Стать Человеком

*****Алекс*****

Я пошатнулся и упал. На чьи – то руки. Хотя много ли тут людей разгуливает? Девушка успела меня словить, правда, не очень удачно. У неё не хватило сил меня удержать, и она свалилась прямо на меня.

Её руки (специально, небось) обхватили меня, её голова лежала на моей груди, а губы дотрагивались до шеи. Слава богу, что до раны она не дотягивалась.

Я лежал… и лежал… и ещё лежал… и ещё больше лежал… и даже ещё больше лежал! Минуты три уже точно лежал, а она пока признаков жизни кроме прерывистого дыхания не подаёт. Как бы так встать или пошевелиться, чтобы её не тронуть? Обе руки мне были недоступны. На одну мою руку она легла животом, другую руку она прихватила своей, когда падала. На мою левую ногу она положила свою, а вот правая была свободна. Я пошевелил ей, приняв позу поудобнее, чтоб она не затекла. Мне не хотелось тревожить девушку, несмотря на некоторые неудобства. Пусть лежит, устала, небось, столько пережила.

Так, ну ладно. Пора вставать, а то я уже волноваться начал, мало ли она сама ударилась. Я высвободил свою правую руку, которую она накрыла своей, и дотронулся ей до головы. Она почувствовала моё прикосновение и выдохнула, как будто испугалась. Потом начала вставать. Ни один помидор и в сравнение не шёл с её лицом.

– Прости, я просто ногу растянула, когда лезла сюда и `мне было больно вставать сразу после падения.

Я ничего не ответил, всё ещё смотрел на шип. Девушка перехватила ситуацию в свои руки.

– Меня Юля зовут.

Так же, как и её…

– Алекс.

– Слушай, Алекс, давай слезем отсюда, а я тебе всё расскажу, как было.

Я кивнул и мы слезли. Шок немного прошёл, (спасибо Юле и гормонам) но меня всё ещё трясёт. Я не мог поверить, что упал туда и смог выжить. Ах, да, я же ещё и вернулся назад. Я–то думал, что на маленький камушек упал. Так. Ладно. Нужно прийти в себя. Просто прийти в себя. Вдох – выдох. Вдох-выдох. Не, фигня, не помогает. Мы слезли, и сейчас девушка достаёт из моей сумки бутылку воды. Открыла крышку и вылила немного воды мне на голову. Холодная жидкость растеклась по моей голове и начала перемещаться мне на лицо. Тут же по закону подлости и немного гидравлики, в ухо мне залилось пару капель. Вода попала в глаза, я машинально протёр их, и мне стало лучше. Юля довольно хорошо взбодрила меня.

– Спасибо.

– Незачто, меня этому папа научил. – В её глазах на секунду отразилась боль (но мне могло и показаться) – Пошли лучше туда! – Она показала на небольшой камень, который служит как лавочка – поболтаем.

– Нет, пошли лучше туда. – Я показал на высокий камень, с которого открывался красивый вид на город, несмотря на то, что он далеко. Залезть туда проще простого, наверное, он раньше был более крутым, но потом немного наклонился. К его подножью присыпан песок, поэтому всё карабканье туда – просто подтягивание и ходьба вверх. Юля кивнула, и мы пошли туда.

– Залезешь? Спросил я, когда мы туда пришли.

– Ты первый.

Я подтянулся, рана дала на секунду о себе знать, но боль была незначительной. Оттолкнулся от выступа ногой и оказался наверху.

– Помочь?

