Янтарная кисть

Глава 5

Какое-то время Олса стояла с кистью в руках, посреди комнаты, содрогаясь от плача. Немного успокоившись, она совсем обессиленная загадочными происшествиями дня, еле волоча ноги, подошла к столу.

Она уселась в детское фиолетовое кресло, зажгла настольную лампу, в виде бейсболиста, открыла потайной ящик, что бы убедится, что Лили не стащила дневник. Дневник оказался на месте. Она вновь пролистала его в поиске пропавшей страницы, но так же ни чего не обнаружила.

Слабо понимая, что все-таки произошло, она взяла кисть и подошла к окну. Последние лучи закатного солнца освещали комнату. Пыль витала на свету, как песок, или живые микроорганизмы. Она поднесла кисть к свету. Долго всматривалась она в ручку. Сначала Олса видела лишь красивое переливание янтаря: желтый, коричневый, темно-желтый, песочный, светло-коричневый с черными вкраплениями.

В общем-то, ни чего не обычного. Но через несколько минут, она снова увидела нечто странное. Маленькие человечки, будто бы собирали какие-то коробки, которые были на производственной ленте.

Сначала Олса уронила кисть на пол, отскочив в сторону. Ею тут же завладела вновь нахлынувшая паника. Ноги подкосились, и она не выдержав слабости в коленях, села на пол, выпучив глаза на мистический предмет.

Несмотря на то, что Олса была маленькой девочкой, девяти лет, и должна была бы верить в чудеса, она не могла поверить своим глазам. Конечно, она верила в Санта Клауса, НЛО, приведения и прочие таинственные явления. Но все это было только в теории, на телеэкранах и ее безграничной, детской фантазии.

Сейчас же перед ней лежала удивительная вещь. Несмотря на страх и оцепенение, ею все равно завладело любопытство. Оно было сильнее этих чувств. Нахрабрившись, Олса подползла к кисти, подняла ее с ковра, отряхнула и начала разглядывать, с увлеченной заинтересованностью.

Человечки были одеты как обычные маленькие детки на утреннике в детском саду. На мальчиках были желтые футболки, а сверху синие комбинезоны из джинсовой ткани. Девочки тоже были в таких же футболках, но комбинезоны были в виде шортиков. Волосы у мальчишек были растрепаны в разные стороны. У девочек волосы были заплетены в косичку с одной стороны, и завязан хвостик с другой.

На ногах не было ни у кого обуви. Они были одеты в обычные зеленые, как трава носочки, так как по полу они просто на просто не ходили. Все человечки парили в воздухе, в паре сантиметрах от поверхности.

Ловкими движениями они брали с конвейера цветные коробочки, и раскладывали туда наполнение. Но вместо обычных пряников, игрушек, шаров и других обыкновенных подарков, они складывали туда одну маленькую, янтарную кисть. К ней прилагалось письмо с открыткой, и небольшой бархатный мешочек, с неизвестным наполнением внутри. Все это накрывалось не ватой, как упаковывали обычные подарки, а посыпалось сверху, на вид снежной пудрой. Она была похожа на сахарную пудру, только чуть крупнее, и не таяла.

Олса не отрывая взгляда от происходящего, наблюдала за этими действиями. Паника прошла, сердцебиение пришло в норму. Отойдя от шока увиденного, она хотела первым делом побежать к Феликсу, что бы показать диковину. Просто она не знала с кем еще ей поделиться, таинственными событиями дня.

Феликс внизу занимался своими обычными делами дворецкого. Он раздавал задание прислуге, и проверял выполненные работы по дому, когда в гостиный зал влетела Олса с подарком в руках. Она схватила Феликса за рукав и с криками поволокла его в библиотеку.

– Фекс, пошли скорее. Мне нужно тебе кое-что показать.

– Тише, тише мисс Олса. Я не могу так быстро идти. Что случилось? Пожар? Наводнение? – пытался дознаться дворецкий.

– Нет лучше. Твой подарок. Он волшебный, – шепотом кричала Олса.

