Иммунитет Вселенной (Путь Знахаря)

– А есть ли какие-то более подробные данные относительно того, что же за эксперимент они все-таки проводили? – спросил Дмитрий.

– На данный момент мне известно только то, что я рассказал. Впрочем, можно послать запрос на базу.

– Не стоит. У них сейчас и без того хлопот полно. Спущусь на планету, тогда и узнаю.

– Что касается спуска – на базу отправятся минимальное количество людей. Там сейчас может быть опасно. Отправятся только усиленная группа физической защиты, Ашот Томасович, Трофимов, Егорова, как представитель FIB и Дмитрий. Поскольку очень похоже на то, что произошедшее явно имеет, хм, условно говоря, магическую природу. Возражения, дополнения есть? Нет? Ну и хорошо, – сказал Гарчев. – Готовьтесь к спуску, скоро мы подойдём к планете достаточно близко.

Флаер опустился на планету, прикрываемый не только камуфляжными полями, но и искусственно вызванной в районе месторасположения базы грозой – на этом настоял Гарчев, хотя это и было связано с существенными затратами энергии и перемещением «Пересвета» на предельно низкую орбиту.

Впрочем, все члены планетарной десантной группы, включая Дмитрия, прекрасно понимали, что такая предосторожность не будет излишней – того, что они узнали о планете, было достаточно, чтобы понять мощь возможностей ее жителей. И пусть их техническое развитие находилось на уровне земных Средних Веков, зато магический потенциал был огромен и изучен все еще весьма приблизительно. На этой планете земляне столкнулись с негуманоидной цивилизацией, все жители которой были эмпатами и телепатами, но с жестким запретом на чтение мыслей, если другой против. Сам факт этого удалось установить путем сложнейших и длительных аппаратурных наблюдений, во время которых аборигены дважды едва не обнаруживали земные устройства слежения, которые приходилось дистанционно уничтожать. Данный мир был словно воплощением образов писателей в жанре фэнтези 20-го и 21-го веков – здесь возникла и успешно развивалась цивилизация, использующая чисто магические и биологические методы воздействия на мир. Эдакая фэнтезийная планета – животные, включая драконов, как транспорт вместо самолетов, телепортация, которой, правда, обладают не все, а лишь имеющие достаточную для этого внутреннюю силу. И совершенно потрясающая в основе своей коллективная магия. Основанная на добровольном сотрудничестве. Ознакомившись с результатами исследований базы, один из аналитиков экспедиции даже нашел в древнем фантастическом рассказе 20-го века под названием "Эликсир силы"14 описание почти полного аналога тому, как, судя по собранным данным, творят свою магию местные. В библиотеке ГИМПа был и раздел «Фантастика и фэнтези», поскольку на Земле специалисты КЭДРа решили, что фантасты 20-го, 21-го и 22-го веков могли в своем воображении придумать многое, с чем человечество могло столкнуться в дальнем космосе на самом деле – и вот этому нашлось самое неожиданное и грозное подтверждение. Потому даже при высадке в совсем незаселённом районе планеты земляне вынуждены были на всякий случай прибегать к столь изощрённой маскировке. База землян на Голконде, чтобы местные колдуны ее не нашли, была максимально защищена разного рода силовыми полями и системами голографического камуфлирования. И ее сотрудники в основном занимались тем, что скрытно изучали магию этой планеты, фиксируя физические процессы, которые сопровождали разного рода магические действия и пытаясь воспроизвести их техническими способами. И вот во время одного из таких экспериментов произошла катастрофа.

В районе расположения базы было холодно. Это место и выбрали потому, что имеющие возможность жить в более благодатном климате жители планеты пока еще не испытывали нужды заселять данную территорию. Впрочем, Дмитрий предполагал, судя по излучаемому ноосферой этой планеты потоку сил, что магической мощи местной цивилизации вполне могло хватить на то, чтобы сделать вполне комфортными для жизни даже и эти земли. И пока аборигены просто не видели в этом нужды – зачем давить на планету, меняя её под себя, если и так достаточно удобных для существования мест? Дмитрий в который раз подумал, что подобное мировоззрение лично ему куда ближе, чем экспансивные взгляды землян.

