- -
- 100%
- +
То есть вполне представима ситуация, что наша Вселенная – это некая горошина внутри воздушного шарика, которым играют троечники на школьной перемене. Мы чувствуем толчки, чувствуем какие-то звуки, но ни видеть, ни понимать того, что происходит, мы не можем.
Так что вот что такое темная материя. И неизвестно, удастся ли нам познать хотя бы близко, что это такое, и хотя бы близко представить тот Мир во всем его величии и многообразии, ту Вселенную, которая когда-то кем-то, а может быть, и для чего-то сотворена. Вот так.
Герои ранних Стругацких
Одни из любимых моих писателей – это Стругацкие, причем в ранней фазе, когда писались книги «Путь на Амальтею», «Планета бурь», из этой светлой серии. Это было светло, это было оптимистично. Там были молодые, классные, образованные герои. Наверно, их можно назвать сейчас шестидесятниками, но не в плане диссидентства, а в плане веры в научно-технический прогресс, образованности. Тот же самый «Понедельник начинается в субботу», НИИЧАВО.
Это не поздние Стругацкие (например, «Жук в муравейнике») – достаточно мрачные вещи разочаровавшихся в жизни людей. А та фантастика – будила фантазию, будила интерес к жизни, желание что-то сделать, чего-то достичь. И я, вообще, сторонник, любитель именно такого направления. И хотелось бы, конечно, видеть фильмы, спектакли, сделанные на эту тему. А тогда – нам всем хотелось быть очень похожими на этих героев и пережить что-то подобное.
Генерал Ватутин и хирург Шамов
Ватутина мы знаем все, практически все, кто интересуется историей. Это герой Великой Отечественной войны. А хирурга Шамова едва ли кто-то знает. Но история такова – нас учат этому всех в институте, что нужно грамотно, качественно писать историю болезни и грамотно и качественно оформлять медицинскую документацию. В этом не только залог успешного лечения пациента, но и, в известной степени, залог безопасности врача.
Так вот, когда генерал Ватутин был тяжело ранен и проходил лечение в Москве (кстати, лежал он не в госпитале, большой генерал, а у себя на даче), лечение проходило очень тяжело, с осложнениями. Возникла угроза гангрены. И Верховный главнокомандующий, удивленный, возмущенный таким длительным отсутствием генерала на фронте и угрозой его жизни, усомнился в правильности лечения. И именно грамотно заполненная, аргументированная история болезни спасла хирурга Шамова, я думаю, от очень жестокого наказания и, в общем, сохранила его для лечения последующих пациентов. Но нужно помнить, что, к сожалению, буквально через несколько лет этот негативизм к медикам превратился в зарождение дела врачей. Я думаю, риск Шамова был достаточно высок.
Поэтому, уважаемые доктора, особенно молодые, внимательно пишите истории болезни, читайте, что вы пишете. Кто его знает – вдруг перед вами генерал, а дело будет рассматривать Верховный главнокомандующий.
Что такое лженаука?
Тема очень интересная, которая меня увлекает последние годы все больше и больше. Можно ответить академически, что это некий паразитический способ использования чужих знаний, чужого авторитета, в итоге все равно лежит корысть, либо денежная, либо идейная, использование чужого авторитета, чужого веса в обществе. Но мир меняется, меняется, в том числе, и понятие лженауки. И зависит от того, кто дает эту оценку.
Смотрите, такие примеры, допустим. Вспомните, как в 1950-е годы кибернетика и генетика считались лженауками, прислужницами буржуазии, и чего эта стратегическая ошибка стоила нашей стране – отставания, которое мы до сих пор преодолеть не можем, по целому ряду важнейших и совершенно необходимых знаний. С другой стороны, тот же самый марксизм-ленинизм, который на уровне Маркса, на уровне, наверное, учения о революции был, безусловно, наукой, который позволял вскрывать очень серьезные и глубинные процессы экономического и политического развития и, более того, на определенном этапе – даже управлять политическим развитием. Но к тем же 1950-м, 1960-м, 1980 годам это выродилось в полную схоластику и иного названия, как лженаука, в общем-то, нести не могло. И мы все, кому приходилось, так сказать, жить в обществе, играть в эти игры, делали вид, что мы это считаем наукой.
