Московское царство

II

Выборы нового гетмана состоялись 17 июня. От имени царя Ромодановский объявил, что рада абсолютно свободна в своем выборе. Тогда гетманом единогласно избрали председателя суда казацкой армии Ивана Самойловича.1317 Сын священника, он начал свою карьеру в казацкой армии как писарь сотни. Затем он стал сотником, впоследствии действующим полковником черниговского отряда. На Глуховской раде его выбрали председателем суда казачьего войска. Самойлович был умным, приятным человеком и знал, как заводить друзей. То, что его отец был священником, совсем не обязательно говорит об его неказацких корнях, поскольку у казаков, особенно в семьях старшины, существовала традиция позволять одному из сыновей принимать духовный сан. Самойлович оказался убежденным сторонником необходимости царского протектората для обеспечения безопасности Украины, и он оставался верным России во всех многочисленных перипетиях (несмотря на это, в 1687 г., во время регентства царевны Софьи, его враги в Москве и на Украине объявят его изменником, и царевна сошлет Самойловича в Сибирь).

Как практически у каждого украинского гетмана, у Самойловича были трения с Запорожьем, а многие члены старшины имели к нему претензии и жаловались на его авторитарный стиль. Многие считали его алчным. Несмотря на все это, он был довольно хорошим администратором и умелым военачальником. В международных делах Самойлович не доверял Польше и был уверен, что поляки, если им удастся подчинить Украину, попытаются уничтожить там Православие. По этим причинам Самойлович был против сближения Московии с Польшей.

Ромодановский, более одаренный военачальник, чем Самойлович, разделял отношение последнего к Польше. Два этих человека работали рука об руку и представляли собой эффективную команду.

Весной 1672 г. турецкий султан, в ответ на просьбу Дорошенко о помощи, направил в Подолию сильную турецкую армию. К экспедиции присоединился вассал султана, крымский хан. В августе турки осадили Каменец-Подольский, который считался самой мощной польской крепостью на Украине. Небольшой польский гарнизон отбил несколько турецких атак, но в конце концов сдался. Турки перестроили в мечеть римско-католический собор и несколько других церквей. Христианам оставили три храма: римско-католический, православный и армянский. Несколько польских девушек из семей шляхты силой увели в гаремы султана и пашей. Вскоре после установления в Каменце турецкого правления сам султан, Мехмет IV, торжественно вошел в город и проследовал в бывший костел, а теперь главную мечеть. Там в присутствии султана совершили обрезание восьмилетнему христианскому мальчику.1318

Затем турки и казаки Дорошенко в Бучаче окружили поляков с отрядом верных им казаков под командованием гетмана Ханенко. Король Михаил вынужден был принять мир на унизительных для себя у словиях: Польша должна была передать султану Подолию, а также все украинские провинции, удерживаемые Дорошенко; кроме того, Польша должна была выплачивать султану ежегодную дань. Польский сейм не ратифицировал заключенный в Бучаче договор, и война продолжилась. И турки, и поляки, по очереди, разоряли несчастный правый берег Украины.

Украинское население начало переселяться с правого берега на левый. Как Дорошенко, так и Ханенко полностью потеряли свой авторитет. На раде, состоявшейся в Переяславе в присутствии Ромодановского, Ханенко сложил с себя полномочия гетмана. Самойловича тогда избрали гетманом обоих берегов; Ханенко назначили посланником в Умань (17 марта 1674 г.). В заключение рады Ромодановский пригласил старшину обоих берегов на официальный банкет в своем штабе.

Во время банкета появился неожиданный гость: писарь Дорошенко, Иван Степанович Мазепа, который объявил о желании Дорошенко войти под царский протекторат. Ромодановский ответил, что готов принять Дорошенко в своей штаб-квартире, и Мазепа отбыл с этим известием.1319

Однако Дорошенко передумал, и его войска, под командованием его брата Андрея, с помощью татар атаковали Черкассы и некоторые другие города. Ромодановский и Самойлович послали против напавших часть своей армии. Андрея Дорошенко в сражении ранили, его армию разбили и заставили отступить.

Петр Дорошенко тогда послал Мазепу к султану просить турецкие вспомогательные войска. Однако запорожский кошевой атаман Серко перехватил Мазепу на пути в Константинополь. Когда об этом стало известно Ромодановскому, он потребовал, чтобы Серко прислал Мазепу в его штаб. Серко уступил требованию, но написал Самойловичу, желая получить честное слово, что Мазепа не попадет в московскую тюрьму. После консультаций с Самойловичем Ромодановский отправил Мазепу в Москву. Самойлович написал царю личное письмо, прося того не заключать Мазепу под стражу.

