Менеджер по продажам

Нас не догонят

Накопив 1500 долларов, после майских праздников мы отправились отдохнуть в Москву, а заодно купить машину. Свою машину!

Время в Москве летит быстро, особенно когда ты при «бабле». Спустя месяц поняли, что деньги тают. На руках оставалась одна тысяча долларов. Нужно было купить товар и приобрести автомобиль.

Наш автомобиль мечты стоял на парковке рядом с торговым центром, в Зеленограде. BMW 518 серии. Ну и что, что 1986 года выпуска, зато цена нам подходит – 600 долларов. Машина и вправду выглядела модно. Черного цвета, с тонированными стеклами. Да, нужно поменять кресла. Но это же необходимость. Потратили еще 200 долларов. И всё. Как новая, если на ржавчину внимание не обращать.

Закупив на 3000 рублей на Черкизовском рынке нитрид-титановых украшений, погрузили все вещи в багажник. Предварительно дома на Красном строителе распечатали большими буквами «НАС НЕ ДОГОНЯТ» и разместили на заднем стекле. Уж больно нам нравились эти слова из песни двух девочек, косящих под сторонниц однополой любви. Это песня только начинала своё восхождение, а мы уже и слоган модный распечатали. Не ждать же, когда наклейки появятся. Да и к нашей крутой «бэхе» она подходила очень. Теперь мы были полностью готовы в путь, в республику Коми.

Дорога занимала около двенадцати часов. Решили, что надо выдвигаться в воскресенье вечером, когда в область из Москвы дорога максимально свободна. Очень бодро начали путь. В новых креслах было комфортно. Я никогда не водил машину, а вот Ванька был асом вождения. С самого детства за рулем. Вот и в этот раз он сосредоточенно глядел на дорогу. Увидел указатель – Владимирская область. Бодро едем. Решил с другом поделиться:

– А ты переживал, что ломаться будем. Посмотри, как восхитительно едем! – мой громкий шёпот нарушил мелодичную музыку группы SPACE.

Ванька аж подпрыгнул от моих слов.

– Ты что, совсем офигел? Нельзя говорить в дороге, что едем хорошо! – крикнул мой друг. – Примета плохая!

После этих слов у нас лопнуло колесо. То ли его язык поганый, про примету не вовремя ляпнул, то ли я, действительно, словами своими гармонию нарушил. В общем, с этого момента, наша «бэха» начала разваливаться.

Поменяв колесо на докатку, доехали до ближайшего СТО, отремонтировались. Только отъехали от СТО, начал потихоньку отваливаться глушитель. Он разваливался постепенно, часть за частью…

У нас и так была машина, которая обращала на себя внимание, а грозный рык остатков глушителя вообще делал нас героями вестерна. Глушитель мы собирали где-то под Кировом. С помощью деталей от разных машин местный рукодельный сварщик сделал нам вечный глушитель.

Уже въезжая в республику, мы пробили радиатор. Добирались в итоге до Коми двое суток.

Под конец пути мы ехали по трассе со скоростью 40 км в час. Машины, которые обгоняли нас, каждый раз весело сигналили, и водители показывали вверх палец, мол вы, пацаны – красавцы, и плакат у Вас на заднем стекле такой же – НАС НЕ ДОГОНЯТ.

«Бэху» приходилось постоянно ремонтировать. Ввиду того, что в далёком крае с запчастями для иномарок было вообще никак, в машине появлялись запчасти от «Нивы», «Газели» и «Волги».

Богата Россия-матушка на мужиков с руками!

Но это было ничто, по сравнению с тем, как мы заезжали в деревню на черной тонированной BMW с московскими номерами. А когда из неё ещё выходил во всём чёрном Иван с модной бородкой, с большущей «мобилой» на поясе, с одной стороны, и с кобурой, из которой торчал ствол, все завороженно глядели. В глазах читался один вопрос: «И что будет дальше?»

Каждый раз, выезжая из поселка, проезжали пост ДПС. Обязательно нужно было выйти и отметиться на пункте, так как пацаны, которые работали там, были из поселка, в котором дислоцировались и мы, а с некоторыми даже дружили.

