Она, или код ошибки Фортуны

Поезд вылетел из тоннеля с пылью и шумом, и мимо них замелькали переполненные вагоны.

– Я предлагаю вам облачиться в более устойчивые к осадкам одежды! За мой счёт, разумеется.

– Отстань, красавчик! – быстрый поворот, сказала скороговоркой, скривила яркие губы.

Акцент южный, мягкий. Ну точно замёрзнет!

Они вошли уже в подошедший поезд, а он так и не придумал ничего искромётного. Красивых женщин молодой человек обожал, часто заговаривал с ними о том о сём, раскланивался и двигался дальше. Но так, чтобы неметь… Это смахивало на конфуз, да и только!

Можно было наговорить любезности и комплименты, но молодой человек отмел простой и надежный в других случаях вариант, как непроходной – с этой женщиной комплиментами разговаривают, к любезностям и хвалам она имела устойчивый иммунитет, – в этом он был уверен.

Ещё он был уверен, что на встречу давным-давно опоздал. Марго опять придется справляться одной. Конечно, будут брошены колкости в его адрес, может быть, с ним даже не будут разговаривать некоторое время. Но дольше десяти минут Марго на него сердится не умеет. Проверено не раз.

Но он стремился, стремился! Машину бросил – как же ей, ласточке, одиноко сейчас на стоянке! – поехал на метро. Что же делать, когда красивые женщины разъезжают по подземке совершенно раздетыми! Это надо это запретить законодательно! Или не надо… Пусть ездят пассажирам на радость. Да, пусть ездят!

Надо, пожалуй, чаще спускаться в метро, да, чаще! Он возьмёт себе за правило – неукоснительное правило! – раз в неделю ездить на метро. Может быть, раз… ээ-э… в месяц. Да, в месяц – самый раз!.. Если такие экземпляры попадаются буквально на каждом шагу!.. Давно он здесь не был, сколько упущенных возможностей!.. Вот свезло сегодня, так свезло!

– Мадам, я готов вас согреть мехами!

– Сказала, отвяжись! Не морочь мне голову!

Не оглядываясь, она вышла из вагона – спина прямая, подбородок чуть вверх, походка легкая – и направилась к эскалатору на выход.

И как они это делают? Мне бы уже все ноги отдавили, а она идет в шлёпках на каблуках – ноги голы, пальцы беззащитны – и ни о чём не тревожится.

– Нет, правда! Мне больно думать, что столь прекрасная женщина замёрзнет в нашем осеннем, но приветливом городе, – молодой человек в раздумье потрепал нижнюю губу, провёл пальцем по щеке, проверяя уровень щетинистости, смешно шмыгнул носом, ободряя себя, и велеречиво продолжил: – Мы, москвичи, сердобольны и жалостливы, помочь замерзающему – наша миссия! – Кремень, а не женщина – столько слов в первой фазе знакомства он давно не тратил. То ли раньше дамы были сговорчивее, то ли он теряет квалификацию… Надо об этом подумать на досуге.

– Ой, я ж тебя умоляю!.. Ваша Москва яки Питер уже! На дворе сентябрь, а погода чисто дрянь! – оглянулась, но темп не замедлила.

– Как много информации в одной фразе! Готов слушать вас часами!

– Отстань!

– Нет, серьёзно! Давайте знакомиться! Так будет правильнее, я уверен! Вам же не всё равно, кто проявляет к вам опеку и сострадание? Егор Жилин, для друзей и прекрасных дам – Ёж. Не откроете имя для сражённых поклонников?

– Отстань, тебе говорю!

– Вы спешите? Давайте встретимся позже, назначайте время. Для вас я всегда свободен! Очень хочется вас согреть, а ещё лучше – накормить. Я готов!

– Я же ж тебя разорю, – она осмотрела его с макушки до ботинок. – Если ты не мажор… Но не похож вроде.

– Весь мой капитал к вашим ногам. Этого хватит?

– Да?.. – усмехнулась и осмотрела его ещё раз. – А знаешь же, уговорил, – пожала тонкими плечами. – В шесть у «Лукоморья». А теперь отстань!