В Москве Мазепе удалось завоевать уважение Матвеева, откровенно (внешне, по крайней мере) рассказав ему о своей деятельности у Дорошенко, а также проинформировав его (и, в целом, точно) о намерениях и основах политики Дорошенко, а также турок и поляков.

Как и Выговский, Мазепа принадлежал к дворянскому роду; он был убежденным православным; приверженцем политики и культуры Польши; хорошо образованным одаренным человеком и беспринципным политиком. На московских бояр произвели впечатление его ум и звание политической ситуации на Западной Украине. Царь принял и одарил Мазепу, после чего бояре отправили его в Чигирин с письмом царя к Дорошенко, в котором того побуждали встать на сторону Москвы. Мазепа пообещал боярам, что, доставив письмо Дорошенко, он вернется в лагерь Ромодановского и Самойловича, чтобы оставаться там своего рода заложником. И Ромодановский и Самойлович получили указания обращаться с Мазепой хорошо, но в то же время строго охранять его и не допускать побега.1320

Мазепа решил следовать линии поведения, принятой им ранее с Матвеевым, и продолжать создавать себе репутацию человека, верного парю. Поэтому, вручив Дорошенко царское послание, он явился к Ромодановскому и Самойловичу. Постепенно он завоевал полное доверие Самойловича. Самойловичу и в голову не приходило, что в конце концов Мазепа погубит его.

И Ромодановский и Самойлович своей главной задачей считали подготовку к тотальной войне с Турцией и крымскими татарами. Ни один из них не доверял полякам, и оба выступали против любого соглашения с ними, поскольку они полагали, что это будет означать отправку вспомогательных русских войск в Подолию, что распылит военную мощь России и поставит под угрозу силу военного удара русских в районе Дона, в будущем основного театра военных действий. Кроме того, они не верили, что поляки вовремя соберут свою армию для поддержки русских войск.

Поэтому воевода и гетман сошлись во мнении, что прежде всего необходимо не дать туркам воспользоваться вспомогательными татарскими силами, организовав против Крыма мощную кампанию, которая, в случае успеха, может привести к свержению хана или, по крайней мере, к его подчинению царю.

Нет сомнений, что воевода и гетман обсуждали свою идею с Матвеевым, и тот ее поддержал. В 1675 г. Ромодановский и Самойлович подготовили детальный план будущей крымской кампании. По их Расчетам, достижение успеха в подобной кампании потребует основой части казацкого войска Самойловича и примерно пятидесяти тысяч московитов. Предполагалось, что в кампании примут участие запорожцы и донские казаки, а также несколько отрядов башкир и калмыков. В совокупности примерно 90 000 человек.1321

Разрабатывая эти планы, Ромодановский и Самойлович ожидали, что московское правительство предоставит им полную и неограниченную свободу действий по руководству всем предприятием. Они были уверены, что царь Алексей поступит так по совету Матвеева. Алексей, конечно, мог бы так сделать, однако в этот момент судьба убрала его с исторической сцены: он скончался 30 января 1676 в возрасте 47 лет, вероятно, от болезни сердца.

III

Старший из выживших сыновей Алексея, болезненный Федор стал царем. Это означало возвращение Милославских и их партии. Очень скоро Матвеева лишили всех постов и сослали в Пустозерск. Его владения конфисковали. Двух братьев вдовствующей царицы тоже выслали.

Людьми у власти стали, на время, двое Милославских, Иван Богданович и Иван Михайлович, а также дворецкий Богдан Матвеевич Хитрово.

Тогда как от Матвеева избавиться было возможно, Ромодановского они не осмелились снять с командования войсками на юге России, как им того ни хотелось. Ясно, что смещать прославленного командующего перед лицом возможности турецкого нападения было слишком опасно. Кроме того, в Москве в то время не было генерала равного Ромодановскому по способностям, авторитету или опыту. Но все-таки новая администрация не доверяла Ромодановскому и решила по крайней мере поставить над ним наблюдателя, на которого могла бы положиться. Выбор Милославских пал на стольника, князя Василия Васильевича Голицына.

