- -
- 100%
- +
Роман встал с кресла и прошел мимо меня в дом. Я действительно сидела, словно в ступоре. Я не боялась. За последние месяцы я насмотрелась на такие кошмары и столько всего пережила, что один мужчина не мог меня напугать. Но я не двигалась с места, сама не понимая почему…
– Ты идешь или останешься на веранде? – донеслось из дома. У него был довольно грубый голос, низкий, и в тоне, в манере говорить были слышны металлические нотки. Таким же холодным металлом был пронизан его взгляд. И виной тому не только темно-серый цвет глаз, этот холод словно шел изнутри. Возможно, именно это и мешало мне подняться и последовать за мужчиной, просто странное отторжение, как плохое предчувствие…
Я вздрогнула, когда прямо мимо меня пролетела мелкая птица, это заставило встряхнуться и услышать здравый смысл, который говорил, что сейчас самый простой вариант согласиться и не мучиться в поисках места, чтобы переночевать.
Изнутри дом тоже был деревянным, в коридоре и комнате, которую было видно от двери, стены даже не были завешаны обоями, полки с книгами были прибиты прямо к бревнам. Кухня справа от входа, оттуда доносился звон посуды.
– Я не ел с самого утра, ты будешь? Макароны по-флотски! – сказал Роман, доставая из холодильника небольшую кастрюлю.
Я отрицательно покачала головой:
– Нет, спасибо. Я бы выпила чаю, – меня немного мутило и болела голова, есть действительно не хотелось, хотя сама я тоже только завтракала в больнице.
– Чай там, – он кивнул головой в сторону полки, ясно давая понять, чтобы налила себе сама. Кухня была небольшая, но довольно уютная, овальный стол на противоположной стороне от окна, плита стояла в углу, над ней висело три полки, одна тумбочка на полу около раковины, которая была установлена прямо под окном. Над столом на маленьких крючочках висели чашки, я взяла одну из них:
– Тебе наливать? – я автоматически перешла на «ты», потому как его, по всей видимости, вежливости никто не научил.
– Давай.
И он снова замолчал. Все это было более, чем странно! Я на кухне у чужого мужчины, который готовит себе еду, ничего не говоря и не обращая внимания на мое присутствие, а я кипячу чайник и наливаю себе и ему чай. Не составило труда найти сахар и чайные ложки в немногочисленной мебели. Я села на единственный стул около стола и словно невзначай подперла подбородок рукой, хотя голова уже раскалывалась так, что хотелось упасть на подушку и умереть. Роман мельком взглянул на меня, помешивая на плите содержимое кастрюли:
– С тобой все нормально?
– Да, а что? – не поняла я вопроса.
– У тебя кровь течет из носа… – он кинул ложку на стол, схватил полотенце и протянул мне.
Я провела рукой под носом, действительно, пошла кровь, я даже не заметила… Я прижала полотенце к лицу:
– Спасибо!
– Что тебе сказали в больнице? – спросил вдруг мужчина.
– О чем?
Роман раздраженно схватил с плиты кастрюлю и начал накладывать макароны себе в тарелку:
– Ну не о курсе доллара же! Я думал, что тебе понадобится больше, чем сутки на то, чтобы прийти в себя! Ты не получила никаких травм?
Я убрала полотенце от лица, оно было испорчено, тут я попыталась сосредоточиться на его словах:
– С чего ты вообще мог думать о моих травмах… – начала было я, но быстро сообразила, – ты меня вытащил?
– Да и учитывая, в каком ты была состоянии… Я даже не уверен был, что ты живая! – он говорил об этом так просто и буднично, словно речь шла не о спасенной им жизни, а о футбольном матче по телевизору!
– Спасибо тебе! Я не знаю, как ты смог…
– Не надо, – он резко меня перебил, – это вышло случайно! Я увидел во время молнии, как тебя накрыло волной и помог! Все!
Я смотрела на него во все глаза! Я прекрасно помнила силу волн и практически кромешную тьму, с которыми справиться не смогла, да и вообще мало кто смог бы! А он справился! Это был героический поступок, без преувеличений, если не сказать, что это просто чудо, что он посмотрел именно в ту сторону во время вспышки молнии и успел заметить! Все это я хотела сказать ему, и это было написано на моем лице, но он смотрел на меня своим ледяным взглядом, и слова благодарности и восхищения его поступком застряли в горле…
– Так что сказали тебе в больнице?
