Иллюзия контроля 2

Я любила и знала Белый дворец куда лучше, чем его нынешние обитатели вместе взятые. Мне был дорог каждый камень, которым он был облицован. Мне был знаком каждый тайный уголок в каждом из коридоров. Для такой, как я, Белый дворец со своей необъяснимо замысловатой планировкой стал настоящим убежищем.

Моя репутация неуловимой тени, умеющей исчезать в одном месте и возникать в другом, была бы не столь впечатляющей, если бы не секретные проходы, которые Белый дворец открывал только мне. Разве что король, несомненно, был в курсе прямых переходов и обходных коридоров. Именно Эриен Первый показал мне, по каким признакам можно понять, что в этом месте Древние оставили какой-то секрет. Эти секреты были не только дверьми. Были также потайные ниши разных размеров — от небольшой щели для тайного письма до целых комнат и коридоров, в которых вполне могла жить такая маленькая девочка, какой была я много лет назад.

«Если маленькая девочка сумеет раздобыть себе мешок, набитый сеном, то не просто жить, а даже с комфортом», — напомнил демон.

«Заткнись, тебя тогда даже не было! Что ты можешь знать о том, как я... да что ты вообще можешь знать, тупой демон!»

Я остановилась. Села на козырек, свесив ноги вниз и задумалась, как планирую спуститься с крыши. Можно, конечно, обойти кругом эту башню или ту, что расположена южнее, поискать открытое окно, но я сомневалась, что кто-то станет проветривать комнаты во вторую весеннюю ночь. Надо же было закрыть то окно, через которое вылезла! Это всё глупая привычка тщательно заметать за собой следы! Я посмотрела на спокойно спящий у меня под ногами Акато-Риору. Ту девушку с рекламного щита отсюда видно не было. Да и потом, механические птицы улетают после полуночи. Кому показывать картинки, если жители города стараниями Ночной гильдии все равно вынуждены сидеть дома? Самые смелые не уходят дальше небольших ночных заведений во дворах, где могут выпить рюмку-другую и сыграть с такими же отчаянными храбрецами в карты.

«Сделай следующий шаг», — посоветовал демон. У меня закружилась голова при мысли о том, на что я готова решиться. Без доказательств, на одной вере в то, что меня выслушают. Я точно сошла с ума!

В комнате его величества горели магические лампы, а значит, он не спал.

* * *

Изрядно исцарапавшись, я одолела непростой подъем на тот уровень, где находились личные комнаты короля. Очень удачно, что все коридоры, охраняемые магией и патрулируемые людьми остались позади. Я встала на козырек крыши, балансируя над пропастью, и постучала в окно с максимальной вежливостью, на которую только была способна в подобной ситуации. Я молилась всем Хранителям, чтобы в опочивальне короля не было посторонних фавориток, из-за которых он мог решить, что меня проще спихнуть вниз, чем объясняться потом с любовницами.

Мне пришлось несколько томительных минут трястись от холода и страха, цепляясь за почти несуществующие выступы, прежде чем за стеклом замаячило суровое лицо короля. Настолько суровое, что я даже в какой-то момент хотела сама разжать закоченевшие пальцы, чтобы не испытывать его терпение. Но это была глупая и недостойная мысль. Король бросился скорее дергать щеколду, чтобы открыть окно, и даже подал мне руку.

Сбивчиво благодаря хозяина за помощь, я первым делом бросила быстрый взгляд на большую кровать, изголовье которой было спрятано в нише за пологом. Не расправлена. Король еще не ложился — ни один, ни с кем-то. Хотя успел раздеться — и оставался только в свободной сорочке и черных домашних брюках. Безупречно белая рубашка, с широкими рукавами, собранными на защипы у запястий слегка просвечивала в искусственном освещении, вполне отчетливо обрисовывая крепкий торс, и я старательно отводила глаза, чтобы не пялиться на мужчину, который в каком-то смысле годится мне в отцы. Вместо этого рассматривала начищенные до блеска носки его лакированных туфель.