Голицын, родившийся в 1643 г., был образованным и просвещены человеком, поклонником западного образа жизни.1322 До сих пор он, делал карьеру придворного. В военном деле он не имел ни опыта, ни способностей. Несмотря на это, в мае 1676 г., царь Федор пожаловал ему боярство и назначил его воеводой Путивля.1323 Следует отметить, что дядя В.В. Голицына, Алексей Голицын, с февраля 1675 г. являлся воеводой Киева. В тот момент Алексей Голицын считал назначение в Киев своего рода почетной ссылкой. Теперь от двоих Голицыных – дяди и племянника – ожидали, что им удастся нейтрализовать влияние Ромодановского в украинских и турецких делах.

Князь Василий Васильевич поручили собрать общую информацию о текущих политических и военных делах на юге, для чего ему дали право писать «самому» (не дожидаясь специальных распоряжений из Москвы) своему дяде в Киев, Ромодановскому и Самойловичу, а также всем московским воеводам на Украине и в пограничных областях Руси. Таким образом, хотя Ромодановского официально и не подчинили Голицыну, он оказался под его наблюдением, нацеленным на ограничение инициативы и свободы действий командующего. К тому же, под командованием Голицына было организовано отдельное армейское формирование. Вместо отправки Ромодановскому подкрепления московское правительство передало его Голицыну. Создавшаяся неразбериха сократила шансы Ромодановского и Самойловича в приближавшейся борьбе с Дорошенко и турками.

Дорошенко стоял в Чигирине. Он продолжал уговаривать султана и крымского хана выслать войска, чтобы дать ему возможность удержать Чигирин в войне с московитами и левобережными казаками. Одновременно, чтобы выиграть время, он поддерживал переписку с Ромодановским, выражая желание принять царский протекторат на условии, что царь назначит его гетманом Правобережной Украины. Ромодановский требовал сдачи без всяких условий, чего Дорошенко делать не желал.

В конце лета 1676 г. Ромодановский и Самойлович потеряли терпение и приказали атаковать Чигирин объединенными силами из пятнадцати тысяч московитов под командованием Григория Косагова и четырех отрядов казаков во главе с Леонтием Полуботком. Попытка Дорошенко контратаковать провалилась, и ему ничего не оставалось, как сдаться. Объединенный московско-казацкий гарнизон оккупировал Чигирин. Ромодановский и Самойлович доставили Дорошенко в Соснипу Черниговского уезда. В ноябре царь прислал к Самойловичу своего представителя с инструкцией отправить Дорошенко в Москву для подтверждения его присяги царю. Самойлович не был склонен выполнять это распоряжение. В феврале 1677 г. к Самойловичу прибыл другой представитель, чтобы еще раз переговорить об отправке Дорошенко в Москву. На сей раз Самойлович уступил желанию царя. 20 марта царь Федор дал Дорошенко аудиенцию. Ему приказали оставаться в Москве в качестве царского советника по турецким и татарским делам. Два года спустя его назначили наместником в Вятку.

Тем временем турецкая угроза Москве становилась все более серьезной. При посредничестве Людовика XIV Французского война между Турцией и Польшей закончилась, мир заключили в Журавне 17 октября 1676 г. По условиям мирного договора Правобережная Украина была поделена между Польшей и Турцией.

Капитуляция Дорошенко оставила турецкую часть Украины без правителя. Султан был вынужден назначить нового вассального гетмана. Так случилось, что кандидат нашелся непосредственно в Константинополе – Юрий Хмельницкий. В 1669 г. пропольский гетман Ханенко потерпел поражение от протурецкого гетмана Дорошенко. В этой борьбе Дорошенко поддержали белгородские (аккерманские) татары, посланные против Ханенко пашой Силистрии, по приказу султана. Ханенко спасся, а Юрий (монах Гедеон) попал в плен к белгородским татарам и был отправлен в Константинополь, где содержался под стражей. Теперь султан решил использовать его в качестве приманки. Турки знали, что Юрий не имел организаторских способностей, но они рассчитывали на авторитет имени Хмельницкого среди казаков. Правда, бывший Юрий являлся теперь отцом Гедеоном, однако это не стало препятствием. Под давлением султана патриарх Константинопольский освободил Гедеона от монашеского обета, и он снова стал Юрием. Затем султан сделал его князем Сарматии. Надпись на печати Юрия гласит: «Печать Княжества Малороссийской Украины».1324

Карьера Юрия до сих пор не удавалась. Во время своего первого гетманства, как робкий слабохарактерный человек, он счел необходимым следовать руководству своих советников из старшины, которые постоянно унижали его. Хотя ему не хватало смелости противостоять людям, с которыми он имел дело, будь то друзья или враги, его глубоко ранило постоянное пренебрежительное отношение – или то, что он воспринимал как пренебрежение, – и время от времени он давал выход своим чувствам в приступах бессильной ярости.

