- -
- 100%
- +
© Любовь Арзамасцева, 2018
ISBN 978-5-4493-4456-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Пророки
Пророки процветали в этой странной стране, главой которой был этот странный Тиран. Ну и жизнь была у них!
Любой позавидует. Ели, пили, развлекались, играли в карты, отращивали подбородки, шеи, зады и нимало не скучали.
У них были и рабочие часы. В эти часы пророки принимали экзамен у всех желающих, попасть в их ученики.
Конкурс на этот факультет был огромный, и абитуриенты образовали такую длинную очередь, что она не умещалась в приемной комнате.
Тогда люди начали перепись, и аккуратно выводили на руке химическим карандашом номер своей очереди. Ближние номера томились в приемной, дальние терпеливо ждали на улице под палящим солнцем, холодным снегом, пронизывающим ветром и мокрым дождём. Вот как хотелось попасть в пророки!
Когда пророки пресыщались игрой в карты, они открывали дверь и приглашали истомившегося абитуриента, на экзамен.
Экзамен преподносился в виде тестов. Один вопрос и три ответа на него. Угадает абитуриент, правильный ответ, просим покорно в ученики. Не угадает, будет служить пророкам три года, три месяца, три дня, три часа и три минуты. Секунды во внимание не принимались. О том, какова служба, никому не сообщалось. Таковы условия пророков.
Конечно, пророкам и в голову не приходило поместить среди трёх ответов один правильный, так как они и сами туманно представляли себе, что есть правильный ответ.
Однако, экзаменационная процедура от начала до конца, так развлекала пророков, что им можно было и в Оперу не ходить.
Они наряжались в свои черные мантии, напяливали свои черные четырехуголки, чинно и важно на глазах у восхищенной очереди, следовали в дворцовую библиотеку, и плотно закрывали за собой тяжелые двери. Внутри библиотеки, они закрывали глаза. С закрытыми глазами, каждый наугад подходил к стеллажу, наугад доставал книгу, наугад открывал её, и тыкал пальцем наугад в строку фолианта.
Затем пророки открывали глаза, записывали строку, и так же важно возвращались обратно. Тут являлось очень приятное развлечение, так как на вопрос «Что это такое?», нужно было найти три наиглупейших ответа, иначе была бы вероятность, что случайность подсунет все-таки правильный ответ, а кандидат случайно угадает его.
В этот день дверь растворилась несколько позже обычного, так как перед самым экзаменом, два пророка подрались из-за одной карты, которой их руки коснулись одновременно.
Неизвестно, сколько времени продолжалась бы потасовка, но карта была милосердна. Она увидела красные, потные лица пророков, пожалела их, и спокойно разорвалась на две части. На этом война окончилась. Пророков умыли и привели в порядок очень красивые юноши, напялили на них четырехуголки, и после этого двери отворились.
Вошел первый кандидат, но в таких отрепьях, что даже видавшие виды пророки изумились. Однако, человеколюбие есть человеколюбие. Кто бы ни вошёл, любому дай шанс попасть в пророки.
Оборванец взял верхний билет, и, не садясь за экзаменационный стол, вслух прочитал вопрос: «Что на свете самое прекрасное?».
Исподлобья глянул на пророков и опять вслух прочитал ответы:
1. Женщина.
2. Власть.
3. Слава.
Лицо оборванца побагровело, он содрал с себя свои отрепья, парик, и взорам ошалелых пророков явилось гневное лицо Тирана.
Тот рвал на клочки дурацкий билет и орал, – Баб ненавижу, власть осточертела, слава опостылела… А вам, уважаемые граждане, если вы уж своей волей попали в мошенники, даю три дня сроку. Если не дадите правильный ответ на свой же вопрос, мой меч, ваши капустные кочаны с плеч.
Тиран вышел вон и так хлопнул дверью, что с полок попадали все амулеты пророков и разбились вдребезги. По этому признаку пророки поняли силу гнева Тирана и бренность всякой жизни, как сытой, так и голодной.
Но сытому и здоровому уходить из жизни неохота. По этой причине пророки подобрали полы своих мантий и разошлись по городу в поисках человека, который смог бы правильно ответить на их же вопрос.
