Дивный Мир Будущего

Глава №17

Пробуждение оказалось не из приятных: меня сильно и довольно бесцеремонно трясли за плечи. С трудом раздираю глаза, чтобы увидеть прямо над собой перекошенное лицо Августа.

– Тей! Просыпайся! – парень продолжает тормошить, не обращая внимание на открывшиеся зенки.

Испуганно вскрикнув, отмахиваюсь руками. Нэш послушно отстраняется, не переставая суетливо бормотать.

– Вставай! Вставай, Тей! Есть неотложное дело…

Только теперь замечаю, что парень явно не в себе: взбудоражен и напряжен сверх всякой меры. Голова вертится без перерыва, бейсболка набекрень, глаза навыкате, рот не закрывается, руки беспокойно мечутся вдоль тела. Да и сам он не стоит на месте: переминается, притоптывает, склоняется и вновь выпрямляется; пыжится, как нервный клоун, расточая нелепые ужимки направо и налево.

– Да что стряслось?! – приподнимаюсь на матрасе, – Какого черта?!

Помнится, укладываясь в постель, я не преминул закрыть дверь на засов. Беглый взгляд подтверждает догадку: стальной поручень, удерживающий створку, вырван с корнями. Какая же нужна силища, чтобы сделать это так легко, быстро и бесшумно? И на кой ляд вообще здесь нужен засов, если он вовсе не является неустранимой преградой?

– Тот парень, Диего Хост, я его нашел! – глаза Нэша лихорадочно блестят, зрачки расширены на всю радужку, – Теперь можно навестить убийцу, побеседовать!

Из уст Августа вылетает нервный смешок, лицо искривляется в уродливой усмешке. Не знаю, что с ним такое происходит, но мне это совсем не нравится.

– И что с того, Нэш? – недовольно бормочу, принимая сидячее положение, – Этот гад уже получил по заслугам! Наказание более чем серьезное. Во всяком случае, куда хуже смерти! Что тебе еще от него нужно?

– Что нужно?! – с безумной ноткой в голосе восклицает Август, – Как это – что нужно, а, Тей? Уродец убил Мари! Ты понимаешь это или нет?!

Я-то понимаю, но вот осознает ли свои мотивы сам Нэш? Что творится в его ослепленном ненавистью мозгу?

– Ты должен помочь, Тей, без тебя ничего не получится, – чуть спокойней продолжает он, – Сам поймешь… Сам увидишь! Его почти не охраняют, да и зачем… Стандартные ограничительные меры: посадили под замок да держат на воде и хлебе… Мы пройдем, мы сможем! И спросим с него все! А главное: узнаем наверняка, кто стоит за убийством, кто надоумил мерзавца на грязное дело!

Что ж, несмотря на заметную взбалмошность, в определенной логике Августу не откажешь. Ведь не по своей же воле идиот Хост решился на преступление? Наверняка существует заказчик, внушивший ему соответствующую мысль. Коулман утверждал, что он к этому непричастен – но можно ли верить киборгу? И если не он, то кто? Разузнать было бы весьма нелишним!

– Пошли, Тей! Давай-давай! – Нэш нетерпеливо припрыгивает на месте, а его голос внезапно срывается на визг, – Ну же, мальчик! Неужто Мари для тебя ничего не значит?!

– Не говори ерунды! – поднявшись, с опаской отстраняюсь.

Темная сила нагнетается в комнате, мешая видеть и дышать. Август словно увеличивается в размерах, возносясь до потолка; обретает невиданную мощь и властность.

– Я любил ее, можешь ты это понять?! – грозно и с горечью восклицает он, – А ты – всего лишь потрахивал! Но и это не мало, не находишь?!

Теперь в глазах парня настоящее безумие, он явно находится на грани срыва. Чувствую, что еще миг, и все может закончиться моей скоропостижной кончиной. Жаль, что все так вышло. Но я уверен в одном – что не сделал ничего предосудительного.

– Хорошо! – решительно и обреченно выдыхаю, – Только чем я могу помочь?

