- -
- 100%
- +
– Да, да, потом был арбуз, – усмехнулся я.
– Глупо, наверно, да?
– Теперь уже нет разницы.
– Да, пожалуй.
– Чем же Вы сможете помочь мне?
– Отец говорил, что у Вас есть комплекс, который мешает Вам жить.
– Комплекс? Вы знаете, за всю жизнь у меня сформировалось столько комплексов, поди сейчас разберись!..
Оля пожала плечами. В это время в дверях комнаты показался Сэм, решив, вероятно, напомнить о своём существовании.
– И всё-таки я не понимаю, как мы будем помогать друг другу. Мне необходимо Вас везде сопровождать? Ну, серьёзно, как Вы себе это представляете?
– Думаю, время покажет, а пока предлагаю Вам иногда приходить ко мне, мы будем вместе, ну, например, готовить, а потом обедать или ужинать.
– Неплохая идея. А Вы хорошо готовите?
– Нет, я вообще готовить не умею. Как правило, заказываю еду в ресторане с доставкой.
– В ресторане? Чтобы питаться ресторанной пищей, сначала всё-таки мне надо устроиться на работу.
– Марк, Вам не стоит об этом беспокоиться, вопрос оплаты я решу сама.
Оля сказала это настолько твёрдо, что больше я не стал возражать.
– Считаю, главное – это общение. Не правда ли, Марк?
– Ну да.
В нашем разговоре повисла небольшая пауза. Я пытался найти тему для дальнейшей беседы, а Оля, смущённо улыбаясь, смотрела на меня. И это был не просто взгляд. Она созерцала меня, как созерцают картину известного художника, которую достали на обозрение из запасников музея. С интересом изучая каждое моё движение и детали поведения. Так ласково и нежно на меня уже давно никто не смотрел. От этого я чувствовал себя несколько неловко.
После её рассказа мне почему-то вспомнилась одна история об известном математике Джоне Нэше, который, осознавая, что страдает параноидной шизофренией, пытался бороться с этим. Учёного в его галлюцинациях преследовали некие личности, которых он научился не замечать, не разговаривал с ними. При этом Нэш продолжал заниматься исследованиями. Впоследствии он стал выдающимся человеком, кстати, лауреатом Нобелевской премии. В Голливуде об этом даже фильм сняли.
Вряд ли Ольга больна. Глядя на её ангельское лицо, не поверю я в это. После той аварии девушке нужна помощь, реабилитация, чтобы пережить боль от потери отца. Сейчас для Ольги я был единственным дорогим человеком, которого она так долго искала и ждала. На меня, словно с неба, свалилась миссия – помочь ей, стать для неё защитником. Конечно, с непривычки напрягало то, что она может читать мои мысли.
– Хотел спросить о Вашей бабушке, – наконец, прервал молчание я. – Она ведь потеряла сына…
– Да, она потеряла единственного сына. Видно было, что ей очень тяжело. Бабушка долго металась между работой и заботой обо мне. Отношения между нами ещё до аварии не сложились. Ведь раньше мы пересекались лишь на некоторых семейных мероприятиях, а в повседневной жизни почти не общались. С моей мамой они были в конфликте с момента знакомства. Отец, который был связующим звеном, и тот постоянно критиковал бабулю за разных поклонников, которых она приводила к себе в дом.
– Но всё-таки бабушка сейчас Ваш самый близкий человек.
– Да, это так. Она хотела забрать меня к себе сразу после выписки из больницы, а эту квартиру продать. Но я уговорила её не делать этого. Всё равно мы не смогли бы ужиться под одной крышей, мы слишком разные. Энергетика бабули действует на меня отрицательно. Больше получаса с ней я не выдерживаю. К тому же мысли, которыми она загружена, мне знать ни к чему.
– Она в курсе, что Вы того… ну, в смысле, не простой человек?
– Я пыталась рассказать ей, но поняла, что бабушка мне не верит.