Наверное, так же можно переоценить роль астрологии, которая, скажем, на заре современной цивилизации, в период первичного накопления знаний была, наверное, наукой – собирались факты, сопоставлялись данные об орбитах планет, о цикличности движения планет, созвездий на небе, это перекладывалось на различные прикладные задачи. Но сейчас это один из видов рекламы, один из видов зарабатывания денег.
Я думаю, что в такой краткой заметке понятие лженауки раскрыть невозможно, да я и не пытался, собственно говоря, но подумать о многогранности этой проблемы и аккуратности работы с подобными терминами, наверное, можно.
Я думаю, что к теме лженауки и лжезнаний мы еще вернемся.
Наши национальные черты
Увлекаясь историей, прочитывая достаточно много литературы на эту тему, невольно приходишь к выводу, что наша российская, славянская цивилизация, наверное, чаще многих других меняла принципы, меняла кумиров, причем, как правило, это заканчивалось свержением, уничтожением кумиров вчерашних и триумфальным воцарением новых, которых так же успешно и бурно свергали.
Давайте вспомним сбрасывание при князе Владимире Перуна и других «ребят» из этой компании в Днепр, хотя до этого несколько веков успешно им поклонялись. Потом были многочисленные изменения веры как русскими князьями, так и наследниками Золотой Орды. Ну и события последних лет, когда мы видели, как правомерные ортодоксальные коммунисты и один из главных из них из города Екатеринбург в течение короткого времени становились ярыми, убежденными до мозга костей демократами. Когда один видный экономист из Санкт-Петербурга очень быстро стал отъявленным рыночником, с чем и вошел в историю.
Кто его знает, может, это не беспринципность и не недостаточная культура, а просто национальная черта. Но на это, наверное, можно многое списать. Но давайте подумаем, так ли это на самом деле.
Люди, которыйеменя интересуют
Есть исторические персонажи, которые мне кажутся очень интересными, даже феноминальными личностями. Хочется узнавать о них все больше, глубже, пытаться понять
Это
Иисус Хрсистос
Фидель Кастро
Лаврентий Берия
Ким Филби
Николай Тесла
Жюль Верн
Иван 1У – Грозный
Хроника жизни
Безусловно, эта часть книжки навеяна великолепными историческими хрониками Николая Сванидзе и юмористическими, глубокими выпусками «Намедни» Леонида Парфенова . И, конечно, этот раздел не может конкурировать по глубине, по широте охвата со специальными профессиональными историческими исследованиями, но я думаю, что может быть интересен читателю как хронология воспоминаний, представлений, восприятия окружающих событий, ну и в зависимости от возраста и ситуации.
1957 год. Я еще не родился, но я уже есть
В этот год произошел ряд событий, которые в последующем оказали существенное влияние на мою судьбу, на мои интересы, поэтому мне бы хотелось начать именно с них.
29 сентября 1957 года произошла авария на химкомбинате «Маяк», и как раз в это время мои родители были в гостях у моих прадедов и были свидетелями начала эвакуационных работ на территории, эвакуации населения, уничтожения зараженных товаров на рынке. В последующем, как вы знаете, тема «Маяка», тема ядерной медицины, тема последствий аварии на «Маяке» заняла существенное место в моей профессиональной деятельности.
А 4 октября, буквально через несколько дней после этого события, в Советском Союзе был осуществлен запуск первого в мире искусственного спутника, который также вызвал колоссальный, неподдельный интерес к космической тематике, к сожалению, не реализованный в практической работе на протяжении всей жизни.
1960 год
Первые внятные воспоминания относятся именно к этому году. Пожалуй, даже одно воспоминание – это полет Германа Степановича Титова в Космос. Наверное, потому, что столь эмоциональные радиопередачи и обсуждения взрослых не могли пройти мимо внимания ребенка. Я очень хорошо, правда, отрывочно, это помню – это было лето, это были какие-то картинки из садовой жизни, но самое главное – громкоговоритель на кухне, работающий на большую мощность и сообщающий о том, что советский человек в Космосе.
