- -
- 100%
- +
Лектор снова потер ладоши, дотронулся до мочек ушей, пару раз откашлялся, сделал глоток воды или чего-то другого – бог его знает, чего у него там было в прозрачной бутылочке, которую он достал из портфеля, – и начал:
– Всё началось с того, что, собираясь в спешке на работу, я поставил телефон на зарядку и благополучно его забыл. Спохватился уже в метро, и первая мысль – вернуться, заставила меня испытать некий, но, как ни странно, кратковременный приступ паники. Вернуться или нет? Возвращаться – плохая примета… И тут наступило чувство полного спокойствия и светлой радости. Я улыбнулся и почувствовал себя по-настоящему самостоятельным и наконец-то полностью причастным ко всему происходящему прямо сейчас. Ну, мы все с вами взрослые люди и мне незачем что-либо вуалировать, поэтому буду говорить, как есть. События развивались стремительно: после работы я остановился возле рюмочной и понял, что вполне могу обойтись без вечерней порции спиртного. Далее: я не стал включать дома телевизор из-за возникшего чувства брезгливости по отношению к тем вещам, которые я там могу увидеть. Зашёл в интернет и понял, что меня совершенно не интересуют никакие сплетни, фотки, и даже включив новинки из мира музыки, я осознал, что меня совершенно это не вставляет. Спокойствие и радость! Это, было подобно дереву в парке, которое совершенно не похоже на трактор. Вы скажете: «Ну, это же и ежу понятно!» Это – бесспорно. Ежу-то, может быть и понятно, а вот большинству человеков – нет! Далеко не каждому, подошедшему к дереву придёт мысль, что это дерево совершенно не похоже на трактор! Вы, наверное, скажете, что я высосал всё это из пальца? Нет! – Понимание приходит по расписанию, когда ты к этому готов! – Профессор говорил с хитрой улыбкой, поглядывая на присутствующих, ища отклика. Что ж, говорит занятно. Но меня упорно тянуло в сон. Может из-за жары. Пока он говорил я на какое-то время погрузился в свои мысли, но меня вернуло в реальность некое движение в аудитории. Петров пригласил жестом девушку из первого ряда, взял её за руку и вывел на импровизированную сцену:
– Позвольте вашу ручку, барышня, – быстро взял её указательный палец и поднёс к своим губам, как бы высасывая из него что-то, она, взвизгнув, отпрянула, и все рассмеялись, – ну вот, видите, ничего я из пальца не высосал! Берегите внутреннюю тишину, господа!
Да… Признаться, не ожидал я ничего подобного от этого мероприятия. Мозги действительно начали приходить в движение. Тетрадку, похоже я взял не зря. После разрядки профессор продолжил:
– Я ведь не сразу стал докой в офисной работе. Я всю жизнь проработал на производстве и предпочитал зарабатывать на жизнь исключительно сначала головой и уже последующим рукоблудием. А потом раз, и оказался в офисе: мониторы, принтеры, сканеры, бумажки там разные… И самое для меня неприемлемое – это надо постоянно звонить по телефону и разговаривать вслух с невидимым собеседником. Это же ужасно! Никакого рукоблудия! И не пошлёшь ведь никого на хрен – типа, клиенты, покупатели, мать их за ногу! А коллеги по работе? Да они в первое время просто издевались надо мной, пользовались моей компьютерной безграмотностью. Был такой случай. Нам троим сменили системные блоки, после этого машины перестали видеть друг друга, два из них не видели принтер со сканером, то есть распечатать документ можно было только с главного компьютера. А с моего было невозможно перекинуть документ на главный компьютер. И что придумали мои, с позволения сказать, коллеги? Это я уже потом понял, что ребята просто решили приколоться. Написали мне алгоритм действий и преспокойно отчалили в командировку. И как-то гендиректор застал меня за следующим занятием. Я принимал на своём компьютере почтовые сообщения и документы, переписывал их ручкой на бумагу, пересаживался за соседний комп (с которого можно было отправить документ на главный комп) и набирал по бумажке. После чего отправлял с него на главный компьютер, с которого уже и распечатывал или же сканировал. Начальника, надо сказать, я рассмешил до слёз, но этим «гаврикам» потом за это моё унижение прилетело от него леща. Ну это, так – к слову, для разрядки. Ладно, господа. Перерыв – пятнадцать минут, мне надо попудрить носик, ха-ха-ха! – Профессор взял портфель и вышел из аудитории.