– Ну, может, и к лучшему.
– Да, наверно. Мы договорились дружить на расстоянии, и что она будет меня навещать. На первое место бабуля ставит свою работу. Фирма, которой она руководит, как памятник сыну. Ведь папа этот бизнес создал специально для неё, и бабушка этим предприятием очень дорожит.
Кот запрыгнул на диван и лёг поближе к хозяйке. Оля погладила его, и Сэм громко заурчал.
– Здоровый котяра, – с интересом глядя на кота, сказал я. – Сколько ему лет?
– В этом году будет восемь.
Сэм понимал, что сейчас всё внимание уделено только ему, поэтому старался урчать громче.
– Ольга, хотел ещё Вас спросить: та чёрная иномарка и человек, который силком посадил Вас в салон…
– А, да. Это был Виктор – водитель и охранник моей бабули. Терпеть его не могу. Мысли у него всегда нехорошие, похотливые. Я его очень боюсь, и порой мне кажется, что он замышляет недоброе. По просьбе бабушки он приезжает, привозит документы, иногда продукты. В этот раз Виктор, встретив меня на улице, настаивал поехать домой. Со мной была истерика, видя мою неадекватность, он усадил меня в машину. Когда я успокоилась, попросила его поехать в Уралмашевский парк, чтобы там немного побыть.
– Ясно. Со стороны это выглядело как похищение.
Девушка вздохнула, встала с дивана и поправила цветы на подоконнике.
– Ольга, чем Вы занимаетесь в настоящее время?
– Учусь. В смысле, пытаюсь продолжать учёбу в институте, ведь я дала слово своей маме. Когда более-менее я оправилась после аварии, бабушка сходила в деканат и уговорила руководство факультета о переводе меня на заочную форму обучения. Восстановилась на второй курс. Некоторые дисциплины удаётся изучать самостоятельно и сдавать экзамены экстерном. Так вот живу потихоньку, что будет дальше, пока не знаю.
– Оля, мне покоя не даёт Ваш рассказ о возможности общения с духами умерших людей.
– А что конкретно?
– Ну, Вы говорили, если каким-либо образом дать понять призракам, что Вы их видите, то они начнут просить Вас связаться с оставшимися в реальной жизни родственниками. Так?
– Да, это так.
– Как эти призраки выглядят?
– Внешне они выглядят как обычные люди, только могут внезапно появляться и исчезать. И не забывайте – это сон.
– И что, в каждом сне Вам приходится видеть этих умерших?
– Нет, конечно. Чаще вообще ничего не снится. Иногда снятся и реальные люди, я могу увидеть их прошлое или будущее. Лишь изредка удаётся проникать в потусторонний мир, где я наблюдаю призраков и их общение между собой.
– Лично я редко помню свои сновидения.
– Да, Марк, обычно люди не помнят свои сны. Но видимо мой мозг стал работать иначе, и чётко всё фиксирует.
– Общаться-то с призраками приходилось? – не унимался я.
– Приходилось, по неосторожности, – вздохнула Оля. – Заговорила я как-то с одной покойной мамашей, которая хотела передать информацию своей дочери. Решив помочь ей, я пришла туда, куда она мне сказала. Информация из сна подтвердилась, родственница покойной действительно проживала по этому адресу. Но та самая дочь сочла меня сумасшедшей, когда я попыталась обо всём ей рассказать. Она выгнала меня и ещё вызвала милицию. Меня задержали, составили протокол, а потом, узнав, кто я, увезли в психиатрическую лечебницу, где мне поставили диагноз – временная потеря рассудка, вызванная посттравматическим синдромом. Я поняла, что совершила большую глупость. Врачам говорила, что всё придумала. Выручила бабушка. Насколько я знаю, она заплатила штраф за совершённые мной противоправные действия и беспорядки, а также отдала деньги родственнице покойной за моральный ущерб. В общем, после этого я строго соблюдаю совет, который дал мне отец, – наблюдать, но не вмешиваться.