Я подал девушке руку, она поставила ногу на тот же выступ, что и я. Оказавшись наравне со мной, она подошла к краю осколка и села. Я тоже сел в метре от неё. Мы смотрели вдаль какое – то время, потом Юля начала свой монолог:

–Ты сорвался, потому, что порвалась верёвка. Ты уже увидел, куда ты упал, поэтому рассказывать про это не буду. Я не знала что делать, ведь у меня не было с собой телефона, чтобы вызвать скорую помощь. Я подумала, что раз у тебя была верёвка, значит должен быть какой – то рюкзак или сумка, а в ней телефон. Я спустилась вниз и нашла твой велосипед, на котором была эта сумка. Но там телефона не было. Твои карманы я обыскать не додумалась. Попыталась стащить тебя. Ты, наверное не помнишь, но ты тогда открыл глаза и помог мне стащить себя с того шипа. Кое – как спустила, но правда побила твои часы и порвала всю одежду. Дальше я побежала на дорогу, поймала машину и мужик, ехавший за рулём, позвонил в скорую помощь. Ещё он дал мне из аптечки бинты и предлагал воду, но я сказала, что у меня есть. Я немного подмочила края раны и вытерла их как могла. Пыталась перевязать, но потом приехала скорая. Я хотела с тобой поехать, даже в машину села. Но когда врач спросил твоё имя, возраст и адрес. Я, конечно, не ответила, сказала что я тебя не знаю. Врач сказал, что у тебя может быть амнезия и поэтому он должен находиться только в кругу близких ему людей. Достал из твоего кармана телефон и позвонил твоей маме. Дал мне поговорить. Я не сказала, где ты был, мало ли, тебя ругать будут. Тупанула, согласна. Тебя бы и так и так прибили бы. Зато я сказала, что ты упал спасая мне жизнь. Она естественно разозлилась на меня, сказала что «я сую свою жопу туда, куда не просят, а потом её сын из–за меня в больницу попадает». Послезавтра я пришла в ближайшую больницу, сказала медсестре, что ищу мальчика. Описала тебя и то, что с тобой произошло. Она показала куда идти и сказала номер палаты. Но возле той палаты сидела какая–то женщина (её голос не был похож на голос твоей матери) и прогнала меня, сказав, что я наркоманка и запретила сюда ходить. Но я всё равно пыталась к тебе прийти. Но на второй раз тебя в той палате не было. Персонал не отвечал где ты. Даже медсестра, подсказавшая мне, где ты, не ответила. Потом я просто решила приходить сюда. Правда залезть туда, куда ты упал, решилась только сегодня, а до этого сидела внизу.

Её речь была немного несвязна, но это можно было понять. Всё – таки это большой стресс для неё.

– Не волнуйся. Как видишь, я не очень пострадал, раз сижу рядом с тобой.

Девушка нервно хихикнула и, подумав сказала – Твои родители ведь не знают, где ты? Что ты им сказал, когда уходил?

– Сказал, что сейчас я собираюсь размяться, покататься на велосипеде, а потом на свидание.

Девушки у меня не было, я так очень часто говорю девушкам, чтоб увидеть их реакцию. Они бывают самые разные: разочарование (классика жанра), злость на меня, говорят, что им всё равно (тут уже 2 варианта), что – то вроде «ничего страшного, я подожду» с ноткой соперничества и так далее. Если я им не нравился, то отвечали что-то вроде «а-а-а», «понятно», «так у тебя девушка есть?» или «да-да, на свидание. Кому ты врёшь?». Таких экспериментов я проводил не меньше двух десятков, поэтому я знаю, о чём говорю.

Юля пока своё настоящее лицо прятала. Как будто пропустила моё последнее предложение мимо ушей. Она просто догадалась, что это ловушка, по тому, как я с интересом наблюдаю за изменениями у неё на лице.

– Ладно, ладно, раскусила. Никого у меня нет. – Я засмеялся. – Я родителям так сказал, чтоб не задавали ненужных вопросов. Пусть думают, наврал я им или нет.

– В следующий раз, не смотри так пристально девушкам в лицо, когда будешь так говорить. Легко догадаться, что ты смотришь на их реакцию или просто шутишь. И вообще. Больше не смей так делать.

Я про себя улыбнулся. Она сама выдала свою хорошо скрытую до этого реакцию с потрохами.

– Ладно – ладно, не буду. – С улыбкой ответил я.

– Что именно не будешь? – С тонкой угрозы спросила она (чтобы вы могли представить сценку: если бы у неё был бы нож, то он был бы направлен к моему горлу).

