Кровавый квест

1. Знакомство с игроками

– Мне начинает здесь нравиться, – тонкими пальцами в кольцах Женевьева гладила бархатную обивку дивана и бросала выразительные взгляды на Арсения.

– Да, прикольненько, – откликнулась, сидящая на краешке стула, Мия, похожая на воробья.

«Странно, откуда у этих студентов деньги на элитный квест?» – думала Женевьева, пренебрежительно рассматривая трех друзей, которые старались держаться отдельной стайкой. Чувствовалось, что в их компании верховодит Арсений, высокий симпатичный парень с темными вьющимися волосами, на которого Мия смотрела влюбленными глазами. А Михаил, третий студент, выглядел отрешенным и инфантильным. Он все ронял, был рассеян, забывал, где разбросал одежду в этом большом доме, и категорически не запоминал имен соседей, с которыми его свела судьба на ближайшую неделю.

– Послушайте меня, пожалуйста! – постучал по стакану Лев Павлович, организатор квеста. – Всем удобно? Вы заселились, разложили вещи? Вечером у нас состоится первый совместный ужин, на котором я представляю участников квеста и расскажу об условиях игры. Но я хочу порадовать вас прямо сейчас! Иван Арнольдович из своих средств вдвое увеличил сумму банка, дабы усилить остроту схватки. Ура, господа! Похлопаем и поблагодарим его!

Раздались жидкие беспорядочные хлопки, а Иван Арнольдович приподнялся с удобного кресла и подчеркнуто вежливо кивнул собравшимся. Он был одним из самых старших участников квеста, за исключением Эммы Генриховны, старой развалины, которая непонятно зачем решила участвовать в молодежной игре. Иван Арнольдович производил впечатление богатого и респектабельного человека, одетого весьма консервативно в коричневый твидовый пиджак, белую рубашку и синие джинсы и, несмотря на искусственную гладкость его свежего лица и отсутствие седины в явно крашеных волосах, можно было догадаться, что ему уже изрядно перевалило за пятьдесят.

Лиза, подруга Женевьевы, откуда-то слышала, что у него медовый месяц и они с супругой решили его провести столь оригинальным образом. Молодая жена непонятного возраста, элегантно скрестив стройные ноги, присела на подлокотник кресла мужа и что-то нашептывала ему на ухо.

– Простите, милый Левушка, а вы расскажете об этом прекрасном особняке, где нам предстоит жить эту неделю? – проскрипела из темного угла под торшером Эмма Генриховна.

Лев Павлович на секунду растерялся, Левушкой его называли только в детстве. Конечно, он был не так стар, как некоторые участники квеста, ему уже через четыре года исполнится сорок, но все же и ребенком себя не чувствовал. Оторопев от такой фамильярности, внимательно вглядевшись в лицо старушки, собранное в добрые морщинки, он решил не обижаться. И ответил, обведя публику приветливым взглядом, подкрепленным ослепительной дежурной улыбкой:

– Вечером я раздам вам буклеты великолепной полиграфии, посвященные истории этого особняка, построенного архитектором Сильвио Амвросиевичем Данини в стиле историзма с элементами готики. Там вы увидите и этапы его реставрации, и как велось его восстановление, и каким он был в момент приобретения его нынешним хозяином, любезно предоставившем его для проведения квестов. Особенно интересна, почти детективная, история его меблировки и подбора декора. Вот, например этот гобелен, висящий за диваном, 1689 года, был приобретен на аукционе…

– Мы все это прочтем в буклете! Верно? – нетерпеливо перебила его Ирэна Васильевна. Конечно, ее можно понять – в медовый месяц, который бывает раз в жизни, хотелось тратить время на что-то более приятное, чем беседы о пыльных вытертых гобеленах. Хотя, глядя на нее, казалось, что у нее медовый месяц далеко не первый а, возможно, и не второй. При более близком рассмотрении она не казалась уж очень молодой и что-то хищное просматривалось в ее лице и змеином изгибе тела. – У нас еще столько дел до ужина, нужно осмотреть парк, навести красоту и переодеться к столу.

