Улыбка господина Хо

– Понятно.

– Если уж говорить честно, – вздохнул Хо, – то в возникшей критической ситуации виноват только я.

– Почему вы так говорите?

– В какой-то момент я ослабил контроль над собой. Это позволило «темным» очень аккуратно и незаметно отвлечь меня, чтобы я не почувствовал нависшей над тобой угрозы. Я не уделил должного внимания тому моменту, чтобы тщательно поработать над благоприятным исходом нашего планируемого совместного «путешествия». Сейчас, когда я достаточно очистился, я вижу, что в тот момент я совершенно потерял бдительность. Критической ситуации не возникло бы, если бы я так глупо и безответственно не подставил тебя и не подставился сам. Тут нужно отдать «темным» должное – их работа была сделана очень тонко и четко.

– Но вы же сами говорите, что все, происходящее с человеком, – только его вина. Значит, в том, что случилось со мной, виноват я сам.

– Вообще ты говоришь верно. Дело только в том, что ты еще недостаточно хорошо можешь чувствовать ситуацию и владеть ею. То есть можно сказать, что – да, ты виноват, но у тебя есть куча смягчающих обстоятельств, – улыбнулся Хо.

– Как бы то ни было, вы спасли меня, верно?

– Вообще говоря, да. Когда я забежал, у тебя уже почти остановилось сердце. Поэтому сначала мне пришлось быстро реанимировать тебя, а потом уже заниматься теми кусками темной энергии, которые засели в тебе.

– А как вы реанимировали меня? Каким-то способом, связанным с энергетикой?

– Пожалуй, можно сказать и так. Есть хороший метод, который доступен каждому. Единственный его недостаток – он губителен для того, кто оказывает помощь. Суть в следующем: на тело пострадавшего кладется ткань, сложенная в два-три-четыре слоя, – это может быть, например, носовой платок. Затем через нее мы начинаем как бы вдувать воздух в человека, при этом мысленно представляя, что создаем теплую волну, которая заходит в него и продвигается вглубь.

– Это все?

– Да, этого вполне достаточно, чтобы помочь пострадавшему.

– А каков здесь механизм?

– Он очень прост, – улыбнулся Хо. – Ты просто отдаешь часть своей энергии. Поэтому-то я и сказал, что этот метод не очень хорошо сказывается на том, кто проводит такую реанимацию. Вообще говоря, если человек находится при смерти в результате длительной болезни, то его смерть можно «отменить» или серьезно отсрочить, если использовать данный метод. Но тот, кто будет делиться своей энергией, скорее всего, в этом случае умрет.

– Вы отдали мне часть своей энергии и пострадали от этого? Поэтому вы несколько дней не могли встречаться со мной?

– Совершенно верно. Только не принимай это близко к сердцу. Если в ближайшие пару месяцев мне не придется никого спасать таким же образом, то я восстановлюсь. Может быть, даже быстрее.

– Это, конечно, ободряет, а то мне уже совсем стало не по себе от осознания того, какие я доставил вам проблемы.

– Ну, как видишь, ситуация в общем-то вполне нормальная. По крайней мере точно терпимая.

– Можете еще что-нибудь рассказать про этот интересный метод? Он очень меня заинтересовал. Я же правильно понимаю, что даже я могу использовать его?

– Да, конечно. И не только ты, а совершенно любой человек. Единственное, на что стоит обратить самое пристальное внимание, – это дозировка своего воздействия, так как можно нанести существенный ущерб своему здоровью.

– И как правильно определить эту дозировку?

– Если человек в критическом состоянии, но сам по себе довольно здоров, то можно сделать один-два описанных выдоха. Если же человек очень серьезно болен, то даже один выдох может нанести непоправимый ущерб тому, кто его делает. Здесь уже нужно взвешивать все «за» и «против».

– Я правильно понял, что больше двух раз делать выдох не стоит в любом случае?

– Да, пожалуй. Примерно так. Все-таки этот метод предназначен для критических ситуаций, когда передача энергии обязательно несет в себе определенный риск.

– Понятно. А что было потом – после того, как вы отдали часть своей энергии мне?

– Потом я взвалил тебя на плечо и понес к ручью. Я очень спешил, потому что в любой момент мог начаться «откат» и у меня могло не хватить сил донести тебя. Да и самому дойти…

– Что такое «откат»? Когда начинают проявлять себя последствия от отдачи энергии?