Они вышли из стеклянных дверей, и женщина, махнув голой тонкой рукой кому-то невидимому, подошла к припаркованной большой машине. Суетливый шофёр, распахнув дверцу, усадил её на заднее сиденье, и чёрный сверкающий чистотой «Мерседес» унёсся прочь.

– Ёж!

Перед ним стояла молоденькая, лет двадцати, не больше, миниатюрная девушка с иссиня чёрными волосами и пирсингом на аккуратной ноздре. Одета она была тепло, что с одобрением отметил про себя молодой человек – хоть эту отогревать не надо! Из-под чёрной косухи была видна коротенькая юбочка-шотландка, на ногах – толстые чёрные колготки и тяжёлые рыжие солдатские ботинки.

Где-то он её уже видел…

– Мы знакомы?

– Конечно! Уже 20 минут. Грег, скажи?! – девушка обратилась к долговязому парню, стоящему в стороне и наблюдающему за ней почти равнодушно – так смотрят родители на своего любимого непутёвого ребёнка. – Ну скажи, чего молчишь?!

– Знакомы, – буркнул парень и отвернулся.

– И как же вас зовут, моя знакомка? – Ёж посмотрел на часы: девушки девушками, а на работу сегодня доехать бы надо.

– Вики!

– Прекрасное имечко, прекрасное! Но вынужден откланяться! – и Ёж повернул к дверям метро.

– Подожди!.. Я могу тебя с ней познакомить!

– С кем? – Ёж тормознул и развернулся около самой двери, так что женщина, нагруженная пакетами и питающая надежду, что симпатичный молодой человек галантно придержит дверь, врезалась в него и сумками, и мягким телом.

– С Яниной, – Вики скорчила лисью мордочку – ну что, попался?! – Ну, с той, что тебя отшила!

– А вы и с ней знакомы?

– Знакомы, знакомы, не сомневайся! Москва – деревня маленькая, я тут многих знаю.

– И кто же она такая?

– Меняю инфу на твой номер телефона.

– Пф! – фыркнул Ёж и повернул опять к дверям метро. – Старая сказка… Я и сам так умею. Хотелось бы что-нибудь новенького!

8. Ёж

Разговор получился скомканный. Марго, конечно, недовольна, что он бросил её одну на клиентов, но она справится, он в неё верит! А сейчас ему просто нужны деньги, много денег, да!.. Ну это же для тебя не проблема, правда, любимая? Я верну, я всё верну. Не спрашивай, зачем, дорогая, не порть себе настроение!

Конечно, этого он ей не сказал. Подумал, но не сказал. Зачем старой любовнице знать о будущей!..

Вот он размечтался!

Ну нет, это всё серьезно! У него всегда серьезно.

А если ничего не получится, только зря Марго расстроится, будет пилить денно и нощно! Нет, нощно не будет. Ночи не её. Ночи он проводит дома, – в этих вопросах он консерватор.

А Маша пилить не будет, потому что ничего не узнает. Никогда!

Уж это-то в его силах.

9. Дарья

Офис был почти пуст. Секретарша – молоденькая девушка с фиолетовой чёлкой на рыжих волосах – болтала по телефону, время от времени поднимая глаза на вошедшего. Но это было нечасто: за время её разговора пришли только новенькая сотрудница да Дарья. Айтишники – народ ночной, собираются ближе к полудню, одиннадцатый час для них – мучительно раннее время. Кто только придумал эти утренние работы?..

Дарья сразу прошла на кухню. Доброе утро должно начинаться с хорошего кофе, которым она себя баловала, пока офис был пуст. Потом не посидишь, не поболтаешь. После двенадцати смурные сотрудники сползаются на кухню, выпивают несколько чашек крепкого кофе (Как только сердце у них выдерживает?!.. Одно слово – молодые!), – и только затем разбредаются по рабочим местам.

Но Дарья эту компанию для себя не считала достойной. О чём с ними разговаривать, с желторотыми? Да и не понимала она ничего в их болтовне.