Она притащила Феликса в библиотеку и закрыла за собой огромную дверь, что бы их, не услышали, особенно Лили. Олса протащила дворецкого в самый конец зала, подальше от дверей. Она была крайне взволнована, тем что обнаружила. Ей не терпелось поделиться этим со своим единственным другом.

– Смотри, смотри, Фекс. Видишь? – она вертела янтарную кисть у самого носа дворецкого.

– Что? Что я должен увидеть мисс Олса?

– Ну, вот же, посмотри внимательнее. Здесь внутри ручки. Здесь есть жизнь. Тут живут маленькие человечки, и они упаковывают подарки, как у нас на фабрике, – она не переставала трясти кисть.

– Мисс Олса успокойтесь, пожалуйста. Вы сильно возбуждены! Такой стресс вредит детскому здоровью. – Он с любовью взял маленькую хозяйку за плечи, что бы немного привести ее в чувство.

– Да нет же, говорю тебе, посмотри сюда, – не прекращала девочка. Она взяла руку Феликса, и всунула ему в ладошку кисть. – Посмотри очень внимательно, и не тряси ее. Пожалуйста, поверь мне Фекс. Я не сумашедшая, я их видела.

Дворецкий взял кисть, и поднес ее к одному из зажженных светильников, которые всегда горели в библиотеке и других помещениях, дабы не заблудиться и не упасть ночью.

Он долго всматривался в янтарную ручку, честно выполняя просьбу своей маленькой хозяйки, но ни чего подобного из того, что сказала Олса, он решительно не видел.

Подумав что девочке померещилось от перенапряжения занятиями, он решил подыграть ей немного, что бы ее не хватил удар, или не поднялась температура.

– О, да! Я вижу их мисс, Олса. Какие они миленькие. Может быть, это какой-то встроенный механизм внутри, показывает интересные картинки или мультики? – как можно правдоподобнее предположил дворецкий.

– Нет. Фекс, посмотри же. Они живые, работают, упаковывают странные подарки, – девочка тыкала худеньким пальчиком в янтарную ручку.

Феликс уже начал не на шутку волноваться за здоровье маленькой хозяйки. Слишком реалистично подыгрывать ребенку, который был, по-видимому на грани нервного срыва, было весьма опрометчиво и опасно. Что бы закончить это безумие, Феликс решил прибегнуть к хитрости.

– Очень интересно мисс Олса. Я и подумать не мог, что эта прекрасная кисть, волшебная, – протяжно, почти на распев заговаривал девочке зубы, дворецкий. – Думаю ее нужно исследовать, и почитать о ней, что бы узнать больше. Нельзя оставлять ее у всех на виду, вдруг кто-то найдет. Например, ваша сестра, мисс Лили, – он подмигнул ей левым глазом. – Я спрячу ее у себя в комнате, туда уж точно ни кто не посмеет проникнуть. А завтра мы с вами вместе во всем разберемся, что это за человечки, и как они туда попали, – он положил янтарную кисть во внутренний карман пиджака.

– Да. Ты прав, Фекс. Так будет надежнее и безопаснее. Спасибо тебе за идею, – она обняла со всей любовью дворецкого, пожелала ему спокойной ночи, и отправилась к себе в комнату.

Феликс подождал, пока девочка скроется за дверьми и тяжело вздохнув, вытащил янтарную кисть из-за пазухи. Покрутив ее немного в руке, он решил, что от нее надо избавиться, пока фантазия девочки не разыграла с ней плохую шутку. С этими мыслями, он вышел из библиотеки и направился обратно, на свое рабочее место, в зал к прислуге, которая с терпением ждала его возвращения.

– Ох, уж эти детки, – мило усмехнулась прачка в возрасте.

– Да, всегда, что-нибудь выдумывают. И не сидится им на месте, – отозвалась кухарка в белом фартуке и кружевном чепчике.

– И откуда только у них силы берутся на выдумки и игры. Будто у них моторчик, вместо сердца. Ведь весь день занимаются делом. Свободного времени совсем нет, – говорила без конца няня.