6
Покинул квартиру Ольги в районе трёх ночи, пообещав завтра непременно зайти. На прощание мы обменялись номерами телефонов.
Идя по ночной улице, не сильно беспокоился, что скажу дома, чем объясню свое долгое отсутствие. Мысленно я был с Ольгой. Её история уже не казалась мне нелепостью. Почему-то я верил ей. Но не это главное. А главное то, что за прошедший день из бесполезно существовавшего человека я превратился в незаменимого.
Дождь прекратился, но всё равно было сыро. С лёгкостью перепрыгивал небольшие лужи, углубляясь всё дальше в темноту улиц. Хорошо так, свежо.
– Я чего-то не поняла, где это ты был? – спросила Алёна, выйдя из комнаты, когда своим ключом я открыл дверь.
– Пытался найти работу, – отшутился я.
– Нашёл?
– Пока нет.
– Можно было и не спрашивать.
Алёна вернулась в комнату, а я прошёл на кухню, где меня ждала раскладушка с набором постельных принадлежностей. Заснул моментально.
Утром меня разбудила Соня:
– Пап, вставай, в школу пора.
– Который час? – отозвался я.
– Половина восьмого. Мама уже уехала, у неё сегодня рабочая суббота.
Я быстро поднялся и убрал постель. Сделал Соне какао и бутерброды с сыром, как она любила. Пока дочь завтракала, умылся, привёл себя в порядок, и без пятнадцати восемь был готов к выходу.
Проводил Соню до гардероба школы, пожелав ей удачи, поцеловал в щёку, и хотел было уйти, но столкнулся с её классным руководителем.
– Марк Сергеевич, здравствуйте, – поприветствовала она меня.
– Доброе утро, Елена Ивановна.
– Что это Вы пропускаете собрания родительского комитета? Мы ведь вчера собирались.
– Ах да, совсем из головы вылетело, – пытался оправдаться я. – В следующий раз обязательно буду.
– Вчера с родителями решили собрать деньги на обустройство нашего кабинета, сдаём по две с половиной тысячи рублей.
– Ого! По две с половиной?
– Да.
– Так ведь мы нынешней весной собирали по три.
– Собирали. Но эти деньги уже потрачены на ремонт крыши здания школы.
Я вздохнул.
– Все претензии надо высказывать на собрании, а Вы их постоянно игнорируете, поэтому до конца следующей недели будьте любезны сдать мне деньги.
– Ну, хорошо.
– До свидания, Марк Сергеевич.
– До свидания.
Я проводил учительницу взглядом.
Что за чёрт?! Постоянные поборы с родителей! В этой школе, потом в музыкальной школе. Собственно, на собрания я не хожу, потому что там только о деньгах и говорят, вместо того, чтобы рассказать о процессе обучения детей, о том к чему стремятся, давая те или иные знания. И где я возьму до конца следующей недели две, да ещё и с половиной тысячи? Ладно, напишу записку Алёне, получит зарплату, отдаст.
Вернулся домой. Снимая куртку, обронил визитку с названием предприятия «БТК-99», вручённую мне незнакомцем, с которым мы столкнулись у «Центра занятости». Наверное, стоит позвонить им. Может, возьмут на работу, пускай даже и охранником. Надоело без денег жить! Набрал указанный в визитке номер телефона.
– Алло, – раздалось в трубке.
– Здравствуйте. Могу я услышать Павла Александровича?
– Подождите минутку, сейчас узнаю.
Через некоторое время уже другой голос спросил:
– Алло, кто это?
– Павел Александрович?
– Да, да.
– Это Марк Никитин.
– Какой ещё Никитин?
– Мы с Вами встречались недавно. Вы дали мне визитку, просили позвонить, чтобы записаться на собеседование.
– А, вспомнил! Надумали?
