Сизый

Глава третья. Полёт

Ник сидел в капитанском кресле и наблюдал, как мастерски Рамир ведёт звездолёт к краю системы.

– Почему они тебя боятся? – вдруг вырвалось у него.

– Кто? – Рам даже не повернул голову, отлично понимая, о ком идёт речь.

– Твои старики в деревне, – пояснил Николас. – Ты о них заботишься, разные организации на уши ставишь ради их комфорта… А в деревне тебя, мягко говоря, сторонятся.

Рамир пожал плечами.

– Знаешь, Рам, – не отставал Ник, – будет лучше, если я узнаю о тебе больше. Мы же команда.

– Ты серьёзно? – быстрый взгляд пилота на командира и вновь тишина.

– Вполне.

– Знаешь, Ник, – начал Рамир в стиле предыдущих фраз командира, – будет лучше, если ты ничего не будешь обо мне знать. Поверь. Потому, что мы команда.

Повисла неловкая пауза.

– Может поговорим о чём-нибудь другом? – Рамир убедился, что траектория рассчитана, его вмешательство далее не требуется и включил автопилот.

– Или попробовать расплатиться со старым долгом, – протянул Ник. – Ты должен мне раунд в лапту. Помнишь? – Капитан невольно рассмеялся на искренне недоуменный взгляд Рамира. – Нам не дали доиграть. Там, в далёкой сибирской деревушке, когда знакомил с вашими развлечениями… Мы уехали на срочный вызов, и игра осталась неоконченной.

– Давай, – Рам усмехнулся и отключил гравитацию. – Я продолжаю. Мой ход.

Он оттолкнулся от панели приборов и стремительно заскользил за Ником. Секундные касания предметов и двое заметались в небольшом отсеке у капитанского мостика: один – пытаясь поймать другого, а второй – уклоняясь от нападающего. В самый ключевой момент, когда уже почти дотянулся до Ника, Рам сбил влетающего Арнольда. Удар. Оба разлетелись в разные стороны.

– Прости, Арни, я случайно, – Рамир чувствовал себя неловко, но унять смех никак не получалось. И, потому, извинения казались очень неискренними.

– Можно быть и осторожнее, – сердился Арнольд, – мы не на Земле, мы в космосе.

– Я же извинился, – оправдывался пилот.

– Но не раскаялся, – не унимался Арнольд.

– Я прошу у тебя прощения! – настаивал Рамир.

– Мне оно не нужно. Просто будь серьёзнее.

– Хватит, парни, – Николас поспешил успокоить нарастающую бурю. – Выходим на связь с Лабораторией. От нас ждут сигнала.

Вызвав на мостик, Мишель и Анастасию, Ник начал связываться с Землёй. На экране появился профессор.

– Рад вас видеть, друзья, – приветствовал доктор Клаус. – Как полёт?

– Всё в порядке, – за всех ответил капитан.

– Очень рад. Буду краток. Вокруг вас космос, звёзды, пространство, бесконечность… Я же буду говорить о Земле.

После недолгой паузы профессор продолжил.

– Рамстар Данай. По возвращении мы бы очень хотели видеть Вас продолжающим карьеру испытателя при Институте Космических Наук. С Вашим талантом и опытом будем огорчены отказом.

Учёный выдержал паузу.

– Арнольд Талер. Поздравляем Вас с новой замечательной должностью профессора при Институте Космических Наук.

Вновь молчание. Профессор переводил взгляд с одного лица на другое.

– Мишель Дю’Аллон. Уверен, Вы не откажетесь принимать участие в построении кибернетических кораблей для изучения нашей необъятной Вселенной. К тому же у нас быстрыми темпами развивается факультет андроидного построения и электронных теорий. Будем рады сотрудничеству.

– Анастасия Соловьёва, – профессор повернулся к девушке. – Вам передаёт большой привет поправляющийся зверёк Анаби. И, конечно же, приглашаем в Психологический центр на базе Института Космических Наук.

– Николас Сандерс. Ник. Сколько раз мы обсуждали с тобой эту тему. Что было, что будет… И всё равно мне есть что добавить. Ты был очень мал. А родители – молоды. Повздорили, какие-то разногласия. Из-за мелочи. А Тиму нужно было лететь.

Профессор как-бы извиняясь пожал плечами и вздохнул.

