«Туманный дракон Ли» — путеводитель по загадочному миру.

Пока она оформляла заселение, мне подали холодное полотенце с ароматом лимонника и крошечную пиалу зелёного чая. Полотенце стёрло усталость перелёта, чай — тревогу. Потом Сяо Мэй развернула передо мной карту города и красным фломастером обвела места, куда «обязательно нужно пойти». Рынок Чжэнъян, парк Семи Звёзд, пристань, откуда уходят плоты по Лицзян. Она делала это не потому, что так положено по инструкции, а потому что ей самой хотелось поделиться. И это подкупало.

Мой номер: комната с драконьим видом

Номер был на двенадцатом этаже. Просторный, с минимумом мебели, но каждая деталь — на своём месте. Кровать, огромная, как рисовое поле, застеленная белоснежным бельём с вышитыми по краю иероглифами (позже я узнал, что это строки из Ли Бо, поэта эпохи Тан, воспевшего здешние края). Письменный стол с набором открыток, конвертов и кисточкой для каллиграфии — словно намекающий: напиши, не держи впечатления в себе.

Но главным, конечно, было окно. Вернее, его отсутствие — это была стеклянная стена, раздвигающаяся на две трети. Я открыл створки, и в номер ворвался влажный субтропический воздух, напоённый запахами воды, цветов и далёкого уличного жасминового чая. Где-то внизу, в прибрежных кафе, играла живая музыка — эрху, китайская скрипка, выводила тягучую, щемящую мелодию. Я стоял на балконе и слушал, как город поёт мне колыбельную.

Ванная, которая стала храмом

Отдельного упоминания заслуживает ванная комната. Нет, не так — храм омовения. Она была отделана чёрным мрамором с вкраплениями серебра, а в центре возвышалась ванна, достаточно глубокая, чтобы утонуть в ней с головой в прямом и переносном смысле. На бортике лежали соли с жасмином и китайским лимонником, а рядом — нефритовый скребок гуаша и инструкция к нему на шёлковой бумаге.

Я наполнил ванну, бросил соли и погрузился в горячую воду. Усталость перелёта растворялась в ароматном пару, мышцы расслаблялись, мысли текли медленно и плавно, как та самая река Ли за моим окном. И тут меня настигло озарение: я ведь даже не ужинал. Но вылезать из этого блаженства не хотелось.

Вечерняя прогулка: Гуйлинь вступает в ночь

Через час, переборов лень, я всё-таки вышел на улицу. Гуйлинь вечером — это совсем другой город, не тот, что днём. Дневной Гуйлинь деловит, суетлив, наполнен звоном велосипедных звонков и криками торговцев. Вечерний же — загадочен и мягок.

Набережная озера Шаньху была подсвечена фонарями в форме лотосов. Пары, держась за руки, прогуливались вдоль воды. Старики танцевали медленный вальс под музыку из портативных колонок — китайские пенсионеры вообще обожают танцы на свежем воздухе, и это зрелище, полное достоинства и грации. Я прошёлся по изогнутому мостику, соединяющему берега, и остановился у самой воды. Пагода Луны сияла серебром, и её отражение дробилось в ряби от пробежавшей рыбы.

Где-то вдалеке, на той стороне озера, мерцали неоновые вывески ресторанов. Я решил, что ужин — это именно то, что нужно, и направился на свет. Но это уже совсем другая история — история о запахе специй, о моём первом кулинарном шоке и о том, как я пытался объяснить официанту, что не ем свиные уши.

А пока что я просто шёл вдоль озера, вдыхая ночной Гуйлинь, и чувствовал, как город-дракон приоткрывает мне свою золотую чешую. Отель ждал меня, тёплый и надёжный, как материнские объятия. И где-то глубоко внутри я уже знал: эта ночь мне приснится ещё не раз.