– Переодеться… – задумчиво повторила Мия, вспоминая, взяла ли она что-то кроме спортивных штанов, толстовок и худи.

Пока все покидали гостиную, открылась незаметная дверь в дубовых панелях стены, справа от камина, и из нее вышел человек, вся одежда которого была изрядно потрепана. Джинсы и куртка были в дырках, и даже на козырьке бейсболки помимо нескольких блестящих колечек, висела неопрятная бахрома. Эмма Генриховна ничуть не удивилась этому, она была в курсе тенденций молодежной моды, хотя и совершенно не одобряла их. Человек был молод и порывист в движениях. Он подошел ко Льву Павловичу и что-то встревоженно сообщил ему на ухо. А Лев положил ему руку на плечо, явно успокаивая неуравновешенного парня, и громко произнес:

– Это наш гений, программист и пиротехник Харитон. Он будет осуществлять всю техническую поддержку квеста. Ведь, несмотря на аутентичный вид особняка, у него современная начинка, то есть это – умный дом. Если вы понимаете, о чем я.

Позже Харитон познакомит нас со всеми его секретами. А сейчас он извиняется, что не сможет сегодня посетить наш ужин. Но мы простим ему это. Верно?

Те, кто еще не успел выйти из гостиной, не выдали никакой реакции на слова Льва. Но его это нимало не расстроило, он собрал свои бумаги с журнального столика и зачарованно глядя в экран своего телефона, задумчиво пошел за остальными к выходу.

Погода нарушила планы большинства участников квеста, стремящихся начать знакомство с готическим ансамблем с прекрасного парка, похожего в плане на разрезанное яблоко, где в сердцевине с косточками находился замок и немногочисленные службы, а песчаные дорожки широкой паутиной, разрезавшие аккуратные, все еще зеленые газоны, сходились у его входа. Налетел сильный ветер, прижавший к земле кусты роз на декоративных клумбах в форме загадочных вензелей, стремясь именно сейчас положить начало неизбежному началу осени, срывая еще зеленые листья с лип. Едва успевшая выйти на улицу Ирена, прижалась к мужу, ища защиты от резких порывов ветра. Но обнимая его, не успела удержать черную шляпу с широкими полями, которая, крутясь колесом, ускользала от нее по дорожке. Иван Арнольдович растерялся, не зная, что делать – спасать даму или ловить шляпку. Если бы не Харитон, то столь неуместный здесь элемент гардероба был бы безвозвратно утрачен. Молодой программист с небольшим рюкзаком за спиной, двигающийся в этот момент в сторону выхода из парка, сделал прыжок в сторону и ловко ухватил вертлявую шляпу за поля.

– Осторожно! Не помните ее! Вы даже не представляете сколько она стоит! – взвизгнула Ирэна, высокомерно принимая шляпу из рук Харитона.

Наблюдавшая с порога эту сцену Елизавета, как ни старалась не заметила на лице Харитона абсолютно никакой обиды. «Вот вам и человеческая благодарность… Интересно куда он срывается в такой поздний час, учитывая то, что он только сегодня заехал сюда? А ведь это как-никак его работа!» – думала она с растущим в душе раздражением. Неужели ее раздражало его отсутствие только потому, что только он один, из всех присутствующих мужчин, вызвал у нее интерес. Это волнение было для нее совершенно непривычно. Обычно необщительная, она с трудом шла на контакт с молодыми людьми и ее единственный, неудачный роман закончился еще в девятом классе. И вот он уезжает!

