Улыбка господина Хо
- -
- 100%
- +
– Совершенно верно. И твоя степень осознания, из-за которой мы и развели этот диспут, ничем не различалась бы в этих случаях.
– Что ж, вы убедили меня. Теперь я понимаю, что очищение ведет к изменению мышления.
– Хорошо. Но мы начали говорить о том, что материальный мир заставляет нас вести внутренний диалог. Я бы хотел тут немного остановиться и обратить твое внимание вот на что: если поддержание беседы с самим собой – это способ мышления этого мира, то сам собой напрашивается вывод о том, как выйти за его рамки.
– Хотите сказать – нужно остановить этот разговор?
– Абсолютно точно!
– И что случится? Можно будет увидеть другие миры?
– Да. Видишь ли, в чем дело – настройка нашего восприятия именно на эти вот грани реальности (которые мы видим в «обыденном» мире) – это не такое простое дело, скажем так. Наш разум очень сильно старается, чтобы это произошло.
– Хотите сказать, что расширение картины мира, изменение сознания – это всё способы сбить созданную с таким трудом настройку? Причем созданную нами же самими?
– Смешно, да? – улыбнулся Хо.
– Настолько, что трудно поверить, – усмехнулся Го.
– Тем не менее это так. Поэтому достаточно «всего лишь» остановить внутренний диалог, чтобы восприятие изменилось.
– Вы выделили голосом слова «всего лишь». Видимо, это не так просто сделать?
– Да, верно.
– Да-а-а, – протянул Го. – Чем дольше с вами разговариваю, тем больше удивляюсь тому, как же все в нас неправильно устроено. Сначала мы возводим на своем пути множество почти непреодолимых препятствий, а потом тратим всю жизнь, чтобы бороться с ними. Иногда кто-то проигрывает и гибнет. Какой-то сумасшедший дом, если честно, получается!
– Не воспринимай все так мрачно! – засмеялся Хо.
– Постараюсь, – усмехнулся Го. – Но хочу спросить вот о чем. Вы сказали, что остановить разговор с самим собой достаточно сложно. Но, как мне кажется, это не должно быть так трудно.
– Ты когда-нибудь пробовал остановить свои мысли и побыть «в тишине»?
– Нет, пожалуй, намеренно никогда не пытался. Хотя у меня есть такое ощущение, что иногда мысли все-таки останавливают свой бег.
– Когда над чем-нибудь очень плотно задумаешься?
– Да, когда с энтузиазмом делаешь какую-то интересную работу, это иногда получается. Но, правда, останавливаются лишь посторонние мысли. Остаются те, которые необходимы для дела. Кстати, вы сказали, что давили мне на живот с целью остановить бегающие мысли и изменить восприятие. Но восприятие же изменяется, когда сдвигается «та» точка сборки – точка сборки восприятия.
– Вот ведь! – в сердцах воскликнул Хо. – Все понятия и явления переплетаются друг с другом. Ну что нам, «ту» точку сборки «потусторонней» называть?
Они оба рассмеялись.
– Ладно, – сказал Хо. – Когда ты концентрируешь внимание на телесной точке сборки, ты тоже изменяешь свое восприятие. Не так сильно, конечно, как это происходит с… – тут он не выдержал и улыбнулся, – «потусторонней». Но тем не менее. Концентрация на той области, куда я оказывал тебе давление, дает следующий эффект: человек становится менее подвержен эмоциям и мыслительной деятельности, а больше начинает чувствовать окружающий мир.
– Вы разделили эмоции и чувства?
– В этом случае под словом «чувствовать» я имею в виду не испытывать тоску, радость, удовольствие, а просто улавливать сигналы, пришедшие от наших сенсорных систем. Без эмоционального окраса. Понимаешь?
– Думаю, да.
– Хорошо. Здесь интенсивность сигнала будет влиять лишь на скорость и силу ответного возбуждения человека. Попросту говоря, человек начинает руководствоваться только инстинктами. Например, если он уголком глаза – периферийным зрением – уловил какое-то неожиданное движение, тут же отреагировал – вскочил, отпрыгнул и так далее.
– То есть человек перестает анализировать поступающие сигналы?
– Да, именно так.
– И этого состояния можно добиться, просто концентрируясь на той точке, куда вы давили мне?
