Улыбка господина Хо

12. Отсутствие ума – залог счастья… уток

– Итак, вчерашняя наша беседа началась с того, – сказал Хо после «ритуала приветствия», – что мы стали разбирать, кому же легче прийти к пониманию существования высшей силы и научиться взаимодействовать с ней. У нас два «кандидата»: «узкий специалист», то есть человек, который посвятил жизнь оттачиванию мастерства в какой-то определенной сфере, и «расширяющий свой кругозор» – человек, который знает и умеет довольно много, но, разумеется, не так глубоко и точно, как работающие в разных сферах «узкие специалисты».

– Знаете, должен вам признаться, что все же «узкий специалист» мне кажется более уважаемым призванием.

– Ну хорошо. А писателей, авторов художественной литературы, ты к какой группе отнесешь?

– К «узким». У них же есть вполне конкретное дело – они пишут книги. Куда еще «уже», – улыбнулся Го.

– А как ты думаешь, должны ли они обладать широким кругозором? Сможет ли писатель стать для кого-то любимым автором, если его знания относятся лишь к какой-то одной сфере, и он пишет только о ней?

– Думаю, да.

– Хорошо. А если мы возьмем другого писателя, чей кругозор весьма широк, и он в каждой своей новой книге рассказывает читателю о чем-то новом?

– По идее, можно сделать так, чтобы для каждой сферы был свой «узкий» писатель, – улыбнулся Го.

– Отличная идея! – засмеялся Хо.

– Шутите?

– Да нет, правда. Вполне, наверное, жизнеспособная. Но мне все-таки кажется, что когда автор даже в одном произведении умудряется охватить разные стороны жизни человека, то такую книгу читать всегда интереснее.

– Наверное.

– А если взять, к примеру, изобретателя?

– В каждой отрасли есть свои специалисты, которые занимаются как раз тем, что пытаются найти какие-то новые способы и методы облегчить жизнь людей, улучшить ее.

– И опять ты прав! Похоже, сегодняшний день с лихвой воздаст тебе за все предыдущие проигрыши в наших спорах, да? – засмеялся Хо.

Го тоже засмеялся и не ответил. Ему было приятно, хотя он и несколько стыдился этого чувства.

– Что ж, – продолжая улыбаться, проговорил Хо, – похоже, что такие люди, как я, не очень-то и нужны в этом мире! – И он улыбнулся еще шире.

– Подождите, – растерянно сказал Го. – Этого не может быть!

– Почему же?

– Ну… а как…

– Да ладно тебе! – радостно воскликнул Хо. – Давай посмотрим правде в глаза – для чего такие люди, как я, приходят в этот мир? Я не могу найти ответа на этот вопрос! – И он снова засмеялся.

Го почувствовал неладное. Он чувствовал, что обязательно должен найти какой-то аргумент, чтобы опровергнуть эти слова. Его пугал поставленный вопрос и странная реакция Хо.

– Я не знаю, Хо! – в отчаянии вскричал он. – Но ведь к вам идут люди, к вам пришел я! И я тоже не чувствую в себе способности стать «узким специалистом», так как мне очень трудно заниматься чем-то одним. Мне в этом случае начинает казаться, что я напрасно теряю время. Но тем не менее я чувствую, что я не зря здесь – в этой жизни! А вы… вы – так и подавно… Зачем вы так говорите? – расстроенно спросил Го. – После того как я поверил в себя, вы вновь заставляете меня чувствовать себя лишним в этом мире!

Хо молчал. Он перестал улыбаться и смотрел на Го. Тот тоже замолчал и сидел, уставившись в пол.

– Наше предназначение, Го, – наконец нарушил молчание Хо, – заключается в том, что мы привносим в мир новое. Тот «зуд», который не дает нам долго заниматься каким-то одним делом, он же и не дает нам просто пользоваться тем, что у нас есть. И поэтому мы всегда что-то ищем и придумываем. Нам всегда мало. Но мало не денег и власти, а мало целого мира, понимаешь?