Глава 2
Поиски ответа
Три дня толклись пророки в городе, заглядывая в глаза каждому встречному и поперечному, и задавая ему свой же вопрос. Ответов было множество, но каждый говорил о своём прекрасном, и их прекрасное едва ли устроило бы капризного Тирана. У него было всё, что душе угодно, разве только птичьего молока недоставало.
Лица пророков из румяных, превратились в серые. Завтра все их откормленные головушки расстанутся с холеными телами, а ведь на ту и другую ипостась истрачено столько средств Тирана и столько сил многочисленных слуг! Обидно до невозможности.
Мысль цепляется за мысль, и мысль о слугах зашевелила в голове одного из пророков мысль о Яме. Там в этой Яме томился один строптивый молодой юнец, который категорически отказался исполнять одну щекотливую службу, предложенную ему этим пророком.
Пророк вспомнил юношу. Очень красивый юноша. Статный, сильный, и мысль светилась в ясных, прозрачных глазах.
Пророк вспомнил и свой вопрос, и ответ юноши, который радикально разошелся с предложенными ответами теста.
Вопрос был таков: – Что страшней всего на свете?
Ответы теста были такие:
1.Болезни.
2. Голод.
3. Война.
Пророк вспомнил, как улыбнулся юноша, и как он ответил на предложенный вопрос. Пророк, до сей поры, помнил этот ответ. Пророк понял, что ответ был правильный, но юноша был слишком красив для того, чтобы его ответ был признан верным.
Пророк вспомнил и тот день, в который этот юноша явился на экзамен. К своему великому удивлению он вдруг обнаружил, что именно в эту минуту кончился срок его службы, и того нужно немедленно отпустить на волю.
Пророк приказал слуге привести юношу, хотя по условиям освобождения этого уже не требовалось.
Пророк сказал слуге, – Будь вежлив с этим человеком. Скажи, что он волен приходить, или не приходить ко мне, но мне очень хочется повиниться перед ним и покаяться. Я тогда был неправ. Пусть он уважит мои седины, хотя, к сожалению, вместе с сединой я не приобрел ума.
Через несколько минут, перед пророком предстал юноша, и склонил голову в почтительном поклоне.
Пророк был изумлён. Он никогда в жизни не видел, чтобы из Ямы люди являлись в таком виде. Юноша стал намного прекраснее, чем был три года назад.
– Как ты умудрился в Яме стать прекраснее, чем был до этого, – воскликнул пророк.
Юноша улыбнулся и ответил, – Я на самом себе проверил мой ответ на ваш вопрос, и вот результат. Я был прав, не так ли?
Пророк ударился головой о стену и завопил, – Ты был прав, о, юноша! Если бы моей дурацкой голове хватило ума стать твоим учеником, то ей не пришлось бы завтра покинуть моё тело.
– По какой причине? – осведомился юноша, – Разве ваше тело надоело вашей голове? Судя по всему, до сего момента, вы были дружны.
– Мы и сейчас дружны, только моя голова не смогла ответить правильно на мой же вопрос, и потому Тиран распорядился разделить неверную с моим телом, хотя по этому поводу скорбят обе ипостаси.
– На какой же вопрос ваша голова не смогла ответить верно? – осведомился юноша.
Пророк рассказал про заморочку, рассказал о гневе Тирана, а потом умоляющим шепотом спросил, – А ты знаешь верный ответ?
– Знаю, – улыбнулся юноша.
– А мне не скажешь?
– Нет. И не потому, что не хочу, а потому, что это только повредит вам. Отведите меня к Тирану, и я решу его задачу всем на пользу.
Глава 3
У Тирана
Как ни странно, но в ночь перед казнью тупоголовых пророков, Тиран спал прекрасно. Утром встал повеселевший и свежий, как огурчик. В нём проснулся интерес к Жизни, который он утратил после покорения последнего царства в своей округе.
Он очень тщательно приготовился к такому небывалому акту, как казнь всех пророков, которые хотя и не были умны, однако развлекали его иногда своей глупостью.
Он знал, что помилует тупоголовых, но прежде напустит великого страху. Пусть приужахнутся, а то распустились до одури.
Пророки вошли и стали у стенки, как испуганные тени.
– Не нашли ответа на свой вопрос? – усмехнулся Тиран.
– Мы не нашли, – хором ответили пророки, но ответ есть.
– У кого же?
Пророки вытолкали из своей среды очень красивого юношу, и опять же хором ответили, – У него.