— Что ты за-абыла в моих поко-оях, Те-ень? — мягко спросил он. Его глубокий голос звучал скорее благосклонно, чем раздраженно.

Я надеялась, что Эсстель ещё не рассказала, как она умно расставила силки в своем кабинете и едва не поймала «лисицу». Поэтому не хотела медлить с неприятным разговором. Ведь стоит принцессе сказать что-то в духе: «кстати, папочка, если Тень заявится тебе под окна и начнет рассказывать о моей измене, не слушай», как я потеряю последний шанс рассказать о том, как наследница подставила меня. Дважды.

— Мой король, я... я...

Найти бы только нужные слова... Я шарила взглядом по комнате, в поисках подсказки. Зацепки. Хоть чего-нибудь! Так сложно говорить с людьми, которые не умеют читать мысли, как демон! А еще сложнее — с королевской семьей, члены которой во сто крат сильнее и влиятельнее меня. Сколько раз уже обжигалась! Стоит сказать что-то не то — и ты уже в опале, месяцами прячешься по углам, пережидаешь монарший гнев, и в следующий раз язык и вовсе отказывается повиноваться — для твоего же блага.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— Ваше величество... — более формально начала я и осеклась. Увидела бутылки и бокал на ночном столике.

«Забыла, какой сегодня день? — сочувственно поинтересовался демон. — Бывает».

«Забыла, что уже завтрашний день. Я и не знала, что он теперь начинает с ночи», — мысленно ответила я, медленно отступая к окну. Разбитые надежды с тихим звоном осыпались в груди. Слишком поздно я заметила стеклянное выражение потемневших глаз Эриена, его неловкие движения и некоторую смазанность речи. Король был пьян. В таком состоянии он совершенно не владел собой и был просто-напросто опасен.

Король Эриен перехватил мой взгляд и помрачнел.

— Да-а, ты немного не во-овремя, — покачиваясь, будто шел не по ровному полу, а по палубе корабля, он подошел к ночному столику и налил вина в бокал. Поколебавшись, протянул бокал мне.

— Но раз ты здесь, то присо-оединяйся. Это при-иказ.

Неуверенно приняла бокал и вернулась к подоконнику. Король, тем временем, неторопливо сходил в соседнюю комнату и вернулся с ещё одним бокалом в руке. Налил себе и сел в кресло. Пригубил вино. Как знаток (а большего знатока дорогих вин во всей стране не сыскать), покачал бокал в руке, не забыв оценить аромат и цвет. И все это в молчании и с убийственно серьезным видом, будто напиваться — это дело государственной важности.

Я тоскливо смотрела на перламутровую, мерцающую в бокале густую жидкость. Хотела бы знать, чем так прогневила Создателя и Хранителей, что они забрали у меня удачу и только потешаются в ответ на все попытки выкарабкаться из неприятностей. В горле пересохло. Отчаянно захотелось выпить вино одним глотком. А потом осушить новый бокал... И так до тех пор — пока последняя мысль не погаснет в сознании.

«Присоединяйся».

Я сделала маленький глоток. Не помогло. Оставить бокал не получилось. Я моргнула — и вновь обнаружила, что держу бокал у губ.

— Хороший год, — одобрительно сказал король, смакуя вино, — в этот год родилась Эсстель.

До меня не сразу дошло, что он говорит о том, в какой год собрали виноград для изготовления этой бутылки. Покивала с растерянным видом и уткнулась носом в бокал. Вино пахло резко, как любой алкогольный напиток — какие уж там оттенки, для меня все без исключения сорта и виды столь же однозначны, как чистый спирт.

— Когда Эсстель родилась... один человек, ты его не зна-аешь... сказал, что она будет последней в нашем роду, представля-яешь? И это не просто какой-то там старый бо-олтун, от которого можно просто отмахнуться... изгнанием! Это был человек осо-обенный. Дре-евняя кро-овь...

— Что это за человек? — быстро спросила я, стараясь извлечь хоть какую-то пользу из неуместных откровений хозяина.