Го поднял голову, и Хо смотрел ему прямо в глаза. – Не бывает людей, склонных только к тому, чтобы стать «узким специалистом», так же как и не бывает людей, склонных только к тому, чтобы стать «широким специалистом». В каждом человеке всегда присутствует часть того и часть другого.

Другое дело, что в настоящее время есть спрос именно на «узких». Потому что «узость» почти всегда подразумевает сугубо исполнительские черты. Человек, лишенный кругозора, не может видеть конечной цели, как рядовой боец, даже очень умелый и опытный, в пылу битвы не может видеть всего хода сражения, а лишь ближайшие несколько метров и своих соседей. Совсем иная роль у полководца. Он размещается на возвышенности и следит за изменениями всей картины происходящего.

В каждом человеке есть что-то от рядового бойца и от полководца. Больше первого – меньше второго, больше второго – меньше первого. Но есть и крайние случаи, когда в каком-то человеке очень много от одного и очень мало от другого.

– Вы хотите сказать, что у нас с вами – как раз такой крайний случай?

– Вроде того.

– И кто же мы?

– А как ты думаешь? По-моему, ответ очевиден.

– Но полководцы жаждут управлять и повелевать людьми! А я не хочу этого.

– Правильно. Потому что это неинтересно. Полководец – не высшее воплощение света и разума на земле. Ты понимаешь, что собой представляет эта «профессия». Конечно, нельзя судить о чем бы то ни было, не попробовав. Но ты уже заранее интуитивно понимаешь, что это – не твое. В истории множество сведений о полководцах, всевозможных деталей из их жизни. Разумеется, понятно, что, не побывав в его шкуре, ты не можешь испытать его чувств и эмоций, но не менее ясно также, что все они известны, просто это другой уровень интенсивности. А ты желаешь большего. Так?

– Я не знаю…

– Ну а у меня – вот так, – улыбнулся Хо. – Наличие широкого кругозора не обязывает тебя быть полководцем и кем-то руководить. Все равно самый упрямый и не желающий подчиняться человек, которого каждый должен «обуздать», – это он сам. Так что, при большом желании, можно руководить собой, и это будет задачей не хуже, чем руководить тысячами.

– Почему вы так считаете? – Го с облегчением почувствовал, что разговор начинает входить в привычное, «нормальное» русло.

– Что отличает человека, который считается «великим», от рядового человека? Только то, что есть в его внутреннем мире. Изначально мы рождаемся с равными возможностями. Но кто-то достигает немыслимых высот, а кто-то падает до предела вниз.

– Утверждение, что мы все имеем одинаковые возможности, мне кажется неверным. Как можно сравнивать возможности, например, сына богатого человека и сына бедного человека? По-моему, сравнение будет явно не в пользу второго.

– Ты делаешь такой вывод, основываясь на том, что тебе подсказывает твой жизненный опыт, верно?

– Да, конечно.

– Дело в том, что мы живем в определенном социуме, который диктует нам свои условия. Он накладывает определенные рамки. Нам с рождения внушают, как мы должны себя вести и как воспринимать то или иное явление. Однако кто нам дает всю эту информацию? Люди, которые не видят полной картины всех возможностей этого мира. Как бы объяснить…

Вот представь такую ситуацию. В потомстве домашней утки случайным образом оказывается птенец дикой. Например, охотник застрелил его маму, а его самого принес домой и подложил к своей птице. В картине мира домашней утки нет такого понятия, как «летать». А этот утенок рожден для полета. Но та картина мира, которую ему дают родители и социум, не имеет в себе верного для него пути развития. Вокруг него находятся те, кто никогда не умел и не представлял, что на самом деле можно уметь «передвигаться по воздуху».