– Да, верно.

– То есть реакция, скажем так, не мгновенная?

– Да. Есть некоторая задержка. Если бы ее не было, я бы не смог добраться с тобой до воды.

– М-да, похоже, ситуация была весьма серьезной, – задумчиво нахмурив брови, сказал Го.

– Говоря откровенно, мы прошли с тобой по самому краю. Но на самом деле я очень рад, что так случилось, – внезапно признался Хо.

– Почему же? – удивился Го.

– Потому что теперь ты полностью осознаешь серьезность темы, которую мы обсуждаем.

– Это верно. Но я теперь боюсь спать по ночам. После этого случая мне постоянно снятся кошмары.

– И ты просыпаешься, да?

– Да. Меня охватывает очень сильный страх, и он просто «выбрасывает» меня из сна.

– Это очень хорошо. У тебя обострился защитный механизм. Он дополнительно подстрахует тебя от повторения этого инцидента.

– Но у меня пропал нормальный сон. Я не высыпаюсь. Сегодня ходил на работу, и было очень трудно выполнять обычные дела. Пока что все списали на последствия моей «болезни», на которую я сослался, но если так будет продолжаться, то меня могут уволить.

– Что ж, поспешу тебя приободрить на этот счет. Прежде всего, теперь я уделяю повышенное внимание вопросу нашей с тобой безопасности.

– А что вы делаете в связи с этим?

– Я постоянно очищаюсь – еще больше, чем до недавних событий, а также я постоянно стремлюсь к формированию реальности таким образом, чтобы, во-первых, с тобой такого не повторилось, а во-вторых, чтобы нормализовать твое состояние. Сон в том числе. Поэтому я совершенно точно знаю, что через несколько дней у тебя уйдут кошмары и ты войдешь в привычный для тебя ход жизни.

– Спасибо вам! Признаться, меня это очень сильно успокаивает.

– Вот и хорошо. Ну и кроме того, могу заверить, что вот это состояние «повышенной боевой готовности», в котором мне сейчас приходится пребывать, – оно временное. До тех пор пока не будет написана книга.

– А нашего знакомого не преследуют «темные», как, допустим, меня?

– Преследуют, но без таких активных действий. Они просто изо всех сил тормозят работу. Но больше ничего.

– А почему так происходит?

– Потому что у этого человека есть одна или несколько светлых сущностей, которые оберегают его. И именно они способствуют тому, чтобы уменьшать воздействие «темных». То есть, когда я сказал «без активных действий», я неправильно выразился. Активные действия предпринимаются, но значительно гасятся присутствующей защитой.

– Здорово, вот бы мне таких! – воскликнул Го.

– Может быть, и у тебя есть. На самом деле такие случаи – когда у человека есть защитники – нередки. Существует даже такое мнение, что у каждого человека они есть, просто у кого-то их больше, а у кого-то – меньше. Также они различаются по силе.

– Думаете, у меня они могут быть?

– Почему нет? Очень даже могут.

– Как же тогда со мной произошел такой инцидент?

– Просто атака оказалась сильнее защиты, вот и все. Вообще говоря, я бы на твоем месте гордился – ты явно оказался на передовой в борьбе между «темными» и «светлыми». Хотя, может быть, и не совсем по своей воле, – засмеялся Хо. – Но признайся честно, неужели тебе нисколько не приятно осознавать этот факт?

– Приятно! – улыбнулся Го.

– А если бы выпала возможность все вернуть на свои места? Кстати, она ведь и сейчас есть. Тебе просто нужно перестать ходить ко мне. Думаю, этого будет достаточно.

– Нет уж, спасибо! – засмеялся Го. – Вы совершенно правы, я не хочу ничего менять. Теперь я и правда понимаю, что оказался в гуще событий. И мне это нравится. Я чувствую себя персонажем приключенческой книжки.

– Где все закончится хорошо, – улыбнулся Хо. – Но, правда, для этого придется потрудиться.

– Поработать – не проблема, если есть хорошая цель. А наша с вами цель меня вполне устраивает. Я хотел узнать еще вот что – зачем вы принесли и положили меня в ручей?