Нэш успокаивается моментально, сразу же. Тьма рассеивается, недобрая сила отступает, в комнату возвращаются свет и свежесть. С облегчением перевожу дыхание. Может, вся ярость парня была показушной, чтобы слегка простимулировать нерешительного напарника? Кто знает…

– Вот и ладно, – суетливо корчится Август, – Тогда вперед! Времени мало, а путь предстоит неблизкий…

Собраться толком не удается, Нэш чуть ли не силой выталкивает за дверь. Парень по-прежнему кажется лихорадочно-возбужденным, движется отрывистыми рывками, суетливо и крайне непоследовательно. Я тороплюсь за ним, еле поспевая за широкой походкой лидера Сопротивления.

Мы идем удивительно долго, оставляя за спиной не только заводскую застройку, но и целую череду проспектов с бесконечными многоэтажками. Одна улица сменяется другой; перекрестки, похожие друг на друга, как две капли воды, чередуются с небольшими овальными площадями. Мне уже кажется, что путешествие не имеет конца; мы ушли настолько далеко, что миновали не только несколько блоков, но и, пожалуй, пересекли с десяток квадратов. Не так далек тот момент, когда просто-напросто упремся в границу сектора.

Август прется напролом, не оглядываясь. Пересекая очередную площадь, парень уверенным шагом направляется ко входу в близстоящую безликую высотку. Пытаюсь с помощью нейросети выяснить, куда же мы пришли – бесполезно. В здании находится такое количество разнообразных организаций, что определить нужную невозможно, если не знать названия заранее.

Остановившись у подножия величественной лестницы, служащей подъемом к каменному крыльцу здания, Нэш нетерпеливо оглядывает меня с ног до головы.

– Готов? – нервно вопрошает парень.

– Готов к чему? – недовольно бурчу, еле переводя дыхание.

– Отлично, значит – начинаем!

Задрав руку к лицу, Август раскрывает в ладони тонкую пленку полупрозрачного планшета. Что в нем – не понятно, успеваю заметить только быстро бегущие столбцы символов. А потом парень нажимает какую-то кнопку, у меня в голове раздается громкий щелчок.

– Сбой программы, – скорбно сообщает Нимфа, – Требуется перезагрузка. Отчет об уязвимости будет отправлен на локальное хранилище. Приступаю к восстановлению…

Свет немного меркнет, зрение словно слегка подсаживается; в то же время как будто из ниоткуда возникают десятки рекламных щитов, до той поры скрытых услужливым ИскИном. Вместе с нейросетью на перезагрузку уходит и дополненная реальность, к которой, как выяснилось, я уже успел порядком привыкнуть. Как ни крути, а без фильтров у подсказок Нимфы я словно наполовину ослеп!

– Не тормози! – кричит Нэш, бодро взбегая по ступеням, – У нас есть минут пятнадцать, не больше!

Обескураженно захлопываю рот, обреченно догоняю предводителя похода. Только теперь до меня начинает доходить, в какую авантюру мы ввязались.

– Это ведь незаконно? – тихо интересуюсь у впередиидущего.

– И что с того? – легко отмахивается Август, – Кто что докажет? Ну, вышли погулять; внезапно произошел непонятный сбой нейросети, от чего мы, понятно, оказались порядком дезориентированы. Правда, вот незадача – теперь наши действия невозможно отслеживать… Камеры и датчики тоже, кстати, внезапно отключились… Чертовы совпадения!

Парень все также продолжает пялиться в планшет, абсолютно не глядя под ноги. Что, однако, не мешает ему оказаться у входной двери несколько раньше меня. Он водит рукой по экрану, отмечая одному ему видимые точки.

– Открывай, Тей, не спи! – Нэш кивает на дверь, не поднимая глаз, – На мне силовая часть, а ты, уж будь добр, позаботься о логистике!

Черт возьми! «Логистика»! Нет бы сказать – «будешь на побегушках». Или – «ты на подхвате». На худой конец – «поработай швейцаром»! Но ему обязательно понадобилось ввернуть нечто наукообразное…

Открываю створку, мы вваливаемся в просторное фойе, по размерам превосходящее хваленый спортзал Сопротивления. Замечаю вокруг некоторый сумбур и неразбериху, будто не у одних нас произошли странные сбои с аппаратурой. Возле стойки ресепшена растеряно толпятся несколько обескураженных посетителей, миловидная девушка раз за разом тычет острым коготком в сенсорные кнопки – с одинаково предсказуемым отрицательным результатом. Еще парочка индивидов кружатся прямо посередь зала, водя руками перед собой, будто слепые. Да что же это – неужели без Нимфы люди и впрямь шага ступить не могут?