Флаер влетел в шлюз транспортного ангара, крышка которого, закамуфлированная росшими прямо на ней зарослями кустарника, открылась прямо между поросшими густым и высоким кустарником тёмно-серого цвета тремя крутыми холмами.

Даже сюда, в ангар, сквозь щель начавшей опускаться бронеплиты входного створа задувал холодный ветер и поэтому, вылезая из катера, все накинули мягкие шлем-капюшоны десантных комбинезонов. Гостей уже ждали – к ним подошел стоявший у дальней стены человёк.

– Вы, наверное, Дмитрий? – спросил он, начав рукопожатия с вычисленного им, скорее всего, по переданному с борта описанию, знахаря. – Я – Семён Карпенко, врач базы. В полученных нами сообщениях ваши целительские способности оценены очень высоко и потому я надеюсь, что вы сможете помочь нашим людям.

После этого он поздоровался с остальными прибывшими и, шагнув к внутренним воротам ангара, произнес:

– Пойдёмте, я проведу вас на базу.

Войдя во внутренние помещения земного форпоста на Голконде, прибывшие разошлись по местам, заранее определенным еще во время инструктажа на «Пересвете». Трофимов с группой физзащиты направился прямиком в отсек здешних прогрессоров – выяснять наличие возможно не передававшихся по разным причинам в отчетах нюансы наблюдений за здешними аборигенами, а Дмитрий и Екатерина пошли с местным эскулапом в медицинский отсек.

– Семен, расскажите нам подробнее, что тут у вас произошло, – попросила Егорова. – Какие-нибудь нюансы проводившегося эксперимента и вообще, в целом…

– Ну, из отчета вы, конечно, уже знаете, что исследователи из FIB пытались найти способ усиления магических способностей человека.

– Знаем. А вот каким образом они хотели это сделать, что за методы использовали?

– Ну, мы здесь долгое время изучали, чаще дистанционно, конечно, магию местных жителей. Пытались разобраться в физических процессах, происходящих при проведении аборигенами их шаманских ритуалов и создать какие-то устройства, которые могли бы позволить создавать подобные воздействия с помощью либо чистой техники, либо через гибридные человеко-машинные комплексы. Для чего сотрудники FIB искали способы научиться входить в состояния сознания, подобные тем, которые используют местные маги, чтобы потом усиливать их с помощью аппаратуры. Последний эксперимент был основан на местном ритуале посвящения ученика в полноправного мага. Этот обряд – не просто элемент традиции, а оказывает вполне определённые воздействия на психику и энергетику участников. Причем, похоже, что во время его проведения они подключаются к энергетике если и не планеты в целом, то как минимум, значительного участка прилегающей к месту проведения ритуала местности. Кстати, места проведения всех местных ритуалов выбираются совсем не случайным образом. Впрочем, для вас это, полагаю, очевидно. В процессе же именно этого ритуала, как предположили FIB-овцы, происходит сонастройка энергетической системы ученика с каким-то из местных источников энергии, неким узлом, соединяющим в себе определенные магические силы. Вот они и пытались разобраться в сути этого процесса, раскрыть его механизм и выяснить, что же эти источники из себя представляют. Нашим прогрессорам с помощью высотных беспилотных разведывательных аппаратов и спутникового наблюдения удалось выяснить место, где одно из племен проводило обряды инициации высокого уровня. Там на приличном расстоянии от собственно ритуального круга была скрытно установлена и тщательно защищена – чтобы местные не почуяли – фиксирующая аппаратура, включая дистанционные сканеры биофизических и МЛТ15-полей. После чего в течение нескольких месяцев пришлось ждать момента, когда один из учеников магической группы этого племени дорастет до инициации соответствующего уровня. Когда ритуал был проведён, исследователи тщательнейшим образом проанализировали всё, что удалось зафиксировать. Правда, к пониманию механизма процесса они так и не приблизились. Тут то и возникла мысль – а что, если в точности воспроизвести все записанные параметры физических полей и посмотреть, как они повлияют на оператора-человека и с какими из структур местной ноо– и геосферы он окажется в контакте? Идея пришла по аналогии с биорезонансной терапией. Если измерить характеристики физических полей, характерных для какого-либо состояния организма, и потом излучением с теми же параметрами воздействовать на этот же или другой биологический объект, то он будет стремиться принять то состояние, которому соответствуют воздействующие поля.