Было лето, велись строительные работы. Стояли жара и запах раскаленного гудрона, которым заливались дырки в асфальте. Возле КПП остановились две машины. Я достал документы, показал в их окошко. Ванька не спеша тронулся с места. Отъехав три метра, увидел в зеркало, как за нами бегут три сотрудника полиции:

– Стойте, стойте! – кричали они.

Странно, вроде ничего дурного не делали, Ванька за рулём трезвый. Про ствол они знают, мы уже показывали на него документы.

Улыбающееся лицо прапорщика Сереги залезло в открытое окно с водительской стороны.

– Я, пацаны, всё понимаю. Вы ребята модные, москвичи, машина у вас гангстерская. Но какого …, вы у нас гудрон -то воруете?!

Мы вышли из машины. К левому колесу прилип огромный кусок гудрона.

Иван припарковался в том месте, где час назад в яму залили гудрон. Пока ходили оформлять документы, он успел подсохнуть. Пришлось отдирать гудрон и нести его обратно, в яму. А машину два часа оттирали от черных пятен.

Спустя три года работы, уровень продаж был поднят на самую высокую планку. Если мы были в городе, то в запасе у нас было три дня. Как показала практика, узнавать и здороваться начинали именно через три дня. За это время, соблюдая правила и ступени, мы обходили все двери. Это были рестораны, кафе, столовые, школы, садики, административные организации, заводы, фабрики, предприятия. Правильную работу с территорией никто не отменял.

Если это был небольшой посёлок, то вначале выступал Иван.

Первое место, куда мы заходили – это местный дом культуры. Ванька, имея образование работника культуры, очень душевно договаривался об аренде зала. Девочки печатали объявление, которые мы размещали на центральной доске объявлений посёлка. Далее Иван обходил за день все местные организации и приглашал их в определенный день на выставку. Предварительно, конечно, проводя презентацию. Как правило, договаривались на субботу.

Уважаемые артисты! Не проезжайте мимо сел: там люди праздника тоже ждут!

Наступал мой черед. Мы для них были настоящим подарком.

Придя в субботу к определенному времени, они рассаживались в зале и внимательно слушали лекцию молодого московского представителя ювелирного завода. У нас уже был с собой очень широкий выбор. Работа на автомобиле позволяла брать с собой выставочное оборудование. В нашем случае, это – шеи. Оригинальные колье из белого металла и, естественно, нитрид-титана. На выбор порядка 60 видов комплектов, огромное количество сережек и кулонов. Особенно хорошо шли знаки зодиака. Как правило, люди покупали набор только потому, что знак зодиака шёл в подарок.

Также в арсенале у нас была емкость со щёлочной кислотой.

Полноценная лекция – около 30 минут презентации с тестами и обязательным соблюдением пяти правил общения. Каким же праздником мы для них были! Но чем больше усовершенствовалось мастерство, тем больше я понимал, что нельзя идти дальше в этом направлении.

Выученные нами и усовершенствованные правила и ступени необходимо направлять в нужное русло. Мы не могли приехать туда, где за месяц до этого были праздником.

Я уже понимал, что Иосиф Лукич готовит к моему прибытию не только розги. Но это не значит, что надо смириться. Надо радовать предков поступками и деяниями. Может, и зачтется это. Нужно меняться вместе со временем. Наступало другое время новых технологий. Везде начинали появляться камеры. Мне искренне верилось, что новое тысячелетие принесет время честных и качественных продуктов.

Дорога в Нарьян-Мар

На дворе был конец августа. Сейчас нет машины, нет и Ивана. Он есть, но не со мной. Я поругался с ним. Одного загула было достаточно. На второй меня не хватило…

С утра он уже поправил самочувствие.

– Ванька, нельзя останавливаться. Нам нужно идти вперед. Нет машины – поехали на поезде!

– Нет, я сначала должен сделать машину! – гнул своё Иван.

Я должен был идти вперед. Он должен остаться. На том и решили. Не смог он отремонтировать автомобиль. В итоге, наша 518 бэха окончательно умерла в одном из дворов Сыктывкара. Останавливаться было нельзя. Но Ванька решил остановиться.

Взяв кейс и вещи, я уехал в поле один.

И вот теперь стою на берегу Печоры, на краю Коми. Я приехал сюда из Усинска. Это очень богатый город: там есть и нефть, и газ. Поездка была ещё та!