– Да.
– Выходит, вы привели меня к такому состоянию перед упражнением, когда кидали в меня свое внимание?
– Верно.
– Но я же разговаривал с вами, понимал вас, обдумывал свои действия, прикидывал, как сделать лучше.
– Для этих действий ты покидал точку сборки, которую мы с тобой предварительно проработали.
– Телесную или «потустороннюю»? – улыбнулся Го.
– Слушай, вот тебе домашнее задание – придумай какое-нибудь нормальное название вместо «потусторонней». Я тоже подумаю. Вот ведь, а – стоило только чуть подумать, что хочу избавиться от этого слова, как оно, похоже, намертво прилипло. Вот тебе закон притяжения желаемого в действии, – усмехнулся Хо.
– Хорошо. Попробую. Хотя мне и это название нравится.
– Ну ладно, продолжим. Итак, для того чтобы общаться со мной и совершать обдуманные действия, ты был вынужден переводить свое внимание в другое место.
– Куда?
– В область головы. Там у нас находится центр, который ответственен за работу мозга. Если чуть конкретнее указывать локализацию, то это где-то в районе лобных долей.
– Понятно.
– Таким образом, когда ты смотрел, что я делаю, ты руководствовался инстинктами и на самом деле видел, что происходит. Ну, то есть не совсем «видел», а скорее чувствовал.
– Почему вы говорите «чувствовал»? Я же именно увидел.
– Твое сознание трансформировало информацию, которая не может быть выражена визуально, в такую форму, которая может быть описана в рамках твоей текущей картины мира.
– Подождите. Хотите сказать, что увиденное мной было сродни галлюцинации?
– А что такое галлюцинация? По определению это то, «чего в реальном мире не существует». Если говорить правильно, то это скорее то, что среднестатистический человек увидеть не может. Ты согласен, что увиденное тобой вполне подходит под это определение? – засмеялся Хо. – Поздравляю с полученной во вполне трезвом и адекватном состоянии галлюцинацией!
– Да уж, – улыбнулся Го. – Вот спасибо!
– Ну, а если серьезно, то я, пожалуй, выразился вполне точно.
– То есть на самом деле внимание выглядит не так?
– Я думаю, что внимание вообще не может «выглядеть».
– А я тогда, получается, видел…
– Смотри. Когда ты находился в той точке сборки, которую мы проработали, ты получил определенную информацию, но она имеет такой вид, который не подходит для твоей картины мира. И даже не попадает в область прогнозов.
– Как же она тогда смогла принять такой образ, который я описал?
– Твое постоянное переключение между точкой сборкой животного – а именно так можно охарактеризовать ту точку, в которой ты старался удержать свое внимание, – и твоими лобными долями как бы «протоптало дорожку» для полученной информации.
– Хм, пожалуй, в общих чертах я понял. Но что значит «протоптало дорожку»?
– Смогло каким-то образом преобразоваться в приемлемую для твоего сознания форму. Но, кстати, до визуализации ты тоже воспринимал эту информацию, помнишь?
– Нет, не помню.
– Ты инстинктивно отдергивал голову. Совершенно не понимал, что происходит, но твои инстинкты руководили тобой и заставляли реагировать таким образом.
– То есть что-то происходило незаметно для моего сознания?
– Совершенно верно. Обычно люди, занимающиеся различными боевыми практиками, в таких случаях говорят «тело отреагировало». Но эта формулировка вряд ли корректна. Скорее здесь поработали твои тонкие планы. Хотя, с другой стороны, возможно, под словом «тело» они это и имеют в виду – физическое тело и его ауру.
– А как же все-таки смогла произойти визуализация полученной информации?
– «Визуализация полученной информации». – Хо покачал головой. – Сильно!
– Да хватит вам! – засмеялся Го.
– Видимо, сознание все-таки смогло найти какой-то способ интерпретации, опираясь не на прямые сигналы, так как оно не в состоянии их распознать, а на их следствия – какие-то чувства, которые в тебе вызывали эти сигналы.
– А как понять, что увиденное мной – не просто бред? Бред визуального характера.