Я спустился на улицу и закурил. Прикольный дядька, весёлый. Интересно, а это его официальное место работы или же он приглашённый лектор? Есть в нём что-то… Я задумался. Когда опомнился, понял, что опаздываю и поспешил к лифту. Извинившись, я тихонько прокрался на своё место и сел. А с профессором явно произошла разительная перемена: его щёки раскраснелись, а глаза лихорадочно бегали с предмета на предмет. Он говорил, раскачиваясь, будто читает стихи:
– А вот ещё был случай… Установили у нас новую систему для контроля за сотрудниками: прикладываешь палец, и фиксируется время прихода и ухода работника. А мне сказали, что это устройство для сканирования сетчатки глаза. На другой день я пришёл на работу и приложился левым глазом к устройству. Послышался противный звуковой сигнал, и резкий, с претензией на вежливость голос продекламировал: «Сканирование не прошло. Повторите попытку, пожалуйста». Я приложился правым глазом. Эффект – тот же. Так и стоял раком, прикладываясь попеременно то левым, то правым глазом. Народ высовывался из кабинетов и с любопытством наблюдал за моими безрезультатными попытками и исчезал снова за дверями, пока кто-то сердобольный, проходящий мимо, не просветил меня, как это работает. Надо мной ещё долго посмеивались после того случая, – и профессор, рассмеявшись, даже прослезился. Но меня уже не очень-то занимал его рассказ: я застыл над тетрадкой с ручкой в руках и полностью отключился от происходящего… На поверхность меня вытащили визгливые завывания профессора:
– … И что из всего этого выкристаллизовывается? Ну, что получается в итоге? На сцене появляется Кристаллический Басурманин! Посмотрите, как Он блестит и сверкает на солнце! На душе становится радостно и весело до полного слабоумия! И Он есть у каждого и, одновременно – в глобальном смысле, это наш общий символ, наш эгрегор, чёрт возьми! Мы все отторгаем из себя что-то: кто-то по наивности пытается выдавить из себя раба, кто-то строит для себя образ врага, без которого его самого просто никто не заметит, также как и он сам не увидит самоё себя в зеркале без противопоставления себя – Ему. А Кристаллический Басурманин – не пахнет! Он красив и нейтрален как машинное масло. Он звенит на ветру как хрустальный бокал. О, как грамотно я описал этот ласковый образ, но я не сказал: Басурманин красив неземной красотой, но звериный оскал вызывает в нас Он, когда мы наблюдаем Его из дали… – Профессор всё более распалялся, размашисто жестикулировал и раскачивался в такт своим завываниям. А я тем временем судорожно записывал у себя в тетрадке:
…Мы глядим в телевизор пруда.
А за ним проезжает уютный трамвай.
Тихо плавают утки, и мы без труда
Различаем молекулы долгого дня.
И глядит из кустов на меня и тебя
Бородатая каменная голова…
Думаю, получится неплохая вещица. Не боевик, конечно, но можно поколдовать над музыкой и придать глубинной мощи. А вчера, помнится, меня остановила на улице старушка, извинилась, попросила не думать, что она «не в себе» и спросила: какое сегодня число и день недели. И я растерялся! – Полез в карман за телефоном. А ведь знал ответ! Испытал чувство стыда. Да-с. И вот ещё образ: ива, как низко надвинутая на глаза кепка, нависла над прудом. Надо будет использовать… О, народ зашевелился, кажется, лекция, наконец-то окончена. Я убрал тетрадку в рюкзак и стал протискиваться к выходу.
12 июля 2019 г.
Семья и море
Воскресным утром Стасик и Людмила молча сидели на кухне друг напротив друга и пили чай. Стасик, подперев подбородок ладонью, смотрел потухшим взглядом куда-то мимо своей чашки. Людмила тупо водила ложечкой в чашке и грустно смотрела на уже остывший чай. И оба молчали. Каждый о своём. Вы, наверное, скажете: вот, сидят два уставших от семейной жизни взрослых человека – каждый на своей волне. Так? Так-то оно, конечно, так – согласен… Так – да не так! Оба, не зависимо друг от друга, совершенно не сговариваясь, – истово желали на море! Параллельно друг другу желали, и всё тут. А вы говорите, каждый на своей волне…
И вот, опять же, совершенно не сговариваясь, оба решили посвятить этот воскресный день одиночным и дерзким вылазкам за пределы квартиры в поисках неизведанных берегов и таинственных артефактов. Людмила совершенно интуитивно, во что бы то ни стало, решила прошвырнуться по барахолкам, комиссионным магазинчикам, рыночным развалам и прочим увлекательным местам. Её искания должны были вылиться в приобретении некого артефакта, предназначение которого ей смутно виделось в заделке зияющей бреши в опостылевшей ей повседневности и обретении нового вектора движения прямиком по направлению к (ни много – не мало) абсолютному счастью. Её неуклонно сносило в юго-западном направлении к одному всем известному рынку с романтичным названием «Юнона». И она, полностью отдавшись течению, но искренне надеясь на «авось», отважно отправилась в странствие.