Вот только опоздал я с Усинском на два месяца. Нитрид-титановая семья уже побывала здесь. Два молодых человека. Я подумал про Леху с Костей: мой инструктор тоже ездил по командировкам. Может и сюда заскочил. Этот матёрый парень уж точно правильно поработает с территорией. Важно было одно: здесь делать было нечего. Очень не нравилось мне возвращаться без заработка. Грустный, я пришел на вокзал. Купил билет и стал ждать поезд.

Усинск – город вахтовиков. Каждый день кто-то приезжал, кто-то уезжал. Группа рабочих с огромными баулами готовилась к отъезду. Мой опытный взгляд сразу определил: уже отметили отъезд. Щеки красные, лёгкий перегар. Зарплату получили. Настроение отличное!

План созрел мгновенно. Когда подошел поезд, я занял место в своем вагоне. Открыл кейс, достал цепи. Повесил их на левую руку. Также повесил на руку цепочки с кулонами. В другую руку взял кейс и пошел по вагонам. Выглядел я со стороны зачетно: в черном костюме, галстуке – настоящий представитель Московского цыганского ювелирного завода.

Мне хватило двух вагонов и тридцати минут, чтобы собрать 10 тысяч рублей.

Отлично, немного подсластил горечь от Усинска. Дошел до своего места, переоделся в спортивную форму, надел бейсболку. Аккуратно сложил брюки и рубашку в кейс. Сам кейс убрал подальше, под сидение. Достал курицу-гриль, огурец и петрушку. Стал одним из тысячи пассажиров, незаметным и тихим.

Стоя на берегу Печоры, в далеком поселке республики Коми, я выстраивал дальнейший план своего пути. За два года мы с Ванькой объездили всю республику. На машине добирались до самых небольших сел. Я не говорю про города: Сыктывкар, Печора, Сосногорск, Троицк-Печерск, Инта, Ухта, Микунь, Жешарт, а ещё небольшие поселки и самые маленькие деревни. Запомнился и вояж в Ямало-Ненецкий автономный округ: Пурпе, Ноябрьск.

При воспоминании становилось холодно. Мы приехали туда осенью. Но на следующий день по прибытии наступила настоящая северная зима, градусов под 40. По крайней мере, нам так показалось, ведь мы были одеты абсолютно не для зимы.

Купил баночку апельсинового сока, присел на скамейку и стал наслаждаться видами Печоры. Мой запал заканчивался. Нет, я не «убивался» в поле. Мне стало неинтересно: я все уже знал. Пора было закругляться. В Москве меня ждали. Начинался новый проект, и мой друг хотел меня видеть рядом с собой.

Я поднял глаза к небу и сказал:

– Дай знак, куда дальше двигаться?

Тишина.

И в это время заметил, как по широкой реке, разрезая волны, мчалась быстроходная ракета. Рядом со мной пили пиво два молодых человека.

– Пацаны, куда это ракета летит?

– В Нарьян-Мар.

– Нарьян-Мар, мой Нарьян-Мар, – вспомнились слова из народной песни.

– Ну и как город?

– Богатый город. И нефть есть, и газ имеется… Дорого только всё.

Я уже сильно хотел в Нарьян-Мар.

Жизнь наполнилась радостным предвкушением очередной истории. Сборы в гостинице прошли быстро, и уже через час я сел на такси.

Нужно было только добраться до деревни Шельяюр. Выехав после обеда, к вечеру добрался до причала. Уже подъезжая, понял, что что-то здесь не так: очень много народу было на дебаркадере.

Как оказалось, сломалась и «Заря», и «Ракета». Всего два морских судна, которые ходят до Нарьян-Мара, и оба сломаны. Запчасти ждали из Питера. На дебаркадере собрались уже около ста человек, а это означало, что пару дней точно придётся здесь жить. Дебаркадер представлял собой двухэтажное серое строение, усеянное комнатушками – гостиничными номерами.

– Осталось одно место в трехместном номере. Будете брать? – спросила необъятная тетенька на стойке.

Я подумал, что на её шею только две цепочки, соединенные между собой, поместятся.

Деваться было некуда, мне нужно было добраться до Нарьян-Мара. Обратной дороги нет.