Это Женьке, в смысле Женевьеве, везет. Она живет как мотылек, легко, не задумываясь, идя на поводу своих страстей и сиюминутных желаний. Вон как она таращилась на этого красавчика Арсения! Этого студента в драных джинсах! Да он намного моложе нее! Бедный студент. Хотя вряд ли бедный. Этот квест не из дешевых. Они так загорелись поучаствовать в нем, и Лиза еле набрала нужную сумму, которую потом долго придется отдавать, лишая себя многих удовольствий. Еще и цена квеста на сайте квеста непрерывно росла. Даже от Женевьевы она скрывала цель, ради которой она приехала сюда и была готова многим пожертвовать. Но это не значит, что она откажется от победы! Ведь можно выиграть банк. Он просто огромен. И тогда… Но нет, делить шкуру неубитого медведя раньше времени она не хотела. Но оценивала свои шансы очень высоко. Она знала три языка, правда итальянский со словарем, и закончила математическую школу… но все же. И при этом она не собиралась лишить себя зыбкого шанса обратить на себя внимание этого интересного загадочного парня, программиста.

– Ты выходишь или входишь? – это Ирэна Васильевна грубо оттолкнула задумавшуюся Лизу, поднимаясь по ступеням к двери в замок.

Иван Арнольдович бережно поддерживал супругу под локоть и уделил Лизе ровно столько же внимания, сколько деревьям в парке и мебели во особняке, а может, и меньше того. А Лиза задержала свой взгляд на молодожене, и сочла, что несмотря на явно искусственные ухищрения омолодиться, он не выглядел смешным, а наоборот интересным и респектабельным. «Американский сенатор», – почему-то подумала она, и вплыла за ними в теплый вестибюль особняка на волнах ароматов парфюма, распространяемых немолодой парочкой.

– Где ты ходишь? – манерно растягивая гласные, Женевьева обратилась к подруге, игнорируя молодоженов, поравнявшихся с ней на лестнице. – Возникло некоторое недопонимание по нашему заселению. Пойдем разбираться! А то ты, как всегда, прозеваешь самое главное.

Почему-то Женевьева считала Лизу какой-то недотепой, заучкой, совершенно неприспособленной к жизни, и поэтому взвалила на себя тяжелую миссию заботиться о ней, иногда грубо и бесцеремонно вторгаясь туда, куда ее не просят. Лиза спокойно последовала за подругой по длинному широкому коридору второго этажа с высокими арочными перекрытиями.

И если на первом этаже почти все пространство занимал огромный зал с тяжелым дубовым столом посередине, помимо еще каких-то, по-видимому, хозяйственных помещений, которых девушки еще не видели, то второй этаж был отведен под спальни, куда заселили участников квеста, и просторную рекреацию с фикусами и пальмами, что-то вроде зимнего сада, или холла.

– Ты представляешь, к нам подселили эту сопливую студентку, Мию?! – жаловалась Женевьева, как только они остались с Лизой одни в коридоре.

– Почему сопливую? По-моему, она вполне нормальная девушка. Кто это сделал?– все также равнодушно, погруженная в свои мысли, отреагировала Лиза.

– Это горничная. Она такая… Прям – дракон! Спорить с ней бесполезно!

– Ну и не будем спорить. Мы же не на всю жизнь заселились. К тому же втроем гораздо веселее.

– Вот, будет уши греть! Не поговоришь! Вон она, смотри, дракониха! – Женевьева глазами показала на удаляющуюся фигуру женщины в темно-синем платье и с белым бантом сзади на талии, наверное, завязкой от передника. Голову ее оттягивал назад объемный узел темных волос.

«Ничего особенного!» – подумала Лиза, заметив, что Женя явно побаивается эту горничную, что на нее совершенно не похоже. А «дракон», повиливая широкими бедрами, и не оглядываясь, скрылся за поворотом, очевидно, в сторону ризалита. Сложная планировка этого здания запутывала, тут вполне можно было заблудиться. Хотя, наверное, так кажется в первый день. Женевьева широко распахнула дверь в их спальню, сделав выразительную гримасу, как бы говоря: «Вот смотри!»

На оформление этой комнаты дизайнеры не пожалели текстиля. На стрельчатых окнах, узких как крепостные бойницы, висели тяжелые бархатные портьеры винного цвета, такого же цвета был балдахин над кроватью, и тем же бархатом были обиты банкетки, кресла и маленький диванчик. Дизайнеры добились своей цели, погрузить гостей этого дома в другое время и интригующую реальность. Помимо центральной кровати, была еще одна у стены и узкий диванчик, на котором скромно расположилась Мия, вываливая возле него, прямо на ковер, вещи из чемодана.