Стасик же, выйдя полчаса спустя после супруги, первым делом зашёл в рюмочную. После этого необходимого ритуала он, не менее интуитивно, нежели его дражайшая супруга, приобрёл блокнот с ручкой и взял курс на Елагин остров, где, по его мнению, к нему пренепременно должны будут прийти в голову гениальные мысли по поводу переустройства мира, ну и… и просто хорошие мысли. Он решил прогуляться пешком, дабы перед генеральными размышлениями на острове хорошенько понабраться впечатлений от исторических видов и духовно обогатиться от посещения попадающихся по пути культурных заведений. Стасик закурил, потянулся и с улыбкой на лице храбро отправился в путь, напевая в полголоса «Хорошо бродить по свету с карамелькой за щекой…». Но его светлые начинания грубо оборвал джип, из которого предательски громко зазвучало «Море, море, мир бездонный…». И подобно давно ноющему больному зубу, о котором периодически забываешь, но при этом – он никуда не девается, откуда-то из тёмных глубин всплыло на поверхность сознания смутное, но истовое желание, и он стал видеть всюду морскую тематику. И вот, пожалуйста: афиши с анонсом празднования Дня Военно-морского флота, громкие, похожие на остановившихся в развитии больших детей, иностранцы в капитанских фуражках, улыбающаяся физиономия Кусто на витрине какого-то магазина со снаряжением… Стасик решительно свернул с центральной улицы и решил добираться переулками, где потише. И очутился у питейного заведения с игривым названием «Чунга-Чанга». Стасик спустился вниз и ослеп – после яркого солнца внизу царил полумрак. Когда глаза попривыкли, он направился к стойке, заказал два по сто, кружку тёмного пива и непременных в таких случаях крабовых палочек, сел за столик и принялся разглядывать обстановку. На стенах почему-то висели картинки из мультфильмов про капитана Врунгеля, а также из любимого им «Острова Сокровищ», никаких «Чунга-Чанг» не наблюдалось. Посидев там около часа, он окончательно утвердился в решении посетить какую-нибудь выставку, ну или на худой конец – музей… Ну, и стоит ли говорить, что это оказалась выставка картин молодых художников на морскую тематику, которая неожиданно случилась у него на пути. Он опомнился только когда уже вышел с выставки держа в руках завёрнутую в бумагу картину-репродукцию «Девятый вал» Айвазовского. И вы, наверное, спросите: на хрена она ему? А этого несчастный покупатель не знал и сам. Ничему уже не удивляясь, он также невольно поприсутствовал на уличном концерте военно-морского духового оркестра какого-то там округа. И… На данном этапе мы вынуждены оставить Стасика, ибо нас уже разбирает любопытство: а что же там Людмила?
А Людмила тем временем торжественно восседая в душном трамвае на переднем сидении, уныло поглядывала в окно, при этом не отвлекаясь на проносившиеся мимо урбанистические пейзажи и возникающие при этом проходящие мысли, непрерывно желала попасть на море. В отличии от Стасика она была цельной личностью и точно знала, зачем и куда она плывёт. Потом она долго бродила по рядам барахольщиков, с удивлением обнаруживая самые неожиданные для себя вещи. Мы даже не будем перечислять всё многообразие артефактов представленных на барахолке и тем более восхищаться их фантастической дешевизной, скажем только, что она чуть-было не купила полуметровый бронзовый бюст всесоюзного старосты М.И. Калинина, а также медный водолазный шлем с манишкой, но здравый смысл возобладал (в отличии от Стасика Людмила не имела такой привычки, как посещение рюмочной перед важным мероприятием), и она скрепя сердце всё-таки отказалась от этой покупки. Проходив полтора часа и ничего не выбрав, она было хотела податься на выход, но тут наткнулась на книжные развалы. И нашла! Нашла то, что искала.