– Сотрясение и перелом ребра, – выдавила я, когда он, наконец, отвернулся. Теперь мне снова хотелось перейти на «вы», мой взгляд на него переменился практически в противоположную сторону, он резко возрос в моих глазах до центра вселенной! Он спас мне жизнь!!! Не зная меня, он рисковал своей жизнью! Я давно не встречала людей, способных на такое, да и не знаю, встречала ли вообще…
– Тогда какого черта ты сидишь здесь, а не лежишь на больничной койке? – его резкий тон заставил меня вздрогнуть, он это заметил и добавил немного тише, – почему тебя так рано отпустили?
– Я сама ушла, – я сказала это еле слышно. Какой неблагодарной, должно быть, я выгляжу в его глазах, когда сбегаю из больницы после того, как чуть не утонула сама, да и могла потащить его за собой… Мне было неимоверно стыдно в этот момент, но как бы я ни стыдилась, я понимала, что иначе поступить не могла.
– Ну ты даешь, – проговорил Роман и вышел из кухни, но вернулся тут же, неся в руках табуретку.
Когда он сел напротив меня, я избегала смотреть на него, не желая видеть в его глазах злость, но ее там и не было, скорее непонимание…
– Мне нужно быстро уехать… – я сама не ожидала, что скажу это вслух, слыша свой голос, словно со стороны.
Мужчина поднял на меня взгляд:
– А куда ты ехала?
– Как можно дальше, – неопределенно ответила я, – меня не должны найти…
– Кто тебя не должен найти? – на его лице было недоумение, а я не понимала, почему говорю об этом ему, видимо, чувство вины сыграло немалую роль, и мне хотелось хоть как-то в его глаза оправдать свой глупый поступок.
– Я не могу рассказать, извини… Но поверь, мне нужно уехать как можно быстрее!
– Не верю! Сейчас это звучит, как бред сумасшедшей! – Роман встал и положил пустую тарелку в раковину.
– Да, наверно… – я пыталась подобрать слова, – я чуть не утонула, ты вытащил меня из моря… Поверь, я понимаю, что ты рисковал собой, и безумно благодарна тебе!
– Поэтому, как только очухалась, сбежала?
– Нет… Вернее да!
– Ты сейчас не похожа на здорового человека, готового провести за рулем долгое время! – он снова схватил полотенце, – у тебя опять кровь течет!
Голова раскалывалась, я прижала полотенце к лицу, уже плохо понимая, что делаю… Словно сквозь сон я слышала, как Роман говорил по телефону:
– Какого черта вы ее отпустили? Мало у нас было смертей за эти дни? Мне-то что с ней теперь делать? Сейчас привезу!
Я словно очнулась от этих слов:
– Я никуда не поеду!
– Ты больная? Олег сказал, что скорее всего повышено внутричерепное давление! А это чревато смертью! – его голос был не громким, но тон пропитан таким же ледяным железом, как взгляд, – так что не неси чушь и не заставляй меня силой тащить тебя в машину!
Я плохо соображала, но понимала, что в больнице назвала свои данные доктору, значит, меня там зарегистрировали, а, следовательно, меня могли найти! Я словно обезумела от страха:
– Нет! Прошу тебя, не надо! Я просто переночую здесь, как ты и предложил, утром со мной уже все будет в порядке!
– Я не хочу, чтобы ты тут кони двинула! Ясно? – он смотрел на меня, в его глазах сверкала такая ярость, что мне показалось, что он сейчас схватит меня и силой засунет в багажник.
– Со мной все будет хорошо! Я переживала травмы куда более серьезные! Мне нельзя обратно! Меня могут найти! – мой голос перешел на еле слышный шепот, а рукой я вцепилась в его запястье, – пожалуйста, умоляю…
Роман смотрел на меня, не понимая, сумасшедшая ли перед ним, сбежавшая из психушки, или мне действительно настолько страшно, что я готова рискнуть жизнью…
– Ладно, но если ты…
– Нет! Ни для того ты вытащил меня из воды, чтобы я умерла в твоей кровати!
Долгие мгновения мы смотрели в глаза друг другу. Внешне он был спокоен, но глаза пылали, а грудь часто вздымалась от раздражения и непонимания.
– Пойдем! Ляжешь в кровать, – нехотя сказал он, наконец.