Стены были очень тонкими: мы слышали дуновение ветра со стороны улицы, храп и громкие пуки со всех сторон. Со мной в комнате оказался шахтер из Воркуты и рыболовный инспектор из Печоры. Крепкие мужики. Пили мы с ними не для того, чтобы захмелеть, а чтобы согреться. Ночью температура опускалась до -2 градусов. Спасала водка. Три самых пьяных дня моей жизни.

Деревушка была очень маленькая, и через день меня уже все знали. В продуктовом магазине, в аптечном пункте, на телеграфе. В администрации. Тётя на стойке регистрации на дебаркадере уже была в моих серьгах. Вся деревушка наполнилась ярким цветом украшений. Я был щедр и весел. И почти трезв. А нам давали лучшую колбасу и не паленую водку. Это уже была победа!

На третий день по этажам пробежал слух: «Баржа приехала».

– Так, парни, собрали вещи и бегом на баржу! Там трюм есть, если что, заночуем. Надо уезжать. Придет ракета или «Заря», без разницы, начнется бойня за места. Люди все раздражены. В одно водное судно помещается тридцать человек, нас здесь уже в районе двухсот человек. И не факт, что они сегодня или завтра починят. Надо валить!

Я сказал это чётко и ясно, так, что они поняли: придётся со мной согласиться.

Забежав на баржу и рассчитавшись за проезд, мы получили важную информацию, что плыть нам 24 часа и что трюм занят. Там разместились работники Лукойла, направлявшиеся на вахту. Предстояло сутки тусоваться на барже под открытым небом. Это были прекрасные сутки: капитан баржи возил в деревушки вдоль Печоры водку.

Мы останавливались фактически у каждой деревни. Там уже выстраивалась очередь за водкой. Очень крепкие ребята, на семге ряхи отъели. Но мы были рады: к алкоголю добавилась прекрасная закуска – семга и белорыбица.

Тайга постепенно сменялась тундрой. Первый раз в жизни я увидел, как преображается природа от леса до лесотундры. Мы были сыты и пьяны. А ночью пошёл дождь, и мы стали мокрыми.

Когда причалили к Нарьян-Мару, я выглядел как спившийся интеллигент: потрёпанный, мятый, в мокром костюме, небритый и с запахом перегара. Вдобавок с кейсом и сумкой.

В городе была одна гостиница. И чтобы в неё попасть, нужно предварительно записываться. Но с учётом того, что весь народ был сейчас на дебаркадере, в Шельяюре (так как ещё запчасти не дошли), места свободные были.

Войдя в двери чистой, уютной, с мраморными полами гостиницы Лукойла, я оставлял за собой мокрые следы. Дождь был проливной. Не дав опомниться девочкам на ресепшене, сразу отмел все вопросы:

– Я понимаю, что выгляжу ужасно. Так и есть. А еще я хочу в горячую ванну. Три дня ночлежки на дебаркадере и несколько литров влитой в меня водки для согрева делают меня похожим на бомжа. Но поверьте, это не так. На самом деле, я представитель московского ювелирного завода, и через сутки вы меня не узнаете.

Вопросов больше не имелось. Оплатив проживание за трое суток, добрёл до номера, снял одежду и отнес ее горничной, чтобы почистила и погладила. А сам набрал горячую ванну и часа три просто отмокал.

Дойдя до кровати, уткнулся носом в подушку и проспал сутки.

Проснувшись, забрал вещи у горничной и первым делом разузнал, где у них находится ювелирный магазин. Один ювелирный на весь город. Выбора никакого. Стало понятно, что мои украшения здесь ждут.

Чтобы подтвердить свои предположения, выбрал первый же попавшийся объект, который находился рядом с ювелирным магазином – Пенсионный фонд.

Нарьян-Мар – отдаленный город, столица Ненецкого автономного округа. Добраться до него можно только на самолёте или, как я, по реке Печора.

Мне повезло очень крупно. До меня в Нарьян-Маре вообще не было менеджеров. Ни с техникой, ни с бытовыми товарами. Сама форма прямого общения продавца с покупателями была настолько нова для них, что из Пенсионного фонда я ушел, заработав десять тысяч рублей. Выйдя оттуда, я точно знал, куда пойду дальше – на рыбный завод. Зайдя туда утром, я вышел уже ближе к вечеру.