– На этот счет не переживай! Ты смог увидеть направление и длину «бросаемого» внимания. А эта информация совпадает с тем, что я закладывал в свои действия. То есть картина, которую ты получил, хоть и является какой-то непонятной моделью происходящих явлений, но эта модель способна выполнять возложенную на нее функцию – корректно показывать основные характеристики внимания. Ну ладно, предлагаю сегодня на этом закончить. Или у тебя еще есть вопросы?
– Наверное, есть, но нужно, чтобы все немного уложилось в голове.
– Ну что ж, тогда до свидания, Го!
– До свидания, Хо!
24. Движение, сила, волна
– Здравствуйте, Хо!
– Здравствуй, Го! Проходи.
– Хотел спросить у вас про вчерашние «манипуляции» со вниманием.
– Да-да?
– Кроме внимания вы больше ничего не направляли в мою сторону, когда выполняли это упражнение?
– Хм, думаю, что-то еще, несомненно, было.
– А это не опасно? Все-таки вы довольно сильно что-то бросали мне прямо в голову.
– Хороший вопрос! Очень правильный даже, можно сказать. Для того чтобы не нанести партнеру ущерб, не нужно ни в коем случае представлять: «Сейчас как дам ему, что у него все зубы вылетят!» Даже в шутку. Это слишком серьезно, чтобы шутить.
– А что нужно представлять? Любовь? – засмеялся Го.
– Сгодится и она! – улыбнулся Хо. – Я, например, представлял, что просто направляю в тебя с размаху какой-то комок теплой позитивной энергии. Вообще хорошо, что ты спросил. Этот момент явно относится к правилам безопасности во время выполнения этого упражнения. Давай-ка я проговорю все детали, чтобы ты мог с кем-то тренироваться.
– А что, у меня получится? Я думал, чтобы «кидать» внимание, нужно уметь манипулировать тонкими телами, как вы.
– Нет-нет, совсем не обязательно. Просто движение должно быть пластичным и энергетически насыщенным.
– Да? И как это сделать? Похоже, нужно использовать как раз ту самую протяжку?
– Да, верно. Только здесь надо применить самую ее слабую форму – когда напряжения почти совсем нет, оно минимально. Это позволит руке идти по траектории свободно и не даст энергии, присутствующей в ней, «расплескаться» по дороге.
– Что это значит? Она может куда-то деться?
– Да.
Видишь ли, чтобы тонкие планы двигались «привязанно» к физическому телу, необходимо обеспечить два условия. Первое – физический план должен двигаться в соответствии с законами одноименной науки таким образом, чтобы обеспечить свободное прохождение телесной волны. Второе – ты должен «насытить вниманием» свое движение.
– А можно поподробнее про первое и про второе?
– Так, сначала про телесную волну. Вот смотри. В связи с тем, что в нашем мире существуют силы инерции, то наиболее естественными являются волнообразные движения. То есть, например, побежав и хорошо разогнавшись, мы не можем остановиться сразу. Если только, конечно, мы не «останавливаемся в стену». Тогда – да, остановка будет мгновенной. Почти мгновенной. Кстати, для того чтобы побежать быстро, нам тоже нужно какое-то время на достижение желаемой скорости. Все процессы в мире подчинены этому закону – закону движения по волне. Давай я сделаю простой рисунок для ясности, чтобы в голове был какой-то образ.
Они спустились с крыльца, и Хо в несколько движений набросал схематичный рисунок:
– Знакомая картинка, – сказал Го. – Она из школьной программы.
– Верно. Я и не ожидал тебя удивить. Просто хотел, чтобы ты ее вспомнил.
Они вернулись в свои кресла, и Хо продолжил:
– Самый наглядный способ увидеть волны в природе…
– Наверное, прийти к водоему?
– Да, верно. Либо взять в руки веревку и начать ей совершать различные движения. Я не имею в виду – просто крутить ее. А, допустим, зажав один конец в руке, отправить другой сначала вперед и тут же – назад. Или влево-вправо. И так далее. Другой наглядный пример – посмотреть, как двигаются животные. Лучше наблюдать за кем-нибудь из семейства кошачьих. За тиграми, львами и, разумеется, самими кошками. Эти животные наиболее показательны в этом плане.
– Значит, применительно к нашей ситуации, когда мы «бросаем» внимание, я должен как бы брать пример с них?