Только сейчас Лиза хорошенько разглядела Мию. Нет, все-таки она была больше похожа на вороненка, чем на воробья, иссиня черными волосами, торчащими вверх на макушке и с длинной синей челкой, падающей на лицо. Несмотря на то, что было прохладно, она сняла худи, обнажив худенькие белые ручки все в татуировках. Скромность в выборе кровати, прямой взгляд широко открытых глаз девушки и добрая приветливая улыбка сразу расположили Лизу в пользу Мии. Казалось, что и Женевьева дрогнула и передумала скандалить, хотя до этого явно собиралась.

– Был еще вариант, что Эмма Генриховна переселится к вам, но она сразу воспротивилась этому, и заняла единственный одноместный номер в этом крыле, – читая их мысли оправдывалась Мия.

Всех предупредили, что второе крыло еще на реставрации. Ирэна переживала, что будет пахнуть краской, на что организатор ее успокоил, что работы временно прекращены. Все подумали, что у владельца возникли проблемы со средствами. Возможно, поэтому он и зарабатывает, пуская сюда любителей квестов.

– Ну что, будем знакомы, нас зовут Женевьева и Елизавета. А ты, как мы слышали, Мия? Приятного нам отдыха тут! – неожиданно сказала Женя, не колеблясь усевшись на единственную роскошную кровать под балдахином. Она отбросила тяжелое бархатное покрывало и убедилась, что белье уже постелено, а у девушек оно стопкой лежало в ногах их скромных лежанок.

– Да, Мия. Очень приятно. Здесь очень красиво!

– Что ты там ищешь в чемодане? – бесцеремонно спросила Женевьева.

– Вроде где-то была юбка для вечера… Я не очень-то люблю носить юбки…

– Да, нам нужно сегодня вечером выглядеть умопомрачительно! – и Женевьева бережно вынула из чемодана красное шелковое платье и повесила его на плечики. – Осталось немного погладить.

– А я набрала париков, а юбка только одна, – и Мия приложила к себе фантастическую юбку из черной сетки, топорщащуюся в стороны, как пачка у Одиллии. – Давайте примерим парики? Может поменяем внешность?

Мия разложила на низком журнальном столике целую кучу париков, русых, блондинистых, каштановых, лимонных, иссиня черных. Женевьева сразу же схватила один, с длинными русыми волосами.

– Можно примерить?

– Конечно! – а Мия с воодушевлением натягивала на макушку лимонный.

– Хотите быть клоунами? Зачем вам это? – с сомнением смотрела на них Лиза.

– Брось, померяй тоже! – Женевьева любовалась собой в новом образе с длинными русыми волосами, почти такими, как были у Лизы. – Вот, смотри, блонд. Тебе пойдет.

Куда делась та важная дама, которую строила из себя Женевьева буквально десять минут назад? Сейчас они с Мией наравне, хихикая примеряли один парик за другим, вертясь перед огромным, до самого потолка, зеркалом. Они выглядели ровесницами, хотя их разделяли-то всего лет пять, а то и меньше.

– Нет, Мия, тебе этот желтый не идет, бледнит! Лучше бордовый и к черному наряду… Как отлично! – Женя поразилась, как преобразилась Елизавета в светлом парике. – Еще немного боевой раскраски, вечернее платье и, мы – готовы!

В этот момент раздался робкий стук в дверь. Это оказался Михаил пришедший за Мией. Он робко мялся на пороге.

– Пойдем, подышим, посмотрим парк? – звал он Мию.

– А собираться? Я не успею…

– Там ужасная погода! Ветер, дождь начитается. Не советую. Завтра погуляете, – бесцеремонно вклинилась в их разговор Лиза, что было совершенно необычно для нее. Но эта девочка неожиданно вызвала в ней симпатию и желание ее опекать.

