Привычка любить
- -
- 100%
- +
Я до сих пор немного бледнел при воспоминании о своем дне рождении, когда по своей глупости чуть не потерял Дашу навсегда. Но жизнь шла дальше, переступая через все преграды. Нужно было составить урок из своих ошибок и больше не повторять их. Я уже позабыл о всей ревности, забыл про то, из-за чего мы ссорились. Мне было плевать на то, что Даша гуляет со своими друзьями. Я просто хотел быть с ней. И я был.
В субботу мы встретились все вместе. Это были первые дни октября. На этот раз с нами был Олег и Жека. Даша и Снежа были уже знакомы с моим другом по имени Женя. Мы привыкли звать его Жекой. Олег и Жека не особо разговаривали первое время, но потом вроде как нашли общий язык. Ильи с нами не было, и мы гуляли впятером опять же на территории школы. Где-то на школьном стадионе снова играли в подвижные игры какие-то подростки. Даша и Снежа общались с какими-то пацанами, а мы стояли рядом. Я не вникал в их беседы. Мы с Жекой стояли неподалеку и общались друг с другом, пока девушки и Олег общались в своей компании с другими пацанами.
Вскоре мы пошли гулять в другие места. Теперь мы шли в «114» двор для того, чтобы посидеть на лавочке и отдохнуть. Так мы и сделали, когда оказались в этом дворе. Проходил день. Какие-то отрывки лишь я помню из этого дня, но в целом могу сказать только то, что Олег и впрямь горел желанием быть с Дашей. Он всегда смотрел на неё своими голубыми глазами, искал к ней подход и пытался что-то сделать, что-то придумать. Нет, при мне он не переходил рамки, ведь он знал, что мы с Дашей вместе, но, когда меня не было, наверняка он мог позволить себе большего. Только этого я уж знать не мог. Да и не хотел я об этом думать слишком много. Меня приводила в слабый озноб странная ревность. Мы ходили около школы, встречали знакомых Даши и Снежи – такие же, как Олег, пацаны были на год старше меня и учились в уже девятом классе. Даше было весело с ними. Я начинал понимать где-то на уровне подсознания, что ей нужно это общество. «Это общество… это общество… общество…», – мелькало у меня в голове, и я представлял всяких парней выше меня ростом, которые знают подход к Даше и весело проводят с ней время. Может, об этом Илья и говорил, когда называл причину расставания с Дашей? Ну, о том, что не он должен быть ее парнем, что ей нужно что-то другое?
Да нет, Даша ведь говорила, что главное в парне – чтобы он был верным и любящим. И я был верным. И любил её. Но все равно между нами проходила какая-то невидимая грань тоски друг к другу. И это тоска была на ее стороне. Она показывала ее своим поведением, закрытостью. Когда я ревновал ее, она психовала из-за этого, а ведь я всего лишь сильно боялся ее потерять. И теперь, когда мы чуть было не расстались, я понял, как люблю ее. Сильно и безудержно.
День прошел. Мы разошлись по домам. Олег пошел в сторону перекрестка, а я в противоположную. Снежа зашла в крайний подъезд во дворе с «сеткой», где мы встретились впервые, а Даша ушла к себе домой – туда, где шумит оживленная дорога и горят фонари одноэтажного магазина, что был расположен на первом этаже девятиэтажки. Мы с Жекой разошлись по домам. Жили мы вблизи друг от друга, поэтому добрались до своих подъездов вместе.
Вскоре город погрузился во тьму.
Настало утро. Сегодня мы договорились встретиться возле школы. Где-то часов в двенадцать утра. Я собрался и вышел из дома. Меня встретил Жека и Илья, а затем мы потихоньку потопали в сторону школы. Я чувствовал, что сейчас случится что-то плохое. Еще со вчерашнего дня это чувствовал. Но нужно было идти. Идти, чтобы хотя бы последний раз посмотреть в глаза Даши. Чтобы обнять ее и сказать «извини» за все то, что было совершено по моей вине. Солнце не светило сегодня, нет. Погода была пасмурная и легкий неприятный ветерок щекотал мое лицо. Я шел вместе со своими друзьями и видел уже вход в школу. Там стоял Олег. С розой в руке. А роза лежала в букете.