Мне трудно представить, что творится в мозгу у птиц. Думаю, что в принципе в рассматриваемом случае ничего страшного не случится, и все будут достаточно счастливы. Я вообще подозреваю, что животные по большей части счастливы. Разумеется, имею в виду диких. Если бы мы рассмотрели, например, собаку, которую держат на привязи и постоянно обижают злые хозяева, то она, безусловно, не может быть счастливой. Однако у уток своя жизнь, хоть они и домашние, но их особо-то никто никогда не трогает, да и ума у них бы, наверное, не хватило понять тот факт, что их кто-то обижает.

Кстати, да, отсутствие ума – зачастую залог счастья.

У человека же не получается быть счастливым, если он не идет своим путем. Та картина мира, которую может дать современное общество, не является адекватной. И многие люди рождаются для того, чтобы жить и творить за ее пределами… Нет, так неправильно. Все люди рождены, чтобы жить и творить, в том числе и за пределами той картины мира, которая сейчас главенствует в социуме. Ты понимаешь?

– Скорее всего, да. Только я не совсем согласен с мнением, что человек не может быть счастливым без того, чтобы видеть и понимать за теми рамками, которые вы упомянули.

– Почему? Хотя не помню, чтобы я утверждал подобное.

– Потому что есть люди, которые счастливы и без этого.

– Что-то мне этот пример напоминает. Мы уже рассматривали нечто подобное. Хм, ну ладно… А, ну конечно же! Мы обсуждали подобное с примером, когда человек может быть совершенно здоров без того, чтобы знать о наличии у него тонких планов.

– Да-да, верно.

– Здесь – то же самое. Можно не знать о чем-то, что находится за пределами нашей «обыденности», но тем не менее использовать эти ресурсы. Как и в случае со здоровьем.

– Хорошо, понял. Давайте вернемся к уткам. Если принимать в расчет то, что вы только что сказали, то получается, что дикая утка может летать, но не знать об этом, то есть не осознавать?

– Да, я уверен, что как-то так и получается. Дикая утка не думает: «Ого, да я-то гораздо лучше домашних, ведь я умею летать!» Она просто делает то, что ей подсказывает природа.

– Но это заметно домашним уткам.

– Хм. Мы про какую утку говорим? Про ту, которая попала случайно в гнездо домашней? Или вообще – про уток в целом? Если мы говорим про всех диких уток, то домашние вряд ли воспринимают их как каких-нибудь «родственников». Для них утка – это то существо, которое летать не умеет. Поэтому они не отождествляют себя с ними.

– А если наша дикая утка научилась все-таки летать и продолжает жить со своей новой семьей?

– Тогда они просто будут видеть, что она передвигается чуть иначе. Не более того. Поскольку в их картине мира нет понятия, что утки могут летать, то они просто «не видят» этого.

– То есть в момент полета она становится для них невидимой?

– Трудно сказать. Думаю, нет, но они могут переставать в этот момент воспринимать ее как их «знакомую». То есть, может быть, в определенном смысле ты и прав. Утка не исчезает, но превращается в нечто чуждое их пониманию и таким образом пропадает из их поля зрения.

– А если вернуться к миру людей?

– Здесь происходит то же самое. Человек, чьи способности выходят «за рамки», делает какие-то вещи, совершенно понятные для него самого и для любого, кто может видеть и оперировать в той же части картины мира, что и он. И когда он своими действиями… Слушай, давай я нарисую. С рисунком будет куда нагляднее.

Хо встал с кресла, спустился с крыльца и поднял с земли сухую ветку. Го проследовал за ним и встал рядом.

– Смотри, – сказал Хо и нарисовал на грунтовой дорожке такую картинку:

– Надеюсь, ты понимаешь, что этот рисунок не утверждает, что реальный мир прямоугольный, а картина мира «среднестатистического» человека – круглая? – улыбнулся Хо.

– Понимаю! – засмеялся Го.