– Ну, наверное, можно сказать и так. Просто чем более пластично ты двигаешься, тем более ты соответствуешь закону волнообразного движения.
– Но вы же говорите, что в любом случае все подчиняется ему.
– Верно. Но нас с тобой интересует одно, скажем так, сплошное движение, а в случае, когда координация движений нарушена, оно будет дробиться на более мелкие. В общем пошли рисовать.
– Смотри, слева – траектория хорошо выполненного движения. Если вспомнишь, как я его делал, то увидишь сходство. Увидел?
– Да, пожалуй. Сначала у вас рука была внизу, потом она шла все выше, и в конце – почти по прямой.
– Ну да, примерно так. Единственное, к концу движения она все-таки чуть-чуть опускалась. Но это не важно. Справа – то же движение, но выполненное не так качественно.
– А почему оно состоит из прямых?
– Просто нарисовал так. На самом деле эти «прямые» – не прямые, а тоже «дугоподобные».
– Хорошо. Понял.
– Так вот, смотри, что получается. Так, похоже, сейчас голая физика пойдет, мне бы этого не хотелось. Как же попроще-то объяснить…
– Да я, пожалуй, понимаю. Когда движение «цельное», «сплошное», то у него гораздо больше энергии, чем когда оно вот такое «дерганое». Просто как-то из жизненного опыта даже понятно. Можно и без физики, – улыбнулся Го.
– Да? Ну хорошо, тогда на этом и остановимся. Нет, подожди, непонятно же, куда энергия теряется, правильно? Просто из практики ясно, что теряется, но куда – это вопрос, да?
– Да нет, не вопрос. Понятно, что энергия тратится на изменение траектории. Это снижает скорость в каждой из «точек перегиба». В итоге к выходу из общей траектории скорость гораздо меньше, чем в предыдущем случае, когда движение выполнено качественно.
– Хм, пожалуй, ты неплохо объяснил. Ладно, главное – я вижу, что ты понял. А тебя, кстати, не смущает, что в случае, который на левом рисунке, тоже происходит изменение траектории, но скорость оказывается выше?
– Да, это из-за центростремительного ускорения, я помню, – засмеялся Го.
– Ну здорово. Похоже, разобрались. Пошли обратно, – они вернулись на места.
– Так вот, – продолжал Хо. – Энергия тратится, как ты правильно сказал, на изменение траектории. Причем, поскольку изменение траектории происходит такими вот резкими «перегибами», то для суставов такая практика ни к чему хорошему не приводит. Если человек довольно много и быстро двигается, но его движение проходит по траекториям, близким ко второму случаю, то рано или поздно он может столкнуться с соответствующими проблемами.
– Вы про болезни?
– Про них. Не надо?
– Не надо.
– Хорошо. Это я так – к слову. Ну вот, вроде бы разобрались с волновым движением, если вкратце.
– Ну ладно, вроде бы понятно. А что такое «насытить движение вниманием»?
– Это означает, что когда ты движешься, то чувствуешь, как работает твое тело, отслеживаешь изменения его положения.
– Это нужно, чтобы «подтянуть» тонкие планы к физическому?
– Совершенно верно.
– Ну, пожалуй, все понятно.
– Да.
Итак, нужно добиться хорошего цельного, сплошного движения. Это раз. Во-вторых, необходимо, чувствовать его. Ну и в-третьих, желательно подключить какой-то образ. Это на самом деле в качестве замены для отслеживания положений. В каждую секунду контролировать себя довольно непросто, поэтому образ помогает.
– Что за образ?
– Например, я зачастую представляю, что как бы зачерпнул воду, несу ее в какой-то емкости, зажатой в руке, а затем выливаю. Это довольно неплохо способствует достижению пластичности движения.
– Пластичность движений – это когда они выполняются, как на рисунке слева?
– Да, примерно так. То есть когда не происходит растрачивания энергии на разбивание собственных суставов.
– Жестко сказано.
– Зато честно.
– Пластика подразумевает наполнение движений вниманием?
– Да, вниманием и другими тонкими планами.
– Все-таки внимание можно считать одним из них?
– Пожалуй, да.
– А почему может быть раскоординация?