Не задерживаясь ни на миг, Нэш проходит к лифту. Одному из десятка. Парень не собирается нажимать кнопку вызова, только продолжает копаться в незаменимом планшете. И не зря – при нашем приближении двери кабины раскрываются сами собой. Едва успеваю запрыгнуть внутрь, чтобы не оказаться зажатым внезапно захлопнувшейся створкой.

– Шевелись, Тей! – голос Августа лучится небывалым азартом, – Вводи код, я диктую!

До сей поры я и понятия не имел, что в лифтах, оказывается могут быть коды. Казалось бы – табло с цифрами, нажал нужную и поехал! Однако, как показывает практика, все не так просто. Ввожу десятизначную комбинацию, внимательно следя за пальцем, чтобы ничего не перепутать. Последний штрих – дважды нажать на кнопку отмены одновременно с клавишей «стоп».

Дзинь! Сигнал возвещает, что команда принята. Лифт едет, только вот не как ожидается – вверх, а напротив – спускается под землю.

До сей поры я понятия не имел, что гребаные высотки не только возвышаются до неба, но еще и уходят вниз на целую уйму этажей. На какой уровень от поверхности мы спустились – оценить трудно, но все же десяток секунд ехали, это как пить дать.

Дзинь! Дверь отворяется, открывая вид на широкий холл, где в уютном кресле восседает слегка обескураженный охранник. Он, как и девочка наверху, теребит панель управления – видимо крайне недоволен погасшими экранами. Поэтому двух незваных посетителей замечает слишком поздно для адекватной реакции.

Успеваю сделать только шаг, Август неимоверно быстрым и плавным рывком оказывается у безалаберного служаки. Не отрывая глаз от планшета, парень легко шлепает ладонью по лбу бедолаги – охранник вырубается моментально, будто его тумблером выключили. Не могу ни возразить, ни пикнуть – Нэш уже движется дальше, с целеустремленностью и мощью пули.

– Ключ захвати! – бросает парень через плечо, так и не оборачиваясь.

Все происходит настолько быстро, что мозг никак не успевает адаптироваться. Соображаю непозволительно долгие секунды, пока, наконец, до меня доходит. Наклоняюсь над поверженным стражем, рука тянется к нагрудному карману, откуда торчит пластиковая электронная карта. Экспроприировав требуемое, спешу вслед за удаляющейся спиной напарника.

Почти бегом преодолеваю длинный коридор, в конце которого натыкаюсь на второй оборонительный пост. Здесь боец оказался несколько более расторопным – он валяется в отключке с пушкой в руке. Август застыл у внушительной двери в центре противоположной стены, планшет в его руке продолжает помаргивать непрерывной чередой сигналов.

– Поторапливайся, – палец Нэша требовательно тычет в безвольное тело.

Нагнувшись, в темпе завладеваю второй картой, почти точной копией первой. Сую кусок пластика в ладонь напарника, сам подхожу к утопленному в стене ридеру.

– На счет два! – командует Август, – Раз… Давай!

Едва слышно хрустнув запорами, тяжелая дверь отъезжает в сторону. Взору предстает длинный коридор, уходящий настолько далеко, что противоположный край теряется в бесконечных бликах и отражениях тускло мерцающих ламп. Вдоль стен тянутся сотни однообразных проемов, затянутых пуленепробиваемым пластиком.

– Камеры Автономного Заключения, – с брезгливой ненавистью комментирует Нэш, – Полностью автоматизировано и безопасно… Наш клиент за дверью «джей-семнадцать».

Проходим добрую сотню шагов вдоль бесчисленной вереницы безликих створок, отличающихся только небольшой вдавленной цифробуквенной гравировкой.

– Уже близко, – обрадованно цедит Нэш, пялясь в подмаргивающий планшет, – Здесь!