– Дело в том, что холодная проточная вода смывает темную энергию с человека. Когда я нашел тебя «на последнем издыхании», – в ответ на эти слова Го криво усмехнулся, – в тебе было очень много низковибрационных включений. У меня не было времени, чтобы заняться ими. Поэтому сначала я отдал тебе часть своей энергии, не обращая внимания на то, что темнота сразу же радостно начала питаться ею и, кроме того, частично перешла на меня. А потом уже понес тебя к ручью и положил в него. В тот момент у меня не было сил, чтобы производить какие-то манипуляции. Вода – хороший, простой и надежный помощник для таких случаев. Она потрудилась на славу.

– Я помню, что вы тоже лежали в ручье.

– Да, мне тоже нужно было смыть с себя эту энергетическую грязь.

– Но она, видимо, до конца не смывается таким образом? Вы же сказали мне постоянно очищаться после этого, и сами несколько дней, похоже, делали то же самое, да?

– Все верно. Вода очень сильно помогла, но не решила проблему исчерпывающе. Поэтому нам с тобой и нужно было очищаться. И сейчас в этом все еще есть необходимость. Вообще этот инцидент принес в нас темные места, от которых нам придется долго избавляться. Другое дело, что они уже не оказывают такого серьезного воздействия, как в первый момент.

– Мне интересно, а как для вас выглядела картина, когда вы оказались у меня?

– В комнате было столько «черноты», – вздохнул Хо, – что ее можно было почувствовать, наверное, любому человеку. Вокруг тебя было просто какое-то ужасающее количество мелких «темных» и чувствовалось также влияние кого-то большого. Тебя «съедали» прямо на глазах. Потом, когда я нес тебя, вся эта банда тащилась с нами до ручья. Когда я положил тебя в воду и упал рядом сам, они покружились над нами какое-то время, а затем большая часть их ушла. Но кое-кто остался. Я видел, как они вились вокруг тебя, когда ты шел домой, но в тот момент ничего сделать уже не мог. Кстати, тебе помогло посещение церкви? Какие были ощущения?

– Да, помогло, – начал рассказывать Го. – После того как пришел домой, я вначале растерялся, так как не знал, что делать, – было слишком рано, чтобы куда-то идти. Потом как-то с трудом сообразил, что нужно хотя бы переодеться в сухое, что и не замедлил сделать. К родителям соваться ночью я не хотел, чтобы не напугать их своим визитом… А кстати, только сейчас подумал – почему я не простудился после того, как насквозь продрог в холодном ручье?

– Той энергии, которую я тебе дал, вкупе с мобилизовавшимися резервами твоего организма хватило, чтобы справиться с такой смешной проблемой.

– М-м-м, понятно. Ну ладно, продолжу. Итак, я не хотел идти к родителям. Дома находиться было невозможно – похоже, я чувствовал влияние тех, кто там еще оставался. Тогда я пошел к церкви и просидел на лавке возле нее до конца ночи, время от времени проваливаясь в тяжелый, наполненный неясными пугающими образами сон. Потом дверь открыли, и я смог наконец попасть внутрь. Там я пробыл, как вы и советовали, весь день. Сделал только пару перерывов на отправление естественных потребностей.

После того как зашел, первые несколько часов было очень плохо. Сильно хотелось поскорее уйти, но что-то подсказывало, что нужно оставаться. Я стал очищаться. В голове был просто невероятный хаос. Невозможно было связать и двух слов. За несколько часов я не смог ни разу без «уходов в сторону» пройти все пять шагов – от чувства сожаления до чувства любви, которую, к слову сказать, ощутить мне не удалось, по-моему, вообще. Что там говорить – даже особой радости, и то испытать не удалось… Почему вы улыбаетесь?

– Потому что ты смешно рассказываешь.

– Видимо, у вас научился, – усмехнулся Го.

– Наверное. Но – продолжай, пожалуйста.

– Да, итак, у меня хватило сил понять, что это может быть не просто следствием моей усталости и пережитого потрясения. Где-то в полдень, наверное, я почувствовал, что меня сильно мутит. Пришлось все же выйти из церкви и дойти до ближайших кустов, где меня несколько раз стошнило. Я сел прямо на землю, у меня было такое чувство, что если я вернусь в церковь, то просто умру там. Но я все-таки нашел в себе силы сделать это и теперь понимаю, что это было совершенно правильным поступком. А как вы считаете?