– Видимо все-таки есть свободное время, раз успевают бегать по замку, как шальные, – недовольно буркнула уборщица, сверкнув раздражительным взглядом на няню.

– Ну, должно же у детей быть хоть немного свободного времени и пространства. Они же не рабы, в конце концов, и не роботы, – отразила нападки няня.

– Что за сплетни вы здесь обсуждаете? Может поделитесь? –сурово одернул их Феликс, неожиданно войдя в комнату. – Вам платят за работу, а не за дискуссии на тему, чья работа лучше выполнена. За этим, в доме, слежу я. И тем боле обсуждать хозяев, даже юных, я не позволю. Быстро за работу, еще очень много дел, – он указал жестом всем разойтись по своим местам.

Олса сидела за столом в комнате, при свете лампы. На улице уже стемнело. Она пыталась делать уроки, но из головы ни как не выходило то, что она сегодня увидела. Закрыв учебники с тетрадями, она взяла дневник, открыла на последней странице, не считая ту, которая исчезла и принялась записывать мысли.

«15 декабря 2000 года. Не могу сосредоточиться и сделать уроки. Сегодня было очень много странных событий. Сначала в этом же дневнике пропала написанная мной страница. Надеюсь, она не исчезнет снова, иначе я сойду с ума. Хотя я даже не уверенна, что она исчезла, возможно, мне просто приснилось, что я ее писала. А второе событие меня просто шокировало. В подарке (Янтарной кисти), которую подарил мне Феликс, существует настоящий сказочный мир. Он абсолютно живой. Маленькие таинственные человечки, похожие на домовых, и странные подарки. Наверное, сегодня я не смогу спокойно заснуть».

В животе заурчало, ведь она за ужином почти ни чего не ела. Решив подкрепиться перед сном, она положила дневник на место, закрыла ящик и проверила, подергав ручку. Олса спустилась вниз, что бы попросить у Феликса, что-нибудь перекусить.

Спускаясь по винтажной лестнице, она заметила, нервно озирающегося по сторонам, дворецкого. В руках он держал две чашки, в которых подавали собакам еду. Вроде бы ни чего не обычного, не происходило, он всего лишь делал свою работу, относя порцию отходов хвостатым друзьям, но что-то, все-таки насторожило в его поведении.

Присмотревшись повнимательнее, она узрела в его внутреннем кармане пиджака, свою янтарную кисть, которую отдала ему на сохранение. Но почему же он ее не спрятал, а носит с собой? Это же не безопасно. Вдруг кто-то увидит, тем более, вещь была очень заметна, подумала Олса. Она притаилась, присев на корточки, как маленький шпион из приключенческих фильмов, которые Олса так любила.

Феликс вышел из парадной, в помещение ведущее на задний двор. Олса поспешила за ним, глухо стуча каблучками по коврам. В передней, освещение было тусклое, как и всегда во всем доме, кроме тех мест, где находились хозяева, так что Олса прошмыгнула незаметно, словно тень. Ей показалось, что туфли, очень шумно стучат каблуками и сняла их. Прижавшись к стене, в попытке слиться с ней, Олса скользила по холодным обоям, плавно и беззвучно. Она старалась дышать через раз, и как можно тише, но сердце от захватившего ее шпионского дела, билось, как отбойный молоток.

Скрипнула дверь. Стало ясно, что дворецкий вышел на улицу. Олса на цыпочках, в три огромных, почти беззвучных прыжка, оказалась у дверей. Она приоткрыла тяжелую, массивную из натурального дерева дверь, которая была тяжелее двух мешков с картошкой. В малюсенькую щелочку, она увидела, как Феликс подошел к мусорным бакам. Он поставил на землю обе чашки с похлебкой для питомцев. Затем так же огляделся по сторонам, еще раз убедившись, что ни кто не видел его, он вытащил янтарную кисть из-за пазухи.