– На масштаб не обращай внимания, он, безусловно, не может быть правилен. Итак, как показывает картинка, обыденный взгляд выхватывает лишь часть реального мира. Кроме того, даже эта часть не отражается в сознании в адекватном виде. Она трансформируется таким образом, чтобы уложиться в привычную картину мира человека. Вообще стоило бы нарисовать границы круга несколько размытыми, потому что картины мира у разных людей отличаются друг от друга. Но давай будем считать, что мы взяли какого-то наиболее ярко выраженного представителя из группы «среднестатистических».

Когда утка рядом со своими друзьями, с которыми выросла, то они принимают ее «за свою». Она находится здесь, – Хо показал на круг. – Так, наверное, надо было писать не «человека», а «утки».

– Ничего-ничего, пусть будет так, я понимаю.

– Хорошо. Когда утка летит, то она находится вне круга. И таким образом как бы теряется из поля зрения своих товарищей. Их на самом деле все устраивает и не беспокоит в эти моменты. Только моменты перехода могут вызывать у них странное ощущение – вроде бы только что ее не было, и вдруг появилась.

Кстати, очень забавно наблюдать за фокусниками, которые используют умение видеть и работать за пределами среднестатистической картины мира.

– Есть такие фокусники?

– Да, есть. В процессе выполнения фокуса они постоянно перемещаются – то «в круг», то из него. Человек, который может «видеть» так же, как фокусник, от души забавляется реакцией публики, так как для него в фокусе нет ничего непонятного. Хотя, разумеется, таких фокусников очень мало. В основном все используют просто ловкость рук и разные технические приспособления.

– Мне очень интересно, как же это может выглядеть глазами фокусника.

– Хм, ну, попробуем такое сравнение. Вот представь, что люди не различают цвета, а видят мир только черно-белым.

– Представил.

– Фокусник берет колоду карт с пестрыми «рубашками». Для зрителей это просто чередование белых, черных и серых пятен. Фокусник просит кого-то из зрителей указать на какую-то карту, зритель указывает, берет ее, запоминает и засовывает в середину колоды. Фокусник тщательно тасует колоду, а затем безошибочно вытаскивает ту самую. Все в восторге. Фокусник тоже доволен.

– В чем секрет?

– В том, что на «рубашках» карт есть цветные надписи, которые не видны человеку, не обладающему способностью различать цвета. Но это, конечно, очень примитивный пример. Если хорошо подумать, то можно придумать что угодно. Сколь угодно грандиозное представление. И стать знаменитым на весь мир.

– А если среди зрителей будет кто-то с такими же способностями?

– И что же он скажет? «Так это просто! Он может видеть сквозь предметы, левитировать и полностью менять свою структуру так, что на физическом плане не остается его тела!» Зрителей это только порадует, я думаю.

– Было бы очень интересно посмотреть на мир глазами таких людей. Вы можете как-то «показать» мне?

– Теоретически – да, могу. Но практически пока что не возьмусь.

– Почему же? Если бы вы показали, то, думаю, я смог бы избавиться от своей неуверенности и неправильных установок относительно того, что «выходит за рамки».

– Потому что ты уже достаточно взрослый и у тебя вполне сформирована психика, мировоззрение и так далее. Если бы ты был ребенком, тогда – нет проблем.

– Так у меня что, нет шансов теперь?

– Почему же, конечно есть.

– Что же мне тогда делать? И все-таки почему вы не беретесь мне показать?

– Для того чтобы ты увидел, нужно изменить твое сознание. Есть даже такой термин: состояние измененного сознания. Он обычно подразумевает, что действие блоков и шаблонов, внедренных в наш разум с пеленок и даже раньше, ослабевает, и мы становимся способны видеть то, что в обычном состоянии нам не позволяют упомянутые зажимы.

– Хорошо, давайте изменим.

Хо улыбнулся.

– Твой мозг – он как бы спит. Можно сказать еще «одеревенел». Он негибок настолько, что его практически невозможно расшевелить обычными методами. Нужно применять мощные средства.

– Что за средства?

– Всевозможные вещества, которые действуют на психику, снимая в ней определенные ограничения. Но у них есть большой минус – они наносят ощутимый вред всему организму, и психике в том числе.