– О! Как у вас тут шикарно! Прямо дворец! – все еще не уходил Миша.

– У вас разве не так?

– Нет, интерьер интересный, а кровати – дешевый новодел. Пойдем к нам? Посмотришь.

Любопытную Мию долго уговаривать не пришлось, и она ушла к ребятам. И тут вдруг раздался грохот, как будто что-то ударилось в правую стену.

– Кто-то уже ломает дом! Пойдем! – Лиза, быстро сняв парик, вышла с Женевьевой в коридор. Там было тихо. В трех метрах вправо от них была еще одна дверь номера, они несколько раз постучали, но ответа не было.

– По-моему, это девчонки стучат. Наверное слышали, как ты уронил тумбочку. Что за манера все переставлять? – по-змеиному шипела мужу Ирена под соседней дверью, боясь, что ее услышат. Опасения были напрасны, двери были изготовлены на совесть и не пропускали звуков.

– Но ты же, милая, сама…

– Да, я хотела переставить, но кто же знал, что сломаешь тумбочку. Ну и номер! Как в дешевом борделе! Кровать в центре и балдахин – все розовое! У них нет вкуса! Только окна прекрасны! Попробуй, они открываются? Хотя нет, я сама, опять сломаешь, – Ирена подергала за ручки окон, но открыть не сумела. – Не бойся я попрошу молоток, и мы прибьем заднюю стенку тумбы. Хлипкая, на соплях, еле держалась.

– Это не розовое! Тут в буклете пишут – брусника со сливками. А шелк на стенах выполнен по рисункам французских мастеров, как было в этом замке до революции. И вообще, не волнуйся, дорогая, я оплачу ущерб. Не беда.

– Зачем тратить деньги? Застегни молнию сзади! – зазывно усмехнулась Ирэна, а графитовое атласное платье выгодно обхватило ее безупречную стройную фигуру. Иван решил пойти дальше и взяв колье с туалетного столика бережно застегнул его на длинной шее, открытой благодаря высокой прическе. Он прижался к ней губами, как будто пробовал на вкус, а потом стал покрывать поцелуями душистую кожу на спине в разрезе платья все выше и выше, к линии волос.

– Ты безупречна! Я счастливец. Наверное, мне тут все завидуют, – льстиво мурлыкал Иван как кот.

– Нам не повезло – рядом комната этих девиц. Будут шуметь, слушать музыку и не дай бог, устраивать у себя сборища!

– Здесь это запрещено! Зачем ты накручиваешь себя? – приятным баритоном убеждал Иван, разминая сигарету в длинных пальцах. Он умел убеждать. Это было его главным талантом.

– Не вздумай курить! Ты же обещал! – ее голос звучал, как голос дрессировщика.

Вдруг в комнате раздалось какое-то шуршание, а потом из скрытого где-то в драпировках, микрофона раздался голос Льва Павловича:

– Первый звонок. По третьему звонку ждем всех на праздничный ужин на первом этаже, в рыцарском зале.

Шуршание смолкло. В коридоре раздался быстрый топот, это Мия вернулась в свой номер собираться.

2. Ужин в рыцарском зале

Раньше, большой зал на первом этаже очевидно был оформлен как рыцарский зал, и от этой задумки остались только латы в углу и непонятный герб над камином, и сейчас все называли его просто залом или гостиной.

Интерьер к ужину настолько преобразился, что всем приглашенным на ужин показалось, что они попали в английский фильм о жизни лордов. Верхний свет был погашен, а по центру стола зажжены свечи в трех старинных жирандолях, хрусталь которых отбрасывал острые разноцветные лучи, зажигая искры в хрустальных бокалах и подсвечивая коллекционный фарфор.