– Да, Тимьян Рассвет, или, более известный как Тимас Санрайс – капитан «Завета» и твой отец. Прости, не мог тебе сказать раньше. Твоя мать просила, Регина. Свидимся ещё или нет – не знаю. Добавляю тебе мотивацию на поиск разгадки гибели «Завета», как продолжение дела отца. Как-то так…

Клаус замолчал. В образовавшуюся длительную паузу все смотрели на экран, боясь обратить свои взоры на смутившегося капитана.

– Удачи вам всем! – Профессор словно хотел ещё что-то добавить, но лишь грустно улыбнулся и кивнул головой.

Экран погас и команда задумчиво разбрелась по каютам.

* * *

Мишель сидела в полумраке. Её руки теребили уголок фотокарточки с изображением Франца. Его милая улыбка напоминала девушке о счастливых часах, проведённых с ним на Земле. Горький комок подкатился к горлу при мысли, что она больше никогда его не увидит. Сердце отказывалось в это верить, но разум приводил множество фактов, подтверждающих, что они не пара, что они с Францем очень разные. Глаза девушки становились всё более влажными и уже сквозь радугу слёз она посмотрела на входящую Анастасию. Мишель шмыгнула носом и отложила карточку.

– Я не помешаю? – Анастасия неуверенно присела рядом.

– Ничуть, – Мишель попыталась улыбнуться.

– Понимаю, – с грустью произнесла Анастасия, – мне тоже немного грустно. Но теперь мы так далеко от дома и возвращаться уже поздно. Нас ждёт другая планета, и может даже, не одна. И другой мир.

Тут её взгляд упал на фотографию и грусть сменилась сочувствием.

– Может, не стоило покидать его?

– Думаю, это к лучшему. Мы такие разные! – Мишель убрала фотографию.

– Всё уладится, – Анастасия ласково притронулась к руке Мишель. – И только нужно время. А у вас его теперь предостаточно.

– Да, время… – как эхо повторила Мишель и Анастасия поняла, что наговорила лишнего.

– Возьми себя в руки. Всё пройдёт, ничего уже не изменить, – успокоительно заговорила она.

Девушка вздохнула, но улыбнулась, искренней, не натянутой улыбкой. Анастасию это обрадовало.

– Он такой замечательный, – задумчиво протянула Мишель, – его зовут Франц, и он ужасный материалист. Я пыталась смириться с этим, так как люблю… любила его, но ничего из этого не вышло. И вот… Я здесь. Когда-нибудь это всё равно закончилось бы чем-то подобным.

– Давай посмотрим на жизнь с оптимизмом! Нас ждёт удивительное будущее! – поддержала девушку Анастасия.

Когда Мишель успокоилась, Анастасия вернулась к себе. В задумчивости, она вошла в полутёмную каюту, набрала период сна и легла в термоблок. Заснуть удалось не сразу. Но, когда дремотное состояние всё же овладело её мыслями, пришли странные видения.

Она бежала. От неведомого, неизвестного… Волнами накатывала неясная тревога и волнение. Потом всё погрузилось в темноту и пришло удивительное спокойствие. Анастасия шла по длинному тёмному коридору. Впереди показалось туманное облако, в котором вырисовывалась мужская фигура. Белая пелена заполнила пространство вокруг девушки, завороженно смотревшей в глаза незнакомцу. Он подхватил её за талию, и закружил в вихре волшебной музыки.

Сигнал термоблока пробудил Анастасию ото сна. Доли секунды она вспоминала сон и, с ощущением чего-то прекрасного, вступила в новый космический день.

* * *

Скидывая остатки сна, Анастасия вошла на капитанский мостик. Ник клевал носом, Рамир уныло зрел перед собой в пустоту, временами сверяясь с показаниями приборов.

– Смена прибыла, – бодро отрапортовала девушка, – как всё прошло?

– Без особых происшествий. – Зевая, Рамир уступил ей кресло, растряс капитана, освобождая место для подходившей Мишель. – Траектория рассчитана, автопилот ведёт сам, необходимо только отслеживать показания приборов.

– С вами будет дежурить Арнольд, – дополнил инструкции капитан. – В помощь.

Мужчины даже слушать не стали возмущение вскочивших девушек и их яростные увещевания, что справятся сами. Но, когда окружили и начали протестовать, слово взял окончательно проснувшийся Ник и, как капитан, дал приказ. Смирились. Отступили. Дружно встретили приближающегося Арнольда грустными взглядами.