– Заглядывать девушкам в лицо и – извините, не удержался. – Под платье.

– Дурак! Теперь понятно, как сюда пришёл! Безмозглые ведь не умрут! Они просто же бессмертные!

– Да ладно тебе, я же просто пошутил. Не, ну если хочешь, то могу и…

– Всё, хватит! Я поняла. Оригинальное у тебя чувство юмора, конечно.

– Ладно, я тоже перестану, прости.

Мы вроде как успокоились, но теперь воцарилась неловкая тишина. Я не был мастером её нарушать, поэтому предоставил такое тяжёлое дело Юле. Она, правда, тоже не очень с этим спешила, но голос подала первая.

– Кстати, что за свёрток был у тебя в сумке? Хотя ладно, не отвечай, я сама посмотрю – сказала она и начала деловито в ней копаться. Я сначала тупил и не догадывался про что она. Но как только девушка победоносно взмахнула рукой с этим «свёртком» вверх, я тут же понял: хана.

– Так, это Вам, сударыня, читать не обязательно, прошу избавить ваш взор от этой скудной писанины. Прошу, верните его мне – сказал я ей, как будто переместился на пару веков в прошлое.

– Эээ нет, Алекс. Раз ты хочешь его забрать себе, значит, там есть что – то ценное. – Сказала она.

И была права! Я никому это не показывал! И ей не собираюсь!

Я в один прыжок настиг её и отобрал свой свёрток в неравной борьбе. Отсел от неё уже на приличную дистанцию, так чтобы не повторить её ошибки, приоткрыл свёрток, в котором были сложены несколько бумажек в клеточку. Пересчитал, фух, ничего не потерялось. Засунул во внутренний карман куртки, сегодня уже день довольно прохладный был (куртка естественно была не та, в которой я падал).

Юля тем временем уже надула губу и сказала:

– Не хочешь – не надо, но ты меня заинтриговал. Злыдень.

– Злыдень? – Я притворно удивился – Я – злыдень?

– Да!

– Тогда ты… Ты обижулька пень пожуй-ка! – Рассмеялся я.

– Ах ты! – В притворном гневе она кинулась на меня и стала бить кулачками. Правда, через несколько секунд она просто хохотала.

Мы раскатились со смеху в разные стороны, через полминуты смех утих, а через минуту она сказала:

– Ладно, Алекс, колись по-хорошему. Что это?

Я чуть напрягся, в ожидании её игрушечного прыжка, но он не последовал. Вместо этого она просто встала и стала маленькими и медленными шажками приближаться ко мне.

– Тогда давай сделку: Ты мне показываешь, что там, а я тебе… расскажу, зачем туда в тот раз лезла.

Видимо я сильно её заинтриговал. В её случае я бы навряд ли такое кому – то рассказал. Я со вздохом кивнул.

– Давай.

Девушка обрадовалась и быстренько заняла сидячую позицию возле меня – Ты первый.

Если честно, то это сделка пахнет обманом, но уже было поздно. Я достал из кармана свёрток и протянул Юле. Хотя протянул – это было громко сказано, мы упирались друг другу плечами, поэтому я даже руку не разогнул. Как же мне не хотелось ей это показывать, не то, чтобы личное, просто не хочу никаких комментариев на эту тему. Особенно плохих или ещё хуже чьих – нибудь «мудрых» советов. Юля начала бормотать слова моих стихов себе под нос.

– Юль, это петь надо.

– А-а-а, это песни. Я думала, что это стихотворения.

– Нет, это текст песни, я даже более – менее подходящую музыку под них нашёл.

– Да? Включи!

Я нашёл нужный плейлист у себя в телефоне и негромко включил.

– Алекс, так не слышно. Сделай громче что–ли.

– Нет, Юля, ты и так единственная, кто вообще о них знает. Если музыка будет громче, то ты будешь громче читать.

– А если я буду читать про себя?

– Тогда я не смогу поправить тебя на нужной ноте.

– Что же тогда делать?