Вначале была индивидуальная презентация для генерального директора – молодого, предприимчивого человека. Полчаса внимания и подарок в виде набора украшений и знака зодиака для дочки сыграл решающую роль. Не забывайте про «рехеш» – небольшой сувенир. Это очень важно. Все любят подарки. Даже те, кто говорит, что ему все равно, больше других ждёт презента.

Директор выделил мне место в столовой, куда в течение дня ко мне приходили работники со всех цехов и отделов. Новость о приезде ювелира из Москвы моментально облетела предприятие. Так было всегда.

Выйдя из проходной, вдохнул прохладный воздух Севера. Идти было легко, так как кейс мой был пуст: 35 тысяч за день. Отличный результат, с учётом того, что в номере ещё были украшения, чтобы забить кейс: последний день обещал быть таким же ярким.

В гостинице заметно прибавилось постояльцев. Отремонтировали ракету, завелась «Заря». Не спеша, я упаковал остатки украшений в кейс и уснул сном младенца.

Второе пришествие Василия

Последний рабочий день начался и закончился мясокомбинатом.

В 16-30 мой кейс был пуст. Такого блаженства я не испытывал давно. В голове вертелась одна мысль: «На море. Чёрное море». Отправлюсь прямо из Нарьян-Мара. После Севера очень хотелось погреться.

Остаток дня посвятил изучению города. На душе было тепло.

Хотелось отметить завершение этапа. Я знал точно: теперь только в правильное русло буду направлять свои знания и опыт. Нести в массы пять и восемь. Эх, жаль, не с кем отметить данное событие.

– О, Стас, привет! Ты откуда здесь?! – кто-то окликнул меня, когда я проходил остановку в центре города.

Василий! Мой спаситель. Человек, пять тысяч рублей которого позволили нам в своё время подняться с колен. Это был стопроцентный намёк сверху. Бог послал мне самого светлого моего друга.

Точно, он же родом из Нарьян-Мара. Вот это нежданная встреча. Как же крепко я его обнял! Как не хватало мне человека, с которым мне действительно в кайф отметить завершение пути длиною в долгие три года.

Среди потока людей, в этом месте, в это время. Это была судьба.

Мы сидели с ним в номере гостиницы, на столе у нас было всё самое вкусное: холодная водка, соленья, колбаса из оленины, много разной рыбы. Жирная, слабосоленая семга была нарезана толстыми кусками.

– Что теперь? – Вася задал самый важный вопрос.

– Сейчас на море. Очень хочется тепла. Холодно у вас, Вася. А вот люди – тёплые. А потом – в Москву, покорять новые вершины бизнеса! От продаж мне не уйти. С таким багажом знаний мне легко продавать все!

Но не всегда безоблачно на пути продаж. Нужно быть готовым к любой ситуации. Но самое главное – нужно, чтобы люди знали и помнили про правила и ступени. Важно нести их в правильном направлении. Товар нужно качественно продавать. И помнить: приходить вовремя, работать полный рабочий день, знать, зачем ты здесь и к чему стремишься, быть готовым ко всему, контролировать ситуацию, правильно работать с территорией, знать, что закон вероятности срабатывает. И обязательно самосовершенствоваться. Тогда все получится. Это я точно знаю. После всего пройденного, я обязательно добавлю еще две ступени достижения успеха:

– НЕ ОБМАНИ! Если ты продаёшь отличный, качественный продукт, к тебе всегда будет возвращаться покупатель. Тебе и самому будет в радость нести свой товар или услуги в массы;

– НЕ БОЙСЯ! Не бойся идти вперед. Помни, что можно и обойти гору, а не пытаться достичь ее вершины. Но тогда ты и дальше будешь идти внизу горы, всегда обходя препятствия. А покорив одну высоту, ты поймешь, что есть и другие вершины, которых ты в силе достичь. Дорогу осилит идущий! Некоторым людям приходится проживать не свою жизнь. Нужно рисковать и пробовать. По крайней мере, потом ты скажешь себе: да, не получилось, но я сделал это. И это не провал – это опыт. Извлеки ошибки и не допускай их в дальнейшем! И тогда тебя ждет успех!

– За это, Вася, и выпьем!