– Абсолютно верно. В тот момент я бы не смог помочь, и тебе не на кого было рассчитывать, кроме самого себя. Кто знает, как бы все обернулось, если бы ты не вернулся.

– М-да, жутко становится от таких слов. Ну ладно. Я оставался там до вечера, и только когда уже начало темнеть, почувствовал себя значительно лучше. Тогда я сначала пошел к коллеге по работе, которого попросил сообщить начальству о моей болезни, а потом – домой, где взял кое-какие вещи. И только после этого – к родителям, которые так обрадовались моей просьбе пожить у них несколько дней, что даже не стали особо задавать вопросов. Я просто сказал, что ничего страшного не случилось, и они поверили. Или сделали вид, что поверили. На следующий день я вновь был в церкви и опять провел там весь день. На этот раз мне было гораздо лучше и очищение удавалось вполне стабильно. А сегодня я уже решил выйти на работу. Как думаете, я не поспешил?

– Нет, раз мы с тобой сидим тут и разговариваем, – засмеялся Хо.

– Ох, и шутки у вас! – улыбнулся Го. – Кстати, знаете, во всей этой истории меня очень удивил один факт.

– Какой же?

– Что церковь может так сильно помочь. Сейчас многие отзываются о ней очень негативно. Говорят, что это просто некое средство для заработка денег заинтересованными лицами. Но я однозначно получил там помощь. Почему так?

– Ты говоришь о понятии «церкви» как определенной структуры?

– Ну да, разумеется.

– Так происходит потому, что, несмотря на то, кто руководит ею, устанавливает порядок и взимает какую-то плату, люди приходят в церковь (тут мы уже имеем в виду строение) для того, чтобы говорить с Богом. В этот момент они излучают вибрации высокой частоты и все предметы, которые находятся в ней, тоже начинают изменять свою частоту. Они словно впитывают в себя положительные эмоции. И когда ты находился там, то, помимо молящихся рядом людей (они же там были, наверное?), даже стены церкви помогали тебе очиститься от темноты внутри.

– Хм. Получается, что предметы, которые впитали в себя положительные эмоции, то есть изменили частоту своих колебаний на более высокую, могут помогать? Именно так действуют различные амулеты и обереги?

– Совершенно верно. И наоборот, какие-то предметы могут обладать «злой» силой – приносить беды и горе их обладателям, так как «открывают двери» для темных сил.

– А если положить рядом два таких предмета – один «светлый», а другой – «темный»?

– Думаю, через какое-то время они оба станут «одинакового знака», если один был сильнее другого, либо станут практически нейтральными, если оба были примерно одинаковой силы.

– Забавно! – улыбнулся Го. – Значит, люди могут влиять на предметы, а те, в свою очередь, могут влиять на людей?

– Да, верно. Но только предметы не могут сами изменить свой «заряд», а люди – могут.

– Понятно. Знаете, я внезапно подумал о том, что если нашего с вами знакомого «темные» так сильно не могут преследовать, значит, у него есть очень сильный защитник. Или защитники.

– Иногда такими защитниками становятся близкие люди человека, которые умерли и после смерти не захотели оставлять его. Они постоянно находятся рядом и оберегают его от «темных». Так что, может быть, и не стоит завидовать. Все-таки видеть родных живыми и здоровыми – наверное, лучше.

– М-да, пожалуй, – согласился Го.

– Слушай, что это у тебя на губе? – внезапно спросил Хо. – Простуда?

– Да, похоже, из-за всей этой ситуации иммунитет упал. А что?

– Сейчас посмотрим. – С этими словами Хо взял правую руку Го и несильно надавил на головку лучевой кости, находящуюся у основания кисти. – Больно?

– Да, есть немного. Но вы что, собираетесь сейчас заниматься моим лечением?

– Я – нет, подожди, не отвлекайся. Так, хорошо, а здесь? – Хо аккуратно нажал на переднебоковую область шеи с правой стороны.

– Тут тоже.

– Похоже, у тебя с желудком не все в порядке. Сходи к тому специалисту, который убирал тебе проблему желчного пузыря.

– Думаете, сейчас самое время?

– А почему нет?