Её компания – приходящая уборщица, если к этому времени та, закончив работу, ещё не ушла из офиса. Но чаще Дарья заставала её на кухне за чаем – остывающей, уставшей.

Так и сейчас – пьёт чай, откинувшись на диване. Вот и ладно, есть с кем поболтать.

А ей, Дарье, есть что рассказать! Молодой-то начальник в метро сегодня засветился, истинная правда! Дарья не сразу и сообразила, что это Жилин – на метро-то он не ездит, всё на машине своей дорогущей!

Может, случилось что с машиной, Дарья не знает, но факт есть факт – ехал в метро. Но до работы, видать, не доехал – Дарья-то уже на работе, а Егора нет. Да и вышел он не на той остановке, раньше. Может, ему и не в офис надо было, Дарья тут ничего сказать не может, но вот зашёл в вагон один, а вышел за какой-то драной белобрысой вертихвосткой – Дарья это собственными глазами видела, вот как её сейчас. Уж зачем он за ней увязался, ничего Дарья сказать не может (тут она поджала губы, сделала выразительный взгляд и потрясла головой). Дарья-то поехала своей дорогой, прямиком в офис, а как же! Она потом Евгению, ну мужу-то, высказала своё мнение о Жилине, что тот увязался за раздетой, но он только отмахнулся. Конечно, раздетой, почти голой!.. Сентябрь на дворе, вон дожди пойдут того и гляди, тучи-то на небе чернющие, а она раздета, как будто на курорте, а не в Москве вовсе! Небось, прям с турецкого пляжа и примчалась! С самолёта – и в метро! Ноги голые, а юбка короткая, просто срам, даже колен не прикрывает! Ой, подожди, своему надо звякнуть, напомнить его пустой башке, чтобы таблетку выпил, без неё-то никак, всё забывает. И без меня никак, кто ему ещё напомнит… Он и так уже со службы ушёл, из-за болезни своей этой, да я тебе рассказывала… из-за памяти провалов… А сыщик он был хороший, его даже отпускать не хотели, ценили на работе-то… Но он заартачился, чисто баран какой: не хочу подводить, большая ответственность. Как будто семья – не ответственность! Кто кормить-то нас будет? Всё на мне!.. Да я его на работу-то выгнала, всё едино. Опять сыщик, только теперь частный. Гоняется за мужьями и жёнами, когда они шалавят. Ну ничего, работа не пыльная, платят рогатые-то хорошо, да и мне удобно – рядом его офис, под боком. А с головой его мы справимся, главное – мне не забыть ему вовремя позвонить… Здравствуйте, Маргарита Тамазовна…

Марго появляется всегда неожиданно – этого Дарья никогда не любит. Хорошо, когда духи её учует, а так и не заметишь – стоит уже в дверях, смотрит своими чёрными глазищами, молчит… Ну здоровается, – это, конечно, она женщина воспитанная. Но уж больно гордячка! С Дарьей и не разговаривает никогда, только коротко распоряжается, что сегодня закупить надо в офис и какие приготовления следует сделать. Ни здоровье, ни жизнь с погодой с Дарьей никогда не обсуждает. Да Дарье-то и не больно надо, ей, вообще-то, некогда! Она женщина занятая, весь офис на ней!.. Дарья давно здесь работает, уже три года, и с обязанностями хорошо справляется, не то что эта новенькая разноцветная секретарша, которой ничего и доверить нельзя!

– Дарья, зайдите в мой кабинет, пожалуйста. Да, сейчас! Я вас жду.

10. Ёж

В шесть Ёж стоял у «Лукоморья».

Он уже изучил сумбурную мозаику бетонных плит; подтолкнул носком брошенную кем-то обёртку от чипсов ближе к урне; насмотрелся на чёрные вытянутые манекены, решив, что они далеки от его идеала; наслушался чириканья воробьёв, прыгающих под ногами; пожалел, что не запасается сухарями на такой случай, и, вспомнив, что он взрослый дядька (как-никак тридцать четыре стукнуло!), определил себе на ожидание и самообман полчаса.

Дольше пятнадцати минут Ёж обычно не ждал – не пришла эта, придёт другая, а он человек занятой, ага!