– Вследствие простого неумения делать новое движение, либо из-за присутствующих в мышцах спазмов, либо неспособности мозга проконтролировать движение. Наверное, еще какие-нибудь могут быть причины.
– А что такое «неспособность мозга проконтролировать движение»?
– Какие-то области коры мозга могут просто бездействовать долгое время и не захотят так сразу включаться.
– Как – бездействовать?
– Ну, вполне может быть, что какое-то новое движение будет пытаться включить те участки мышц, которые еще не были никогда задействованы напрямую – то есть они работали только за счет влияния на них близлежащих тканей. А раз они никогда не получали сигналов, то, соответственно, та область коры головного мозга, которая отвечает за них, тоже отдыхала.
– Я вспомнил про протяжку. Она же как раз включает глубинные слои мышц. Значит, она заставляет работать какие-то участки мозга вообще впервые?
– Да, верно.
– Получается, что, когда мы работаем на протяжке, мы развиваем мозг?
– Ну да, – улыбнулся Хо. – Но не только на протяжке. Просто любое непривычное положение тела или движение может способствовать этому.
– Здорово! Никогда бы не подумал, что, тренируя тело, тренируешь и мозг.
– Ну ладно. Итак, возвращаемся к нашему упражнению по «метанию» внимания. Про то, как выполнять движение, мы поговорили. Про образы – тоже…
– Да, кстати, мы сначала рассмотрели, как волнообразно меняется скорость, а потом – траектория. Я правильно понимаю, что и то и другое может изменяться «по волне»?
– Совершенно верно.
– А почему все-таки в учебных заведениях изучают прямолинейные движения?
– Потому что это идеализированное представление о реальной жизни. Даже когда ты достиг определенной скорости и стараешься ее поддерживать постоянной, всегда будут изменения, подчиняющиеся закону движения «по волне». Да и вообще любую прямую в конце концов можно представить как часть дуги окружности с центром, находящимся где-то в бесконечности. Верно?
– Верно. Проходили, помню, – улыбнулся Го.
– Что еще стоит сказать про само движение во время выполнения упражнения. Нужно, как уже было сказано, наполнить вниманием свое тело, причем в большей степени – «заряженную» руку. И затем, когда она дойдет до конечной точки траектории, необходимо представить, как твое внимание (ну или зачерпнутая вода) летит дальше – в сторону стоящего человека. И ты контролируешь дальность и направление его полета. Все равно что следишь за брошенным камнем.
– Но вы знаете, камень-то заканчивает свою траекторию падением на землю и рисует таким образом часть параболы. А я видел, что внимание может просто остановиться в воздухе.
– Верно. Это же все-таки внимание! – засмеялся Хо.
– То есть оно может и не упасть?
– На самом деле оно поведет себя так, как ты ему скажешь. Просто первое время, когда ты только учишься манипулировать им, нужно выполнять вот это упражнение и представлять, что внимание ведет себя так же, как и любой другой материальный предмет. Это поможет тебе быстрее научиться владеть им.
– Понятно. А потом я смогу делать с ним все, что захочу?
– Примерно так. Ладно, идем дальше. Рассмотрим подготовительный этап.
– Когда вы давили на живот?
– Да. Что это такое и для чего выполняется – я сказал. Место давления – небольшая область диаметром сантиметра четыре с верхней границей, расположенной примерно на расстоянии ширины указательного и среднего пальцев, сложенных вместе, от пупка.
– Отмеряем в сторону ног?
– Да – ты же видел. Так, ну что ж, пожалуй, с этим упражнением – все. Самое главное – помни, что нужно представлять, что ты бросаешь в партнера нечто полезное. Никакого негатива, никакой агрессии. Это очень важно!
– Хорошо, запомнил. Знаете, что я хотел спросить…
– Что?
– Я смог «увидеть» внимание. То, что я увидел, – всего лишь интерпретированная моим мозгом информация совершенно «невизуального» характера, так?
– Да.
– Так происходит со всеми? То есть все видят то же, что и я?
– Нет, обычно все ограничиваются словами: «Я почувствовал».
– И что это значит для меня? У меня с головой все в порядке? – засмеялся Го.