– Ну, не знаю. Какая-то несчастная простуда…

– Это не просто простуда.

– Но в общем-то ситуация же вполне нормальная?

– Нормальная, но не совсем. Лечиться никогда не рано! – засмеялся Хо.

– Ну ладно, а скажите, пожалуйста, изначально вы сделали свое предположение именно по простуде на губе?

– Да, верно.

– Никогда бы не подумал, что эти вещи могут быть связаны!

– Ну почему же? Через рот пища попадает в пищевод, пищевод соединяется с желудком. Когда в желудке есть какие-то нарушения, то это сказывается на пищеводе и ротовой полости. Поэтому с утра, когда только встал, всегда полезно показать себе в зеркало язык и посмотреть на то, что рядом с ним. Можно много чего увидеть.

– Например?

– Налет на языке – если желтый, то это механическая желтуха (ну, это ты уже знаешь), а если белый, значит, в желудке «орудует» грибок.

– Какой грибок?

– Ну, это тоже из разряда паразитов. Сущность у него такая же, как у грибов в лесу – тоже спорами размножается и так далее.

– Бр-р-р, и это есть во мне?

– Во всех они всегда есть в том или ином количестве. Какие-то могут нам помогать, какие-то – вредить. Это нормальное положение дел. Давай не будем здесь заострять внимание.

– Да, давайте. Я буду считать, что все нормально. Мне так легче, – засмеялся Го.

– Я не против. Что еще можно увидеть по языку? Если на нем появляются «сосочки»…

– Что это такое?

– Как бы объяснить… Красные точечки. Примерно так. Если появятся – ты их увидишь. Так вот, если они расположены с правой или левой стороны языка, то это может говорить о неполадках в печени. Если они на кончике – проблемы в области малого таза. Кстати, если на нижней части языка при поднятии его к небу заметны темно-синие вены, то это тоже может говорить о проблемах в малом тазу. Еще можно определить наличие стресса у человека – он показывает себя отпечатками зубов по краю. И это еще не все. Я не буду рассказывать про всякие тяжелые и экзотические случаи, например, когда язык становится как будто лакированным или «географическим»…

– Это как?

– Появляются области, отличающиеся друг от друга по цвету.

– Неужели и такое бывает?

– Бывает. Еще замечу пару важных моментов. Вообще в норме язык должен быть розовым, без налета и всяких «сосочков». Если он имеет ярко-красный цвет, то это скорее всего говорит о высокой температуре, ишемии, токсемии, какой-то инфекционной болезни. Если он очень бледный, то это может быть резкое истощение, анемия. Если синюшный – возможно, человек скоро умрет. Кстати, если носогубный треугольник приобретает синюшность, то это может говорить о том, что у человека может случиться сердечный приступ – этот признак только для взрослых. А если… так, наверное, стоит остановиться, да? – оборвал себя Хо на полуслове и улыбнулся.

– Пожалуй! – засмеялся Го.

– Давай вернемся к тебе. Запомни, что тебе нужно сходить и проверить желудок.

– Думаете, все-таки стоит это сейчас делать?

– Что тебя смущает?

– Ну, в связи с недавним инцидентом. Может, сначала надо как-то более тонкие планы восстановить, я не знаю…

– Лучше всегда действовать одновременно по всем фронтам, – улыбнулся Хо. – Так что смело иди.

– Хорошо, схожу. Мне все-таки как-то странно видеть, что вы используете такие приемы для выявления функциональных ослаблений, когда можете просто «посмотреть» и вам все станет ясно.

– Я и смотрю. Одновременно с пальпаторным исследованием. Это очень хорошая возможность сравнить результаты, полученные разными путями. Таким образом я проверяю адекватность своего восприятия как тонких планов, так и материального мира. Если они сходятся, как, например, сейчас, то это означает, что у меня с восприятием все нормально.

– А если результаты отличаются?

– Значит, нужно разбираться более подробно и смотреть, в чем может быть ошибка.

– То есть, получается, вы не доверяете себе полностью?

– Хм. Нельзя сказать, что именно «не доверяю». Но просто каждый раз, когда есть возможность связать тонкие планы с материальным миром, я ее использую. Таким образом я постоянно подтверждаю правильность своего мировосприятия.

– Вы это уже сказали, – улыбнулся Го.