Сегодня же принципы нарушены со старта: он, конечно, бывает настойчив, но чтобы так навязываться! Он себя просто не узнаёт! Похоже, открыта новая книга в его пик-апной биографии – долгое, настойчиво преследование и продолжительное, возможно, напрасное, ожидание. Интересно, что же будет дальше?.. Увлекательнейшее, надо сказать, чтиво!

Манекены ему надоели и в сверкающих витринах молодой человек принялся рассматривать себя. На шустрых воробьёв и спешащих прохожих он уже насмотрелся.

Пожалуй, хорош, ну а что?.. Высокий, крепкий, «в теле», – да, так вернее, несомненно, – в теле! Есть ещё некий термин, который Ёж так и сяк пытался примерить к своей пылкой, подвижной натуре, но до конца так и не определился. Спортивный?.. Ой ли?.. Если он будет снисходителен к себе, то скорее да, чем нет. Но не качок, нет, не качок! Вот Пашка – да, качок. Но Ёж – нет! Слишком ленив для отработки какой мышцы. Досуг среди металлических монстров?.. Ну-у, это уж увольте! Он лучше книжку на диване почитает, – вот эту мышцу Ёж тренирует без устали. А тело – что?.. бренность, да и только!

Ёж провёл рукой по русым волосам, оглянулся – не подъехала ли? – и вернулся к самосозерцанию в витрине. Подстригся недавно, но не коротко! – обязательное, обязательное условие. Брился точно не сегодня… Два дня?.. Три?.. Не каждый же день бриться, в самом деле!.. Или каждый?.. Да ладно, небритость ему идёт – снимает пенку излишней щеголеватости, что само по себе похвально и всячески им поддерживается. Да и Марго не раз говорила!.. Маша тоже не против его небритости, но говорит об этом редко. Больше молчит.

Цвет глаз в витрине не увидишь, но он помнит, помнит! – тёмно-серые, да, – смотрел в зеркало утром. Марго называет их зачем-то антрацитовыми, хотя он был бы не против и серого асфальта. А ещё лучше – лягушка в обмороке! Да! Жаль, оттенок не тот, – тут он, определённо, промахнулся.

Черты лица не противные, нет, не противные. Вот к носу у него претензии имеются – слишком, на его взгляд, крупный. Ну, как говорится, что выросло…

Ёж отвернулся от витрины и вновь стал рассматривать воробьёв. К ним присоединились два сизых голубя, лениво вышагивающих по плитам. Умеют ли летать эти жирные маленькие птеродактили? – вот вопрос, занимающий его с детства. Московские голуби важны, ленивы и летают редко, из-под ног не шарахаются… пока не пнёшь… Ну, это точно, не про него – к живности Ёж относился терпеливо.

Что же так зацепило его в этой раздетой не по погоде женщине?..

Красива, спору нет, но чтобы гоняться, как мальчишка?..

Раньше он гонялся, было дело, да! И было весело!.. Они с Машей частенько обсуждали на кухне его новые гонения, смеялись… Ну-у… когда ещё обсуждали… Теперь, если он и гоняется за кем, то больше виртуально, как за журавлём в небе… Ха! Стареет, наверно… Или уже не веселит, как прежде… Любовь в пик-апе не водится, а случайный секс хорош в юном, дерзком возрасте, но не подобает серьёзному, женатому мужчине «в теле» с серыми глазами оттенка «антрацит». Неужели, влюбился, наконец?!.. В кого?.. В женщину с мягким южным акцентом, у которой поклонников больше, чем сейчас вокруг него воробьёв?..

Она приехала за десять минут до семи.

Ёж, вопреки намерениям, был на месте.

К огромным витринам «Лукоморья» подкатил чистейший чёрный «Мерседес».

Незнакомка вышла из припарковавшейся машины, одетая как утром, что, по мнению Ежа, было не по взрослому. С другой стороны из автомобиля вышла Вики, тут же опять скорчила лисью мордочку – ну что, съел?! – и «Мерседес» унёсся прочь.

– Привет, красавчик! Надо же, дождался!.. Ну, знакомься! Виктория, моя новая помощница.