1961 год
Воспоминанием, которое я вынес из этого года, явилась поездка в город Юрюзань, родители тогда там работали после института некоторое время врачами. В памяти остался дом, громадная площадь, за которой располагался один из больничных корпусов юрюзанской больницы, около забора – злобная коза, которая прямо из рук у меня съела слойку – была такая булочка, посыпанная сахарной пудрой, страшно вкусная. За какие-то заслуги или, может, просто из родительской любви слойка была куплена мне, я на короткое время каким-то образом оказался на улице, коза подошла и прямо из рук съела у меня это лакомство. Я очень горько плакал, такая была обида, но я, городской мальчик, на это страшное животное ни замахнуться, ни прикрикнуть, ни убежать даже от него – не мог.
Очень запомнилась громадная река Юрюзань, мост через нее, буфет на ЮГРЭС. Маленькая элестростанция, Юрюзанская ГРЭС, и буфет, где столики были застелены белыми крахмальными скатертями (сейчас такое представить себе невозможно), где продавалась удивительная, вкусная, потрясающая газированная вода, которую я и буфетчица называли почему-то «шампанское», а я имел такое название – балясник, это что-то на таком уральском наречии, значит – болтун, балабол, но, наверное, в этом большая доля истины есть. Это «шампанское» имело ярко-красный цвет и к моему большому огорчению и смеху буфетчицы – оставляло на скатерти такие же ярко-красные цвета.
Надо сказать, что, когда я в 1979 году оказался в Юрюзани на врачебной практике, как это бывает, все оказалось совсем не так: площадь между жилых домов для медиков и роддомом совсем маленькая, с лужей посередине; от забора не осталось следа; речка Юрюзань в этом месте не гигантская, мостик маленький и узкий, а буфет рядом с ЮГРЭС ну уж очень затрапезный и крохотный, и там действительно два столика, но, увы, это не тот «дворец» с белыми скатертями и ужасно вкусным красным «шампанским», которые остались у меня в памяти.
1962 год
Как это ни странно, но в памяти маленького мальчика 1962 год отпечатался как год XXII съезда КПСС, уж очень много было телепередач, тогда уже появился телевизор. Я не помню точно дату, но родители вернулись из Юрюзани и привезли трехколесный велосипед для меня, изумительно красивый, ярко-красного цвета, с белыми шинами. А вскоре мы с папой съездили в «Детский мир», который был расположен в районе нынешних 14-этажных домов на проспекте Ленина, напротив нового универсама, и купили светло-шоколадного цвета педальную машину.
Но, надо сказать, это такие были редкости и такие необычности, что попользоваться ими во дворе в полную радость мне не удалось. Когда мы выходили во двор, это вызывало жуткий ажиотаж среди дворовых пацанов, а во дворе тогда жило много ребят из семей, которые только переехали из бараков и, естественно, достатком не обладали. И сильно было проблемно. Поэтому в основном моя «автопрактика» 1962 года сводилась к езде по коридору в квартире – благо, коридор это позволял и разворачиваться можно было на кухню.
И все это, как понимаете, на фоне XXII съезда и «зажигательных» речей Никиты Сергеевича Хрущева. То есть это не сказки, не фантазии, я действительно помню его заявления про Кузькину мать и все прочее. Папа слушал это по радиоприемнику «Харьков», был такой приемник, ламповый, достаточно мощный и хороший, который позволял по нему принимать много чего, в том числе «Голос Америки» и «Би-би-си».
И в этом же году Карибского кризиса я не помню – единственное, что осталось в памяти, что мама во время кризиса была на учебе в Казани, и она рассказывала, что на какое-то время всех врачей, которые находились на обучении, переводили на казарменное положение.
Такой был для меня 1962 год.
Да, еще нужно, конечно, напомнить, что в этом же году приезжал Фидель Кастро, было много потрясающих, ярких репортажей по телевидению, по радио. Телевизор, естественно, привлекал внимание – это чудо, которое только появилось, он и сам по себе вызывал восторг, а тут еще такие яркие фигуры, яркие события, которые в течение месяца пребывания Фиделя Кастро в Союзе регулярно подавались населению.
Я думаю, что эта база восприятия до сих пор оставила интерес к личности Фиделя Кастро в историческом и в человеческом плане.