Конец.

Словарь: термины и определения

«Поле» – место работы. Подразумевает всю необъятность возможности выбора мест для продаж.

«В поле рубить капусту» – зарабатывать деньги прямыми продажами.

«Дать джуза» – то же самое, что и дать «пять».

«Хайроллер» – передовик труда.

«Суперхайроллер» – лучший среди передовиков труда.

«Спич» – заготовленная, эмоциональная речь.

Хлеборез, который принял огонь на себя

Так сложилось, что я был единственным поваром – солдатом срочной службы в воинской части. Должность эта уважаемая и почётная. Было еще три поварихи, но они были из числа гражданских лиц.

Когда была не моя смена, работал хлеборезом. Не менее уважаемая должность. В обязанности хлебореза входили: приемка хлеба от поставщика, нарезка хлеба на завтрак, обед и ужин, подготовка и раздача пайков масла, раздача хлеба контрактникам, прапорщикам и офицерам.

К концу службы я слегка расслабился и поплатился за это сполна.

В столовой было два входа-выхода. Один – основной, куда приходили вкушать армейские вкусности солдаты, и служебный, куда вход был доступен только поварам, наряду по кухне и офицерам. Когда не было приема пищи, основной вход был закрыт. Ничто не предвещало надвигающегося торнадо.

В тот день я был хлеборезом. Прошёл завтрак, солдаты находились на разводе, наряд убирался на кухне. После того, как кухня была убрана, наряд принимался за уборку хлеборезки.

Поставщиков хлеба ждали через два часа. У меня в запасе было время, чтобы переодеться, немного отдохнуть (как же без этого), дождаться, когда наряд примется убирать хлеборезку, а после этого готовить хлеб к обеду.

Снял сапоги, надел тапочки. Так как пол был холодный, решил утеплиться носками. Мама купила мне хорошие тёплые гольфы. Можно было до колен их натянуть. Как сейчас помню: черные, а сверху белая полоска, на которой написано заглавными черными буквами «HERO»

Ну, герой, по-нашему. Надел носки, снял китель. Понял, что прохладно – нужно ещё и пуловер надеть. Пуловер, он же безрукавка, тоже был шикарный. Сшитый вручную, теплый, коричневого цвета. Надел пуловер на нательную рубашку.

Понял, что не хватает музыки. У меня был чёрный верный друг –видавший виды, переживший несколько смертей двухкассетный магнитофон. Переходящий вымпел хлеборезки. По идее, в двухкассетнике можно было использовать две кассеты. В моём конкретном случае работать могла только одна кассета (зато какая – «Любэ»). Да и то, только если карандаш подставить. «Да стая, я старик…» – захрипел мой музыкальный друг.

Был у меня и лежак. Какой же без него отдых? Лежаком для меня служили две скамейки и бушлат, он же был подушкой солдата.

А какая книга у меня была! Рай бодибилдера: Джо Вейдер «Система строительства тела». Такая здоровенная книженция, фактически альбом. В свободное время мы занимались в казарме в созданной руками бойцов качалке. Я прилег, устроился поудобней, взял книгу и ушел в мир культуризма…

Стук в основную дверь был, как гром. Никто в это время не заходил в эту дверь. В армии всё течет очень плавно, жизнь размерена. Всё идет по плану. И тут этот стук. Как будто кувалдой «долбанули».

– Зайдите через служебную дверь! – крикнул я.

– Откройте немедленно!

Голос был таким же громким, как и его удар в дверь. И для пущего эффекта он еще раз ударил по закрытой двери. Я понял, что третьим ударом он просто её вынесет. Подошёл, отодвинул дверной замок и …

Мой рост составляет 174 см, ну плюс тапочки.

В общем, чтобы вы понимали: мой взгляд уперся ему в ширинку. Здоровенные штаны с красными лампасами.

Я поднимал голову очень медленно, и чем выше поднимал взгляд, тем уже сжималось мое очко. Оно сжалось до размеров «когда иголка не пролезет» в тот момент, когда я поднял глаза.

На генеральском мундире красовались две огромные звезды и очень большая голова в огромной фуражке с удивлёнными глазищами.

Генерал-лейтенант!

Никогда в жизни, до этого момента, я не встречал живого генерал-лейтенанта!