– Каков же выход?

– Использовать все остальное, что способно расшевелить твой спящий разум.

– Что это может быть? Можете назвать какие-то конкретные способы, чтобы я мог уже сейчас начать работать?

– Конечно могу! Наши с тобой разговоры очень неплохо влияют на твое сознание. Кроме того, очень полезно читать всевозможную литературу про различные теории устройства нашего мира.

– А откуда вы знаете про способы изменения сознания путем воздействия упомянутых мощных средств?

– Они достаточно распространены, но обычно приверженцы этих методов не очень хорошо заканчивают.

– Что вы имеете в виду?

– Эти средства подчиняют их волю, и люди теряют над собой контроль. Начинают сбиваться с пути и оказываются «непонятно где». И в конце концов, как правило, погибают. Я говорю общими словами, потому что не хочу в этом вопросе вдаваться в подробности. Они малоприятны.

Знаешь, в мире, где живет человек, пишущий про нас, есть цикл книг, где описывается метод расширения сознания путем использования упомянутых средств. Этот цикл завоевал всемирную популярность. Там говорится о том, как один человек, обладающий большими знаниями и умениями по изменению своего восприятия в сторону более адекватного, учил другого, который был совершенно чужд этому. Так вот, для того чтобы расшевелить спящий разум этого второго, первый применял так называемые «растения силы». Так он называл растения, употребление которых расширяло сознание.

– И что, это закончилось плохо?

– Хм, даже не знаю. Суди сам. Тот человек, который обучал, похоже, выполнил свое предназначение и убыл туда, куда стремился. Обучаемый же написал ряд книг, в которых рассказал о своем удивительном опыте, но умер то ли в 73, то ли в 63 года от рака печени.

– Что вы имеете в виду, говоря «убыл туда, куда стремился»?

– Насколько я понимаю, миссией этого человека было рассказать миру о том, что он знал и умел, посредством обучения человека, который мог бы написать книгу. Затем он, судя по всему, изменил свое сознание настолько, что ему не потребовалось более пребывать в физическом мире. Примерно так.

– Что значит «не потребовалось более пребывать в физическом мире»?

– Вспомни утку. Вот представь, она поняла, что умеет летать и что ей предназначено (да и больше нравится) жить в лесу, около реки. Она просто берет и улетает. Ее «семья» просто видит, что ее нет, она куда-то делась. Вот и все. А утка просто живет в другом месте, где ей больше нравится. Причем, если считать, что изначально она не знала, что умеет летать, и полностью отождествляла себя с теми, кто ее окружал, а потом поняла, что есть возможность жить более интересно и насыщенно, то можно сказать, что она «расширила свое сознание» и «убыла, куда стремилась». Примерно вот так, – Хо улыбнулся. – Наверное, специалисты в области изучения уток сказали бы, что я ничего в них не понимаю.

– Но эта утка – она смогла бы вернуться «навестить» своих друзей?

– Смогла бы, наверное. Только зачем ей это? Представь, что у нее самосознание выросло до уровня человека. Она бы прилетела и сказала: «Давайте все делайте, как я!» А ей бы ответили: «Кря-кря!» Я, конечно, утрирую, но, думаю, смысл ты улавливаешь. Она могла бы, например, чувствовать до момента своего полного «просветления», что необходимо как-то передать свое знание, – вдруг каким-то образом в такой же ситуации окажется еще одна дикая утка. Было бы неплохо помочь ей найти правильное место в жизни. Тогда утка могла бы попробовать каким-то способом оставить полученный опыт.

Слушай, чем дальше мы углубляемся, тем менее подходит этот пример. Нужно уже искать какой-то другой, если ты хочешь узнать новые нюансы.

– Ладно, давайте оставим утку в покое. Но мы разговаривали про двух людей из книги…

– Да. Наверное, хочешь сказать, что не так уж все плохо и закончилось?

– Не хуже, чем у большинства людей.