Тиран приятно изумился, но виду не подал. Его свирепый взгляд моментально начал сверлить юношу на предмет испуга.
– Не испугался, – удивился Тиран, – Улыбается во весь рот. Вот идиот. Хотя нужно признать, что улыбка его обворожительна. Перед мнимой казнью нужно спросить у него, где он ухитрился раздобыть себе такие великолепные зубы.
– Ты знаешь ответ? – сурово спросил Тиран.
– Знаю, – улыбка юноши стала еще обворожительнее.
– Так, что на свете самое прекрасное?
– То, что любо твоей душе больше всего, – ответил юноша, – Об этом уже давно все сказки сказали, так что мой ответ стар, как мир.
– Брови Тирана поползли вверх, глаза потеплели, рот округлился и стал детским. Он громко захлопал в ладоши, похлопал юношу по плечу, как закадычного друга, и воскликнул, – Умница!. Хочешь, я тебе пол. царства отдам?
– Не хочу, – ответил юноша.
– Почему?
– Потому что у нас с тобой, мой Господин, один и тот же ответ на один тот же вопрос. Что твоей душе любо больше всего?
– Конечно, война.
– Вот и моей душе война по душе. Зачем же мне не завоеванное мною царство?
Знаешь ли ты, что самое страшное на свете?
– Скука! – воскликнул Тиран.
– Точно также я ответил и пророку, а он за это меня в Яму отослал.
– Теперь, поди, сожалеет об этом, – добродушно усмехнулся Тиран.
В ответ на усмешку Тирана, все пророки согласно закивали головами, пообещали исправиться и тотчас написали заявления об увольнении из пророков «По собственному желанию».
Тиран подписал все заявления, пророки в телячьем восторге, подхватили полы своих мантий и дали деру.
Тиран опять обратился к юноше, – Как тебя зовут?
– Человек.
– Я спрашиваю, каково твое имя?
– Дело не в имени, – ответил юноша.
– А в чём?
– Я мог бы сказать, в чем дело, но лучше раз увидеть, чем сто раз услышать. Пойдем-ка, принесем животных в жертву Господу, а потом продолжим разговор.
– Я думал, что ты умнее, – усмехнулся Тиран, – в моём царстве уже никто не занимается подобным варварством.
– Ты искоренил? – спросил юноша.
– В моём департаменте, я был первым. Другие последовали за мной.
– Ну что же! – улыбнулся юноша, – война, так война. Ты искоренил, а я опять насажу.
– А я опять искореню, – вскричал Тиран.
– Не торопись говорить. Сначала посмотри, а потом решай, чья война лучше, твоя, или моя.
Глава 4
В поле
Юноша и Тиран вышли в поле.
Для начала войны я поступлю так же как Авраам, – сказал юноша, – я рассеку пополам трехлетних телицу, козу и овна.
– Да где ты возьмешь их тут, – сказал Тиран, – Тут ни одной живой души не видно.
Юноша протянул левую руку, и на ней вдруг появилась троица. Хорошенькая телочка, хорошенькая козочка и хорошенький барашек. Юноша протянул правую руку, и в ней появился остро отточенный нож.
Тиран не выдержал зрелища и бросился на юношу с кулаками. Он повалил его наземь, пинал ногами и приговаривал, – Изверг! Оборотень! Придурок! Убийца…
Поверженный полежал, полежал, потом дал пинка Тирану и того отнесло от противника на ту сторону реки, которая внезапно появилась прямо в чистом поле.
Юноша встал, отряхнулся и крикнул Тирану, – Ты, мой дорогой, привык решать дела кулаками, поэтому в твоём царстве ни одна телка не может постоять за себя!
– А чего ей стоять за себя, когда её уже давно пальцем никто не трогает, – крикнул в ответ Тиран.
– Ой, ли! – усмехнулся юноша, – Кто же принёс тебе неверную информацию? Уж не твои ли стражи!
Юноша достал из кармана зеркало, дунул на него, и оно увеличилось до размера большого окна. Он поставил его напротив Тирана, и сказал, – Смотри.
Тиран тотчас увидел гостиную своего родственника Артура, который жил в роскошном доме, совсем недалеко от его дворца.
В гостиной развлекались гости, а за одной из колонн, какой-то гражданин приятной наружности, облапил хорошенькую служанку, которая как раз в это время была занята очисткой корзины с пищевыми отходами. Служанка испуганно глянула на него, но промолчала.