Когда мы подошли к нему, я понял, что это был конец моих отношений. Я бы мог еще посомневаться, но я почему-то был уверен, что сейчас Олег подарит Даше розу и она бросит меня. Бросит, потому что есть тот, кто лучше. Да и ладно, лучше бы сейчас бросила и все – навсегда. Было бы легче. Не ей, возможно, но мне. «Ну и пусть…», – я кинул мрачный взгляд на розу в букете, что держал Олег.
Сейчас мне хотелось и уйти, и остаться здесь. С одной стороны, не хотелось видеть того, как Олег предлагает Даше встречаться, а с другой – хотелось посмотреть, что же она ответит. Неужели и вправду променяет меня?.. Видимо, так и будет. Глаза намокли, но я убрал с виду эту незаметную для других влажность под ресницами.
Из-за поворота, что вёл в «114» двор, вышли две девушки. Я окинул их неловким взглядом. Даша. В синей курточке. Тут я вспомнил все те прогулки, которые нам случалось пережить. Все встречи, все хорошие и плохие моменты. Вспомнилось то, что было в конце лета, когда я её проводил под покровом вечера. Как будто с этого все и началось – эта моя влюбленность. А ведь так оно и было, выходит…
Снежа и Даша подошли к нам. «Это тебе», – послышался голос Олега, а затем я увидел, как он вручил Даше пышную розу в букете. Наверное, Олег её знал больше меня. Это было логично, ведь он учится с ней в одной школе. Я закрылся в себе, обняв ее. Закрылся надолго – до самого конца истории. Закрылся, потому что понял, как сильно её люблю. Закрылся, ведь боялся так открыто упасть в пропасть. Здесь и сейчас. Сейчас и… здесь! Но уже ничего не исправить. Эх, был бы я чуточку упорнее и смелее. Я ведь мог подойти к Олегу, объяснить, что к чему и сказать, чтобы он отстал от нас с Дашей. Ведь я знал с самого начала то, что он к ней неровно дышит. Знал и молчал. Хотя и он знал, что мы встречаемся. Нет, все равно виноват я. Во всем. Нужно было отпустить её ещё на свое день рождение. Может быть, тогда было бы все по-другому, и я бы уже отходил от нашего расставания, еще толком не привыкнув к своей любви. А теперь что-то случилось. Будто подул сильный северный ветер, что выбил меня из колеи и вынес на новую стадию моей холодной, как стужа всех эти дней, привычки. Привычки любить.
Теперь я шёл молча. Снежа, Олег и Даша о чем-то весело разговаривали, а я шел совершенно молча. Будто один. И я закрылся в себе полностью. Мы прошли через стадион, затем свернули за поликлинику, что стояла рядом с почтой и последовали дольше во дворы. И шли мы всё ближе к моему дому и к самым ближним к нему дворам.
Я не стал никого и ничего ждать. Я посмотрел на Дашу – все, больше мне ничего не нужно. Только закрыться в себе и хотя бы на недельку забыться.
– Я пошёл, – тихо шепнул я Даше и посмотрел в её красивые, наливные глазки.
Молча, не говоря не единого слова, я свернул с дороги, по которой мы шли, и побрел в сторону своего дома.
Я пришел, завалился на диван в своей комнате и начал глубоко и порывисто вздыхать. Чересчур порывисто. Так, будто сейчас заплачу. А потом заплакал. Чувство того, что я ничтожество, которое не в силах что-то изменить, тяготило меня изнутри. Прошло несколько часов, и я решил уезжать подальше из города, домой.