Глава 5: Слоны, пьющие воду: Парк «Хобот слона»

Я проснулся в шесть утра без будильника. Знаете это странное чувство, когда тело ещё не привыкло к смене часовых поясов, но внутри уже звенит нетерпение: «Вставай! Ты в Китае! Там, за окном, происходит чудо, а ты спишь!» Я откинул одеяло и босиком прошлёпал к окну. Гуйлинь тонул в предрассветном тумане. Пагоды Солнца и Луны едва угадывались в молочной дымке, словно призраки минувших династий. Город ещё спал, но я уже знал: сегодня будет великий день. Сегодня я пойду знакомиться с тем, ради кого сюда едут миллионы.

Парк «Хобот слона» — визитная карточка Гуйлиня. Его фотографии украшают открытки, путеводители и обои рабочих столов по всему миру. Скала, формой напоминающая гигантского слона, опустившего хобот в воды реки Лицзян, чтобы утолить вековую жажду. Я видел этот кадр сотни раз, пока готовился к поездке. Но увидеть воочию — совсем другое.

Дорога к легенде

От моего отеля до парка было минут двадцать пешком. Я решил не брать такси — утренний город слишком хорош, чтобы разменивать его на кондиционированный салон автомобиля. Гуйлинь просыпался неторопливо, с достоинством. Уличные торговцы раскладывали на прилавках экзотические фрукты: драконьи фрукты с розовой кожурой, личи, рамбутаны, мохнатые и красные, как инопланетные существа. Старики в спортивных костюмах делали зарядку прямо на тротуаре, плавно разводя руками, словно ловили утренний ветер. Из открытых дверей лапшичных тянуло острым бульоном и свежей кинзой.

Я купил у уличного торговца стаканчик горячего соевого молока за пять юаней и выпил его на ходу. Оно было сладковатым, с привкусом ванили, совсем не похожим на то, что продают у нас. Торговка улыбнулась моему удивлённому лицу и одобрительно кивнула — мол, нравится? Ещё бы.

Парк встретил меня распахнутыми воротами, украшенными иероглифами и красными фонарями. Кассы только открывались, очередь была минимальной, и я взял билет за восемьдесят юаней — около тысячи рублей. Совет: приходите к открытию. Через пару часов здесь будет не протолкнуться от туристических групп, и слон рискует остаться незамеченным за частоколом селфи-палок.

Каменный великан и его легенда

Я прошёл по извилистой дорожке, обсаженной бамбуком и камелиями, и вдруг деревья расступились. И вот он.

Скала высилась прямо из воды, огромная, невозможная. Природа действительно поработала скульптором — миллионы лет воды и ветра выточили в известняке арку такой правильной формы, что не верилось в отсутствие человеческого вмешательства. Арка напоминала глаз циклопической иглы, сквозь которую можно было продеть небесную нить, а между телом «слона» и его «хоботом» зияло пространство, заполненное утренним туманом.

Я спустился к самой воде, где стояли бамбуковые плоты, привязанные к берегу. Отсюда слон казался ещё величественнее. Его отражение дрожало в зеленоватой глади реки Ли, и казалось, что под водой живёт его близнец — такой же молчаливый и вечный. Я стоял, запрокинув голову, и чувствовал себя песчинкой. Именно ради таких моментов и стоит путешествовать.

Местная легенда, которую я прочёл на табличке у смотровой площадки, гласила: когда-то в эти края спустилось стадо небесных слонов. Они были священными животными Нефритового императора и помогали людям возделывать рисовые поля. Но когда пришло время возвращаться на небо, один слон так полюбил землю Гуйлиня, что отказался уходить. Разгневанный император ударил его своим мечом, превратив в камень. И с тех пор стоит слон на берегу реки Ли, пьёт воду и ждёт прощения. Ждёт уже вторую тысячу лет.

Красивая легенда. Хотя геологи, конечно, рассказали бы другую историю — про карстовые процессы, эрозию и выветривание. Но геологам я не верю. Вернее, верю, но предпочитаю слонов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.