– Вот гад, – сказал Тиран, – а где же мои стражи?
Юноша улыбнулся, – Этот гражданин и есть твой страж, только он ходит в стражах при тебе. А когда тебя нет, он становится тем, кто есть на самом деле, а его дело ты видишь.
– Вернусь, отлуплю, – сказал Тиран.
Юноша опять улыбнулся. Потом взял зеркало, повернул его к себе, опять дунул и опять повернул к Тирану.
Тиран опять увидел ту же картину, но с некоторыми изменениями. Когда приятный гражданин приблизился к хорошенькой служанке с тем же намерением, на его голову тотчас опрокинулась корзина, и пока его очи были закрыты отходами от разнообразной пищи со стола хозяев, его зад успел ощутить приличную боль от приличного пинка.
Вначале гражданином овладел шок. Потом появилось желание стать зрячим. Потом желание исполнилось, хотя лицо стало уже не таким приятным по причине загрязнения несъедобными отходами. Потом гражданин что-то сообразил. Потом тихой сапой смылся в ванной комнате, радуясь тому, что его позора никто не заметил.
– Да какая же она телка! – изумился Тиран, – Это просто хулиганка.
– А как ты смотришь на чувство собственного человеческого достоинства? – полюбопытствовал юноша, – Не кажется ли тебе, что в последнем инциденте служанка проявила его весьма наглядно.
– Слушай, – сказал вдруг Тиран. – Дай-ка я еще раз взгляну на неё.
Юноша опять улыбнулся и сказал, – Ты же баб ненавидишь!
– Ну, мало ли чего не скажешь от злости!
Юноша опять повернул зеркало к Тирану и опять прокрутил последний инцидент.
Тиран просмотрел и вздохнул, – Лица не рассмотрел.
– Ничего! – утешил его юноша, – Вернёшься домой, наяву рассмотришь. А пока вернемся к нашим баранам. Так на чём мы остановились!
– На твоём варварском акте, – пробурчал Тиран.
– Ох! – вздохнул юноша, – Как сложно говорить с тем, кто постоянно перебивает.
– Да разве ты говорил со мной! – огрызнулся Тиран, – Ты же нож достал.
– Мне трудно говорить словами, – сказал юноша, – Мне гораздо легче говорить образами. Но, ответь мне. Как вы называете душу тихую и покорную!
– Телка. Но возраст мы не указываем.
– А каково трехлетнее животное? Чем оно отличается от однолеток и двухлеток?
– Зрелостью, – ответил Тиран.
– Ты очень сообразителен, – сказал юноша, – Итак, что мы получили? Мы получили зрелую покорность и дали ей образ трехлетней телицы. На языке образов, это уже вполне сформированное тело зрелого мышления.
– Ну и что?
– Ты чем завоевал все царства в округе?
– Приказами, указами, ну и кулаками иногда.
– А не можешь завоевывать их иным путём?
– Не могу. Я не знаю никаких иных путей.
– А я знаю кое-что другое, – сказал юноша, – Я знаю некоторые пути выхода из экстремальных ситуаций без указов, приказов и кулаков.
– А мне не скажешь, – спросил Тиран.
– Скажу, только ответь сначала на мой вопрос. Если бы ты был на месте Александра Македонского, как ты поступил бы с гордиевым узлом?
– Так же как и он. Его поступок стал классикой для всех тиранов.
– Но был же и другой выход. Если бы Александр имел терпение, он мог бы распутать этот узел.
– Больно надо голову морочить, – ответил Тиран, – Александр показал выход, и с той поры все тираны рубят пополам.
– Поступок Александра тебя поработил? – спросил юноша.
– Похоже на то, – сказал Тиран.
– Вот и я ничего другого не хотел сделать, кроме как рассечь пополам покорность, которую вы называете телячьей. Просто я показал тебе покорность в образе.
– А зачем покорность сечь пополам? – спросил Тиран.
– За мир воевать гораздо тяжелей, чем мир разрушать. Поэтому я и секу пополам образ покорности. Твои кулаки, которые приводят к покорности некоторых глупых граждан, тебе еще пригодятся. Ты им покорен и будь покорен до той поры, пока не покоришься другой покорности.
И если ты согласен покориться диалогу со мной, то покорная телица однажды опять соединится в одно целое, но уже в обновленном варианте. Тут нужно только терпение.