Вечером в прихожей послышался шум, копошение, шуршание бумаги, звон стекла, какая-то нездоровая суета… Потом всё стихло. Дверь в комнату распахнулась и Стасик с весьма, надо сказать, одухотворённой физиономией, держа перед собой картину причалил к пристани:
– Ну, вот, Люда, как тебе? Девятый вал! Айвазовский. Реплика, естественно. Куда бы повесить? – И он под чутким руководством супруги повесил-таки внезапную картину на выбранное ею место. Так же были повешены на стену штурвал с якорем – стилизованные часы с барометром. На столе были разложены красочные буклеты турфирм, открыта бутылка вина, морепродукты. Стасик с восхищением рассматривал старинную книгу в ветхом переплёте, которую купила Людмила, поговаривая при этом: «вот это да… раритет… вот это тебе повезло…молодчина!» А Людмила сидела рядышком с мужем и принимала комплименты в свой адрес. Ещё бы – поди-ка достань такое издание начала двадцатого века! Да ещё за такую смешную цену. Книга называлась «ПОДБОРКА ИНТУИТИВНЫХ МОРСКИХ ГАДАНИЙ».
10 июля 2019 г.
Вулканический Консул
Я сидел утром перед ноутбуком, пил чай и вяло просматривал новости. Судя по доносящемуся из-за окна шуму дождя, день ничего хорошего не сулил. И потом, меня уже с раннего утра донимали какие-то непонятные СМС-сообщения, что-то вроде «мы помним о Вас, будем иметь Вас ввиду» и тому подобное. Кто такие «мы», почему помнят, да ещё поиметь обещают? Выглядит как-то угрожающе, согласитесь. А сегодня ещё и ночью кто-то позвонил – приколист хренов.
И так: я сижу за столом и листаю новости, вернее – мы с котом сидим и просматриваем новости, он сидит у меня на коленях и с интересом читает то же, что и я, периодически заглядывая мне в лицо и комментируя прочитанное на своём кошачьем наречии. И вот, пожалуйста: загородный особняк несчастного преподобного отца обнесли на какую-то космическую сумму. Ущерб только наличными составил чуть ли не сотню миллионов рублей, ладно хоть не долларов – а то бы я уж совсем усомнился в некоторых догматах веры. А так – всего лишь рублей… Тьфу! Ерунда какая! – Рублей… В настоящее время уточняется стоимость и пропавших вместе с наличными других, имевшихся у скромного служителя культа, материальных ценностей. Мы с котом переглянулись:
– Нет, Котофеич, это – не поп, – это просто кондуктор какой-то! Матёрый кондуктор! Забыл, наверное, дневную выручку сдать – забегался, бедолага. – Кот, согласившись с моими доводами, одобрительно муркнул.
Я открыл почту и обнаружил очередное приглашение на собеседование. Тон письма был таким, будто бы я уже дал своё согласие и осталось соблюсти лишь небольшие формальности. Название вакансии не упоминалось вовсе. Когда я давал согласие – я решительно не мог вспомнить, что, впрочем-то и не мудрено, ведь за последние месяцы я посетил уже десятки собеседований, заканчивались которые всегда одинаково: «мы вам перезвоним», что буквально означало «Разговор окончен. Следующий». Название организации мне ничего не говорило. Оно было на английском и какое-то проходное, что ли. Такое, что, пробежав по нему глазами и оторвав от него взгляд, оно тут же стиралось из памяти. Внизу был адрес и телефон. Сверившись, я убедился, что это именно они мне звонили ночью и слали СМС-ки. Ну что ж, настойчивость, достойная уважения. Я был заинтригован. Да и потом, сегодня понедельник – мёртвый день, как показывает практика, а других мероприятий не намечалось. Надо сходить – от меня не убудет.