Приехав на поселок, я быстрым шагом дошел до дома. Все-таки появилась какая-то надежда. Зайдя во «Вконтакте», я начал переписываться с Дашей. Она мне призналась в том, что все-таки не стала встречаться с Олегом, отшив его. Рассказала о том, что, когда мы ушли, они не стали долго гулять и почти сразу разошлись по домам. Говорила, что любит меня, и я зря так расстроился. На душе стало гораздо легче. Я выдохнул и теперь уже лучше начал понимать то, что нужно быстрее делать первые шаги, чтобы никто не увел Дашу от меня. Теперь я понимал, насколько она мне дорога и не хотел ее потерять ни в коем случае.
Вся жизнь меняла ориентиры, я чувствовал, что хочу быть с ней всегда. Я не хотел скучать и ревновать, не хотел, чтобы все было сложно. Я хотел, чтобы все было легко, чтобы мы просто любили друг друга и поддерживали в трудные моменты. Но так не бывает. В нашем случае – нет.
Наступила следующая неделя.
ГЛАВА 7
Утренняя дремлющая темнота очень сочеталась с окружающей поселок тишиной. Я направлялся в школу. Мы с другом привыкли приходить в школу пораньше и давно договорились об этом. Сегодня я вышел раньше, чем обычно, потому что мой друг уже приехал в школу и ему было скучно стоять одному возле кабинета, ожидая других одноклассников. Я вытащил телефон из кармана джинсов только для того, чтобы глянуть время. Семь двадцать утра. «В принципе, как обычно», – равнодушно и как-то отстраненно прозвучало в моих мыслях.
Пройдя еще несколько дворов, я уже мог разглядеть свою школу. Между тем, на улице светало, и привычная утренняя темнота начала заменяться на первые, еще редко проглядывающие из-за горизонта лучи солнца. Я подошел ко входу школы, дернул за ручку дверь и вошел в теплое помещение. Оставив курточку в раздевалке, я направился на третий этаж.
В это время в школе стоит настоящая тишина. Свет везде был выключен, и лишь поднявшись на третий этаж, я завидел яркое свечение ламп, исходящее из коридора. Вот здесь, возле подоконника стоит мой друг.
Я подошел к нему, мы обменялись рукопожатиями и начали вести беседу. Обычно мы с ним часто смеялись и всегда были главными весельчаками класса. При виде друг друга, на лице у обоих появлялась улыбка, а иногда она переходила в дикий ржач. Мы простояли минут пятнадцать в одиночку, и только потом начали подтягиваться другие наши одноклассники.
Разговор как-то зашел о моих отношениях с Дашей. Я рассказал стоящим одноклассникам, что мы помирились, и все отреагировали на это оптимистично. Лишь друг, который изначально стоял со мной с раннего утра, опять начал отговаривать меня общаться с ней.
– Да не общайся с ней! Зачем вы помирились? – начал он. Затем выдал парочку нецензурных оскорблений в ее адрес.
– Не говори так о ней! – набросился я на него.
– А что? Ударишь? Ну давай! Бей! – подставил он указательный палец к своему лицу.
Я замахнулся рукой и ударил его ладошкой по лицу. Не сильно, но дал понять, что мне его слова стали обидны.
– Ударил все-таки… Но я говорю – не общайся с ней, – опять дал указ он.
Прозвенел звонок, и все начали заходить в кабинет.
* * *
Через четыре десятка минут мои раздумья прервал еще один звонок, только уже с урока. Все начали поспешно и шумно собирать вещи в портфели и сумки. Я не остался в исключении. Мгновением спустя наш класс уже стоял возле кабинета информатики, что находился неподалеку от кабинета математики. Все стояли и шумно о чем-то разговаривали. Ко мне подошел мой друг с двумя одноклассницами, и они начали меня опять же отговаривать от моих отношений с Дашей. Начали что-то говорить, при этом настраивая меня далеко не на добрый лад.