Я встала, придерживаясь за стол, и пошла вслед за ним. Из коридора мы попали в просторную комнату, по бокам которой было две двери, еще две комнаты, в одну из которых он меня и провел. Она была совсем маленькой, светлые обои, какого-то розового оттенка, односпальная кровать, короткие занавески… Больше я не успела ничего увидеть, как только я прилегла на подушку, силы покинули меня, и я провалилась в мрачную темноту сна…
Глава 2
Роман немного постоял у кровати девушки, пока не удостоверился, что она не потеряла сознание, а просто заснула, тогда он вышел, но дверь не стал закрывать плотно, оставив небольшую щель, чтобы она могла его позвать, если почувствует себя хуже…
Мужчина вернулся в кухню, он быстро помыл посуду и сел на тот стул, на котором недавно сидела его неожиданная гостья. Он сам не понимал, как она заставила его не подчиниться здравому смыслу и не засунуть ее в тачку, чтобы вернуть в больницу. Но что-то в ее выражении лица заставило его поверить, что она не сумасшедшая, а ужас в глазах, понять, что с ней произошло действительно что-то страшное. Роман снова взял мобильный телефон:
– Я не привезу ее… Как хоть ее зовут?
– Валерия, – ответил Олег взволнованным голосом, – в смысле не привезешь? Высокое внутричерепное давление при сотрясении может быть очень опасным!
– Значит не нужно было ее отпускать!
– Да я ее не отпускал… – тут он осекся, – как она сейчас?
– Не знаю… Спит! Но дело не в этом! Она завтра собирается уезжать…
– Сомневаюсь, что далеко доедет… Я ей миллион раз сказал, что за руль нельзя!
– Её что-то или кто-то так сильно пугает, что она готова забить на все твои предостережения!
– Ты о чем? – не понял Олег.
– Если память мне не изменяет, через 2 часа или около того твоя смена заканчивается? Заедь-ка ко мне…
– Мне Лизку надо забрать у бабушки… Хотя уже все равно поздно, она будет спать… Ладно, скоро буду!
Не прощаясь, Роман нажал кнопку разъединения вызова и с раздражением кинул трубку на стол. Он сам был вымотан, весь прошедший день помогал восстанавливать разрушенные дома и приводить дороги в рабочее состояние. Но самым тяжелым в этом дне была не изнуряющая работа без возможности перевести дух, а тот момент, когда Роман зачем-то, сам не помня как, пришел к тому дому, где погиб маленький мальчик… Мужчина стоял и смотрел на развалившийся сарай, который все-таки не выдержал веса каменного столба, смотрел на забор и так и лежащие на земле и в канаве уже обесточенные провода. И пока он стоял, глядя на это со стороны, ему виделось множество вариантов, как можно было разрешить ту страшную ситуация, и ребенок сейчас был бы жив! Но сколько бы он не представлял, как перелезает через столб, хоть вчера это и было невозможно, как прыгает в воду, в которую сыпался поток из искр, мальчик от этого не вернулся… И с каждой минутой становилось все тяжелее стоять и смотреть на место трагедии, но Роман не в силах был заставить себя сдвинуться с места и уйти, пока не открылась дверь дома, и на крыльцо не вышел, шатаясь от огромного количества выпитого алкоголя, отец ребенка… Несколько минут они смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Убитый горем мужчина хотел кричать на Романа, который не смог помочь, не смог спасти его сына, он хотел винить его в произошедшем, чтобы не сойти с ума от ненависти к самому себе. Ему нужно было винить кого-то другого, чтобы эта злость была той эмоцией, которая не дала бы ему наложить на себя руки, той эмоцией, которая показывала ему, что он сам еще жив… Но так и не сказав ничего, не крикнув, он просто развернулся и, также шатаясь, зашел обратно в дом. Только тогда Роман опустил взгляд и пошел по дороге вниз. Он дошел до моря, смотрел на его бесконечную гладь, не тронутую ветром или проезжающим катером… Это было единственное место, где он мог хоть немного прийти в себя, успокоить боль в душе, привести в порядок мысли…
Теперь же его одновременно и радовало появление в доме Леры, и раздражало. Меньше всего ему сейчас хотелось с кем-то общаться, хотелось уединения, одиночества, к которому он привык за последние годы, но одновременно эта девушка, которую он вытащил из воды, словно в минимальной части компенсировала потерю того маленького мальчика. К тому же мысли о том, что могло произойти с ней, отвлекали от воспоминаний прошло ночи, от проигрывания в памяти по 10 раз в минуту одной и той же ситуации, когда ребенок падает на камень прямо на его глазах…
Когда Олег зашел в дом, Роман все также сидел в кухне, уставившись в одну точку.