Замираю у очередной двери, сверяю маркировку – сходится! Август уже колдует над замком.

– Шестизначный код, – шепчет он пренебрежительно, – Кому-то явно было лень запариваться…

Жалобно пискнув, механизм сдается; индикатор мигает красным, пластиковая створка плавно отползает в сторону. Представившееся взгляду зрелище невольно заставляет брезгливо поежиться…

Небольшая комнатушка, максимум четыре квадрата. На этой крохотной площади чудесным образом умещается все: раскладное спальное место, выдвижной стол и стул, сборный же унитаз, а над ним – душ. В противоположной стене – автоматический раздатчик для обеспечения пищей, чуть ниже – мусоросборник. Действительно: до жути автономно и самодостаточно. В таких условиях можно существовать хоть целую вечность… Если только ты достаточно «овощ» для этого.

На нас испуганно смотрит жалкий полуголый скрюченный человечек. Он невысок, даже учитывая мой невеликий рост; узкоплечий и тщедушный, весь какой-то нескладный, вырвиглазный. Спутанная немытая шевелюра скомкана в ужасные колтуны; кожа грязная, причем, видимо, испачкана в собственных экскрементах. Вентиляция в комнате работает на полную, но и она не в силах окончательно выветрить тяжелый дух разлагающихся миазмов.

Лицо заключенного искажено безумной гримасой, где невозможно заметить и следа разума; глаза тускло тлеют испуганным равнодушием. Вот же черт! Неужели это и есть последствия принудительного низведения? Кто мог так серьезно «поработать» над убийцей? Или он изначально был слегка не в себе?

– Диего Хост! – стальным тоном произносит Нэш.

Он наконец-то оторвался от созерцания планшета и теперь неотрывно буравит взором жалкого заключенного. В словах Августа нет вопроса: и так предельно понятно, кто перед нами. Нет в тоне и ненависти, ибо ненавидеть подобное убожество попросту бессмысленно. Окрик служит лишь одной цели: привлечь рассеянное внимание ущербного.

– Хорст! – с дебильной улыбкой кивает заключенный.

Он стоит, как болванчик, продолжая пыриться и кивать с неумолимо отвратной физиономией. Чувствую невольно подступающую тошноту. Страшно представить, что за дикая мозгодробительная технология позволяет переделать разумного человека вот в «это».

– Помнишь ее? – повелительно спрашивает Август.

По мановению руки в воздухе появляется прозрачная, но хорошо различимая голограмма: прекрасная улыбающаяся Мари игриво подмигивает неведомому собеседнику. Голова и плечи девушки видны так хорошо, будто она сейчас вместе с нами, в этой убогой вонючей камере.

Заключенный испуганно отступает, но бежать ему некуда. По комнате разливается властная сила, в воздухе зреет нечто грозное, и я понимаю – бедолаге не отвертеться от ответа. Нэш давит настолько явно, что меня самого подмывает вмешаться в диалог. Сдерживаюсь с превеликим трудом.

– Знаешь, кто это? – повторяет парень.

Диего продолжает кивать, только теперь вместо улыбки на физиономии убийцы расплывается страх.

– Это… это… это… – шепчет мужчина, и внезапно делает колющий жест ладонью, протыкая светящееся изображение, – Чик!

Голограмма Мари исчезает, у меня внутри вдруг все обрывается. Я с определенностью понимаю: бедолага только что подписал себе смертный приговор! Судя по тому, как дрогнул взгляд Августа, так просто он отсюда уже не уйдет…

– Кто тебя нанял? – суровость Нэша начинает зашкаливать.

Заключенный верещит, как припадочный, да с ним и на самом деле случается нечто вроде приступа. Все тело дрожит, голова болтается теперь не в вертикальной, а в горизонтальной плоскости; руки мечутся вверх-вниз, как лопасти вентилятора.

– Нельзя… – с ужасом бормочет Хорст, – Нельзя… нельзя…

– Кто!? – ревет Август, угрожающе надвигаясь на мужчину.

Диего пытается спрятаться, но в крохотной каморке для этого не слишком много возможностей. Упершись в стену, он со страхом смотрит на приближающегося парня.