— Я же говорю, ты не знаешь! Его больше н-нет, — король говорил сквозь стиснутые зубы. Я посмотрела, как он до побелевших костяшек сжимает и разжимает свободный кулак и сочла за благо прикусить язык.

— Я тогда был молод и глуп. И впечатле... лителен. Думал, что смогу обмануть судьбу. Но судьба обманула меня! Они отравили мою Лираэли, когда она вынашивала наследника! — король от избытка чувств выплеснул в очаг вино из бокала. Угли зло зашипели, но языки пламени ничуть не замедлили свою пляску.

Король задумчиво прислушался к шипению вина на горячих углях. По комнате поплыл одурящий запах алкоголя, от которого у меня почти сразу закружилась голова. Дальше мужчина говорил без восклицаний, но голос его звучал очень низко, застарелый гнев угадывался в каждом произнесенном слове.

— Мы с Эсстель остались одни. А тот подлец и предатель... он расплатился за своё предсказание. О-о, он сполна расплатился. Но мне не знать больше покоя. Ка-аждый год слышу его голос. Хочу помянуть свою королеву, но вместе с ней вспоминаю его... Если не будешь пить за королеву, рассержусь и придумаю какое-нибудь унизительное наказание, обещаю тебе, — почти трезвым голосом предупредил он.

Я поспешила сделать большой глоток.

Вино на меня действовало не самым лучшим образом. Я быстро пьянела, а потом засыпала. В портовых кабаках надо мной всегда потешались из-за этого.

— Подойди, налей еще. И сядь к огню, рядом. Почему ты заставляешь своего короля разговаривать с тобой через всю комнату?

Рядом с камином стояло всего лишь одно кресло, и оно было уже занято монаршим задом. Вздохнув, я опустилась на пол, подобрав под себя ноги, как благовоспитанная барышня. Король одобрительно салютовал бокалом. Я изобразила ответную улыбку и ответила ему тем же. Интересно, успею ли хоть слово вставить до тех пор, как свалюсь от выпитого? О способности короля перепивать на спор своих придворных легенды ходят не только в Акато-Риору, но и за его пределами.

Король дождался, пока я выпью второй бокал, и только позаботившись о том, чтобы он был вновь наполнен, продолжил:

— Ты... тебе всегда говорили, что ты — ошибка, неудачное последствие эксперимента... Но на самом деле все несколько ина-аче. Это моя идея! Это все полностью моя идея! Я хотел, чтобы ты умерла вместо Эсстель... Никто больше не знал. Даже моя дорогая Лираэли... О, если бы она только знала, что я натворил!

Король, приговоривший две бутылки вина в одиночку, выглядел как больная собака. Как какой-нибудь здоровенный чистокровный пес, выведенный специально для императора О-Диура. Больной, со слезящимися глазами — но при этом все такой же величественный и внушающий страх. Ума не приложу, как это совмещалось в одном смертном человеке, да еще настолько несчастном.

Вот уже полное десятилетие он оплакивал смерть супруги, которая скончалась на второй день весны, не сумев дать жизнь его наследнику. По слухам, магистры и лекари настаивали, что нужно выбирать, кто будет жить, а король в ответ спустил одного из них с лестницы. В итоге оказалось, что смерть и не собиралась выбирать. Она забрала обоих — и королеву, и новорожденного принца.

— Ты выросла такой похо-ожей на Лираэли, — хозяин смотрел на меня без обычного отчуждения. — Ей бы понравилось, как сильно ты любишь книги, что таскаешь их у магистров. Она тоже обожала читать и не любила этих проклятых умников.

Я молчала и ненавидела себя за это. Моя жизнь зависела от того, успею ли вставить в поток излияний пьяного монарха дурные вести, но я не нашла в себе сил открыть рот и произнести хоть один звук.

— Эсстель похожа на меня. Она готова на всё, если считает, что поступает пра-авильно. А ты не такая. Заба-авно, да? — он тихо рассмеялся, будто сказал что-то невероятно смешное.