– Так произошло потому, что нагваль (это учитель на их языке) был хорошим специалистом в области тех самых мощных средств. И даже несмотря на это, насколько я понял, иногда ситуации бывали довольно близки к тому, чтобы привести к крайне неприятным последствиям. Вообще говоря, в деле расширения сознания, как и в большинстве других явлений нашей жизни, действует такое правило, что чем быстрее ты движешься, тем больше риск не доехать совсем. Зато, конечно, сокращается время, затрачиваемое на путь.

– Я…

– Предпочел бы рискнуть?

– Да, возможно.

– Ну а меня в таком случае можешь считать перестраховщиком, – засмеялся Хо. – Но я не буду тебе помогать в этом деле.

– Из-за риска?

– Из-за него – в первую очередь.

– Есть еще что-то?

– Да, есть.

Вероятно, нагваль применил такой способ потому, что очень торопился. Я – не тороплюсь. И, как я вижу, нагваль добился именно того, чего хотел, – мир получил его знания. Тот же, кто распространял их, скорее всего, все же не дошел до нужного просветления, раз умер от рака. Это не означает, что нагваль плохо учил или ученик был слишком глуп. Я думаю, таково было предназначение для каждого из них. Ученик должен был до конца оставаться в «обыденном» мире и нести знание людям. У нас же с тобой, как мне видится, другой путь. Так что давай на этом и остановимся.

– Хорошо, – смирился Го.

Хо внезапно задумался на пару минут, а затем сказал:

– Знаешь, самое главное отличие между нами заключается в том, что нагваль преследовал цель стать независимым ни от чего, бесстрастным и, убрав полностью любые ограничения в своем восприятии, раствориться в бесконечном пространстве, став абсолютно свободным. Я так вижу то, к чему он стремился.

– А к чему должны прийти мы?

– Я не знаю, что выберешь ты, но у меня есть довольно конкретная цель. Судя по всему тому, что я вижу и чувствую, я связан с каким-то эгрегором. Он дает мне определенную поддержку и берет от меня какую-то часть энергии.

– Но разве это лучше, чем быть абсолютно свободным?

– Я оглядываюсь вокруг и вижу, что этот мир может быть бесконечно прекрасным. Но если оставить все на своих местах, то неизвестно, к чему это приведет. Слишком много вокруг всевозможных темных эгрегоров и прочих паразитов. Тот эгрегор, с которым я связан, питается только моими светлыми, положительными чувствами. Таким образом, он стимулирует меня на выработку именно этих эмоций. Я думаю, что мир, где будет доминировать такой эгрегор, заслуживает право на существование. Если же я, достигнув полного освобождения от любых ограничений своего восприятия, просто уйду, то это значит, что я просто «брошу все как есть».

13. Домашние утки не умеют летать

– Мы закончили на том, что вы рассказали об эгрегоре, с которым вы связаны.

– У тебя, наверное, есть какие-то вопросы?

– Как всегда.

– Ну что ж, попробую ответить тебе на них в меру своих скромных познаний.

– Вчера вы сказали, что нагваль растворился в бесконечном пространстве. Что вы имели в виду?

– Хм. Может быть, такое сравнение будет уместным. Представь, что ты налил воду в чашку, а затем подошел к реке и вылил ее туда.

– Вода в чашке в этом сравнении – это человек?

– Верно. А река – это реальный мир. Что-то вроде того.

– Почему «что-то вроде того»?

– Я затрудняюсь подобрать точное определение. Но думаю, ты понял, о чем идет речь.

– Пожалуй. А так называемый «загробный мир» какое-то имеет отношение к тому, что мы с вами обсуждаем?

– Да, разумеется.

– Что-то можете про него рассказать?

– Если честно, не очень-то про него думал и спрашивал, так как все-таки живым – живое, мертвым – мертвое. Мысли о смерти не очень хорошо влияют на частоту твоего излучения. Но кое-что, конечно, могу сказать. В общих чертах.