1963-1964 годы
Эти годы как-то не оставили особой памяти раздельно. В целом, было счастливое детство, прогулки во дворе вместе с друзьями, тогда наиболее близок был Леша Кобылка, который жил в соседнем доме, Илья Ковачевич, друзья, которые остались у меня и по сей день. Это поездки с родителями и бабушкой в сад. Солнце, высокий бурьян в нашем дворе на Тимирязева, 4, 3 Интернационала, 130. Громадное количество стрекоз и бабочек (чего сейчас в городе и близко нет), то есть мы выходили на настоящие охоты и всегда уходили с большой добычей. Мир и экология, конечно, меняются.
Такие яркие пятна воспоминаний из моего очень счастливого, очень хорошего раннего детства.
Кстати, примерно в эти годы я, наверное, и научился самостоятельно читать, считать и узнавать время по часам. Если чтение и счет мне как-то дались легко, то с часами, я помню, мы с бабушкой достаточно хорошо помаялись. Особенно сложно было понять и выучить, что такое «без пятнадцати такой-то час» или «пятнадцать минут такого-то». Но, тем не менее, технология была освоена, и во времени, как видите, я с тех пор не путаюсь.
Очень хорошо помню Валентину Терешкову, Быковского (он мне нравился больше всех!!!), Николаева , Поповича
1965 год
Год очень бурный на события. Это год, когда я впервые оказался на море – сначала с бабушкой в Архипо-Осиповке, потом с родителями в Гудауте. Это первые морские, первые южные впечатления, купания. Кстати, в этом году я научился плавать. К этому же году относятся воспоминания о первом Дне Победы. Это первый год, когда в Советском Союзе начали отмечать День Победы, я очень хорошо это помню. Это нужно отнести, наверное, к заслугам Леонида Ильича Брежнева, который сам воевал, причем воевал, в отличие от Никиты Сергеевича Хрущева, не на уровне фронтового командования, а воевал в окопах на Малой земле. И сколько бы эти события потом ни пытались обсмеять, предать анафеме и девальвировать, война-то там была более чем серьезная, и голову сложить можно было запросто.
Я помню открытие монумента танку на Комсомольской площади, этот постамент, сваливающийся брезент, этот красавец танк, ИС-3, и как передавалось полное название – Иосиф Сталин – по понятным причинам, если не полушепотом, то негромко. И поразили меня (а были мы там с дедом и папой) мужики, они казались очень взрослыми, пожилыми, а на самом деле им было по 40, по 50 лет, бывшие танкисты. И эти белые, белоснежные нейлоновые рубашки, которые входили в моду, и на их фоне – обожженные руки, кисти, грудь, шея. С одной стороны, было очень страшно, а с другой стороны, это вызывало большое уважение.
Также я помню разговоры взрослых о переименовании Сталинграда в Волгоград и до сих пор сомневаюсь в правильности этого действия. Есть Сталинградская битва и есть площадь Сталинграда в Париже, а у нас нет такого города. Достаточно смешно. Сталинградская битва проходила на территории города Волгограда.
Тогда же появился первый советский юбилейный рубль – такая монета с изображением солдата Трептов-парке с мечом и с девочкой на руках. Их было много, я думаю, и сейчас где-то в коллекциях сохранились.
Я уже говорил, в этом же году была поездка на юг, я был свидетелем разговоров старших в компании Станислава Андреевича Раевского, его друзей из аппарата Совета министров и крупных провинциальных руководителей. Упоминалось о снятии Хрущева, о неком пленуме, я чувствовал, что в стране что-то произошло и произошло очень важное. И на самом деле так было.
И надо сказать, что тогда, с приходом Брежнева, конечно, никто не знал, какая эпоха нас ждет, но, что удивительно, люди из его когорты, которые реально воевали, говорили не о Победе, они говорили почти практически до конца жизни: «Война закончилась» – это для них было главное, не только то, что мы разбили фашистскую Германию, а то, что кончилась война, перестали погибать люди, перестали погибать товарищи. Сейчас, к сожалению, эта доминанта заменена – из телевидения слышно людей, которые вообще никакого касательства ни к Победе, ни к армии не имеют, скорее даже наоборот – кликушествуют о Победе: «Мы победили». Да ничего мы не победили – наше поколение, скорее, потеряло результаты той Победы. А они радовались тому, что кончилась война.