– Да, надумал.
– Сможете сегодня к нам приехать?
– Смогу.
– Вам надо постараться успеть до 11 часов, сегодня Миха́лыч там до обеда. Но в субботу он может уйти раньше. Слышите?
– Слышу. Постараюсь успеть.
– Запишите адрес: улица Автомагистральная, 10. Вход в офис с правой стороны от автостоянки.
– Записал.
– Спросите там Тимофеева Виктора Михайловича. Скажете ему, что Вы от Кабанова, он поймёт.
– От Кабанова? В смысле от Вас?
– Какая разница, от меня – не от меня! – с явным раздражением сказал Павел Александрович. – Говорю же, он поймёт.
– Хорошо, понял.
– Всё, до свидания.
Положил трубку. Ещё раз прочитал на визитке название предприятия – «ЧОП «БТК-99». Странное название. Ну, ЧОП – понятно – частное охранное предприятие. Цифра 99 означает, что контору открыли в 1999 году. БТК – аббревиатура от каких-то слов. При встрече надо будет обязательно уточнить.
Собрался, взял необходимые для трудоустройства документы и поехал в ЧОП. Добрался быстро, офис нашёл сразу. Строение серого цвета в два этажа с невысоким крыльцом. Охранник подсказал, как найти кабинет Тимофеева.
Я постучал и осторожно открыл дверь кабинета. Внутри было светло и просторно. На стенах в рамках развешаны грамоты и дипломы, в шкафах можно было увидеть кубки, какие дают победителям соревнований.
– Что Вы хотели? – спросил меня коротко стриженый мужчина в чёрном свитере.
Он сидел за столом перед монитором компьютера. В отражении стеклянной двери шкафа можно было увидеть, что хозяин кабинета раскладывал компьютерный пасьянс.
– Здравствуйте, мне нужен Тимофеев, – ответил я.
– Я и есть Тимофеев.
– Виктор Михайлович, к Вам порекомендовал обратиться Павел Александрович. Я ищу работу и…
– Он меня предупредил, проходи. Ручка есть?
– Да, есть.
– Для начала возьми анкету и подробно заполни свои данные. Перед кабинетом стоит стол, там присядь. Как напишешь, зайдёшь. Всё понятно?
– Да.
Сел за стол в коридоре. Анкета оказалась аж на восьми листах, надо было написать подробнейшую информацию в тридцати пунктах. Оно и понятно, это же охранное предприятие, где работодателю нужно знать о работнике всё, прежде чем доверить ему ответственные задания, например, инкассацию денег или экспедирование ценных грузов. Поэтому я аккуратно заполнил все разделы и вернулся в кабинет.
– Написал?
– Да.
Протянул ему анкету. Тимофеев, надев очки, стал внимательно читать.
– Марк Сергеевич, значит. Так, понятно. А чего в графе «Отец» прочерк?
– Я рос без отца, поэтому обычно эту графу не заполняю, – ответил я. – Всегда так делаю.
– Что, вообще отца не знал и никогда не видел?
– Не знал и не видел. А почему Вас это интересует?
– Мало ли почему. Может, ты скрываешь сведения, я обязан проверить всё.
– Ну, пожалуйста, проверяйте, – пожал я плечами.
– Его фамилия была тоже Никитин?
– Нет.
– А как?
– М-м, не помню. Но у него была другая фамилия.
– Не помнишь, значит?
– Мама говорила, но давно уже. Знаю, что его звали Сергей…
– А кем он был?
– В милиции работал, в уголовном розыске, кажется. Его убили в 1970 году. Мне тогда лишь год исполнился. Смерть отца для моей мамы была психологической травмой, поэтому я и не спрашивал о нём.
– Понятно.
Тимофеев продолжил чтение анкеты. Иногда задавал уточняющие вопросы типа:
– В Афганистане проходил службу?
– Да.
И опять читал. А когда дошёл до конца, сказал:
– Всё, я понял, оставляй. Если понадобишься, мы тебя найдём.
– Подождите, мне Павел Александрович говорил, Вам требуются маркетологи.
– Что требуется?
– Не что, а кто, – поправил я его. – Маркетологи.
– Паша, вероятно, ошибся. В данный момент нам нужны охранники. Из тебя охранник не получится. Ещё вопросы есть?
– Нет.
– Тогда свободен.
– Виктор Михайлович, напоследок, чтобы удовлетворить моё любопытство, скажите, что означает название Вашего ЧОПа.
– Что? Не понял…
– Как расшифровываются буквы БТК?
– Вот если будешь у нас работать, тогда и узнаешь.
Я вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Странное какое-то собеседование получилось. Было такое чувство, будто меня обманули. Выходит, я приехал к ним, чтобы заполнить анкету. Тимофеева больше интересовало кто мой отец и как его фамилия. Для чего ему это нужно? Зачем было Павлу Александровичу посылать меня к ним в офис? Глупо как-то.
Домой вернулся в 12.30, прилёг на диван и заснул. Проснулся без пятнадцати три от телефонного звонка.
– Марк Сергеевич? – раздался в трубке женский голос.
– Да, это я.
– Вас беспокоит консалтинговая компания «Современные Формы и Решения».
– Да, да, слушаю Вас.
– Скажите, пожалуйста, Вы ещё рассматриваете предложения по работе?
– Да, рассматриваю.
– Мы получили Ваше резюме и готовы встретиться. Когда Вам будет удобно?
– Ну, можно в понедельник.
– Так, в понедельник, то есть послезавтра, – в трубке повисла пауза. – В четырнадцать тридцать сможете подъехать?
– Да, смогу, говорите адрес.
– Улица Рабочая, 2. Это Бизнес-центр, недалеко от Спортивного комплекса. Возьмите с собой паспорт, у нас пропускная система.
– Да, да, непременно возьму.
– До встречи.
– До свидания.
Положил трубку. Странно, обычно по работе звонят в будни, а тут в субботу позвонили. Видимо, в работнике есть большая необходимость. Честно сказать, после сегодняшнего собеседования в ЧОПе ехать куда-то ещё желания не было. Ладно, посмотрим.
В районе пяти вечера встретил Соню из школы. По дороге она рассказывала о представлении, которое они смотрели в театре после уроков. Я слушал, молча, иногда кивая в знак понимания.
Придя домой, наспех перекусив всё теми же бутербродами с сыром, мы отправились в музыкальную школу на урок по сольфеджио. Как и остальные родители, я ожидал своё чадо в коридоре, не торопясь, почитывая очередной детектив от Дарьи Донцовой, специально прикупленный для таких случаев в киоске «Роспечать».
Вернулись в семь вечера. Алёна была уже дома.
– Ну, как мы позанимались? – спросила она, нежно обняв Соню.
– Нормально, – бодро отвечала дочь.
– Для тех, кто занимался, я купила вкусные пирожные.
– Пап, будешь пирожное? – спросила меня Соня.
– Да, наверно, буду, но только попозже, – ответил я.
– Тогда и я попозже.
Сонечка убежала в комнату, а я всё ещё оставался в прихожей. Алёна посмотрела на меня тяжёлым взглядом.
– Ты чего стоишь, не разуваешься?
– Мне надо кое-куда сходить.
– По работе, что ли?
– Ну, можно и так сказать.
Алёна пожала плечами, а я «шмыгнул» за дверь.
7
Конечно же, я спешил к ней, к Ольге – своей новой знакомой. Спешил, потому что обещал прийти. С ней мне было чрезвычайно интересно. Я осознавал, что меня как магнитом затягивает во что-то неизвестное. Такое со мной было впервые, поэтому решил не сопротивляться и плыл по течению, ведь я так устал от одиночества и собственной бесполезности. Бежал к ней по мокрым улицам, зная, что Ольга ждёт меня.