Чудесная перемена в судьбе вскружила ему голову. Долго подавляемое страстное желание отомстить всем, кто ему навредил, теперь непреодолимым. Его прежняя робость превратилась в почти патологическую жестокость. 5 апреля 1677 г. новый князь Сарматии отправил послание запорожцам с призывом признать его власть. Казаки, прежде дружелюбно относившиеся к Дорошенко, растерялись, особенно потому, что они не любили Самойловича, который, как они утверждали, перестал посылать им провиант и обмундирование, а также лишил их контроля над переправой через Дон у Переволочной. Самойлович, в свою очередь, доложил царю, что запорожский атаман Серко заключил перемирие с крымским ханом и ведет активную переписку с Юрием Хмельницким.1325

В конце июля турки начали решительную кампанию против Чигирина. Экспедицией командовал Ибрагим-паша, по прозвищу Шайтан (дьявол). С ним двигался Юрий Хмельницкий с несколькими сотнями признавших его власть казаков.

4 августа турки и казаки Юрия подошли к Чигирину. Ибрагим-паша и Хмельницкий потребовали сдачи гарнизона, однако московский воевода крепости, генерал-майор Трауернихт, немец на царской службе, отказался рассматривать их требование. Турки начали осаду Чигирина. В этих обстоятельствах крымский хан привел на помощь туркам своих татар.

Тогда Ромодановский и Самойлович переправились через Днепр, несмотря на все попытки татар и турок преградить им путь. 28 августа московско-казацкая армия нанесла сокрушительное поражение силам противника. Как турки, так и татары понесли тяжелые потери и бежали в беспорядке, бросая своих убитых и раненых, а также пушки. На поле сражения насчитали четыре тысячи убитых янычар. Согласно докладу от 1679 г. посла Валахии в Москве, капитана Билевича, общие потери янычар составили восемь тысяч.1326

Победители, однако, не преследовали обращенных в бегство врагов. Страна была полностью разорена татарами, и московские солдаты испытывали недостаток продовольствия и фуража.1327

Планировалось, что Голицын приведет свои войска в Чигирин для подкрепления сил Ромодановского. Согласно дневнику шотландца, генерала Патрика Гордона, армия Голицына насчитывала примерно пятнадцать-двадцать тысяч человек. Его штаб был полон отпрысков кисетных боярских родов.1328 Армия двигалась медленно и, согласно Гордону, появилась в окрестностях Чигирина только 29 августа, то есть на следующий день после сражения. Голицын не встретился с Ромодановским. Шесть лет спустя, в петиции от 1683 г. к царевне Софье, Голицын утверждал, что Ромодановский вообще не сражался у Чигирина, потому что турки отступили при известии о его (Голицына) приближении к Днепру.1329 Этот документ показывает, до какой степени Голицын был способен искажать истину, говоря о человеке, которого ненавидит.

Прибытие армии Голицына в окрестности Чигирина ясно означало, что он теперь должен принять на себя контроль за ситуацией в этом районе. Ромодановский и Самойлович отвели свои войска на левый берег Днепра. Когда, 12 сентября, армия Ромодановского проходила мимо лагеря Голицына, ни один из враждующих генералов не нанес визита другому.1330

Снова оказавшись на левом берегу, Ромодановский и Самойлович советовали московскому правительству укрепить фортификационные сооружения Чигирина и расположить в крепости сильный гарнизон с большим количеством припасов, чтобы быть подготовленными к будущим нападениям турок. По мнению обоих лидер Чигирин следовало удерживать любой ценой, поскольку он являлся главной опорой украинской линии обороны.

После отхода Ромодановского и Самойловича Голицын посетил Чигирин и приказал восстановить некоторые сооружения и пополнить запасы снаряжения.1331 Отдав приказ, Голицын не проконтролировал его исполнения. Когда окольничий Иван Иванович Ржевский, назначенный в Чигирин воеводой, прибыл в город 17 марта 1678 г., он обнаружил, что стены крепости не восстановлены и никаких запасов не сделано. Ржевский был способным честным руководителем и немедленно начал необходимые работы.