– Но это же безумие! – воскликнула Катя. – Одни сплошные домыслы! У аборигенов энергетические структуры явно отличаются от земных – они ведь даже не гуманоиды! Нельзя было проводить эксперимент на людях без предварительного детального изучения всех тонкостей этого феномена!

– Дело в том, что феномен был предварительно изучен, – ответил Карпенко. – Были произведены многочисленные эксперименты на лабораторных животных, и культурах человеческих клеток.

– И каковы были результаты этих опытов? – поинтересовался Дмитрий.

– Очень обнадёживающими. У всех животных наблюдалось усиление жизненных функций, общее оздоровление и омоложение организма. Мы подвергали этой искусственной инициации крыс и кроликов, заражённых серьёзными болезнями, при которых смертность приближается к ста процентам. Однако после эксперимента наступало полное излечение в семи случаях из десяти, в остальных случаях животные всё-таки умирали, но гораздо позже и менее мучительно, чем животные из контрольной группы. Но это ещё не самое удивительное. Подопытные кошки начинали демонстрировать явные способности к "целительству" – их присутствие оказывало благоприятное воздействие на биологические объекты, включая людей. А одна из обезьян в стрессовых ситуациях начинала использовать телекинез! Правда, это был, по-видимому, особо талантливый экземпляр, потому что у остальных обезьян этой способности обнаружить не удалось. Хотя те или иные положительные изменения проявились абсолютно у всех подопытных животных. Но особые успехи были получены в экспериментах на крысах – у них после воздействия резко обострялась интуиция, они начинали точно предчувствовать опасность даже в тех случаях, где им никак не могли бы помочь ни органы чувств, ни прошлый опыт – это определённо было сверхчувственным восприятием. Кроме того, в паре популяций наблюдалось прямое магическое оперирование – они открывали электронные замки лабиринтов и даже дистанционно повреждали следящую за ними аппаратуру! И более того, научились и стали воздействовать на психику ставящих эксперименты биологов! Те, естественно, от этого обалдели, после чего стали возиться с этими популяциями уже более плотно. И установили, что подобного рода аномалии начинали проявляться только если подвергшихся воздействию крыс собиралось больше некоего критического числа в 10-12 особей примерно поровну обеих полов на расстоянии не более полутора метров друг от друга. Далее по мере добавления новых крыс – при соблюдении сохранения примерного паритета по половому признаку – наблюдался экспоненциальный рост силы воздействий, оказываемых этой группой как на не живые, так и на живые объекты! А после того, как одна такая группа крыс просто заставила потерять сознание проводившего эксперимент биолога, отключила управляющий экспериментом комп и не выскользнула на свободу лишь потому, что не смогли своим мысленным усилием открыть чисто механический замок внешнего выхода из лабиринта, биологи решили от греха всех этих особей расселить подальше. Клетки с ними раздали по другим отделам. Похожий эффект, только в смысле нарастания устойчивости к внешним воздействиям, включая нагревание, радиационное облучение, помещение в сильное быстропеременное магнитное поле, заражения возбудителями разных болезней и прямое химическое поражение, наблюдался и у подвергшихся воздействию местных ритуалов клеток разных человеческих тканей. Достаточно большая совокупность которых после попадания в моделирующее процесс инициации сочетание физических полей становилась более жизнеспособной – и чем колония клеток была больше, тем она была устойчивее к поражающим факторам внешней среды. Словно данное воздействие порождало синергетические эффекты и создавало предпосылки для развития своего рода локальных коллективных разумов – возможно, получающих свойства, позволяющие им эффективно подключаться к ресурсам местной ноосферы. И только после этих опытов с культурами человеческих тканей было решено провести эксперимент на людях. Естественно, это было согласовано с Землёй.

– И что же во время эксперимента пошло не так? – спросил Дмитрий.