– Не знаю, – улыбнулся Хо. – Данных, которые ты сообщил, недостаточно, чтобы сделать вывод. Но вообще, я думаю, что тебе здорово повезло. Все-таки когда человек говорит «почувствовал», то это слишком размыто. За этим «почувствовал» всегда должно крыться нечто чуть более конкретное. По-видимому, ты заставил свой мозг хорошо потрудиться, чтобы он дал тебе более четкую картинку.
– Мне, конечно, приятно слышать, что я такой весь из себя незаурядный, но все же не пойму, чем мой вариант лучше. Картинка более ясная, но она – лишь модель. Если углубляться в детали модели, то они в какой-то момент начнут давать серьезное расхождение с оригиналом. Может быть, лучше как раз чувствовать «в общих чертах»?
– Хм. Разумные сомнения. Однако четкость твоей картинки позволила тебе увидеть скорость, направление и длину внимания. Зачастую «чувствование» не дает возможности так ясно пронаблюдать эти характеристики. Поэтому я все же считаю, что тебе тут повезло.
– Ну что ж, теперь я осознал свою удачу, – тоже улыбнулся Го.
– Хорошо. Но мы с тобой, если помнишь, начали говорить о моей гимнастике и успели только обсудить протяжку и связанные с ней явления.
– Да, помню.
– Продолжаем. Моя гимнастика заключается в проработке мышц протяжкой, затем – работа с позвоночником и суставами. После этого я делаю дыхательные упражнения.
– А они для чего?
– Они очень хорошо способствуют чувствованию тонких планов и нормализуют взаимоотношения между тобой и физическим телом.
– А пластичность движений зависит только от умения работать в протяжке?
– Нет. Также нужно уметь выполнять движения в естественном положении опорно-двигательного аппарата.
– Что это значит?
– Что кости в суставах и позвоночник выстроены под нагрузкой таким образом, чтобы мышечное усилие было минимальным. То есть нагрузка воспринимается за счет удержания конструкции, а не за счет приложения навстречу ей мышечных усилий. Наверное, стоит пояснить на примере?
– Да, было бы очень хорошо.
– Смотри. Сейчас ты сидишь в кресле и оказываешь на него давление массой своего тела. Но у кресла нет мышц, оно не давит в ответ на тебя.
– Тем не менее оно же воздействует на меня? Я помню из школьной программы.
– Верно, воздействует. Но оно не тратит энергии на это воздействие. А теперь представь, что ты взял пятьдесят килограммов груза и держишь в течение нескольких часов. Как думаешь – ты устанешь?
– Разумеется! – засмеялся Го. – Я не думаю, что продержу его несколько часов. Даже если держать будет очень удобно.
– Ну, вот видишь, – улыбнулся Хо. – А кресло держит больший груз в течение большего времени. Выходит, что оно сильнее?
– Выходит, – вновь не удержался от улыбки Го.
– Но у него нет мышц. Как же оно тогда может быть сильнее?
– Зато у него есть вот эти все прутья, из которых оно сделано.
– А у тебя есть кости.
– Но кресло представляет собой достаточно жесткую систему.
– Что мешает тебе стать такой же системой?
– Это значит, что мне нужно было бы как-то очень прочно зафиксировать кости в суставах и позвоночник. Тогда бы я тоже не напрягался.
– Да! Ты мыслишь в верном направлении.
– Но как это сделать?
– Нужно так выстроить под нагрузкой свое тело, чтобы почти все усилия воспринимались костями, так как им не нужно тратить энергию, чтобы сопротивляться давлению.
– Да, это я понял.
– Давай на практике посмотрим, о чем я говорю.
– Давайте.
– Встань, пожалуйста, и прислонись спиной к стене.
Го последовал предложению. Хо тоже поднялся и подошел.
– Теперь вытяни одну руку вперед.
– Какую?
– Без разницы. Хотя давай лучше левую. Так, хорошо. Смотри, случай давления номер один. – Хо обхватил ладонями запястье и основание ладони вытянутой руки Го и начал давить, направляя усилие примерно в область коленей Го. – Как тебе?
– Тяжело! – с трудом выдавил Го, который был вынужден сильно напрягаться, чтобы оставить свою руку на месте.
Внезапно Хо резко убрал свое воздействие. Левая рука Го в ответ на это «подпрыгнула» вверх. Го несколько опешил от неожиданности: