Путешествие за грань. Одна на миллиард

Пока инженерная служба внутренней безопасности патруля возводила опорные пункты и базы непосредственно в системах, главная роль миротворца и примирителя легла на ШДББ 74-4.

А порубежье жило своей обычной жизнью, мало чем отличающейся от жизни старателей в далекие годы золотой лихорадки. Конечно, персональный роботизированный экскаватор не сравнить с мотыгой золотоискателя, но, как и тогда, стоило работяге найти что-то мало-мальски ценное, он тут же тащил это к ближайшему перекупщику, а на выручку погружался в океан удовольствий на борту космокурорта с соответствующим громким именем «Нью-Вегас». Но как только баланс возвращался к нулю, его тут же выбрасывало на берег прямо в кабину экскаватора. Сюда же, в порубежье, стекалась вся разношерстая шобла жуликов и проходимцев – от мошенников и сутенеров до наемников и киллеров. Так что работы в патруле было выше крыши, старались разгрести хотя бы тяжкие и особо тяжкие, но и на них персонала не хватало. А через ретранслятор широким ручьем лился поток, жаждущих в одночасье разбогатеть искателей удачи. Были среди них и профессиональные артели, но в основном новички, и понятия не имели не то, что в минералогии, но и куда их занесло, тоже весьма смутно представляли. Некоторые простофили и до карьеров добраться не успевали, чуть ли не добровольно опустошая свои карманы под заманчивые песнопения местных проходимцев.

Столетия сытой жизни, когда война стала лишь громким словцом, грозой, бушующей где-то там, очень и очень далеко, отбили у жителей среднего сектора Альянса само понятие осторожности. Инстинкты, заложенные природой, затупились, и их место заняли самолюбие и знание собственных прав и свобод. Там, в глубине цивилизованного мира, это безусловно работало, но тут, в порубежье, где лучшим аргументом в споре с оппонентом все еще был старый добрый бластер, это служило очень дурную службу. И очередной лошара, профукав все свое имущество в первые пять минут пребывания в зоне прииска, пополнял армию недовольных работой патрульной службы, строча кляузы и жалобы на «некомпетентный» персонал «Несокрушимого». У избалованных изобилием сытой жизни представителей больших мегаполисов буквально срывало крышу от того, что у него, такого всего прямо из себя суперпуперного, соблаговолившего почтить своим присутствием столь дикие места, какие-то местные плебеи отжали все его имущество, обобрав до нитки.

От покорения Европы Цезарем, через завоевание Сибири Ермаком, до освоения Дикого Запада и, конечно, колонизации Великого Космоса насилие – огнем и мечом, а позднее и крупнокалиберным патроном – возвышало отчаянных головорезов. Грубых и неотёсанных убийц и разбойников, никогда не отличавшихся силой интеллекта, прозванных позже первооткрывателями, пионерами и первопроходцами, над сторонниками цивилизованного решения проблем. «Победителей не судят!», «Цель оправдывает средства» – красные слова, оправдывающие убийства, грабежи и насилие. Однако надо все-таки отдать должное операм и штурмовикам патруля, возглавляемым добродушным и пышнобородым гигантом Бенджамином Толидзе, державшим хрупкое равновесие между преступлениями и наказанием, не давая погрузить порубежье в хаос анархии, подчас превращая операцию по задержанию в показательную экзекуцию зарвавшихся проходимцев, перегнувших палку терпения местных представителей порядка.

Вот так, некогда могучий дредноут превратился в своеобразный таможенно-патрульный форпост, вечно кишащий обиженными и обделенными гражданами. Гудящий несмолкаемый улей, который для офицера инженерной службы Серафима Бенедиктовича Березкина, всю жизнь проведшего в тишине космоса, стал настоящим адом. Приходилось мириться с толчеей в коридорах, гоготом и гвалтом разношерстных раздосадованных старателей, строчивших кляузы друг на друга все тридцать часов космических суток. Плюс к этому чрезмерная загруженность ангаров, превратившихся в «Космопорт неиссякаемых слез», где подчас стартовало и садилось до трех-четырех судов всевозможных размеров – от катера до пассажирского лайнера, с новыми искателями удачи, прибывшими за регистрацией и получением разрешения на работу.

* * *

Селектор, вновь моргнув зеленым огоньком, огласил рубку дежурного. На этот раз голос Мэри был серьезным.

– Челнок со спецпредставителем Сената Альянса запрашивает посадку в VIP- зоне.

– Кого несет нелегкая? – Гарв не упускал возможности ляпнуть что-нибудь в общий канал.

– Сажай его, там разберемся…– уставшим голосом ответил Березкин.

– Вас поняла.

– Бенджамин, приглядишь за гостями? Не хотелось бы, что б они сходу попали в толчею у зоны досмотра.

– Какой разговор? Конечно пригляжу, встретим, как положено…

Селектор замолк.

– Так все-таки, что вас тревожит? К чему все эти усиленные меры безопасности, поднятые щиты и активированные барьеры? – ААИДА встав с дивана подошла к Серафиму. В обязанности ИИ входило также и слежение за психическим здоровьем экипажа. И тем паче командного состава. – Вы перевозбуждены. Уровень адреналина выше нормы. Может хватит кофеина?

– Сегодня тоже был сон. Правда, не дверь, стучали в окно. Но суть та же. Что-то пыталось проникнуть… Может, это тот самый VIP… – Березкин выплеснул остатки кофе в бак мусороприемника. Но тут Аларм систем дальнего обнаружения разорвал обыденность, царившую в рубке старшего офицера. Серафим с разбегу плюхнулся в боевое кресло, подключая разъемы, соединяющие его мозг напрямую с системами корабля. Ощущение собственного тела исчезло. Теперь он был «Несокрушимым», лежавшим в дрейфе, а ИИ превратилась в альтер-эго, фильтр, отделяющий важное от посредственного. Она очищала воздух, следила за давлением, помогала диспетчерам принимать и отправлять корабли, жила обычной жизнью корабля, выделив из общего гигантского потока причину тревоги, материализовавшись в красивую женщину лет тридцати в сером мундире патрульной службы. «Черная униформа флота была красивее», – мелькнуло в голове.

– Мне она тоже больше нравилась.– откликнулась ААИДА.

Один из недостатков полного слияния – врать в момент подключения невозможно, как перед Богом. Искусственный интеллект чувствовал все. Даже количество тромбоцитов в крови, разносящих молекулы кислорода по клеткам.

Космос, через призму приборов и сенсоров, выглядел грациозно: богатая цветовая гамма, прозванная среди пилотов «Божественным взором», отображала энергетические потоки, гравитацию, радиацию, почти все известные спектры излучения, искажения самого пространственно-временного континуума, все, что может хоть как-то повлиять на судьбу корабля. Сейчас безмятежность космоса нарушали непривычные энергетические выбросы вблизи с ретранслятором. Семь сигарообразных кораблей, разорвав пространство, вынырнули из Божественного океана в непосредственной близости от перевалочного пункта Альянса. Странным было само путешествие кораблей сквозь пространство без использования портала или ретранслятора. АИИДА среагировала молниеносно.

– Поиск подписи по всеобщему реестру судов Альянса.

– Подпись не обнаружена.

Инициация запроса «свой – чужой»:

– Чужой. Внимание боевая тревога! Боевая тревога!

Пурпурный цвет выделил агрессоров на общем фоне. А к взору включались все дежурные офицеры. Их сознания разместились по периметру взора.

Серафим отменил все посадки, закрыл ангары, активизировал маршевые и маневровые двигатели. Канониры, один за другим, оживляли свои батареи, устремляя жерла орудий в сторону незваных гостей.

– Судно патрульной службы Альянса ШДББ 74-4 «Несокрушимый», приказываю выключить двигатели и лечь в дрейф для досмотра.

Сигарообразные эсминцы, игнорируя приказ, разворачивались в боевой порядок, мгновенно произведя залп противокорабельными торпедами, которые дельфиньей стаей устремились они в сторону «Несокрушимого». Информация лилась прямо в мозг. Здесь же Серафим отдавал свои приказы прямо в сознание подчиненного персонала.

– Маневр уклонения. Системам ПРО: огонь по готовности.

Длинным столбцом поползли отчеты командиров звеньев и служб.

Бой в космосе – явление очень скоротечное, и выигрывает его тот, у кого обмен информации и приказами идет быстрее. Мощь ИИ тоже играет гигантскую роль в этой игре в угадайку. Артиллерийские системы ведут огонь по местам возможного нахождения противника в ближайшем будущем. Варианты считает оружейный сервер, исходя из приписанного к батарее вооружения; стрелок выбирает из предполагаемых вариантов.

– Твою мать, конденсаторы накрылись. Теряем мощность!!!– матом проорал начальник звена инженеров.

Вспышка, и почти молниеносное журчание перегруженных барьеров: несколько смертоносных лучей впились в левый бок.

– Повреждение обшивки, пробоин нет, но броня перегрелась.

Системы пожаротушения распыляли жидкий азот, стараясь сохранить структуру корпуса в районе попадания.

– Турболазеры, мощность 120 гигаватт, залп в ответ, барьеры ослабли до 40%. Начать ротацию по часовой.– Скомандовал Серафим.

Тут же бэк вокалом АИИДА запрашивала поддержку ВКС Альянса.

– Мэй Дэй, Мэй Дэй, всем, кто слышит. Ретранслятор Ро-Аргуса атакован превосходящими силами, противник не опознан, приняли бой.

Ольга развернула корпус корабля, укрывая поврежденные барьеры от возможного повторного удара. Анискин тут же выбросил в сторону врага контейнеры с толченым стеклом и металлическими шарами, своеобразную «дымовую завесу».

– Главный калибр. Цель захвачена.– отчеканил канонир.

– Залп!– почти проорал Березкин.

Дредноут вздрогнул, ответив огнем всех четырех орудий главного калибра. Сто килограммовые чушки обедненного урана разогнанные до субсветовой скорости устремились к цели.

Яркая вспышка затмила свет голубого гиганта – местного светила.

– Есть попадание. Два из семи уничтожены, один поврежден.– Доложила группа радарного слежения.

Четверка нападавших перестроилась в боевой ромб и начала сближение, а один звездолет продолжил движение в сторону жилого комплекса и складов.

– Отделение, множество высокоскоростных объектов, предполагаемая цель – жилой комплекс и Нью-Вегас.– ужас звучал в голосе главного наблюдателя.

Выбора не оставалось. Десятки тысяч поселенцев и шахтеров были сосредоточены в жилых комплексах.

– Турболазерам: заградительный огонь. – выпалил Березкин.

– Сделав залп, мы не удержим дистанцию с агрессором— сухо констатировала АИИДА.

– Исполнять!!!– Проревел Серафим.

Башни внешних турелей вращались предательски медленно, разворачиваясь в сторону новой цели. Последовал разряд. Дульные компенсаторы и тормоза заскрипели под мощью извергаемой энергии, а потоки смертоносных лучей устремились на перехват ракет, несущих гибель жилому комплексу. Большая часть этой смертоносной своры была сожжена сразу. Остальные продолжили свой путь.

– Эсминец развернулся для повторного залпа.– отрапортовала АИИДА.– Четверка чужих вышла на дистанцию запуска боевых дронов.

– Зарегистрированы попадания в жилые корпуса Нового Мира и Нью Вегаса.– доложила служба наблюдения.

– Приоритет, защита жилых станций. – сухо ответил бывший энергетик.

АИИДА внесла коррективы, и второй залп поглотил ракетоносец, прошив его корпус, как раскаленный прут прожигает лист бумаги. Сдетонировала ходовая установка, расколов крейсер на несколько частей.

Но свое дело он сделал. Несмотря на прицельный заградительный огонь с дредноута и работу станционных батарей, не малая часть ракет все же достигла цели, сея хаос, разрушения и смерть. Больше всего пострадал Нью-Вегас, вообще не имевший защитных систем.

Четыре пурпурных сигары засияли словно бенгальские огоньки множеством белесых точек.

– Внимание рой!! – среагировал Седьмой Грех.

Стая беспилотных истребителей с тяжелым протонным вооружением плотным потоком устремился к «Несокрушимому».

АИИДА переключилась на системы наведения ПВО и ПРО.

Заработали крупнокалиберные многоствольные кинетические орудия, выкашивая в рое истребителей гигантские бреши.

АВИА группа подняла все имеющиеся в ее распоряжении перехватчики.

Беспилотники сошлись в ближнем бою, выкручивая немыслимые фигуры пилотажа. Группа дронов-ракетоносцев чужих, прорвавшись сквозь заслон патрульных перехватчиков, вышла на линию атаки.

– Уходим! – предложение ИИ было наиболее подходящим.

Ольга налегла на штурвал ожидая команды на манёвр. Маршевые Двигатели натуженно взревели, заставляя вибрировать корпус и переборки. Они не раз уводили дредноут с вектора огня.

Кнопка активации закрыла Серафиму почти всю картину «Божественного Взора». Дистанция между кораблем и торпеданосцами, стремительно сокращалась.

– Отказ, энергию на щит, подготовиться к удару.

– Уровень ожидаемых повреждений критический, надо уходить.– не унимался ИИ

– Нельзя! За нами почти две сотни гражданских…

– Есть энергию на щит.– ответило звено энергетиков.

Получив отказ в стыковке, местные суда начали скапливаться в зоне швартовки, но первые же залпы заставили их кинуться врассыпную, а после ракетного удара по жилому комплексу все дружно устремились к ретранслятору, стараясь держаться в кильватере ШДББ 74-4, закрываясь им словно щитом. Уйди «Несокрушимый» с линии атаки, ракеты чужаков разметали бы всю эту флотилию, а это тысячи жизней. Березкин верил в крепость брони своего судна, и не мог поступить иначе.

– Паш, дело за тобой.

АИИДА подключила свои сервера передав управление Анискину.

Залп не заставил себя ждать.

Служба ПВО поставила помехи, пытаясь сбить траекторию ракет, уводя их в сторону.

Но курс сбить не удалось.

– Ракеты управляемые!!! – прокричала в голове мысль Павла. И тут же заработали ротационные кинетические пушки. Системы ПРО выпустили в сторону противника высокотехнологичные тепловые ловушки, облако кинетических снарядов и ракеты-перехватчики.

Вынырнув из облака бушующей энергии ракеты противника рассыпались на множество самонаводящийся зарядов.

– Твою мать, разделяющиеся… – прорычал Анискин.

Артиллерия ПВО огрызнулась шрапнелью. Поглотив часть боеголовок.

– Плять слишком много. Картечь кончилась…

Пробив щиты, тяжелые протонные торпеды с кумулятивными боеголовками впились в броню дредноута. АИИДА ахнула.

Серафим заскрежетал зубами: болевые ощущения помогали осознать тяжесть полученного урона, он был просто колоссален. Заряды сдетонировали, затмив все ярчайшей вспышкой. Плавилась броня, горели проводка и переборки. Дикая боль заставила закрыть глаза.

Серафим попробовал проморгаться и восстановить визуальные функции «Божественного Взора», но световой след от вспышки не исчез. Глаза жгло, а свет давил на сетчатку сквозь закрытые веки. Левую сторону туловища пронзила ужасная пульсирующая боль. Необычная тяжесть наполнила тело.

– Он жив! – крик раздался прямо над ухом. – Сир Апраксис жив!

Чьи-то сильные руки подняли Серафима, он попытался открыть глаза. Но боль снова отключила сознание. Березкин провалился в небытие.