– Хм. А подай–ка мне мой рюкзак.

Юля подала мне мою сумку, и я полез в её центральный карман. Там был ещё один запасной отсек, в нём я хранил блокнот для записей песен (там в основном наброски, а когда заканчиваю песню, я отрываю листок и ложу к остальным), треть карманных денег и иногда наушники. Я достал их и протянул Юле.

– Давай так. Будешь тихонько напевать, текст я знаю наизусть, а мелодию через наушники хоть тихо, но услышу. Когда махну рукой – начинай или заканчивай.

– А почему ты не можешь мне это спеть?

– Спеть я могу только в двух случаях: если ты глухая, какой ты не являешься, либо если тебе на ухо наступило с десяток медведей. Поверь, пою я ужасно. Давай лучше ты.

– Ну ладно, хотя я бы послушала.

– Потом как–нибудь.

Девушка кивнула и вставила наушники. Я настроил громкость так, чтобы мне было слышно, а Юле не было очень громко. Сел поближе и включил. Через несколько секунд я услышал, как она поёт. Немного не так во многих местах, и кое – где пропускает паузы и выбивается из ритма, но в основном нормально. Даже хорошо.

Девушка вытащила наушники и спросила:

– Ну как?

– Красиво поёшь. И в ритм отлично попала для первого раза. Только вот тут и тут немного не так поётся. Здесь надо чуть больше выразительности, а тут громче. А так всё нормально. Где паузу надо увеличить ты и так поняла, да?

Юля кивнула.

– Умничка! Давай эту сначала и остальные попробуем.

Юля уже сама нажала нужные кнопки у меня на телефоне и начала тихонько петь, кивая в такт. Я не мог не смотреть на неё без улыбки. Никогда не думал, что есть люди, которые поймут и будут слушать мои песни по своей воле больше нескольких секунд. Я так и сидел с подобными мыслями и смотрел на девушку с глуповато – мечтательной улыбкой.

Я даже не заметил, что музыка закончилась и теперь девушка смотрит на меня с недоумением, потом она начала искать проблемы на себе. Проверила рубашку, юбку, обувь, поправила причёску и теперь пытается вытереть лицо руками.

– Что ты делаешь?

– А ты? Смотришь на меня и улыбаешься! Никакого такта!

– Ты чего? Я не из-за этого улыбался. Просто ты первая, кому понравились мои песни. Меня с ними не очень понимают. Я раньше показывал свои песни близким друзьям, но потом один «хороший» друг меня выдал и рассказал про мои песни. Меня начали высмеивать и обзывать, но через несколько дней мы с друзьями их ритуально сожгли. После этого моя репутация вернулась ко мне обратно, но я больше о новых песнях никому не рассказывал и уж тем более не показывал.

– Слушай, не комплексуй насчёт этого. Лично мне это нравится. У меня самой есть проблемы насчёт понимания. Это была одна из причин залезть на Пшухич.

– Пшухич?

– Ну, это название этого места. Мне оно не очень нравиться. Но оно символично. Раньше это было порохохранилище. Но в начале Второй Мировой немецкий шпион пробрался сюда и кинул спичку в порох. Но всё пошло немного не так. Немцы хотели только уничтожить советские запасы пороха, но там его было в несколько раз больше, чем они рассчитывали. В общем, спичка упала, «пшух», и нет больше никакого склада. Поэтому и Пшухич или Пшух, как хочешь.

– А я это место Хардроком называю. В честь того самого злосчастного камня.

– Хард – тяжело, а рок – камень? Оригинально. Это лучше, чем Пшух Пшухич.

– Ага, именно так. А Пшух Пшухич как ругательство какое – то звучит.

Юля рассмеялась и сказала:

– Ладно, давай остальные твои песни послушаем?

– Хорошо, только музыку я под них не подобрал.

– Тогда хоть почитаю.

– Ну ладно.

Я передал ей свои остальные листы, надеясь, что они будут так же хороши как предыдущий. Вдруг, откуда ни возьмись, начался сильный дождь.