Олса смотрела с замершим дыханием и все еще безумно колотившимся сердцем, за своим другом, дворецким. Не понимая, что же все-таки происходит, она пыталась предугадать его следующие действия. Ее маленькие пальчики побелели от держания в напряжении, тяжелой двери, и даже слегка онемели, но она этого даже не замечала.

Феликс открыл один из баков, вытащил из кармана черный мусорный пакет, и сунув, туда недавний подарок, выбросил в мусор. От увиденного, Олса открыла рот и издала чуть слышный звук при вдохе, прикрыв, его рукой. На глазах выступили слезы. Она не могла поверить, что ее друг, преданный Фекс, мог так поступить с ней. А тем временем Феликс, подняв с земли тарелки, спокойно, насвистывая что-то под нос, отправился кормить, четырехлапых сторожил.

Немного подождав, пока Феликс, скроется из виду, она протиснулась в шелку. Слезы мешали разглядеть дорогу, тем более на улице было уже совсем темно. Поморгав быстро глазами, Олса вытерла скатившиеся по щекам слезы. Она подошла к баку, в который Феликс выбросил янтарную кисть, открыла его, причем совершенно без пренебрежения и вытащила черный сверток. От обиды в горле стоял ком.

Олса вспомнила, что стоит босиком, когда ноги начали подмерзать. Она зашла обратно в заднюю дверь, у порога надела туфельки и вышла снова. На заднем дворе стоял железный забор, в виде решетки. Олса была худенькая и поэтому с легкостью пролезала между прутьев. Вылезая наружу, она глянула по сторонам, не видел ли кто, как она сбегает, и понеслась по мощеной улочке к реке.

Темнело в Лондоне всегда рано и быстро. Обычно ночи не отличались от дней температурой воздуха. Сегодня же было довольно прохладно. Дул сильный ветер, с мокрым снегом. Месяца видно не было. Звезд тоже было не видать, тучи заполонили все небо.

Добежав до своего самодельного из веток шалаша, Олса укрылась в нем. О том, что она в домашнем, легком платье зимой, Олса заметила только на полпути к речке, когда ветер и мокрый снег начали бить ей прямо в лицо. Несмотря на это, Олса не возвратилась домой, а продолжила бежать к домику на берегу. Шалаш был устлан ветвями очень плотно, поэтому ни дождь, ни ветер туда не проникали. Снаружи была такая же самодельная дверь из досок, которые помог принести и сколотить Феликс. Она даже была одета на настоящие дверные петли, которые Олса смазывала машинным маслом, раз в неделю. Внутри шалаш был не маленьких размеров. На троих девочек ее возраста, чтобы даже там спать, вполне хватало мета. На полу в несколько слоев были уложены пуховые одеяла, которые лежали на самодельном полу из досок и фанеры. Там даже имелось две подушки и постельное белье, которое Олса стащила из прачечной. Третье одеяло, что бы укрываться, тоже имелось. Так же там были набиты из дощечек небольшие полочки, на которых стояли краски, фонарики, кисти и прочие нужные принадлежности, что бы полноценно рисовать. В высоту шалаш был на две головы выше Олсы, поэтому она спокойно могла вставать в полный рост. В ширину домик был не больше курятника, но передвигаться по нему было вполне удобно. За полтора года существования тайного места, Олса натащила туда, много полезных для уюта вещей, которые занимали большую часть пространства.

Продрогшая от ветра, Олса завернулась в одеяло, как гусеница в кокон, засунув голову внутрь, что бы надышать теплым воздухом и скорее согреться. Посидев так минут десять, она даже задремала. Ей привиделся сон. Она висела в воздухе, плавно перебирая ногами и руками по очереди, будто плыла, только вместо воды был воздух. Вокруг нее кружились чистые холсты на мольбертах. Ножки мольбертов танцевали сами по себе. В руках она держала ту самую янтарную кисть. Олса кружилась и танцевала вместе с холстами, под музыку, исходившую из пролетавших мимо цветов. Что странно, летели они не вниз, а вверх. Казалось, небо и земля поменялись местами. Олса взмахнула кистью. Один мазок, два, три и вот уже интересная картина на одном холсте, изображающая Рождество. Еще несколько взмахов и вторая картина на другом холсте, летящая птица неизвестного происхождения. Хвост как у белого павлина, а вместо перьев на теле и крыльях кленовые листья. Клюв у птицы напоминал ключ, тот, что у Олсы от потайного ящика. Вдруг птица слетела с холста. Она стала кружить рядом и издавать звуки, похожие на мяуканье котенка.

