. Это была их первая охота на мамонта. Жаль бедное животное, вполне безобидный, умный и ручной был мамонт, совсем как ребенок. Он был создан в теле взрослого мамонта с душой и разумом новорожденного. Увяжется, бывало, за мной, дойдет до скалы, остановится, смотрит мне в след и плачет молча; слезы стекают по морде, по хоботу на землю. Когда я возвращался через час с озера, он целую лужу наплакал. А видел бы ты, как он мне потом радовался, бежал за мной вприпрыжку. Я потом место его обитания старался стороной обходить. Бессмысленная смерть, бо'льшая часть мяса все равно испортится на такой жаре, – сказал раздосадованный Салли.