Ёж коротко кивнул Вики и выжидательно посмотрел на женщину.

– Ах да!.. Янина, – она опять пожала плечами, как утром – это же очевидно!

– Очень, очень приятно! – Ёж кивнул на этот раз не коротко – галантно. – Но представлюсь ещё раз. Утром, в спешке, боюсь, вы не расслышали моё имя. Егор Жилин, для друзей – Ёж. Рад вашему приезду. – Были бы шпоры, он по-гусарски щелкнул бы пятками, но увы.

– Не ждал? – Янина усмехнулась и оглянулась на Вики.

– Ждал. Но без веры, если быть честным, – Ёж кивнул вниз и в сторону одновременно, что, скорее, напоминало бодание, чем кивок, выражающий согласие.

– Ну вот, как видишь, приехала. Благодари Вики, пристала: поехали-поехали, ждёт! – Янина осмотрела Ежа, на этот раз начав с ботинок, оттопырила в сомнении губы, убрала светлую прядь, упавшую на лоб, и лёгкой походкой, отбивая такт каблучками, направилась к «Лукоморью». – Ну идем до твоих соболей, Рокфеллер!

11. Дневник Виктории

Нужна мне эта драная кошка!.. Я даже обалдела, как её увидела! Едешь в метро себе, пипл, шум, толкаются, на ноги наступают. Вплывает! Мэн, между прочим, за ней увязался, даже интересно стало, куда он дернулся. На меня не обернулся. Я вышла, конечно. Так стаей, клином за ней и летели, Грег замыкающим, пока из метро не вынеслась. Меня не заметила, зачем ей! У мэна съём обломался. Послала лесом гулять. Мне нра, но и здесь облом. Плевать, не время. Обойду. Отец на то. Липучка-Грег дело сказал – залезть к ней в бизнес, с ногами, потоптаться.

12. Янина

Если вы верите, что вам всегда рады, вы счастливый человек и живете в своих заблуждениях. Проверить просто: вот сидит компания мужчин, весело что-то обсуждают, смотрят на женщину, которой очень нравится, что все смотрят именно на неё, такую взрослую красавицу – высокую, тонкую, почти блондинку, – а не на эту молоденькую мамзель с чёрной кривой стрижкой, бойкую на язык и вертлявую.

И тут появляетесь вы, герой: улыбаетесь, обводите всех радушным взглядом, с каждым здороваетесь, желаете хорошего дня, – и с удивлением замечаете, что не все рады вас видеть. Чего там! Все не рады! Кроме девчонки с кривой стрижкой, которая прожигает вас своими зелёными глазищами. Но та, ради которой вы здесь, смотрит на вас исподлобья, губы сжала, кривит ярко накрашенный прекрасный, прекрасный рот.

– Привет всей честной компании! – Ёж стоял в проёме стеклянной перегородки, отделяющей длинный стол от шумного общего обеденного зала и, широко улыбаясь, смотрел на растерявшуюся Янину.

– Что ты здесь делаешь?

– Соскучился.

– Уходи!

– То есть как?..

– Уходи! Разворачивайся и топай к выходу!

Ёж решил было обидеться, но здраво рассудив, что отношения себя не изжили, ещё раз оглядел присутствующих и продолжил:

– А что делают здесь эти джентльмены?

– Мы здесь работаем! Это мои клиенты! – растерянность сменилась злостью – Янина смотрела исподлобья, без тени улыбки на тонком загорелом лице.

– О! Я знал! Я был уверен! Что-то мне подсказывало, что здесь я встречу не просто компанию ваших обожателей, а деловито настроенных мужчин. Клиентов! – Ёж кивнул. – Я тоже клиент. – Ёж кивнул ещё раз – для большей убедительности. – А в бизнесе клиентами не разбрасываются, знаете ли!

Единственной, кто радовался вторжению Ежа, была Вики. Унылое, по её мнению, столпотворение мужиков вокруг Янины не улучшало её сумрачное настроение – день с утра не задался, Грег устроил молчаливую взбучку. А тут Ёж! Просто подарок какой-то!