Олса поежилась в одеяле. По телу пробежали мурашки, и она очнулась от дрема, продолжая слышать мяукающий звук, который исходил из птицы в сновиденье. Олса немного напряглась, не понимая где она, во сне или наяву. Через секунд десять, она отошла от временного забвенья. Но звук не прекращался, а наоборот усиливался и становился все более жалостливым. Тогда Олса поняла, что за дверью кто-то есть. Она толкнула дверцу. И действительно, там съежившись от ветра, распушив пуховую, белую, как снег шубку, сидел котенок. Он жалобно плакал на своем языке. Олса аккуратно взяла бедное животное и внесла его в домик.

– Бедный. Как ты тут оказался в такую непогоду? – разговаривала с котенком она. – Ты наверное очень голоден? Но здесь кроме чипсов и воды ни чего нет, – Олса взяла чашку из которой сама пила и налила воды из бутылочки. Она медленно поднесла чашку с водой к белому, шерстяному комочку. – На вот, полакай немного. К сожалению это все что есть, – Олса тяжело вздохнула, поглаживая животное.

Котенок охотно начал трапезу. Олса еще некоторое время, по умилялась найденышу, а затем вытащила из мусорного пакета кисть. Она поднесла ее к свету фонарика, который был практично подвешен на потолке, на веревочке. Котенок, налакавшись вдоволь, округлившись в животике, подполз к девочке. Он начал тереться ей о платье, но Олса не обратила на него внимания. Она внимательно всматривалась в рукоять кисти, в надежде заметить там то, что увидела дома. Ее попытки были тщетны. Ни кого она там больше не примечала. От досады, у нее снова подступили слезы.

Когда Олса была чем-то сильно расстроена, она рисовала. Вот и сейчас, она взяла чистый холст на подрамнике, краски с палитрой, налила немного воды в стакан для промывки кистей, и подаренным предметом начала изображать натюрморт, с фруктами. Котенок мирно лежал около новой хозяйки, во всю мурча от тепла и удовольствия.

Сегодня на удивление Олсы, новая кисть слушалась ее безупречно. Мазки были точными. Краски насыщенней обычного. А образ натюрморта в новой картине, стоял отчетливо перед глазами, будто перед ней стояла живая модель фруктов. Пописав, картину около часа, Олса решила встать и размяться. Все ее тело затекло в одном положении. Она невзначай взглянула на часы, когда потянулась к бутылке с водой, и ахнула. Часы показывали тоже время, что и полтора часа назад. Она точно помнила, что когда прибежала сюда, на них было ровно семь часов. И она бы могла подумать, что сели батарейки, если бы не одно, но… Часы продолжали идти, секундная стрелка, а стрелки часов и минут стояли на месте, как замороженные. Олса взяла часы с полки и потрясла их. Может быть пыль набилась и они не могут идти дальше? – подумала она. Но тогда бы и секундная стрелка тоже стояла на месте.

– Да что же сегодня происходит вокруг? – воскликнула в отчаянии и страхе.

Она поставила часы на место. Отпила воды, большими, жадными глотками, и не раздумывая, что бы отвлечься, продолжила писать дальше, периодически поглядывая в ужасе на часы. Они все так же неумолимо стояли на месте, а секундная стрелка бежала, как положено по кругу.

Просидев так часа три, она наконец дописала картину. На ней были изображены яблоки, зеленые и красные, с мандаринами и большим фиолетовым виноградом. Все это было изображено на блюде, расписанным под гжель. Эта техника особенно нравилась Олсе. Сочетание синего и белого, восхищало ее воображение. А узоры пленили своим изяществом.