Нэш хватает руку убийцы, моментально вывернув ее под неправильным углом. Бедолага вопит от боли; я с удивлением замечаю, как кожа заключенного покрывается волдырями и лопается, словно под действием сильных химикатов. Ощущения, должно быть, адские; Хорст заходится в крике, надрывая горло и изо всех сил стараясь вырваться. Но тщетно.

– Кто!?

На этот раз убийца не может не ответить. Нэш, оказывается, умеет причинять боль, если захочет, а сейчас как раз такой случай. Воля Диего сломлена, разум помрачен, самосознание растоптано и уничтожено. Человек превращается в аморфное беспозвоночное.

– Большой человек! – вопит Хорст, переходя в ультразвук, – Уже не человек!

Его крик повторяется раз за разом, будто зацикленная аудиозапись; измученный заключенный впадает в прострацию, явственно потеряв грань между ужасной реальностью и еще более страшным бредом. Похоже, ничего более вразумительного от бедолаги уже не добиться.

– Значит, все-таки киборг… – удовлетворенно кивает Август.

Взмах ладонью, настолько быстрый, что я с трудом различаю движение. Голова убийцы резко откидывается назад, шея издает отвратительный хруст, глаза удивленно закатываются. Вздрогнув в последней конвульсии, мертвое тело падает на испачканный пол. Диего Хорст умирает быстро и практически безболезненно. Что ждет его через год? После перерождения? Уж не эта ли самая камера?

Смотрю на мертвеца с брезгливым сочувствием. В голове вдруг всплывает собственная фраза, сказанная совсем недавно: «Мы не мучаем и не убиваем людей!»

Какая ирония судьбы: оказывается, Нэш вполне способен и на первое, и на второе. И ничуть не гнушается собственными умениями. Как ни крути, а в этом Рэдклиф оказался прав. Может ли быть такое, что он недалек от истины и в прочих высказываниях?

– Уходим! – повелительно бросает Август, со спокойной душой отворачиваясь от покойника.

Быстро следую за напарником, и меня не оставляет чувство горькой невосполнимой утраты. Исчезла не вещь и не человек; я потерял веру, а это, как выяснилось, печальнее всего.

Выйти из здания оказывается даже проще, чем попасть внутрь. Без всяких препятствий проходим тем же самым маршрутом, молча поднимаемся в лифте, со спокойными физиономиями пересекаем просторный холл. Дверь выпускает на улицу, скорым шагом сбегаем по лестнице. Вот и конец быстротечной, наполовину импровизированной операции.

– Вот видишь, все отлично! – констатирует Нэш, а потом тихо добавляет, глядя куда-то в сторону, – Ты даже не понадобился…

Не понимаю последнюю фразу, но переспросить некогда. Август уже шагает прочь, на полном ходу пересекая проспект; я спешу следом, едва не срываясь на бег. В этот момент в голове рождается знакомый голос.

– Здравствуйте, Тей! Перезагрузка завершена. Приношу извинения за доставленные неудобства. Отчет о сбое уже изучается, и в ближайшее время ошибка будет исправлена. Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество!

Перед глазами появляется привычный интерфейс дополненной реальности, мир расцветает новыми красками. Сдержанно приветствую Нимфу, сам же смотрю в стремительно удаляющуюся спину Нэша, стараясь тщательно обдумать все случившееся.

А ведь действительно: зачем Август брал меня с собой? Парень легко мог проделать все то же самое самостоятельно, без лишних глаз и ушей, без нервотрепки и уговоров. Ничем особым я ему не помог, разве что двери открывал. Но уж с этой проблемой, я уверен, Август справился бы и сам!

Значит, дело не в том, что случилось. А в том, что могло произойти. Если бы проникновение выдалось не таким гладким. Если бы нас ждала более подготовленная охрана. Если бы нейросеть заработала раньше, чем операция закончилась. Если бы… мы попались!