И только собрались разойтись по местам, как роботизированный голос диспетчера услужливо сообщил о надвигающейся опасности. Не успел этот голос более точно описать вышеупомянутую опасность, как Арнольд издал страдающий звук под тяжестью, навалившейся на него, Мишель. Рамир, Ник и Анастасия спланировали за блок управления. После ряда ударов выдалось небольшое затишье. Корабль перестало трясти и Мишель, активно извиняясь, поднялась с Арнольда.

– Ничего, я в порядке, – успокоил её тот, потирая ушибленные места, – а где остальные?

Арнольд огляделся и поспешил на помощь экипажу. Он помог подняться Анастасии. После неё встал Ник, и в самом низу оказался Рамир.

– Происходит что-то непонятное! Он не слушается!! – кричала Мишель от пульта управления. Она пыталась управлять ходом корабля, но без особых умений и навыков это плохо удавалось. В подтверждение слов девушки, корабль содрогнулся, подвергаясь многочисленным ударам и встряскам. Николасу удалось пробраться до капитанского кресла и он, отчаянно барабаня по панели, пытался выровнять вибрирующий «Сизый». Видимых препятствий обнаружить не удалось, но было ощущение, что корабль ударяется о стену, или протискивается по тесному тоннелю, задевая крылом то один край, то другой.

Арнольд и Анастасия также заняли свои места, а бедняга Рам, кувыркнувшись в воздухе, мгновенно исчез в открытом люке спасательных флаеров. Его испуганный вопль, заглушённый ударами и гулом, не был услышан остальными членами экипажа, занятыми спасением корабля.

Панель тускло светилась, тихо вздрагивая от причинённых звездолёту сотрясений. В полном молчании и сосредоточенности команда пыталась вывести «Сизого» из непредвиденного ада. Девушки взвизгнули, когда звездолёт вновь внезапно дернулся. Арнольд с тревогой посмотрел в сторону Мишель, но ничего не сказал.

Вскоре пространство стабилизировалось и искалеченный корабль вырвался в безопасную зону. Экипаж, в изнеможении, откинулся на спинки кресел.

– Боже, это было так ужасно! – воскликнула Мишель, потрясённая пережитым.

– На наше счастье, мы остались живы, – произнёс Арнольд, загадочно взглянув на девушку.

– Да, это счастье, – ответила та и смутилась.

Николас включил регистратор событий и запросил у диспетчера сведения о состоянии корабля. Механический голос радостно защебетал.

– Замечены нарушения кислородных запасов в секторе А и С левого крыла, множественные механические повреждения блока В, С правого крыла. Система приёма сигнала с Земли блокирована. Электроника корабля подлежит срочному ремонту.

Николас вызвал УК7 и отправил робота в левое крыло устранять неполадки. Сам же, с Арнольдом, отправился в правое. Мишель и Анастасия остались у руля.

Проходя мимо люка спасательных флаеров, компания услышала странные звуки.

– Да это же Рам! – Ник ужаснулся, что не заметил его отсутствия раньше.

– Да, это он, – подтвердил Арнольд. Они стали всматриваться в полумрак люка, освещаемого только миганием красных датчиков охранной системы.

– С нашими неисправностями туда не попасть, – подытожил их наблюдение капитан. – Но достать Рамира нужно!

Нашли трос и Ник крикнул в темноту.

– Сейчас спустим трос, ты в состоянии обвязать себя?

В ответ они услышали насмешливое: «Валяйте».

То, что вытащили из люка, не было похоже на жизнерадостного пилота. Бледное лицо, кровавые подтёки. Ему явно досталось больше всех. Взгляд блуждал по лицам спасателей… Хрипло усмехнувшись: «И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть», Рам потерял сознание.

* * *

Рамир пришёл в себя, попытался встать и застонал от острой боли в ноге. Появилась Анастасия, успокаивающе заговорила.

– Всё хорошо, ты жив.

– Это я чувствую, – он устроился на заботливо приподнятой подушке.

– Только, боюсь, – Настя не решалась сказать, – ты не сможешь некоторое время нормально передвигаться. Неудачно упал, в итоге – двойной перелом.

– А ты не бойся, – улыбнулся больной, – на мне, как на собаке, заживает.