В тот момент, когда я проходил мимо уличного кафе, мне навстречу вышел мужчина с виду лет сорока пяти или чуть старше.
– Подождите, – сказал он. – Я смотрю, Вы очень торопитесь.
– Что Вам нужно? – спросил я.
– Поговорить.
– О чём?
– Присядем, – предложил мужчина.
С недоверием я посмотрел на незнакомца, но без дополнительных уговоров присел за ближайший столик. Мужчина сел напротив.
– Представлюсь. Моя фамилия Филатов – частный детектив.
Я молчал и ждал, когда он продолжит.
– У меня был клиент, которого шантажировали с целью «отжать» его бизнес. Детектива он нанял с целью отследить одного человека. Чем дальше я вникал в это дело, тем больше понимал, что клиенту угрожает организованная банда. Однако сообщить об этом я уже не успел, поскольку мой клиент погиб в ДТП. Могу предположить, что эта авария была подстроена. Все имеющиеся у меня материалы, а также данные своих наблюдений и подозрений я передал его другу. На этом всё и закончилось.
– Скажите, для чего мне эта информация?
– Сейчас объясню. Недавно меня нанял ещё один человек. Случай с шантажом один в один и жулики те же. Покатался за ними по городу, отслеживая контактных лиц и род их занятий. Совершенно чётко обнаружил, что эти люди следят за Вами. Значит, у них есть интерес и к Вам.
– Что это за жулики?
– Пока не могу сказать.
– Чем же я им так интересен?
– Вот это я и хотел у Вас выяснить. Мне важно понять их мотивы.
– Почему я должен Вам верить?
– Хотя бы скажите: кто Вы? Чем занимаетесь?
– Марк Никитин, безработный. Как говорится, не находился, не привлекался, с бандитами дело не имел. Помочь ничем не могу. Тем более мне уже пора.
– Извините, Марк, оставьте мне хотя бы свой контактный телефон, – попросил Филатов, вставая вслед за мной. – Если появится информация, мне не сложно, я Вам позвоню.
Немного подумав, я продиктовал детективу номер своего мобильного. На том и расстались.
Надо же, как странно. Никогда не думал попасть «в разработку» бандитов. Возможно, в той машине с фотоаппаратом в день моего первого знакомства с Ольгой находились те самые жулики.
Подходя к дому Ольги, постарался отогнать дурные мысли. Она стояла у окна и, увидев меня, помахала рукой. Конечно, я махнул в ответ. Быстро поднялся на лифте и зашёл в открытую для меня дверь.
Оля немного смутилась. Мы были так близко друг к другу, но обняться, как-то не решились.
– Привет, – сказал я, взяв её за руку.
– Здравствуйте, Марк.
Глаза её светились, она приветливо улыбалась. Свои густые волосы Оля собрала в «хвост» с помощью резинки. Одета она была в домашние спортивные брюки и белую обтягивающую футболку, которая, безусловно, подчёркивала красоту её идеальной груди.
– Прошу Вас, проходите.
– Сегодня я ненадолго, – сказал я, наблюдая, как она закрыла за мной входную дверь.
– Да, конечно, Марк, я понимаю.
– Оля, Вам идёт спортивный стиль…
Хотел сказать ещё какой-то комплимент, но неожиданно споткнулся об арбуз, кое-как удержавшись на ногах. Ольга усмехнулась.
– Оля, предлагаю унести арбуз в другое место.
– Может, сегодня мы начнём его есть?
– Логично.
Арбуз был вымыт в ванной и перенесён на кухню. Разрезав его на небольшие куски, мы смогли осилить лишь четверть.
– Всё, мне пока хватит, – сказала Ольга. – Ешьте сами, Марк.
– Я тоже пас.
– Марк, Вы любите японскую кухню? – через некоторое время спросила Оля. – Хотите, закажем?