Я побрился и отправился в путь. Нужный адрес я нашёл не сразу. Литера К находилась глубоко во дворах и представляла собой маленький двухэтажный «курятник» с обшарпанной штукатуркой. Над крылечком висела яркая вывеска, которая сильно контрастировала с внешним обликом здания, и складывалось ощущение, что повешена она была только-только перед самым моим появлением. Как я и предполагал, это было Кадровое агентство. Возле крылечка было наспех подметено от опавших листьев. Я вошёл внутрь: на стенах висели какие-то документы в рамочках и пахло чем-то очень-очень старым. Меня встретила подозрительно юная особа, накрашенная по-взрослому и облачённая в строгий деловой костюм. Представилась Виолеттой Юрьевной и пригласила подняться на второй этаж. Мы вошли в явно не соответствующее размерам здания длинное и узкое прямоугольное помещение, почти всё пространство которого занимал чёрный стол с расставленными по его периметру стульями. Меня пригласили сесть с торца стола, у входа, и немного подождать. Я достал-было книжку и только приготовился почитать, как дверь распахнулась и всё помещение вдруг наполнилось Виолеттами Юрьевнами. Они сразу всем скопом заговорили и задвигали стульями. Когда все Виолетты расселись, вошла их главная, доминирующая Виолетта, и заняла место председателя – у окна. Боже! Они все были одинаковые, как близнецы – и не отличишь! Все Виолетты с нескрываемым восхищением уставились на Виолетту-мать.
– Ну, здравствуйте, Сергей Владимирович! Мы давно Вас ждали… – Радостно обратилась она ко мне, и все Виолетты, послушно кивая, с детским любопытством тут же впились в меня глазами, а царствующая Виолетта продолжила:
– После долгих поисков, – а мы перебрали и разобрали по косточкам превеликое множество кандидатур, – мы остановились именно на Вас. Примите наши поздравления! И примите это как должное, потому как, Ваше согласие-то нам, собственно, и не требуется. С этого самого момента Вы обретаете новое КАЧЕСТВО. Понятие «должность» здесь не совсем будет уместно, так как должностных обязанностей в общепринятом значении – у Вас не будет, но мы для удобства будем всё-таки употреблять это примитивное обозначение. Итак, с сегодняшнего дня Вы, ни много- не мало, – ВУЛКАНИЧЕСКИЙ КОНСУЛ! И Вам надо научиться с этим жить! Пугаться не стоит… Должность эта – не выборная, и Вы – не наёмный работник, и отчитываетесь исключительно перед собой. Это работа интуитивного характера. Круг своих обязанностей Вы выбираете сами, и пункты в свою должностную инструкцию вписываете тоже сами, по мере освоения. Но вот афишировать себя в своём новом качестве направо и налево не стоит. Если уж так приспичит, то представляться стоит только тем, кому Вы – доверяете, а вот верят ли они Вам, тут в принципе не играет особой роли, ибо право выбора – исключительно Ваша привилегия. И чтобы не шокировать собеседника, представляться следует с улыбкой, лучше тихим спокойным голосом, как бы по секрету, таинственным шёпотом. Ну, а если человек попался совсем уж тупенький, то – с придурковатым и извиняющимся выражением лица – а то ведь можно и по морде получить! – И все присутствующие (кроме меня, естественно) весело расхохотались.
Я всё время порывался вставить своё слово, задавать вопросы, но все мои попытки захлёбывались и тухли ещё в зародыше, – на стадии попытки открыть рот. Наконец мои потуги были замечены:
– Ах, что касается работы… Ну, о том Вам беспокоится не стоит – она сама придёт к Вам в дом. Таких, как Вы – работа любит! Ой, то есть мы хотели сказать: «работа не волк, в лес не убежит». Всему своё время. А пока наслаждайтесь своей новой ипостасью. И помните: вы теперь представитель Вулканической деятельности Земли и, вообще, – явления вулканизма в целом. И поэтому, все Ваши долги, вечное отсутствие работы и «сигарет купить не на что» – просто «Тьфу!», по сравнению с грозными явлениями природы!
Потом она говорила что-то ещё и ещё, но я к тому времени уже напрочь утратил способность членораздельно воспринимать информацию. Наконец, было объявлено, что собеседование закончено, и все Виолетты разом вскочили со своих мест и смешавшись в общую массу, вытекли из помещения. Я остался совершенно один. Посидел какое-то время и тихо вышел на улицу, не встретив никого на пути. Всё это мероприятие, как мне показалось, заняло не больше двадцати минут, но, когда я спустился в метро, оказалось, что уже семь вечера! Как я пробыл там весь день и не заметил этого?