Юля быстро вскочила и спрятала листочки в карман. Я начал накрывать девушку своей курткой, быстро подобрал сумку, и мы побежали к ближайшему укрытию. Вблизи Хардрока их было только два, и они находились рядом. Первое было более просторное, но оно находилось в низине, и там бы почти сразу оказалась вода. Вторая была очень маленькой. Туда еле поместился бы взрослый человек.

Юля попыталась перекричать дождь:

– Пошли туда! – она указала на узкое укрытие.

Я подумав секунду согласился. Дождь был очень сильным, под ногами уже были лужи. Затопить может в широком. Я пропустил Юлю вперёд, и она залезла в пещеру.

– Заходи! – крикнула она.

– Я не пролезу! Тут на меня места не хватит!

Я оглянулся назад. В более широком возможном укрытии уже была лужа. Я растянул куртку над головой и крикнул:

– Не, я так постою.

– Так дело не пойдёт, ты у меня тут мокнуть не будешь. Залезай!

Я помотал головой. Туда я тоже не влезу. Девушка улыбнулась, видимо нашла решение. Она быстро вылезла из укрытия и начала заталкивать меня в него. Я попытался сопротивляться, но она сказала что – то вроде « у меня есть план, залазь!». Я подчинился и попытался сесть так, чтобы занимать минимум места. Но мне эта пещерка, мягко говоря, жала даже одному. Я вопросительно посмотрел на Юлю. Девушка закусила губу, видимо не рассчитала размер пещеры, но через мгновение ударила молния и дождь только усилился.

– Ой, мама! – Крикнула она и прыгнула ко мне. Ну.… Как сказать прыгнула. Села мне на ноги и прижалась ко мне. Видимо сильно она грозы боится. Я сел так, чтобы дождь не так сильно лил на Юлю, а на меня. Пришлось развернуться. Часть спины всё – таки была на улице и на неё сразу начали падать холодные капли дождя. Я накинул на спину куртку.

Подул холодный ветер, и мы зябко поёжились. Я ещё чуть – чуть подполз с Юлей на руках (точнее ногах) к краю пещеры. Так на неё не будут попадать капли дождя и ветер. Только мы не успели. Юля была с ног до головы мокрая и холодная. У меня почему – то пострадала в основном спина, несмотря на то, что куртка укрывала на обоих одинаково. Бедная. Она слишком легко одета, даже если быть на солнце. А тут дождь и очень холодный ветер. Да и пещерка была очень маленькая. Не удивительно, что она так ко мне прижалась. Я дотронулся до неё. Холоднее чем лёд.

– Ты как? – спросил я

Девушка покрепче обхватила меня руками.

– Уже лучше. Тут с тобой гораздо теплее.

Мы сидели так довольно долго. Дождь всё не заканчивался. Юля уже кажется, уснула у меня на руках. Мирно сопя мне в ухо девушка сидела у меня на ногах на коленях, её руки всё ещё обхватывали меня, но потом они сползли ниже, видимо когда она уснула. Её кожа уже была потеплее, но рубашка всё ещё не высыхала. Сердцем чувствую. Хотя как тут не чувствовать, когда девушка сейчас на мне спит? Пещера очень узкая, даже не знаю как мы там уместились, издалека могло показаться, что мы обнимаемся. Хотя как то так и есть. Девушка меня полностью парализовала своим сном. Всё что я смог это накрыть её своей курткой и придерживать её. Через какое – то время я почувствовал её движения. Видимо проснулась. Я как смог повернул голову к ней.

– Проснулась?

– Да – услышал я сонный ответ. – Странно. У меня даже не затекло ничего.

– Ну, ты где – то час спала в позе объятий. Даже не знаю, могло ли у тебя что – то залежаться.

– Спасибо – прошептала она мне в ухо. Через минуту она вытянула руки и зевнула. Выпрямилась, насколько ей позволяла пещера. Я наконец смог пошевелить всем, кроме ног. – На улице уже дождь прошёл?

– Да, минут десять назад.