И самое главное впечатление и событие 1965 года – я пошел в школу. Это была 11-я школа, никакая не гимназия, не лицей. Школа расположена была рядом с моим домом, где мы жили, буквально через один дом, это было очень удобно. Это была добротная, хорошая школа, которая располагалась в специализированном здании – здании, кстати, с очень интересной историей. Сначала была построена до войны как школа, потом был госпиталь, потом в послевоенные годы там располагался Челябинский политический институт, нынешний ЮУрГУ, а рядом было несколько бараков, где располагались макеты какой-то техники, и мы мальчишками лазили и смотрели в щелки что-то похожее на паровоз, что-то похожее на тракторы или танки, какие-то машины, было страшно интересно.
Надо сказать, что мне очень повезло со школой – это была добротная советская школа. Первая учительница, Зинаида Васильевна Калинина, по сути, простая русская женщина, образованная без изысков, но очень любящая детей и знающая детскую душу. Она многому меня научила. И первые школьные впечатления (я же в садик не ходил, я бабушкин внук) – для меня это тоже было большим событием, так сказать, стрессом. Там я познакомился с Лешей Фокиным, с которым дружба, искренняя дружба, связывала меня в школьные годы, потом с некими шероховатостями – до зрелого возраста, но, к сожалению, люди меняются, деформация личности происходит, и закончилось все достаточно грустно. Но там было очень хорошо.
И появилось несколько одноклассников, разных ребят. В частности, вспоминаются разные истории (понятно, что в памяти остаются какие-то конфликтные, острые вещи). Так, например, такая история. Был у нас Костя Осипов, лилипут, который жил в деревянных домах, там, где сейчас расположен «Гипромез». Во время строительства новых зданий скалы взрывали динамитом, у Кости Осипова в доме треснула печка, и мы всем классом ходили смотреть, почему-то казалось это очень интересным – печка с трещиной на стене, в общем, но, видите, я помню до сих пор.
Костя, видимо, вследствие необычности своего вида, был мальчик очень конфликтный, где-то злобный. И однажды он поссорился со своей соседкой, с Нинкой Лопатиной, и воткнул ей в ногу перо от перьевой ручки, испачканное чернилами, и вроде бы была даже капля крови и был след. Второй инцидент, тоже из таких хулиганских, это Петя Елисеев, который, опять же, поссорился со своей соседкой. А нас пытались рассаживать мальчик-девочка, мальчик-девочка, только я сидел вместе с Лешей Фокиным, но нас тоже потом рассадили из-за болтовни, но это случилось не сразу, все-таки мы, мальчики домашние, были весьма дисциплинированные.
Так вот, Петя Елисеев, обидевшись, на перемене обошел ряд, подошел к портфелю, расстегнул его и, пардон, написал туда все, что у него было. На взгляд современных детей, когда я одной из современных первоклассниц рассказывал, она спрашивала: «А что кому было?» Я говорю: «Первого выгнали из класса, вызвали родителей, второго выгнали из класса, вызвали родителей». Она говорит: «Да, несправедливо – разные проступки, а наказание одно. Ну, написал в портфель – вылила, просушила, а тут ведь в ногу воткнул и след остался».
Вот такой насыщенный 1965 год был у мальчика Андрюши Важенина.
В этом богатом на события 1965 году произошло еще два интереснейших события. 14 апреля родился мой брат Алексей, которого я искренне полюбил где-то уже после семилетнего возраста. В младшем возрасте это маленькое создание меня страшно раздражало, я ревновал, был даже определенный комплекс, что он маленький, все внимание, которое отдавалось мне, передалось ему. Но потом (наверно, это естественный процесс) все это сгладилось и вылилось уже во взрослую дружбу и уважение, которое, к сожалению, волею судеб продлилось не очень долго – в 30 лет мы его потеряли.
Так вот, родился Алексей 14 апреля, а 18 марта (опять 18 марта!) состоялся полет Алексея Архиповича Леонова и космонавта Беляева в космос и выход Леонова в открытый Космос. Это я уже помню очень хорошо, с телепередачами, и я примерно соображал, что речь идет о крупном техническом достижении. Опять же – это очень грамотно, празднично подавалось, вызывало искреннюю радость и уважение к стране у окружающих без исключения, не могло быть вообще никакого скепсиса.