– Сначала всё было как обычно. Изменения в теле Антона (так зовут основного оператора) были такими же, как и в экспериментах на животных – незначительное увеличение пульса, замедление дыхания, увеличение интенсивности тета– и дельта-ритмов мозга при сохранении интенсивности альфа– и бета, синхронизация работы полушарий. В общем, режим сродни глубокому трансу. В принципе, обычное начало для перехода в режимы тех или иных ИСС16.

А потом, когда установка создала вокруг него конфигурацию полей, характерную для более глубокой стадии инициации, Антон вдруг забился в конвульсиях, сердцебиение подскочило до ста пятидесяти ударов в минуту, деятельность лёгких была фактически парализована. С нервной системой вообще началось что-то невообразимое. Такой энцефалограммы и ЯМР-томограммы, а также МЛТ-спектра я никогда у человека не видел и даже не предполагал, что такое возможно. Впрочем, я не могу точно сказать, можно ли верить этим показаниям приборов. Похоже, в тот момент все физические поля в лаборатории просто взбесились. Предметы начали деформироваться, приборы возгорелись, а защитные экраны вдоль стен вышли в закритический режим. Хорошо хоть аварийная автоматика сразу обесточила лабораторию и подала максимум энергии на ее внешний защитный контур. На базе уже много месяцев время от времени происходят странные энергетические аномалии и сбои в работе приборов, но настолько быстро и интенсивно подобные процессы не шли еще никогда. Двое сотрудников FIB, которые наблюдали за экспериментом, вдруг буквально рухнули на пол и их свела судорога. Но, в отличие от Антона, который, хотя и бился в конвульсиях, но уже ничего не соображал, они сохраняли ясность сознания и понимали, что с ними происходит что-то страшное. В лаборатории начался пожар – хорошо хоть система аварийного пожаротушения работает не на электричестве, а просто плавкие предохранители от температуры разрушаются и в помещение начинает поступать сжатый азот. У меня в медотсеке тревога завыла, по всей базе сигнал оповещения ревет. Я рванул в лабораторию FIB-овцев, а она заблокирована! Ну, я ручным приводом дверь начал открывать снаружи, благо аппаратура не зафиксировала ни радиационной, ни химико-биологической угрозы, а то и кремальеру бы заблокировала. Да и после того, как экспериментаторы отрубились, вся эта свистопляска полей в лаборатории прекратилась. Тут еще ребята из ближайших отсеков подбежали, и дело быстрее пошло. Когда дверь открылась – вид у лаборатории был, как после взрыва. Ну, когда первый шок от увиденного прошел, я рванул к Антону и его коллегам, а остальные бросились тушить те очаги возгораний, которые снова возникли в ряде мест после того, как ушел азот. Хорошо помню, как приложил к груди каждого индивидуальные медбоксы, которые, проводя экспресс-диагностику, начали инъекции. В это время прибыли автоматические медтележки, мы FIB-овцев на них погрузили и повезли ко мне в медсанчасть на углубленную диагностику. Вот они там до сих пор и лежат. А отчеты мои с описанием результатов глубокого ментосканирования и анализа резервной копии записей аппаратуры лаборатории, вы, наверное, уже читали. Слава Богу, что в лабораториях повышенной опасности при экспериментах автоматически в режиме он-лайн ведется трансляция всего информпотока с задействованных при проведении экспериментов приборов на дублирующие носители, расположенные в другом помещении. На случай возникновения таких вот непредвиденных ситуаций. Ну, вот мы и пришли.

Карпенко провёл Дмитрия и Катю в средних размеров помещение, в дальней стене которого была еще одна – прозрачная – дверь, за которой находился небольшой бокс. А в боковой стене была дверь с надписью «Операционная».

– Здесь тоже, я смотрю, словно стадо носорогов прошло, – произнес Дмитрий, глядя на хаотично расставленные приборы и тянущиеся вдоль стен силовые кабели.