Олса отмыла кисть в чистой воде, протерла ручку хлопчатой тканью, что бы отпечатки пальцев не затмевали великолепие переливов янтаря. Она расставила по местам все свои художественные принадлежности, как в своей комнате дома. Олса любила порядок, она была слегка педантична в этом плане. Пока она прибирала рабочее место, периодически поглаживая нового пушистого друга, от чего котик сразу начинал громко мурчать и жался к ней еще сильнее, случилась еще одна странная неожиданность.

На этот раз Олса не выдержала очередной фантастической мишуры и от увиденного, потеряла сознание.

Глава 6

– Вот мы и пришли. Спасибо за помощь, дальше мы сами справимся. – Сказала Айса. Она подошла к Чарли, выражая желание поскорее с ним распрощаться.

– Да ни чего страшного, мне не трудно проводить вас до дома. Тем более пакеты очень тяжелые, – подмигнул Чарли, Фелиции.

Айса недовольно посмотрела на сестру, поджав губы. Мимо пронеслась машина. Она обрызгала всех троих месивом из грязного, мокрого снега. Взвизгнув от неожиданности, Айса развела руки и в молчаливом гневе, с распахнутым ртом повернулась в сторону умчавшейся машины. Она стряхнула мокрые капли руками, закинула голову вверх и еле сдержалась, чтобы не закричать от досады. Фелиции с Чарли повезло больше. Они стояли дальше, чем Айса, поэтому до них долетели только пару брызг. Они переглянулись, посмотрели на Айсу, и не удержались от смеха. Фелиция смеялась, прикрывая рот рукой, издавая хрюкающие, похожие больше на хрип умирающего зверя звуки. Чарли вел себя сдержаннее. Айса кипела от злости. Она хотела поскорее уже добраться до дома, отделаться от назойливого кавалера сестры, и умыться.

– Как хочешь, но мне это надоело. Забирай все покупки у своего ухажера, говори ему пока, спасибо, и пусть топает уже отсюда, – неожиданно для всех взорвалась Айса.

Она выхватила один из пакетов у Чарли, отчего ручка порвалась. Все продукты из него выкатились на дорогу. Фелиция перестала смеяться и сменила выражение лица на раздражение.

– Смотри, что ты наделала, растяпа! – заругалась Фелиция. – Чего ты психуешь? И вообще, я тут старшая, а командуешь, будто ты умнее всех. Вот и ползай, собирай теперь тут все. Пакетов у нас больше нет. Придется всю эту грязь нести в руках.

– Зато ты веселая и находчивая. Все время из-за тебя проблемы. Из-за кого мы задержались допоздна? И видимо это ты ходила за покупками на рынок, а я ушла веселиться, позабыв обо всем на свете?! А может это за мной увязался, какой-то левый, непонятный пацан?! – перешла на крик Айса.

Она собирала продукты с дороги, пачкая и без того уже, грязное пальто. Руки замерзли от мокроты. Она вся дрожала, но не от холода, а от нахлынувшей обиды. Обиды на себя. За то, что позволила сестре уговорить себя ослушаться наказа матери, и пойти веселиться. За то, что позволила пойти мальчишке с ними. Хотя надо было сказать, что пакеты действительно были тяжелыми, и нести их так далеко, было бы совсем нелегко, даже вместе с сестрой. Но она отогнала эту мысль, и продолжала ворчать себе под нос.

– Вообще-то он нам очень помог. Могла бы и спасибо сказать. До дома еще чапать и чапать. Теперь-то уж точно ему с нами до дома идти, нравится тебе это или нет. Вон у нас все руки из-за твоих психов, заняты, – запыхавшись, негодовала Фелиция.

– Девочки, перестаньте ругаться. Ни чего страшного не случилось. А мне совсем не сложно вам помочь. Сейчас распихаем все по пакетам, по карманам и дело с концом. Тоже мне проблема, – подошел со словами, невозмутимый Чарли.