– Что-то быстро ты… – сказал хозяин дома, не поднимаясь навстречу гостю.
– Ну что, где она? – Олег тоже был измотан и не в настроении. Он спал прошлой ночью лишь несколько часов, а за всю прошедшую смену практически не присел. Количество пациентов рекордно превышало их число в любой обычный день.
– Спит. Да подожди, не трогай ее, я поговорить хотел сначала, – Роман указал на второй табурет, который так и стоял около стола.
– О чем? – Олег сел напротив него.
– Сомневаюсь, что Лера эта от закона скрывается, но ведет себя так, будто кто-то ее преследует, и она этого кого-то безумно боится! Но говорить об этом не желает!
– Было бы странно, если бы желала, – задумчиво проговорил Олег, потирая подбородок, – она меня сутки знает, а тебя и того меньше, с чего ей с нами откровенничать…
– Ну хотя бы с того, что я ее пустил к себе в дом, а ты врач!
– Видимо, этого мало, чтобы заслужить доверие, – усмехнулся мужчина, – так что ты от меня-то хочешь?
Роман поднялся и подошел к окну, на улице уже стемнело, а так как несколько фонарей над дорогой были разбиты, то рассмотреть что-либо было невозможно. Немного помолчав, задумчиво глядя в темноту, он сказал:
– Надо ее или вернуть в палату, или просто не дать уехать.
– А тебе не все равно?
– Да и тебе не все равно, иначе бы не приехал сюда так быстро!
Олег нахмурился, вспоминая, как Лера выходила из больницы вслед за Людой, и какое разочарование от прощания с ней охватило его. Роман сделал вид, что не заметил затуманенного взгляда мужчины:
– Да она тут чуть ли не падала со стула, а собралась завтра уезжать! Не надо быть врачом, чтобы додуматься, что может произойти! Хочу, чтобы ты ее уговорил не делать глупостей!
– С чего ты взял, что она меня послушает?
– С того, что ты доверие вызываешь, – ухмыльнулся Роман.
– От тебя это звучит скорее, как упрек, – Олег устало улыбнулся и тоже встал.
– К тому же, есть у меня мысли, как ей помочь, если она соизволит все рассказать!
Я открыла глаза, и долго не могла вспомнить, где нахожусь. Вокруг практически непроглядная темнота, сердце тревожно билось где-то в горле, стало тяжело дышать от охватившего страха… Когда рядом раздался тихий мужской голос, я дернулась всем телом, но лишь врезалась в стену.
– Извините, я не хотел разбудить, но мне нужно проверить ваше состояние.
– Олег… – я узнала в темноте только его голос, но легче от этого мне не стало. Лишь когда щелкнул выключатель, и я увидела розовые обои, вспомнила, что нахожусь в доме человека, спасшего меня, а передо мной врач, паника отступила.
– Да! Говорил же я, что вам нельзя уезжать… – он достал из сумки тонометр и надел мне манжету.
– Что вы здесь делаете? – спросила я, хотя вспомнила, что перед тем, как отключилась, ему звонил Роман.
– Зашел на огонек, – мягко улыбнулся он, – давайте проверим реакции…
Мужчина заставил меня несколько раз дотронуться пальцами до кончика носа, проверил рефлексы, посветил фонарем в глаза и смазал бок, где было сломанное ребро, обезболивающей мазью.
– Вы же сегодня работали весь день, до этого почти не спали, а теперь еще пришлось сюда приехать… Спасибо вам огромное!
– Не за что! И можно на «ты», я уже говорил, у нас тут все просто, к тому же мы не в больнице, – я кивнула, – болит что-то?
– Немного болит голова, но уже легче, чем до сна… А сколько времени? Долго я спала?
– Около двух часов ночи, – ответил Олег, прикрыв рот и зевая.
– Господи, ты должно быть с ног валишься от усталости! – мне было безумно жаль его и мучило чувство вины, что ему пришлось ехать сюда ради меня.