– Только не в этом случае, – сочувственно вздохнула девушка, – придётся помучиться.

Рамир повторил попытку принять сидячее положение, но Анастасия его остановила.

– Не спорь, тебе нужно лежать! – категорично заявила она.

Рам выдержал требовательный взгляд, откинулся назад и закрыл глаза, проваливаясь в болезненное забытье.

* * *

Резкая звуковая волна прошла по кораблю. Невыносимый звон раздирал барабанные перепонки. Одной рукой зажав ухо, а другой опираясь о стену, Анастасия побежала на капитанский мостик. У пульта управления царило смятение. Арнольд и Мишель пытались избавиться от звука, переходящего в сильную головную боль, а Николас в яростной лихорадке бил по непослушным кнопкам. Корабль с ужасающей быстротой раскручивался по спирали, погрязая в ментальной атаке.

– Черт знает, что происходит, – возмущался Николас, анализируя данные приборов, – всё развернулось градусов на пятьдесят. Я даже не могу определить наше местонахождение!

К нему добралась Анастасия.

– Ты зеленеешь, – вдруг пролепетала она, отшатываясь от проявляющегося перед ней знакомого туманного образа.

– Что? – обернулся капитан и тут же нахмурился, увидев совсем рядом человека, которому уже давно не было места в мире живых. – Мама?

– Франц!? – Мишель округлила глаза и с размаху влепила пощёчину бывшему жениху, даже не пытаясь понять, как он здесь оказался.

Арнольд же увидел большеглазую студентку-курсистку, ту самую, что настойчиво желала поменять глазурные шарики на высший балл…

Рам стонал от боли. Его словно разрывало на части. Яростно сжимая голову судорожно сведёнными руками, он извивался всем телом, часто дыша и стискивая зубы от пульсирующих спазмов. К диким болям добавлялось странное ощущение, будто он состоит из перьев. Весь. Огромная куча грязных серых перьев, разлетающихся в разные стороны. Тёплые потоки подхватывали их и разносили повсюду. Уже вся комната была усыпана перьями и пухом… Рамир усилием воли оторвал правую руку от головы и начал делать привычное действие, с детства спасающее от беспокойства и переживаний – ритмично похлопывать по здоровой ноге особый такт, вполголоса хрипло напевая старую шаманскую песенку. Ветер успокоился, перья таяли, боль стихала…

И вдруг всё закончилось. Экипаж, в изнеможении, повалился на пол. Словно налитые свинцом головы не думали, одеревенелые руки и ноги не подчинялись. Очень медленно странное состояние проходило, оставляя неприятные покалывающие ощущения. Корабль трясло мелкой дрожью.

Мишель застонала, подумав, сможет ли выдержать второе такое же испытание. Николас, тяжело дыша, пробежался по клавиатуре пульта управления. Экран помутнел и слабо пискнул. Начал нарастать негромкий гул. Подняв глаза, капитан тихо выругался.

– Похоже на излом… Или пространства, или времени, или нашего корабля…

Высказать мнения и предпринять какие-либо меры не успели. Мгновенная вспышка ослепила людей и они повалились на пол.

Корабль, словно игрушку, вертело и крутило, унося всё дальше в загадочный космический пространственно-временной пролом. Только чудо могло спасти эту скорлупку в руках бушующих энергетических потоков.

Глава четвёртая. Встреча

Ночной воздух сгущал белёсый туман. Ватно-кисельные облака шапками покрывали деревья и кустарники. В последние годы планета словно засыпала, погружаясь во влажную атмосферу, поощряя растительность увеличивать своё количество и размеры, угнетая поведение более подвижных жителей планеты.

Гулким эхом отзывались шаги и затихали, исчезали в бесконечных арках длинного коридора. Не знающему здешнюю местность можно легко потеряться в непроходимых чащобах, прилегающих к замку. Гелиос вынырнул из анфилады арок и бесшумно зашагал по влажной сероватой траве. Словно тень, двигался он между деревьев. Там, за рощицей находилось его сокровище – высокая башня с астрономическими приборами.

Первосоветник обожал звёзды. Невероятно вспыльчивый характер успокаивало только холодное сияние небесных светил. Гелиос часами мог наблюдать за ними, не отрываясь от окуляра им же созданного телескопа. Чудесно и завораживающе – видеть, как тысячекратно увеличивается в волшебной трубе звездочка – песчинка. Ещё он надеялся, что там, в бесконечной глубине вселенной, живет его самый близкий человек.