– Да, – ответил Карпенко. – Антон, тот, не смотря на все мои усилия, так и не вышел из комы, а вот двое его коллег, едва придя в себя, вдруг опять вызвали локальные возмущения полей – на сей раз уже у меня в медотсеке – словно они какой-то остаточный заряд с себя сбросили. Правда, на сей раз воздействие было гораздо более кратковременное и менее разрушительное. После чего эти двое пришли в себя, но ничего из произошедшего не помнят. И похоже, никогда не вспомнят – у них в части нейронных кластеров вся информация стерта – чтобы такое с помощью всех современных медицинских технологий сделать, надо сутки возиться, чтобы аппаратуру так избирательно настроить и другие участки мозга не зацепить. А тут за считанные часы все как корова языком слизнула. Видимо, то состояние, которого они пытались достигнуть, настолько необычно для человеческой психики, и вызывает столь сильные локальные возбуждения определенных мозговых структур, что под их воздействием вся информация из этих участков нейронной сети просто стирается.

Слушая Семёна, Дмитрий сосредотачивался, входя в привычное для него состояние принятия, предваряющее перевоплощение в чужую Сущность. Ему уже было очевидно, что без проникновения в очень глубинные слои Сущности попавших под воздействие людей и последующего сравнения ее со строением здешней ноосферы решить проблему не удастся. И начинать надо было с Антона – он сразу выделил его среди троих пострадавших по тому, что патологии в энергосистемах его тела были выражены намного ярче, чем у его коллег.

– Похоже, происшедшее взбудоражило всю базу, и весьма сильно, – сказала Екатерина. – Нервное напряжение ощущается очень отчётливо.

– Абсолютно верно, – сказал Карпенко. – Вчера вечером несколько человек приходили ко мне за снотворным, сегодня за завтраком многие жаловались на кошмары во сне. Хотя раньше никто особо нервным не был – всё-таки отбор в экспедиции довольно жёсткий.

– А что именно снилось людям ночью? – спросил Дмитрий.

– Ну, ментоскопировать всех я не стал – не посчитал возможным, а запомнить ничего из этих снов никому не удалось. Кроме Алика – нашего инженера по системам биозащиты – он рассказывал что-то про каких-то дикарей. Вроде как его поймали не то индейцы, не то ещё кто-то, привязали к двум лошадям – за руки и за ноги – и погнали лошадей в разные стороны. Он говорил, что прямо чувствовал, как его разрывает на части. Ну и у меня самого – себя то я мог ментоскопировать безо всяких проблем – тоже было нечто связанное с раздвоенностью личности. Вроде бы как стою я посреди поля, а с противоположных сторон надвигаются две армии. И я ясно понимаю, что должен в этой битве участвовать, но абсолютно не представляю, за какую из этих армий. Что потом было – как в тумане, но, кажется, меня всё-таки зарубили.

– Прослеживаются общие мотивы, вам так не кажется? – спросил Дмитрий. – И в том, и в другом сне человек оказывается между двух противоположных сил, и в обоих случаях это заканчивается плачевно.

– Да, в самом деле… – сказал Карпенко. – Похоже, подсознание пытается выразить то, что с нами происходит, посредством знакомых образов. Вот только не пойму, как это расшифровать. И кроме того, раздвоенность и ситуация выбора – это не такая уж и редкость в психических состояниях, так почему же они вызывают такую озабоченность здесь, в этом случае? Нет, тут явно еще что-то присутствует.

– Верно. Дело не только в озабоченности, – сказал Дмитрий, продолжая диагностировать Антона и настраиваться. – Здесь на всей территории базы и в ее окрестностях, насколько хватает моей чувствительности, до сих пор в полевой структуре возмущения и блуждающие сгустки энергии. Которые и дают наводки на психику персонала базы. Хорошо еще, что не сильные, да и люди подбираются в состав персонала базы психические устойчивые, и поэтому это вылилось только в повышенный невротический фон. Но я ощущаю, что концентрация энергии здесь непрерывно нарастает и, к тому же, что-то изменяется в структуре глубинных уровней Реальности. Но что конкретно, я пока не понимаю. И пока могу лишь предположить, что в результате проведения местного ритуала инициации, который ваши исследователи попытались воспроизвести в своем эксперименте, энергосистемы здешних разумных жителей вступают в резонанс с определёнными слоями или, говоря иначе, системными уровнями ноосферы планеты. Для местных жителей это не имеет побочных эффектов – они и так имеют тесную связь с энергоинформационным полем планеты и инициация нужна лишь для того, чтобы сделать этот контакт более осознанным и контролируемым. Земные животные при моделировании подобного рода «подключения» не испытывали побочных эффектов, поскольку слабое развитие абстрактного мышления не позволяло им достичь достаточно сильного резонанса со сложными структурами глубинных слоев здешней ноосферы. Но вот что касается людей – они вполне способны настроиться на высшие уровни здешней ноосферы. Но информационная структура людей, похоже, оказалась ей чужда. И она отторгла тех, кто непрошено в нее вторгся. Скорее всего, у людей есть какие-то свойства, которые абсолютно антагонистичны неким базовым принципам устройства здешнего социума. А может и глубже – чужды энергетике самой планеты.