– Чем платить собираешься, клиент? Благотворительность – не наш профиль, – Янина открыла папку с намерением поставить точку в бессмысленном разговоре, но Ёж отступать не собирался.

– А, найду! – Ёж махнул рукой. – Деньги в наше время не проблема, когда друзья есть… или банки… что в принципе одно и то же, если разобраться. Присяду с вашего разрешения.

Ёж отодвинул стул и удобно уселся, положив ногу на ногу, и принялся спокойно рассматривать присутствующих.

За столом наступила тишина, и только Вики, покачиваясь на стуле, создавала ритмичное скрипучее звуковое сопровождение.

– Продолжайте, прошу вас, – Ёж положил руки на стол и изобразил на лице участие и заинтересованность. – Потрясения в ваших душах мне непонятны, если честно. Пришёл тихо, никого не задел, даже в проём вписался с первого раза.

– Хватит! Ты умеешь говорить коротко? – Янина зло смотрела на беззаботно улыбающегося Ежа. – Ты нам мешаешь!

– Чем может помешать один деловой человек другим деловым людям? Или всё же это сходка ваших поклонников?

– Кстати, о поклонниках! – Янина посмотрела на собравшихся, притихших под натиском Ежа. – Чья это шутка была с метро?

– Каким метро? – Вики перестала раскачиваться на стуле.

– Да в день же приезда. Что за розыгрыш с Маяковской?.. Какого лешего мне надо было бросить машину, спуститься в вашу грязную подземку и вылезти на Китай-городе?.. Чья ж это хохма?

На лицах мужчин было полное непонимание. Вики же смотрела на Янину во все зелёные глазищи.

– Вот же вы зависли… Ну да ладно, проехали!.. – Янина опять зло посмотрела на Ежа. – Ты всё сказал, что хотел? Иди уже, не до тебя!

– Уделите мне две минуты с четвертью, и ваш градус человеколюбия резко подскочит, я обещаю!

– Ну, говори уже, балабол!.. От тебя не отделаешься!..

13. Ёж и Виктория

Все самые удачные переговоры происходят за чашкой чего-нибудь – Вики это точно знала. Когда она уговаривала Грега совершить очередной набег на маркет, это ей удавалось только после посещения кафе.

Поэтому сразу после неудачной (как считала Вики, но не Ёж) встречи, Вики схватила его за рукав и затянула в открытую дверь, из которой вырывался запах кофе и сдобы. Ёж не сильно сопротивлялся: время ланча надвигалось, можно было и перекусить.

– Итак, что же вам нужно от меня, милое дитя? – Они сели друг против друга за квадратный столик. Ёж ясным, тёплым взором обозрел заведение, в котором по воле случая оказался, задержался взглядом на широкой мужской спине за дальним столиком, покатал воздух за щеками – ну совсем как ребенок, обдумывающий, какое колесико взять: красное или зеленое? – и, изобразив на лице внимание, посмотрел на Вики. – Судя по искрам, вылетающим из ваших юных глаз, вы замыслили что-то грандиозное! Чай? Кофе?

– Ты молчать умеешь?

– Время от времени. Но, должен заметить, я страдаю!

– Тебя, наверное, в детстве били.

– Как вы догадались?!

– И много?

– Скажу коротко: да! Но это требует разъяснения. Не раз был бит нянькой. Мешал, видите ли, славливать послеполуденный сон, в то время, как родители мои в трудах праведных торчали в офисах. Или в пробках. Автомобильных.

– Хватит!

– Умолкаю! Я весь внимание.

– Давай свалим Янину!

– Что, простите?

– Давай создадим свою фирму и разорим Янину!

Ёж, пожалуй, впервые за время знакомства, посмотрел на Вики с интересом и даже замолчал на несколько секунд, что вызвало у Вики ложное мнение, будто он обдумывает стратегию, а заодно и тактику.

– Какая богатая идея!.. Занимаетесь рейдерством время от времени?

Ёж покрутил в руках сахарницу, поставил её на место, подвигал салфетницу туда– сюда, но и её, в конце концов, оставил в покое.