Я начинал уже психовать и просил закрыть тему, но никто меня и не пытался слушать. Друг опять же начал оскорблять Дашу и делал это на зло мне. Внезапно я сорвался и пнул его, когда он проходил мимо меня и опять что-то орал про Дашу.
– ЗАТКНИСЬ УЖЕ! – крикнул я.
Он развернулся, резко метнулся ко мне и оттолкнул меня. Я отлетел в рядом стоящую дверь и почувствовал, как левая нога наполнилась болью. Я встал, в этом мне помогли одноклассницы. Прозвенел звонок. Многие еще продолжали галдеть, но шум постепенно растворялся и переходил скорее в недоумение от произошедшей ситуации. Нога онемела, но я не придал этому значения и пошел следом за всеми в класс.
– Не говори больше ничего про неё! Видишь, что ты натворил! – крикнула одноклассница ему вслед, но он просто пошел в класс. Все зашли в класс.
Урок шел своим чередом. Нога по-прежнему болела, и эта боль становилась все сильнее. Поначалу я думал, что она проходит, и вот-вот перестанет болеть, но я ошибался. Прошел урок, и я потихоньку начал спускаться по ступенькам. Прошел до кабинета физкультуры, где сейчас должен был проходить наш следующий урок. ауауец
Боль в ноге стала сильной, и я отпросился не заниматься на физ-ре. Ко мне начали подходить одноклассники и спрашивать, как я себя чувствую. Друг подошел извиниться и сказал, что больше не будет ничего говорить про нас с Дашей. Хромая, я вышел в коридор, и меня проводили до врача. Я ступал уже еле как, и спуститься вниз по лестнице для меня стало настоящим испытанием. Нога словно обжигалась от каждого прикосновения к полу. «Вот я неудачно подвернул ногу, – размышлял я. – Ведь отлетел не так сильно, но нога как-то неудачно приземлилась»
Я постучался в кабинет врача и зашел. Тетя-врач попросила снять обувь, а затем носки. Когда я увидел, что случилось с ногой, не знал, как реагировать на это: вся площадь лодыжки была будто-то бы надутая и по сравнению с лодыжкой другой ноги была гораздо больше.
– Ой, ой, ой… как же ты вообще дошел с таким вывихом? Да и как можно было так упасть-то? – говорила врачиха, рассматривая больную ногу.
– Да на лестнице споткнулся и упал, – соврал я. Друга не хотелось выдавать, ведь он не знал, что так могло случиться. Да и вообще он был почти лучшим другом для меня, несмотря на его ухмылки в адрес Даши и наших с ней отношений.
– Ну, звони родителям, – посмотрела на меня врачиха. – Будем решать, что делать. Скорую вызовем, скорее всего. Так, сейчас. Будешь сидеть тут.
Врачиха начала набирать номер.
Сегодня мама была дома и поэтому она явилась в школу уже через пятнадцать минут. Немного подумав, тетя-врач и мама решили вызвать скорую и отправить меня в травмпункт. Между тем, я уже понимал, что с такой болью, которая разгорелась в ноге, я бы не просидел даже лишних пяти минут в школе, и поэтому действовать нужно было незамедлительно. Покинув школу на скорой, я расслабился и принялся думать…
Я ехал в скорой помощи и думал о том, что теперь у нас с Дашей все будет хорошо, ведь я уговорил своих одноклассников не приставать к ней больше. Моя душа болела по одной только причине. Мне представлялось то, как я расскажу Даше о том, что случилось со мной сегодня. На моих глазах возникали слезы. Затем быстро исчезали. Я думал, что Даша теперь поймет, как я её сильно люблю, и что она мне очень дорога. Думал, что теперь-то мы не расстанемся. Мне представлялось то, как мы будем жить без ссор, и что будем теперь понимать друг друга и откровенно любить. Моя душа грелась и изливала слезы от этих размышлений. Может, это и были слезы счастья?