Так что он планировал? Оставить меня внутри? Как наживку, как приманку? Ведь в любом преступлении должен быть виновный, а тут – вот, пожалуйста: сразу готовый кандидат для наказания. Молодой, зеленый, наивный, ничего толком не умеющий и особой пользы не приносящий. Да к тому же еще и конкурент на любовном поприще…

А главное, если вдуматься, чего мы добились этой вылазкой? Что узнали?

Диего Хорст убил Мари. Это и так было известно достоверно, Немезида не стала бы врать.

Он действовал не самостоятельно, а по чьему-то наущению. Август уверен, что здесь замешан Коулман и его банда, но так ли?

«Большой человек» – вроде бы указывает на высокий ранг заказчика. Или речь идет всего лишь о размерах? По сравнению с хрупким убийцей, любой среднестатистический рослый парень уже будет казаться большим.

«Уже не человек» – значит киборг? Вроде бы похоже, но на самом деле… Эти слова полоумного можно трактовать и так, и этак!

Если принять, как факт, что мифический «большой человек» значительно превосходит Хорста по социальной лестнице, то его мощь и умения могут быть таковы, что покажутся просто божественными. Тогда фраза «уже не человек» приобретает смысл «герой-полубог»!

Таким образом, с одинаковой вероятностью за убийством может стоять как внушительный киборг, так и вообще любой высокоуровневый индивид. Впрочем, за этими рассуждениями теряется ответ на второй важный вопрос: зачем?

Если Рэдклиф мог убить девушку ради мести или для того, чтобы ослабить конкурирующую организацию, то зачем это кому-то другому? Чем смерть Мари поможет вообще хоть кому-то?

Признаться, вопросов в голове стало намного больше, чем ответов. Подавленный мысленной кашей, иду, то и дело срываясь на бег, чтобы успеть за стремительно шагающим Нэшем. Путь обратно пролетает с такой скоростью, что я абсолютно его не замечаю. Кажется, мы только что вышли из злосчастной высотки – и вот уже перед моим лицом знакомая дверь базы Сопротивления.

Не говоря ни слова; не задерживаясь ни на секунду; быстро и неудержимо Август скрывается в собственном кабинете. Похоже, он совсем не испытывает потребности в общении. Тем более сейчас. Тем более со мной.

Так, а что мне-то делать?

«А пошло оно все к черту!» – веско решаю я, вспомнив, что толком не выспался.

Не менее решительным шагом направляюсь к себе в комнату, намереваясь ближайшие восемь часов провести, обнимаясь с одеялом. Кто бы кого не убил и не заказал – все это подождет! Утро, как говорится, вечера мудренее!

Печально смотрю на поломанный засов: за пару минут восстановить явно не получится. Да и смысл? Если, как выясняется, для любого сильного адепта стальной заслон вовсе не преграда…

«Да пошло оно к черту!» – повторно машу на все рукой.

Просто прикрываю дверь и падаю ниц в постель.

– Нимфа! Сон на восемь часов! – отдаю четкий мысленный приказ.

– Поняла, Тей. Выполняю!

Нежные щупальца нейросети проникают в соответствующие отделы мозга, плавно отключая сознание. Засыпаю, лелея надежду наконец-то восстановиться целиком и полностью.

Наивный…

Глава №18

Сон вновь прерывается довольно неприятным образом: резко, рывком, без всякого предупреждения. Сознание словно пинком выпроваживается из мира грез; вылетает на поверхность реальности, как задыхающийся пловец из-под воды.

– Что за черт? – непонимающе мотаю головой, – Сколько я спал?

– Четыре часа девять минут, – спокойно докладывает Нимфа, – Задействован протокол преждевременного пробуждения.

Сажусь, что есть силы растирая лицо ладонями. Мысли ворочаются в голове с превеликим трудом, отдых явно не пошел на пользу. Такое ощущение, что лучше бы я и вовсе не спал.

– Да что случилось-то? – допытываюсь у нейросети.

– Несанкционированный доступ, – уныло констатирует ИскИн, – Получено экстренное сообщение от неизвестного адресата.

Только теперь замечаю маячащий перед глазами красный конверт, сопровождаемый целый плеядой восклицательных знаков и предупреждений. Стараюсь отогнать подальше сонливость и головную боль; тяжело верчу шеей, добиваясь отчетливого хруста в позвонках.