Я думаю, что если бы тогда рассказали о тех сложностях, которые сопровождали полет, в полном объеме, уважения бы прибавилось. А тогда было понятно, потому что было передано, что посадка проходила в ручном режиме, в нештатном; что приземлились в нерасчетной точке; что около двух суток спасательная экспедиция искала ребят. То есть не было такой лакировки действительности, как говорили позже.
Так вот, как связаны эти события? Я настолько был поражен этим событием, проникнут, что когда решался вопрос, как же назвать брата, родители хотели назвать его Сашей, но я, семилетний мальчишка, устроил такой бой, что назвать можно только Алексеем, иначе невозможно, и подходить не буду, и вообще – как это? – случилось событие, Алексей Леонов вышел в Космос, а мы назовем брата каким-то дурацким именем Саша. В итоге Алексей стал Алексеем.
Первое Черное море
Летом 1965 года я впервые оказался на Черном море со своей бабушкой, бабушкой Валей – Варварой Семеновной Волеговой, в девичестве Белоусовой, которая сама тоже первый раз попала на море. Это был поселок Архипо-Осиповка, недалеко от Новороссийска. И первые мои детские впечатления от этой поездки.
Я был накануне похода в первый класс, и считалось хорошим тоном – ребенка оздоровить, вывезти на море. Я помню достаточно интересную, очень интересную дорогу на поезде: первый раз поезд дальнего следования, верхняя полка, багажная полка, остановки на станциях, интересная, какая-то непонятная еда, вареная кукуруза, потом приезд в Краснодар, поездка на машине через перевал к Архиповке, поездка мимо «Малой земли», знаменитый простреленный вагон. Тогда еще, конечно, никто не знал, что «Малая земля» станет неким фетишем в течение последующих лет, ведь смещение Никиты Сергеевича Хрущева произошло только в октябре 1964 года. Но об этом я расскажу чуть-чуть позже.
Приезд в Архипо-Осиповку, провал в сон, утро, бухта, туман и бесконечное море. Картину эту я никогда не забуду, это потрясающе сильное впечатление. Может быть, с тех пор любовь к морю зародилась и закрепилась в памяти.
Ехали мы в компании – с бабушкой ехала ее старинная подруга, наша соседка, Раевская Мария Кузьминична, или тетя Мария. Муж у нее был крупный руководитель челябинского оборонного комплекса. Он отдыхал в санатории Совмина, а мы отдыхали на частной квартире. То есть в те годы даже начальник такого масштаба не мог жену взять с собой в санаторий – он лечился за государственный счет, тетя Мария отдыхала за свой личный. И мы как бы вместе с ними за компанию. Но вместе с тем у нас был доступ в санаторий.
Мне очень запомнился Народный артист России Махмуд Эсамбаев (получилось так, что подружились), который был с нами в одной компании. Мы плавали на лодке, очень много смеялись, интересные были его рассказы. На лодке мы плавали, понятно, не в море, а в море впадала река с большим количеством заводей, и в санатории была лодочная станция. И в какой-то момент у меня упала панамка – Эсамбаев бросился в реку, выловил ее, было смешно, очень трогательно. Тогда я, конечно, не представлял, что за масштаб этого человека был, но понимал, что это личность, что такое Народный артист – я уже знал.
И тогда же взрослые – Станислав Андреевич Раевский, еще какие-то люди – сидели под зонтиками (понятно, что это были кулуарные беседы, но на мальчика никто не обращал внимания), пели пиво, вино, рассказывали про октябрьский пленум КПСС, о том, как было отложено начало, о том, как Никита, красный, выскочил с заявлением об уходе. Тогда, пожалуй, вместе с морем, удалось прикоснуться к отголоскам большой интересной политики. Море открыло мне многое.
Про историю Архипо-Осиповки я уже упомянул – поселок с героическим прошлым, где простой русский солдат, Архив Осипов, ценой своей жизни остановил наступление горцев и, собственно, закрепил российские позиции на этих, тогда диких, берегах. Спустя много-много лет я проезжал через Архипо-Осиповку, и тот крест, который стоит на месте гибели Архипа Осипова, тогда казался монументальным и большим, а сейчас смотрится как-то не очень солидно и крупно на фоне того, что понастроили вокруг. Ну, наверно, дачи нуворишей имеют на сегодня большее значение, чем самопожертвование какого-то солдата в середине XIX века во славу и во благо своей Родины.