Врачи сказали, что внутри лопнула артерия из-за сильного удара. Мы поехали с мамой на такси домой. Когда мы приехали домой, мама сказала, что теперь мне придется недельки две посидеть дома. С одной стороны, это было для меня радостной новостью, ведь можно не ходить в школу, но… Я вспомнил о Даше. Как же я буду с ней видеться?
В общем, видеться и не пришлось. Вечером я рассказал все то, что произошло сегодня в школе Даше. Она же рассказала мне о том, как весь день гуляла со Снежей, Олегом и его другом.
Все оказалось не так просто. Я думал, что теперь наши отношения будут крепче, но надеялся на это напрасно. Даша рассказала то, как они гуляли, то какой хороший друг Олега, и то, как им было хорошо всем вместе. Я не выдержал и начал писать:
– Может хватит? Я сегодня столько натерпелся, думал, что ты теперь поймешь, как сильно я тебя люблю, а ты только и думаешь о своих друзьях, с которыми тебе весело и заставляешь этим меня ревновать.
– Отстань. С кем хочу, с теми и гуляю, – написала в ответ Даша.
Мы начали ссориться. Меня охватывала ревность. Я подозревал, что Даша хочет променять меня на кого-то получше. На душе становилось плохо. Я очень любил её и не хотел, чтобы она меня бросала, но факт того, что она гуляет со всякими незнакомыми мне и интересными, по её мнению, пацанами, с которыми ей хорошо, заставлял меня уговаривать её не променивать меня на другого. Я очень не хотел её терять, тем более сейчас. И только конец переписки заставил меня упасть в отчаяние:
– Знаешь, можно я сама разберусь что мне делать?! Ты мне не указ.
– Но я тебя люблю! Больше всего на свете… Я бы никогда тебя не бросил…
– Поздно. Мы расстаемся, – написала она последнее предложение.
Я впал в самое настоящее отчаяние.
Я не понимаю, почему нельзя было просто поговорить? Зачем обижаться на то, что я просто боюсь её потерять? Ведь если бы я рассказал про то, что гулял с какими-нибудь подругами, то она бы тоже ревновала. Я ведь ничего не знаю еще про эти отношения. Совсем-совсем!
В этот же день она поставила «семейное положение» с каким-то пацаном. А со мной никогда не ставила. Видимо, на зло мне. А я ее еще защищал и из-за этого теперь проваляюсь как минимум две недели дома без дел и забот. Без города… Буду лежать в кровати никому не нужный и проводить в пустую свою жизнь. Теперь мне было не для кого жить.
Проходили дни. Каждый день я проводил, сидя с утра до вечера в компьютерных видеоиграх. Утром я вставал с кровати, завтракал и, умываясь, садился за ноутбук. И так просиживал до самого вечера. Вновь и вновь. Делать мне было совершенно нечего и это часто заставляло меня впадать в депрессии. Но я проводил весь день в другой, игровой реальности, и поэтому задумывался над нашим расставанием только под вечер, когда ложился спать. Я заходил на её страницу, но не писал ничего. Да и Даша… Она начала уходить из моей жизни. Она растворялась в памяти с каждым днем. Теперь я понимал, что еще не успел привыкнуть её любить, не успел начать ценить и любить так, как любят в последний и первый раз. Но мне было не до этого.
За неделю я окончательно отошел от переживаний. На выходные мне предлагал съездить в город Илья, но я не поехал только из-за того, что не мог даже нормально передвигаться по квартире. Зато теперь я уже забил на Дашу и стал спокойно жить. Но ведь прошла всего неделя. Значит, все-таки настоящих чувств еще не было? Нет. Они были. Просто я еще не привык её любить. Или просто еще не до конца освоил, как ее люблю. На этом бы лучше все и закончилось. Повстречались, разошлись – и все. Никаких проблем.