– Я согласен, – пробурчал Тиран, – больше с тобой драться не буду. Убери свою реку и посади меня рядом с собой.
Река тотчас исчезла, Тиран опустился на траву рядом с юношей и спросил, – А козу зачем пополам сечь?
– Война посредством кулаков и приказов утвердилась в твоей сущности? – спросил юноша.
– Утвердилась, – сказал Тиран.
– А твои утвержденные мысли, твои дети. А какова основная характеристика козы?
– Коза бодает противника, нападающего на её детенышей.
– Ты меня бодал?
Тиран усмехнулся и сказал, – про барашка я уже не спрошу. Я знаю моё упрямство.
– А теперь ты сможешь обобщить картину, за которую мы с тобой оба сегодня пострадали.
– Попробую, – ответил Тиран, – Любая война хороша только на равных. А мы с тобой уже вступили на тропу этой странной войны и разрубили пополам покорность, бодучесть и упрямство. Но у меня вопрос. Если ты знаешь войну без пинков, зачем мне пинка дал?
– Тебе половину и мне половину! – пропел юноша. Я мою троицу все-таки успел рассечь пополам. Иначе ты пинал бы меня долго, а мне и ответить было бы нечем.
Глава 5
Служанка
Мысль о служанке не выходила из головы Тирана.
Вернувшись во дворец, он послал слугу сказать Артуру, что будет у него вечером.
Дом Артура тотчас стал на уши, и когда явился Тиран, всё вокруг сверкало красотой, чистотой, блеском и нарядами множества гостей.
Особенно хороши были девицы и женщины, так как Тиран был холост.
– Как дела! – спросил Тиран.
– Вашими молитвами, – ответил Артур, – Указы и приказы соблюдаем, кулаки и пинки в ход уже не пускаем. С вас берём пример во всех благих начинаниях.
Тиран тем временем увидел того стража, который имел интерес к служанке, и тотчас руки и ноги его зачесались. Однако, благодаря тому, что половина его покорности собственным кулакам была удалена, он принудил себя не пускать в ход ручные и ножные средства, решив оставить это мероприятие до лучших времён.
– Я по делу пришёл, – сухо сказал Тиран, – Покидаю столицу на неопределенное время.
– Куда теперь изволите путешествовать, – любезно осведомился Артур.
– Кое- куда, – ответил Тиран, – Я пришёл не для того, чтобы сообщить вам маршрут моего путешествия. Я пришёл для того, чтобы выбрать из вашей среды того, кто смог бы заменить меня на троне, во время моего отсутствия.
Глаза Артура радостно загорелись, но Тиран быстро угасил их преждевременный огонь.
Он сказал, – Мои приказы и указы касаются всех, и меня в том числе. Поэтому временщика выберем по жребию, как это принято в одном из наших указов. Единственно, чем я воспользуюсь, это моим правом выбрать того, кто попадёт в жеребьевку.
Присутствующие согласно закивали головами, и жеребьевка началась.
Подсчитать голоса оказалось делом нетрудным, так как большинство их было за Артура. Несколько голосов остановили свой выбор на сыне Артура, и еще один голос назвал имя, совершенно незнакомое собравшимся.
– Кто эта Анна! – удивленно воскликнули собравшиеся, – среди нас нет женщины с таким именем.
– Ищите, – сказал Тиран, – Однако это странно, что вы, собираясь теплой компанией уже столько лет, не знаете друг друга поименно.
– Кто из нас Анна? – изумленно стали спрашивать дамы друг друга.
– Анна! – громко воскликнул Тиран, – Ты где!
Из-за колонны вышла симпатичная девица в белом чепце, произвела робкий реверанс и остановилась поодаль, скромно опустив глаза.
Присутствующие были в полном изумлении, – Кто посмел так подшутить над Тираном?
Однако, Тиран вдруг весело улыбнулся и сказал, – Воспользуюсь моим правом. Ты Анна останешься править государством в моё отсутствие. При этом я облекаю тебя всеми полномочиями полноправного Тирана, и какие – бы деяния ты не произвела, они будут признаны законными.
Девица густо покраснела и тихо прошептала, – Увольте, Господин!
– Уволю, когда вернусь, – ответил Тиран, – а теперь пойдем. Мне нужно сегодня передать тебе бразды правления, так как завтра рано утром я удалюсь.