И Ромодановский и Голицын провели зиму 1677-1678 гг. в Москве, дожидаясь указаний царя на следующий год кампании. Советники царя Федора прохладно относились к идее ведения против Турции тотальной войны. Они планировали лишь укрепить оборонительные линии Москвы против турецких и татарских вторжений. Они предусматривали возможность заключения с султаном мира, если его требования не будут чрезмерными. Желания Ромодановского и Самойловича удерживать Чигирин любой ценой не соответствовали этому настроению, и поэтому московское правительство решило ограничить власть Ромодановского. На кампанию 1678 г. царь назначил Голицына воеводой большого полка (генералом основной армейской группировки, или главнокомандующим). Ромодановский стал одним из четырех генералов, подчиненных Голицыну (остальными были князь Долгоруков, князь Лыков и князь Хованский).1332

9 июля 1678 г. турки начали вторую кампанию против Чигирина. Турецкими войсками командовал визирь Мустафа. Как и в первой чигиринской кампании, турок поддерживали татары и небольшое казацкое войско под командованием Юрия Хмельницкого. При известии о приближении турецкой армии Ромодановский и Самойлович поспешили с левого берега Днепра на помощь чигиринскому гарнизону. В тяжелом, хотя и не принесшем решительных результатов, сражении с силами противника русская армия, состоявшая из московских и малороссийских отрядов, твердо удерживала свои позиции. Турки и татары отступили в свой лагерь, откуда продолжали изматывать русских вылазками.

В результате упорных боев 3 и 4 августа русские захватили стратегическую высоту у Чигирина и, прорвав турецкую блокаду с одной стороны крепости, установили связь с гарнизоном, где они не обнаружили командующего, так как Ржевский 3 августа был убит турецкой гранатой.1333

Если бы Голицын бросился на помощь силам Ромодановского и Самойловича, русским, возможно, удалось бы спасти Чигирин. 4 августа армия Голицына стояла лишь в нескольких верстах от крепости. Однако сам Голицын и члены его штаба были в нерешительности. У Гордона, который участвовал в защите Чигирина, вызывали негодование медлительность и отсутствие инициативы Голицына и его штаба.1334 На самом деле Голицын имел от Москвы инструкции, оставлявшие на его усмотрение решать, защищать Чигирин или нет. По всей видимости, он предпочел не защищать его. 11 июля Ромодановскому были посланы сходные указания, в которых добавлялось, что он может уничтожить крепость, если сочтет это необходимым.1335

Не получив помощи от Голицына, Ромодановский оказался вынужденным оставить Чигирин. 12 августа он и Самойлович приказали гарнизону поджечь крепость и присоединиться к их армии. Русские затем отступили к Днепру и перешли на левый берег. Турки не задержались на развалинах Чигирина и тоже вернулись домой. Согласно Билевичу, их потери во второй чигиринской кампании составили одну треть их армии, которая первоначально насчитывала 100 тысяч человек.1336

Потеря Чигирина нанесла тяжелый удар престижу Москвы, и сделала неизбежным уход из всей Правобережной Украины, исключая Киев.

Хотя турки не имели намерения возобновлять против Москвы широкомасштабную войну, они дали указание Юрию Хмельницкому обеспечить контроль султана на правым берегом Украины, в чем ему должны были помочь крымские татары. Поскольку казацкая армия Юрия была небольшой, он был вынужден полагаться преимущественно на своих татарских союзников. Татар, как обычно, влекла перспектива добычи, и они тщательно разоряли все на своем пути. В декабре 1678 г. Юрий выступил с татарами вдоль западного берега Днепра, и разорение продолжилось. Канев, Черкассы и Корсунь превратились в руины. Напрасно бывший наставник Юрия, архимандрит Черниговский Иоанникий Галятовский, умолял его положить жить конец кровопролитию и вернуться в монастырь. В январе 1679 г. Юрий переправился у Переяслава на левый берег Днепра и нанес еще больший ущерб населению. Вскоре, однако, гетману Самойловичу удалось отбить напавших.1337

Юрий не мог удерживать территорию, разоренную им на правом берегу, и он расположил свою штаб-квартиру дальше на западе у Немирова (севернее Браслава). Для собственной безопасности он держал отряд из тысячи наемных охранников самого разного происхождения – татар, сербов, валахов и других. Из Немирова он рассылал прокламации украинцам обоих берегов, но лишь немногие верили ему.1338