На этом можно было остановиться. Но жизнь ведь не сотворишь так, как напечатано в книжке, верно? Тогда напечатаем так, как должно было быть…
Как стало и как было.
И вот, первая неделя почти прошла. Настало воскресенье. Я, как обычно, сидел и играл в игры на компьютере. Из окна поступали сомнительные октябрьские лучики солнца. Я ничего не замечал, кроме игры. На столе лежал телефон. От него отражался солнечный свет и этот блик иногда отвлекал меня от экрана. Прошла уже половина серого дня. Я взял в руки телефон и зашел во «Вконтакте», увидев, что мне пришло оповещение.
«Дарье… понравилась ваша запись». Чего? Я еще раз взглянул на экран. Да, это Даша лайкнула мне фотографию. Но… зачем? Я не стал долго думать над этим вопросом, так как почти сразу мне пришло от нее сообщение:
– Привет.
Только это сообщение уже было отправлено несколько часов назад, пока я безотрывно играл в игру. Все-таки, она. Все же именно она написала это сообщение. Сердце забилось чаще.
– Привет, – ответил я. – Что хотела?
Я попытался выразить настоящее равнодушие, но зайти далеко в этом плане не получилось…
Я начал следить за тем, как она набирает сообщение. Все это не просто так. На самом деле, где-то в глубине души я ждал этого. Я понял, что каждый день, убивая время на пролет, я ждал сообщения от нее. И я дождался. Да, я мог написать ей сам, но после всех этих ссор… Да и она меня бросила, зачем же ей писать? Все-таки ей что-то нужно. И я, кажется, думаю, что ей нужно то, что нужно и мне. Что нужно нам обоим.
А нам нужен наш мир.
Наш напечатанный серыми буквами мир.
А ведь действительно, я уже успел за эту неделю соскучиться по ней. Я заходил на ее страницу, но там ничего не менялось. А сейчас зашел – убрала семейное положение. Значит, поссорилась со своим парнем, на которого меня променяла.
– Прости меня, пожалуйста, – написал она. А затем следом: – Я поняла, что не могу без тебя.
Да, так оно и было!
Я долго думал. Сказать, что я был удивлен, это значило ничего не сказать. Я был не только удивлен, но и рад. Безудержно рад. Да, это было что-то вроде счастья. Даже не вроде, нет. Я был в полной мере счастлив, что она вернулась ко мне, что написала это сообщение. Я был счастлив, что у меня появился шанс быть с ней вместе. Опять. И теперь я его не упущу и не разрушу. Я буду ее ценить, любить и делать все то, что будет только помогать выходить на новый уровень нашим отношениям. «Нелегким отношениям», – поправил я себя в мыслях.
– Знаешь, Даш, я каждый день думал о тебе… Каждый день хотел тебе написать, – не выдержал я и глаза мои намокли.
Я видел, как Даша печатает сообщение.
– Как мило)) Я поняла, что я не могу без тебя. Не могу без твоих глупых шуток и ревности, из-за которой мы ссорились. Я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю, – ответил я.
Мы начали переписываться. Все было так, как раньше. Я был очень рад тому, что теперь мы снова вместе. Даша так же создала беседу, и мы переписывались и там. Проходили дни. На следующие выходные я приехать не смог из-за больной ноги. Подходил уже конец первой четверти. Увидеться мы смогли только в конце октября.
Даша стала какой-то более закрытой, что ли. Когда она мне написала о том, что не может жить без меня, я думал, что все изменится. Изменится к лучшему. Но ничего не поменялось. Все осталось таким же, как и было. Она была такая же закрытая при мне, не давала делать первые шаги, а я… Я опять боялся их делать. Точнее, уже не боялся, а просто не мог. Словно каменное изваяние я всегда простаивал на одном и том же месте. Все время!