– Ой! А сколько мы тогда тут просидели?

– Хм. Полтора часа где – то.

Юля ещё сонно моргала, но решила выходить:

– Давай, что ли выбираться, раз дождь прошёл. Стой! Ты ведь ничего не сделал со мной, пока я спала?!

– Юль, я даже пальцем пошевелить не мог. Ты же меня всего обхватила.

Девушка покраснела. Я начал выбираться, разминая засиженные конечности. Солнце скоро будет клониться к закату, а мои родители ни сном ни духом, о том где я и что со мной. Я хотел проверить телефон, но он не отвечает на кнопку включения. Скорее всего включился у меня в кармане и сел, а я не заметил. Придётся ехать домой и готовить своё алиби на всякий случай. Без телефона у меня это вряд ли получиться в любом случае.

– Юля, а у тебя с собой телефон есть?

– Нет, я с собой сюда ничего не беру.

– Жаль. Мне срочно позвонить надо. Как ты домой добираться будешь?

Насколько я знаю, автобусы здесь не ездят, машины в радиусе километра тоже. Велосипед девушки я не заметил. Пешком до ближайших домов минут 20 точно идти, а она вся мокрая и при том не факт, что она в этих домах живёт.

– Наверное, пешком. Денег на транспорт я тоже не взяла.

– А сколько тебе до дома идти?

– Даже не знаю. Не засекала. Меня сюда дядя на машине подвозил. Я его заранее попросила остановиться, чтобы он не знал, куда именно я иду.

– Ну, хоть приблизительно.

Девушка посмотрела на небо и, подумав сказала:

– Минут сорок, либо час. Смотря, на какую тропинку зайду.

– Ты же вся мокрая! Пока пешком дойдёшь три раза заболеть успеешь! Дождь прошёл, а ветер никуда не делся. Да и ругать тебя будут, наверное – смутился я.

– А что ты предлагаешь?

– Сказать где ты живёшь, и поехать на заднем сидении моего велосипеда к себе домой.

– Нет. Я не буду говорить тебе свой адрес, давай ты меня просто подвезёшь к повороту, а я сама дойду. Не хочу, чтобы меня родители с кем-нибудь видели.

– Понимаю. Так куда тебя везти – то?

Девушка назвала приблизительный адрес.

– Знаешь, где это? – спросила она.

– Да, у меня друг неподалёку живёт. Быстро доедем.

Я забрал свою сумку и уселся на велосипед.

– Садись.

Девушки села и мы уехали.

* * * * * * *

Через 15 минут мы были на месте. Перед тем как уезжать я предложил Юле встретиться на том месте ещё раз, через два дня. Девушка согласилась и, подождав пока я скроюсь за поворотом, пошла домой. Мне повезло наткнуться на старенькую телефонную будку. Проверив, что она работает, я кинул в специальное отверстие монетку и набрал номер.

– Алло? – Послышалось с той стороны.

– Хаюшки, Дима. Это Алекс.

– А, привет. Как здоровье после полётов? Живой хоть?

– Как слышишь, да. Просто небольшая дырка в спине, а так всё норм. Мне алиби надо составить, поможешь? – Немного жалобно спросил я.

– Не вопрос, сколько?

Я глянул на часы.

– Уже сразу к делу? Хорошо. Меня не было часа 3 – 4, хотел приехать домой раньше, но попал под дождь, и пришлось вернуться к тебе.

– Понял. Кто у тебя дома есть?

– Звони, наверное, моей маме.

– Окей, пока?

– Да, пока.

Я положил трубку. Так, хорошо. Алиби составлено, и я могу ехать домой.

Алиби мы с друзьями называем оправдания, какого либо «преступления» перед родителями. В основном это «преступление» – опоздание домой. Мы звоним своим друзьям и просим их, чтобы они сказали, что с нами всё хорошо, и мы задержались и не отвечали на звонки по той или иной причине. Думаю, что и так понятно, для чего мы всё это делаем?

Дома меня наказание не ждало. Дима сработал отлично.

Глава 5: Одно слово