Гелиос рано потерял семью. Мать ему заменила старшая сестра. Даже когда жрецы избрали юную магию для посвящения, она находила время для заботы о младшем братишке. Прошло время, оба выросли и их пути разошлись. Гелиос ревностно ненавидел того, кто заимел право быть рядом с его сестрой. И когда виной её возможной гибели стал этот иноземный выскочка, гневу первосоветника не было предела…

Гелиос продолжал надеяться, что всё обошлось, она жива и поныне. Пусть не рядом с ним, но продолжает дышать, радоваться, владеть магией и любить его. Первосоветник усилием заставлял себя вспоминать уходящий в туман дорогой образ, видел в серебристом свете звёзд пряди белесых волос, в бликах заходящего изумрудного солнца взгляд бирюзовых глаз, убеждал себя, что помнит чудесный смех, тепло улыбки… Шепотом повторял её слова, когда-то сказанные ему…

Всё чаще Гелиос заходил сюда, в лабораторию. История с постоянными бунтами тревожила его. И только звёзды, казалось, подсказывали ответ, который вот-вот может быть разгадан.

С удовлетворённой улыбкой Гелиос посмотрел на небо и замер, судорожно сжав в ладонях тубус телескопа. Маленькая звёздочка двигалась по небу, нарастая и приближаясь к его планете. Не было сомнений, что это не комета, так как звёздочка не оставляла за собой огненного шлейфа. И это не мог быть кусок взорванной звезды.

Гелиос облизнул сухие губы и вновь заглянул в трубу. Корабль! Вот оно! То, чего он ждал так долго. Железная птица, как когда-то давно… Словно на крыльях, Гелиос поспешил к госпоже. Лишь слабый шорох одежды выдавал его бег. Первосоветник подбежал к покоям Величественной. Уже приложив руку к массивной двери, он остановился. Несколько мучительных секунд. Гелиос развернулся и задумчиво пошёл к себе. Разумеется, он предан Госпоже. Но равно преданности также преследовал и собственную мечту. Сейчас Гелиос решил этот шанс обернуть в свою пользу.

* * *

Джайя не спеша вошла в покои, жестом сняла с себя волшебный образ Тронной Величественной Госпожи. Только здесь она могла быть собой, обычной, без маски. Пошла было к окну, но остановилась. У кровати светился кристалл. Камень достался ей от отца, а тому от деда. Всегда чёрный, как уголь, тусклый, холодный, сейчас же мерцал фиолетовыми искорками. Это значило, что магическая сила планеты ожила и пронизывает всё живое, как когда-то очень давно, ещё до её рождения. Значит появился тот, кто пробудил Джеларию, стал её другом и хозяином, хранителем.

– Магус, – прошептала Джайя, – ты пришёл.

* * *

Николас очнулся от слабого похлопывания по плечу. Он открыл глаза и увидел Рама. Тот лежал на полу, опираясь на левую руку, а правой ритмично хлопал по плечу капитана железным стержнем.

– Ты знаешь, где мы? – в полнейшей тишине шёпот Рамира резанул по ушам.

– Нет… – Ник посмотрел на экран, но ничего не увидел кроме сероватого тумана.

– Мне кажется, мы в болоте. В очень большом болоте… – прошипел Рамир, постепенно стихая. Он прислушивался.

– А где остальные? – капитан оглянулся в поисках своего экипажа, отмечая, что его тело чересчур потяжелело.

– Они спят. Кислородный бак повреждён. Нам осталось жить не так много, если не покинем корабль. Хотя если и покинем – не вариант, что местность здесь жилая… И всё равно нужно что-то делать как можно скорее.

Ник вскочил и стал трясти Арнольда. Тот не сразу пришёл в себя, но, очнувшись, быстро понял, что от него требуется. Они вместе принялись будить девушек, а Рамир, сжав от боли зубы поковылял к входному люку. Неизвестно где добытый им стержень металлически постукивал по полу.

Воздух практически на исходе, электроника повреждена. Оставалась слабая надежда на то, что её остатков хватит на открытие двери. Выбор, впрочем, был: либо задохнуться без воздуха, либо рискнуть и выйти наружу. В том, что они приземлились, сомневаться не приходилось.