Мне вспоминались ее слова, когда она предлагала остаться друзьями. Я не мог этого сделать. Я хотел либо быть с ней вместе, либо не быть никак. Говорят, что после дружбы любовь быть может, а после любви дружбы не бывает. Я в это не то, что бы верил – по-всякому же бывает, но сейчас это относилось к нам с Дашей. Я действительно боялся стать ее другом без надежды на большее. Все время я думал о том, что лучше бы она мне не писала еще тогда, в начале октября, про то, что не может без меня жить.
Но сейчас мне было не до этого. Я любил ее и был полностью счастлив. Мне ничего не надо было, кроме нее.
Будние дни проходили бесконечно долго, а душа требовала наступления выходных. Каждый день я переписывался с Дашей. Я начал замечать в ней некоторое безразличие. Складывалось ощущение, что она до сих пор обижается на меня. Я каждый день отсчитывал секунды до наступления выходных дней, до наступления нашей с ней встречи.
Наши переписки стали слишком банальными и неинтересными, но в моей душе все равно пылала любовь к этой девушке. Да, может быть, ей с каждым дней становится все безразличней и безразличней на меня, и, наверное, из-за этого у меня каждый день был внутренний стресс. Но все-таки я ей каждый день писал о том, как сильно люблю ее. По тысячу раз писал, честное слово!
Каждый день. Утром, перед сном. Ночью, а иногда и средь бела дня!
Как можно описать состояние души, когда чуть было не потерял любимого человека? Когда любимый человек хоть и не ушел от тебя, но стал относиться к тебе иначе, хуже. А может, этот человек поймет, что не безразличен тебе и будет этим пользоваться. А если ты оступишься еще раз, и он больше не простит тебе этого? А если и простит, то уже не будет все как прежде… Ни-ког-да!
Так было и у нас. Мы, вроде бы, простили друг друга, но Даша стала относиться ко мне не так, как раньше. Вот уже почти месяц мы вместе после того момента, как она написала мне. Все-таки наша любовь за этот месяц подвергалась ссорам. Одну из них я даже могу вспомнить…
Через неделю моя нога уже почти прошла. Я начал более-менее нормально ходить и мог уже ездить в город по выходным. Последние две недели после того, как мы снова сошлись с Дашей, я все так же провел дома. Но… За эти две недели я уже не сидел целыми днями у монитора, лишенный какой-либо надежды, а начал делать какие-то дела. Я стал убираться дома, тренироваться, учить некоторые уроки, что нам задавали в школе. В моей душе загорелся луч надежды, который освещал мне путь к совершенствованию, по которому я ступал с удовольствием, понимая, что Даша любит меня, и поэтому для нее стоит меняться, делать себя лучше и любить ее одну.
Когда миновала первая неделя нашего «второго шанса» на любовь, мы уже успели поссориться. Поссорились мы из-за моей ревности к тому, что она гуляет с какими-то пацанами. Конечно, я понимаю, что это ее друзья, но все-таки было очень обидно, когда я не мог приехать, а она развлекалась и гуляла с какими-то другими. Причем кололо сердце то, что когда она обижалась на то, что я ее ревную, наше общение становилось очень ограниченное, и Даша иногда совсем игнорировала меня. А ведь я и так скучаю по ней. Скучаю по голосу, который полюбил и слышать и который меня тенят в вечность. По этому взгляду, по улыбке на лице, которая заставляет жить и быть счастливым.
В один осенний день я сидел дома, и Даша мне написала о том, что уходит со Снежей и пацанами в ТРЦ, чтобы провести с ними время. В тот день я очень обиделся на нее, и в тоже время очень разозлился. Из-за этого мы вновь чуть было не расстались. В итоге оказалось, что они вовсе не ходили с пацанами, а были только вдвоем. Не знаю, зачем нужно было тогда врать? Так бы и сказали, что идут одни. Наверное, чтобы вызвать ревность во мне. Или чтобы позлить. В конце концов, вышло и то, и другое. Да еще, в придачу, чуть ли не разрушились наши отношения с Дашей на совсем.