Тиран взял девицу под руку и повёл её к двери. У выхода вдруг внезапно обернулся и глянул на «гнусного» стража. У того как-то странно блестели глаза, и Тиран вдруг понял, – Этот гад и проголосовал за девицу.
Глава 6
Новый Указ
День начался, как обычно. Утром в приемную Тирана явились все дежурные стражи и сообщили, что в Бегдуде всё спокойно.
Анна благосклонно выслушала донесение, и тотчас отпустила граждан в места их постоянной дислокации.
Однако, когда «гнусный» страж уже покидал приёмную, Анна окликнула его, – А вас, господин Андрей, прошу задержаться.
Андрей задержался, и Анна тотчас выложила ему всё, что имела сказать, – Ты знаешь, мой дорогой, чем караются те действия, которые ты производил с моей фигурой?
– Знаю, – невозмутимо ответил Андрей, – меня отправят на исправительно – трудовые работы в наиболее противное место. Хуже места, чем выгребные ямы нет, но только напрасно ты пугаешь меня этим. Я можно сказать, уже половину этой ямы выгреб моим собственным лицом, так что срок сократился в соответствующей пропорции.
– У тебя стыда нет! – возмущенно воскликнула девица.
– А у тебя есть, – парировал Андрей, – Маргарита, вторая служанка господина Артура, намного красивее тебя, однако не она строила мне глазки.
– Это я тебе глазки строила! – задохнулась от гнева Анна.
– Ты! – вздохнул Андрей, – Строила, строила и устроила. У меня сердце не камень. И я все-таки живой.
Анна оперлась подбородком на руку и надолго задумалась. Потом серьёзно посмотрела на Андрея и сказала: – Если бы я не сидела на этом троне, то за такие слова надавала бы тебе по твоей лощеной морде, однако положение обязывает.
– К чему оно тебя обязывает? – небрежно спросил Андрей.
– К тому, чтобы говорить правду, – опять очень серьезно ответила Анна, – Да! Что греха таить, ты мне нравился. Я мечтала о тебе. Я понимала, что ты на мне никогда не женишься, так как наши указы приказывают совершать только равные браки.
– И ты могла бы!
– Думаю, что да, – перебила его Анна.
– Но за подобное тоже карают исправительно- трудовыми работами, – сказал Андрей.
– Меня исправительными работами не напугаешь. Подумаешь, что за проблема, отработать две недели почти на той же работе, которая у меня была до вчерашнего дня. Я боялась другого. Ты знаешь, чего я боялась.
– Знаю, – вздохнул Андрей.
– Ну, ты все-таки гад! – почти со слезами воскликнула Анна.
– Почему? – не понял Андрей.
– Я же не хотела твоих лап. Я не хотела даже того, чтобы ты женился на мне. Я хотела любви. Я хотела ласковых слов, нежных признаний, тонких комплиментов.
Андрей ласково посмотрел на Анну и сказал, – Дурочка ты моя! Наслушалась салонных разговоров, хотя из этого салона с его нежными признаниями иногда дурно пахнет. Просто я на многое закрывал глаза, и не докладывал Тирану. Что с него взять! Он еще совсем ребенок.
И знаешь, раз уж мы оба в покоях Тирана, где нужно говорить только правду, я скажу правду. Твоя покорность моим лапам расстроила меня, так как и в моей душе появилось чувство. Но когда ты угостила меня объедками с царского стола, во мне родилась любовь.
И когда я отмывал мою рожу в ванной, я думал о том, как устроить так, чтобы наш брак стал равным. И я решил сменить работу. Я решил стать слугой твоих господ, для того, чтобы мы могли пожениться. Просто сценарий пошёл не по тому пути. Когда я голосовал за тебя, я хотел сделать тебе тот комплимент, о котором ты мечтала, но никак не ожидал подобного комплимента от Тирана.
Анна улыбнулась, – Ну, уж коли, сценарий сменился, давай решим, как использовать его не только на пользу нам, но и на пользу всему царству Тирана.
– Ты глава, – усмехнулся страж, – тебе и решать первой.
– Хорошо, – согласилась Анна, – На основе моих наблюдений за причинами и следствиями в гостиной господина Артура, я заметила, что счастливые семейные пары имеют одно постоянное качество. Мужчина имеет ремесло, а женщина наполняет его смыслом.