Катя кивнула:

– Когда два чуждых ментальных модели пересеклись в мозгу Антона, это вызвало противоречие в базовых, архетипических структурах его личности и начало ломать его психику. Возникла фрустрация и мозговая активность хаотизировалась. На физическом уровне это проявилось в конвульсиях, спазмах мышц и нарушении сердечной деятельности. Видимо, процесс был столь быстрым, что настроенные в резонанс с ним коллеги-наблюдатели не успели отстроиться и их тоже зацепило, но уже ослабленной, вторичной волной искажений. Вот уж действительно, грубо говоря, «горе от ума» – психика и энергетика сотрудников FIB в результате многолетних практик стали достаточно гибкими и открытыми, чтобы воспринять даже столь чуждую образно-эмоциональную конструкцию, каковой, судя по всему, является для человеческого разума структура здешней ноосферы. Впрочем, своего рода "микроинициации" подвергся весь персонал базы. И теперь ваша психика пытается выдавить из себя привнесенные в нее осколки чуждых ментальных паттернов. Грубо говоря, выдавливает из себя невольно подсаженные в нее «сорняки» элементов инопланетного разума. Но если содержащиеся в здешнем коллективном сверхсознании структуры обработки информации столь чужды для нашей, человеческой психики, то верно и обратное. А значит, что-то, содержащееся в, если угодно, самом глубинном «ядре» нашей земной сущности, вступает в противоречие и даже конфликт с основами здешнего мироустройства. По-крайней мере, в той их части, которая необходима для прямого резонансного воздействия разума на событийные и природные процессы. И поэтому ноосфера планеты может воспринимать погружение в нее человеческой сущности как угрозу самой своей целостности. И какая то ее часть начинает действовать аналогично антивирусной программе, когда та обнаруживает полиморфный вирус, грозящий разрушить ядро операционной системы.

Потому в подсознание сотрудников базы и возникают образы того, что они оказались между двух враждебных сил, или что две разные силы разрывают их на части.

– Вы сможете вылечить это? – спросил Карпенко у Дмитрия.

– Думаю, что смогу. Для этого мне придется сначала ознакомиться с теми записями исходных нейронных карт и глубинных психопрофилей, которые делаются, насколько мне известно, каждому сотруднику планетарных баз и кораблей дальнего радиуса действия КИК, потом просмотреть все материалы, собранные про здешних аборигенов и их магию, после чего надо будет самому погрузиться в здешнюю ноосферу. Лучше всего где-нибудь подальше от территории базы – и чтобы обеспечить погружение в аутентичную, не замутненную здешними искажениями структуру здешнего планетарного сверхсознания, и чтобы, если вдруг и меня начнет «выкидывать», не вызвать здесь очередной волны разрушений. Ну а уже после этого я смогу попытаться понять, какие структуры исходных Сущностей пострадавших подверглись искажениям и каким. Ну а если повезет и мне удастся понять природу вызвавших эти искажения воздействий, то шансы на излечение станут очень высокими. Кроме того, все эти исследования заодно позволят мне, надеюсь, получить некоторое представление и о том, что же такое в людях есть особенное, на что местный Сверхразум отреагировал столь бурно. Для чего, собственно говоря, меня и пригласили в экспедицию.