– Я сказал, что я проверяю… Хм, как бы объяснить. В данном случае эти фразы прозвучали схоже, но я хотел выразить ими разные вещи.

Когда я сказал, что проверяю адекватность своего восприятия, я имел в виду именно проверку – я хочу удостовериться, что мое восприятие каждого из планов работает нормально. Когда я сказал, что постоянно подтверждаю правильность, я имел в виду, что я лишний раз убеждаю сам себя в том, что мир, недоступный нашему обычному зрению, существует.

– Неужели вам нужно убеждать себя в этом? Вы же постоянно делаете что-нибудь, что связано с «потусторонним», извиняюсь за выражение.

– Делаю. Но даже мне необходимо постоянно напоминать себе о том, что другие грани реальности существуют. На самом деле это очень непросто – постоянно чувствовать рядом другой мир, точнее, другие миры, и твердо знать об их существовании.

– Почему?

– Трудно сказать. Видимо, что-то такое заложено в нас, что препятствует нашему осознанию существования других миров.

– Вы думаете?

– Вероятно. Конечно же, я не могу сказать об этом с уверенностью. Но слишком уж трудно воспринимать себя как существо, способное жить во многих гранях одновременно.

– Хм. Довольно странно. Мне кажется, что для меня это не представляет проблем.

– Потому что ты каждый день приходишь ко мне и узнаешь что-то новое. Ты уже привык к этому и точно знаешь, что «сегодня вечером так и будет». Каждый день ты получаешь подпитку своей вере в лице меня. Мне же никто такую подпитку не дает. Поэтому я хватаюсь за каждое малейшее доказательство существования «потустороннего».

– Но ведь вам достаточно просто «увидеть» другую сторону, чтобы лишний раз удостовериться.

– Да, но что представляет собой это видение? Просто какие-то чувства. Это не такое же ясное ощущение, как осязание, обоняние или зрение. Хотя даже эти чувства иногда подводят нас. Что уж говорить про более тонкие ощущения. Поэтому всегда внутри сидит какой-то скептик, который заставляет сомневаться в реальности тонких планов.

– Вы не можете избавиться от него? В этом ваша проблема?

– Я не могу сказать, что это именно проблема. Думаю, это надежный якорь, который уверенно держит меня в этом – «обыденном» – мире. Возможно, если он в какой-то момент пропадет, то я просто перестану адекватно воспринимать происходящее, так как потеряю ориентиры. Мы уже обсуждали это.

– Да, я помню. Но вы говорили, что наша цель – именно отказаться от всех удерживающих «столпов».

– Совершенно верно. Но также я говорил, что они должны быть хоть в каком-то виде. Даже если я совершенно точно понимаю, что «материальность» нашего мира абсолютно иллюзорна, я должен верить в нее, иначе потеряю точку опоры.

– Я не могу понять, почему так получается. Вы же можете просто помнить о том, как все устроено.

– Помнить мало. Нужно чувствовать, осознавать. Иначе восприятие «уплывет» туда, откуда ты уже не сможешь его вернуть. Где ты окажешься в результате, в каком виде – я не представляю.

– Выходит, что вы осознанно удерживаете себя в материальном мире.

– Знаешь, давай-ка я нарисую то, как представляю себе картину того, что происходит.

– Давайте! – обрадовался Го. – А то я, по-моему, совсем запутался.

Они спустились с крыльца, и Хо начал рисовать.

– Мы с тобой сейчас «находимся» вот здесь. – Хо ткнул палкой в линию, над которой было написано «Обыденность».

– Ага, – кивнул Го.

– Чтобы увидеть, ощутить «потустороннее» (эх, да что за слово мы такое используем!), приходится напрячься и перейти через вот этот перевал. – Хо указал на вершину, которую образовывали две линии. – Ты как бы переходишь через него, и дальше тебя несет силой тяжести дальше, в «потустороннее». Понимаешь?

– Хм. То есть это как бы гора получается.

– Верно. Сначала ты напрягаешься, чтобы достичь вершины, а потом можешь скатиться вниз. Так вот, если ты не остановишь в нужный момент свое скатывание, то как раз и окажешься непонятно где.

– Но тогда получалось бы, что любой, кто предпринимает походы «за грань», подвержен риску, и очень многие бы не возвращались.