Дома я заглянул в чёрный безмолвный экран телевизора: «нет, оттуда совсем не веет космосом, и это совсем – не Рио-де-Жанейро… Ну, что молчишь, Тоталитарный Вестник»? Кошачий ящик – как я его называю. Ведь в нём обитают бесплотные сущности, которых у нас, у людей, принято не замечать и уж тем более, не придавать значение их потусторонней болтовне. Я его включаю, исключительно ради кота: он их видит и любит погреть свои кошачьи уши перед экраном. Какое-никакое, но, всё-таки, общество – в моё, практически постоянное отсутствие в этом мире… Что ж, похоже, что я опять вернулся ни с чем. Как будто и не со мной всё это было. Эти анонимные и настойчивые телефонные СМС-оповещения типа «мы будем иметь Вас ввиду», а телефонный звонок посреди ночи с издевательской просьбой: «спите скорей – у Вас завтра важный день», потом письмо с приглашением… А я-то подумал-было: что-то важное на горизонте намечается… Ну, я всегда сначала именно так и думаю… Собеседование, мягко говоря… В высшей степени странное, если не сказать больше – фатальное! Видимо я давно к этому двигался. И из каких-то неведанных глубин тут же всплыла, пока ещё не очень понятная для меня, но, по всей видимости, давно сидевшая внутри, фраза: «все блага, что ты взял от жизни, когда-нибудь придётся не вернуть…». Стоит поразмыслить над этим на сон грядущий.
Утром я проснулся в бодром расположении духа и как есть, в трусах, сел и записал в блокноте:
«Взбив подушку, набитую прозой,
Я сподобился было уснуть,
Но сквозь ситец царапает кожу
Мягким пёрышком острая суть».
И тут оно началось: с самого утра и почти до наступления вечера я непрерывно отвечал на звонки и письма потенциальных работодателей. Чёрт, чёрт, чёрт! – Никогда такого не было! Я полгода безрезультатно ходил по собеседованиям и был постоянно никому не нужен, – хоть какая-то стабильность была… А теперь моя личная, выпестованная в постоянных походах по организациям невостребованность, понадобилась вдруг всем и сразу!
Ближе к вечеру, охренев окончательно и бесповоротно, я закрыл ноутбук и вышел пройтись. Намотав нужное количество километров, я сел на остановке и закурил. Невыносимый грохот гаек, болтов и других металлических изделий в моей жестяной черепной коробке стал утихать, и с языка совершенно естественным образом сошло четверостишие:
– Очки с антигламурным напылением
Мне стали больше не нужны,
С тех пор как вижу суть явлений
Сквозь призму светлой пустоты.
Интересно, к чему бы это? – подумал я и пошёл к пешеходному переходу. А ведь неделей ранее я, потерянный, шагал по этой же улице и мне казалось, что асфальт проминается под моими ногами. Я ощущал спиной холодное и хищное дыхание отчаяния, которое, то нагоняя меня, а то чуть-поотстав, играло со мной как кошка с полуживой мышкой. И низкое тяжёлое небо давило своей неизбежностью. И как в вязком осеннем воздухе чувствовался привкус приближающегося дождя…
Сумерки сгущаются, люди и машины беззвучно снуют мимо. Я останавливаюсь у пешеходного перехода. На другом берегу беспокойной проезжей части в качестве ориентира, маячит каменная голова на гранитном постаменте. Вот загорается зелёный сигнал, и женщина, которая работает в светофоре, очнувшись от минутного оцепенения, проявляет себя, на мой взгляд, не с лучшей стороны: она монотонным голосом, лишённым всяческих эмоций, тем самым усугубляя моё и без того уже подорванное серой действительностью, мрачное настроение с неотвратимостью конвейера доводит до моего сведения, что «Переход Сердобольской улицы разрешён». И никуда ведь не деться! Разрешён – и всё тут! А для тупорылых повторяет ещё и ещё. Ну уж нет, товарищи! Я не желаю переходить улицу в подобном тоне! – Теперь не желаю! Это – оскорбительно, в конце-то концов! Всё должно быть не так! Моё вулканическое естество вскипает и прорывается наружу. А должно быть вот как: «Переход Сердобольской улицы стал СМЕШОН»! «Переход Сердобольской улицы стал СМЕШОН!». Это значит, что теперь и только теперь – он возможен. До этого было грустно и безысходно, а теперь переход стал лёгок и смешон, лёгок и смешон – это как открытие портала в яркий, и насыщенный забавными приключениями мир, да ещё и, к тому же, полезный для здоровья! И отныне, пока я являюсь Вулканическим Консулом, – так будет всегда!