– Если у Вас есть желание, закажите только для себя.
– Вы такое не едите?
– Сейчас японская кухня стала модным трендом, но для меня это не еда. Честно сказать, только «деньги на ветер». Как-то с дочкой гуляли в центре города, заходили в их ресторан. В общем, не понравилось.
Оля опустила глаза. Потом спросила:
– У Вас есть дочь?
– Да, есть.
– Как её зовут?
– София.
– Хорошее имя.
Оля опять взяла паузу, после которой последовал очередной вопрос:
– Марк, скажите, Вы счастливы?
– Ну, в целом, наверно, да. Считаю, что живу в интересное время перемен, воспитываю дочь. Конечно, счастлив.
– Марк, расскажите о себе. Мне интересно узнать о Вас больше.
– Даже не знаю, с чего бы начать.
– Лучше, если сначала.
– Сначала, так сначала. Родился в 1969 году, отца своего не знал, мама воспитывала меня одна.
– То есть об отце вообще ничего не знаете?
– Мама рассказывала, что отец работал опером в уголовном розыске.
– Служил в милиции?
– Да, именно так. Родители жили в гражданском браке. Отец всё время пропадал на работе. Как-то случилось, что пропал совсем. Мама потом узнала, что он попал в перестрелку и серьёзно ранен, лежит в больнице. Пять пулевых ранений, в том числе в голову. В общем, выжить, шансов было мало. Мама всё это время была с ним. Спустя несколько дней после очередной операции он умер.
– Печально.
– Да, отца своего я так и не узнал.
– А мама у Вас кто?
– Мама сейчас на пенсии. Всю жизнь проработала в бухгалтерии инструментального завода, у неё даже в трудовой книжке всего две записи: принята на работу и уволена в связи с выходом на пенсию. О себе могу сказать, что с детства я был предоставлен сам себе и улице, но хулиганом не стал. Старался заниматься спортом. Окончил школу, через год призвался в армию. После армии поступил в институт. Женился. Родилась дочь. Сейчас безработный. В общем, ничего интересного.
– Хм, странно, – задумчиво произнесла Ольга. – Я ожидала услышать в Вашем рассказе нечто, за что можно «зацепиться». Ведь я же знаю, что Вы особенный, не такой, как все. И мой отец так говорил…
– Получается, я не оправдал Ваших надежд.
– Марк, понимаете, особенная энергетика может быть дана человеку и от рождения, но чаще всего формируется под влиянием внешних условий. Например, стрессовых ситуаций или событий, которые потрясли человека, изменив при этом его мироощущение.
Я пожал плечами.
– Ну же, Марк! Неужели ничего не было?
Ольга просто «впилась» в меня своими синими глазами.
– Было, наверно.
– Ну, что было? Что?
– Может быть, на войне…
– На войне?
– Да, в Афганистане.
– Вы были в Афганистане?
– Да, после призыва меня отправили туда служить. Можно сказать, совсем мальчишкой попал в такую переделку.
– Расскажите, Марк!
– Да чего там рассказывать…
– Марк, прошу Вас!
– Рассказать обо всём не могу, считаю, что не имею права, хотя и не давал подписку о неразглашении. Просто не люблю об этом вспоминать.
– Ладно, как хотите, но мне было бы интересно послушать.
Собравшись с мыслями, все-таки согласился кое-что рассказать.
– Служил в спецподразделении особого назначения. Отбор был строгий, главное качество – выносливость, а также быстрота реакции. Меня взяли, так как я был спортсменом, к тому же имел разряд по прыжкам с парашютом. Отобранная группа проходила обучение на секретной базе. Готовили нас как диверсантов, учили выживать в экстремальных условиях, обезвреживать противника с оружием и без. Было, конечно, трудно, но я очень старался, по крайней мере, быть не хуже других. Надо сказать, у меня получалось.