Вот он — тот самый момент, когда я показалась ему в чем-то лучшей версией, чем Эсстель. Сейчас — или никогда!

— Мой король, я должна сказать вам...

— Ш-ш-ш-ша! Давай пей. Мне нужен достойный соперник, а не шулер, тайком пропускающий ход.

Я покорно допила остатки вина. С чего мне померещилось, что он готов меня выслушать? Такое было вообще хоть раз? Я не могла сходу припомнить.

«Никто не спрашивает тень, куда идти» — говорили люди. Король Эриен очень любил эту поговорку. Еще бы — у него была не фигуральная, а очень даже живая и разумная Тень на побегушках. Глядя на меня, король снисходительно улыбнулся — точь-в-точь как один из тех парней за стойкой в дворовых питейных, чьи улыбки греют не лучше чем ледяные шарики в стакане с вином.

— Расскажи, как тебе удавалось проникать в Академию но-очью?

Я мысленно застонала. Демон в голове обрадованно заржал. Он предсказывал, что король в первую очередь спросит об этом. Ну, не в первую очередь, но да, без этого вопроса не обошлось.

— Нашла лазейку в магическом куполе, — быстро протараторила я, выполняя приказ, и тут же хотела продолжить, — Мой король, я должна сказать, что принцесса...

Он не дал мне закончить. Наклонился вперед и доверительно прошептал:

— Принцесса говорит, ты уже несколько лет крадешь книги из Великой библиотеки. Это правда?

— Да, мой король.

Он сильно хлопнул ладонью по колену и весело расхохотался, запрокинув голову, как будто в коротком ответе услышал полную версию моих приключений, начинающуюся с фразы «в тот раз я чуть не попалась».

— Нет, ну какова, а? — он весело подмигнул, приглашая тоже поучаствовать в его веселье, но я лишь фальшиво улыбнулась.

Эту версию безумного короля я боялась куда больше, чем обычную: ту, что смотрит на меня как на пятно грязи, испортившей парадную мантию.

— А как тебе это удается? Кто-то тебе подсказал?

— Есть... был один человек, который помогал мне. Он не знал, что я ворую из Академии. Способ обманывать их защиту я нашла в книгах. Сшила специальную сумку и накидку из волокон жгучей зубчатки. Но этой сумки у меня больше нет. И я обещала принцессе, что больше никогда не ск...копро... скомро... — я никак не могла вспомнить сложное слово. Вино уже добралось до моей крови, и язык постепенно выходил из подчинения.

Король широко улыбнулся и долил мне еще вина, хотя я не успела допить бокал до дна.

— Подумаешь, принцесса! Если к-король попросит, ты ведь принесёшь ему одну вещь... или парочку... из Академии. Верно? — он выразительно поднял брови. -- Р-рагнар тебе об... обрисовал ситуацию, верно?

Я вспомнила, как неохотно горела картонка со словами «жди, когда понадобишься».

— Ваше величество, я сделаю все, что вы прикажете.

Я попыталась учтиво поклониться, но совсем позабыла, что сижу на коленях. В итоге только вино разлила. С некоторым сожалением подумала, что вино-то неплохое, жаль его просто так на пол выливать. На лице короля отразились те же мысли. Тем более, то была последняя порция. Три бутылки стояли рядком, пустые, как жизнь алкоголика.

— Вот и у-умница, — с этими словами он поднялся из кресла. Жестом остановил меня, когда я хотела сделать то же самое. — Поговорим об этом завтра. Можешь пере... переночевать здесь. Я принесу тебе подушку и одеяло.

— Но ваше величество, я пришла, чтобы...

— Я сказал. Поговорим завтра, — раздельно произнес король, не выносивший, когда ему перечат в таких, как он выражался, простых вещах. Эта милая черта характера особенно роднила его с дочерью.

Я виновато опустила глаза. Действительно, куда мне начинать такой серьёзный разговор, когда мысли путаются, а глаза слипаются. Завтра... Я подумаю об этом завтра.