– Да, спать буду, как убитый… Но у меня есть одна проблема…
– Проблема? – я села на кровати, пытаясь сосредоточить на нем взгляд, но это плохо получалось из-за головокружения.
– Да! И проблема моя в тебе!
Я замерла:
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду то, что не могу допустить, чтобы ты, как моя пациентка, совершила завтра самоубийство, сев за руль.
– Но я уже сказала Роману, что это неизбежно… Поверь, я не дура и не хочу умирать! Очень сильно не хочу! Именно поэтому я и должна уехать!
– Да, он сказал мне, что ты боишься кого-то…
– И у меня нет проблем с законом…
Мужчина искренне засмеялся:
– Об этом я и не подумал! Я думаю, что мог бы помочь тебе!
Я опустила голову, нервно теребя край смятой футболки:
– Если бы ты только знал… Ты бы не стал мне помогать…
– И в этом вторая загвостка! – он приподнял пальцем мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, – мне нужно знать, в чем проблема! И я уверен, что мы сможем эту проблему решить!
Я видела на его лице лишь усталость и сочувствие, он безусловно думал, что сейчас я прижата к стенке, что мне никуда не деться, и думал, что мне еще тяжелее отказать ему из-за чувства вины перед ним и перед Романом, но мотивы его были искренны… А я понимала, что помочь он мне не сможет, да и никто не сможет, и от этого еще сильнее меня пожирало отчаяние и безысходность.
– Олег, спасибо огромное и тебе и Роману! Но…
– Подожди! Я предполагаю, что ты сейчас хочешь сказать! Ты можешь мне хотя бы в общих чертах рассказать, что с тобой произошло, а я подумаю, что можно сделать!
Его уверенности было тяжело противостоять… Особенно, когда больше всего на свете хотелось именно этого… Чтобы мне помогли! Чтобы нашелся тот, кто захочет и сможет меня защитить… Я замолчала, не представляя, как смогу рассказать в общих чертах хотя бы часть произошедшего…
– Я видела кое-что очень страшное… Жуткое… – неуверенно заговорила я, – вернее страшное преступление. И те люди, которые это преступление совершили, знают, что я это видела!
– А полиция? – осторожно спросил Олег, он словно боялся, что я снова откажусь говорить.
– Я… Я могла предотвратить это преступление, могла рассказать о нем, – я подбирала максимально осторожно каждое слово, ведь узнай он правду, хотя бы малейшую ее часть, он бы потерял желание помогать мне, – но не сделала этого! Меня хотят убрать, как нежелательного свидетеля, а если этого сделать не получится, меня легко можно сделать соучастницей!
Пока я говорила, перед глазами всплывали страшные картинки из недавнего прошлого, глаза быстро стали красными, но слез в них не было, а ладони покрылись потом, в душе скребло жуткое чувство вины и стыда.
– Ты только постарайся не нервничать, – Олег положил руку мне на плечо и сжал его.
– Я сбежала из города, уже сменила три машины и проехала больше полутора тысяч километров! Но те люди… Я знаю, что они меня ищут! И они не успокоятся, пока не найдут! Это лишь дело времени! В больнице я неосмотрительно назвала свои настоящие данные, видимо, слишком плохо соображала! Вы зарегистрировали меня в базе, теперь нет ничего проще, чтобы найти меня! Поэтому мне ни в коем случай нельзя туда возвращаться и нужно как можно быстрее уехать из этого города!
У меня пересохло во рту от волнения, и я облизнула высохшие губы.
– Ром, принеси воды! – крикнул Олег, и я поняла, что все это время второй мужчина был за дверью и все слышал…
Роман пришел уже через несколько секунд со стаканом воды в руках.
– Ну и видок, – присвистнул он, посмотрев на меня, – тебе нужно умыться!
Я перевела на Олега вопросительный взгляд.
– Кровь шла из носа и немного засохло на лице, – пояснил он, – но это ерунда…
Какая колоссальная разница между двумя мужчинами, стоявшими надо мной… Как черт и ангел! Один мягкий и вежливый, а второй резкий и грубый… Происходящее казалось мне нереальным, невозможным, они не знают меня, но почему-то переживают, хотят помочь! Последние месяцы в корне изменили мое представление о людях, раньше я и не предполагала, на какие зверства они способны, а теперь я это твердо знала, видела своими глазами и прочувствовала на своем теле! И как же теперь тяжело было снова кому-то поверить, не выискивая обмана, подвоха, выгоды или двойного смысла в их словах…
– Ну что, ты готова нам довериться? – словно прочел мои мысли Олег, который так и сидел напротив, глядя прямо в глаза, а Роман стоял около двери, привалившись боком к стене и сложив на груди руки.
– Я уже рассказала вам то, чего не знает обо мне никто…
– По сути ты не сказала вообще ничего, – усмехнулся Роман, – и в такой ситуации это нам приходится тебе довериться, потому что то, что хочет предложить тебе Олег, не законно! И в том случае, если ты нас обманываешь, у него будут крупные неприятности, вплоть до лишения свободы, а у него, если ты помнишь, маленькая дочка!
– Я сейчас ничего не понимаю, – голова снова начала раскалываться от постоянных переживаний и попыток понять смысл сказанных им слов.
– Я могу указать в документах, что ты умерла! – на одном дыхании выпалил Олег, а я замерла, глядя на них широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам, не понимая, верно ли я расслышала сказанное.
Повисла тишина. Мы сидели ночью втроем в крошечной комнате, настолько крошечной, что слышали дыхание друг друга, с улицы не доносилось ни звука. Такого я не ожидала!
– Но вы же меня совсем не знаете! – воскликнула я, когда прошел первый шок, – с чего вам рисковать работой и даже свободой, чтобы помочь мне!
– Поэтому я и сказал, что это нам нужно довериться тебе! – снова подал голос Роман.
– Это легко можно сделать… – проговорил Олег, – такой вариант развития событий избавит тебя от любых проблем! Ты будешь свободна от всего и всех! Сможешь на какое-то время остаться жить здесь, в этом городе, а когда поправишься, решишь, что делать дальше! Но! Если кто-то, кроме нас и главного врача, узнает об этом…
– А с чего ему помогать подделывать документы? – у меня было ощущение, что я полностью теряю связь с реальностью.
Олег выпрямился, посмотрел на Романа, и тот ответил вместо него:
– Он мне кое-что должен… Уже много лет пытается этот долг вернуть, а теперь у него появилась такая возможность!
– Но это же не простая услуга, типа одолжить машину…
– Так и долг у него мне не простой! Как раз потянет на подобную услугу!
Роман все это время стоял и смотрел на меня, не отводя глаз, от его взгляда мне становилось не по себе, было бы легче, если бы этот разговор состоялся наедине между мной и Олегом… То, что он сказал, вселило в меня надежду… Сама я и мечтать о таком не могла!
– Я просто не могу поверить, что это происходит на самом деле!
– Пока еще ничего не происходит, – довольно резко сказал Роман, судя по его виду, создавалось впечатление, что он не одобряет предложение, высказанное Олегом, и я полностью его понимала…
– Но произойдет! – Олег с укором посмотрел на мужчину, – мне нужен твой паспорт и водительские права! Чтобы мы могли оформить документы о смерти!
– Но вы же не сможете просто так написать, что я… Что меня больше нет в живых! Я имею в виду, что нужно мертвое тело…
– Об этом не волнуйся, это уже не будет тебя касаться!
– Тебе нужно волноваться о том, что по этим документам ты перестанешь существовать! Тебе нужны будут новые, – сказал Роман, который так и не сдвинулся с места.
– Но я же никого тут не знаю…
– Проблема не в этом, – мужчина смотрел на меня исподлобья, – кто может помочь с документами, я знаю, правда это не в этом городе… Но этот человек не будет заниматься благотворительностью!
– У меня есть деньги, – тихо ответила я.
– Но ты должна понимать, что сумма будет значительно больше покупки новой одежды, – с сарказмом проговорил он, а мне захотелось послать его куда подальше, но я была не в том положении, и просто ответила:
– Я думаю, проблем с деньгами не будет!
Повисла тишина. Они переглянулись, Роман вдруг повернулся и вышел, а вернулся, уже держа в руках мою сумочку. В этот момент меня прошиб пот, я ведь даже не запомнила, в какой момент и где ее оставила! Видимо, все-таки травма головы оказалась сильнее, чем я думала, раз я настолько потеряла бдительность!
Я открыла сумку, все в ней лежало так, как я складывала, значит либо никто не открывал ее, либо предусмотрительно сложил все в первоначальном порядке…