Во главе стола, спиной к камину, в удобном кресле расположился Лев Павлович, как всегда, со стопкой листков и буклетов у столового прибора. По правую руку от него в кресла с высокой спинкой уверенно плюхнулись молодожены. Причем, Иван Арнольдович на несколько секунд замер, в нерешительности, как видно ожидая, что ему уступят главенствующее место. Ирена сверкала дорогими украшениями и белозубой улыбкой. Напротив них, по левую руку от «Левушки» устроилась Эмма Генриховна, которой он галантно отодвинул стул. Старушка утопала в волнах светло сиреневого шифона и кружева, гармонирующего с ее седыми буклями. На ее груди, на серебряной цепочке, висели очки с толстыми стеклами. Рядом с ней сели Арсений и Миша, а девушки немного задерживались.

Лев уже подумал, не дать ли четвертый звонок, когда распахнулась дверь и, тихо продолжая о чем-то перешептываться, появились девушки. Выглядели они феерично! Высокая Женевьева в ярко красном платье с обнаженной спиной, ее оттеняло черное пятно силуэта Мии, успевшей нанести на лицо неумеренный слой боевой раскраски, а замыкала тройку Елизавета в элегантной кожаной синей юбке и бежевой блузке. Лиза выглядела необыкновенно свежо и уверено, радуясь, что не поддалась на уговоры надеть светлый парик. Их появление вызвало ожидаемую реакцию – у большинства мужчин открылись рты, а Ирэна скривилась, как будто проглотила что-то горькое. Миа замешкалась и села возле своих приятелей по левую руку от ведущего, а Женевьева царственно проследовала к столу и села на стул, отодвинутый успевшим подсуетиться молодоженом, который тут же с улыбкой посмотрел на жену, давая ей понять, что это просто галантность и не более того. Елизавета привычно села сама, не ожидая милостей от судьбы, и оказалась прямо напротив Мии. Таким образом, с каждой стороны стола оказалось по четыре игрока.

– Предлагаю сначала перекусить, а уж потом обсудить наши дела и получить первое задание. Обратите внимание, что у каждого прибора – конверт с заданием, всего восемь конвертов. Каждый играет за себя. Здесь у нас не командный, а индивидуальный подход, – Лев начал вводить участников в курс дела, сразу же после представления участников, хотя все уже успели познакомиться, а потом поднял бокал с шампанским. – За наши будущие успехи!

Подошел похожий на касатку официант и снял крышки с блюд на столе, ослепительно блестящие серебром. Все были очень голодны и зрелище, открывшееся их глазам, зачаровывало. По центру стола на большом блюде нежно розовела нарезанная тонкими ломтиками рыба, ее лепестки закручивались виньетками и казалось, что из их воронок прорастала причудливая пурпурная и желтая зелень. Что пряталось под обильным декором на небольших овальных и круглых тарелках, оставалось только догадываться. Все это напоминало роскошный сад, полный экзотических цветов и морских гадов. Лучи от хрусталя в жирандолях тонули в содержимом графинчиков и рассыпались по вышитой скатерти. А запах, распространяемый этим великолепием, парализовал всех присутствующих. Все, кроме молодоженов, уже уверенно наполняющих свои тарелки, слегка растерялись, глядя на официанта, который как гид в музее, произносил непонятные для большинства слова: «…фаршированный лангустин, паштет из пулярки, шарики из осетрины с гарниром из взбитого сельдерея, мусака под соусом бешамель… и берегите силы для основного блюда – фрикассе из ягненка и, конечно, для сладкого. Оно вас удивит». Миша, как ребенок, услышав о сладком, зажмурился и так громко сглотнул, что кадык на его худой шее подскочил вверх, Арсений держался уверенно и вовсю ухаживал за Эммой Генриховной, справа от себя, которая смело налегала на шампанское, не выпуская из рук огромный бокал. Лиза растерянно смотрела по сторонам, а Женевьева, уже заботливо что-то подкладывала ей на тарелку.

Звучали тосты, и инициативу в разговоре перехватил Иван Арнольдович. Сразу чувствовалось его умение руководить и выступать перед большой аудиторией. Обстановка за столом становилось непринужденной.

– Давайте выпьем за прекрасных дам за нашим столом! – Иван не сводил взгляда с супруги, а та отвечала дежурной улыбкой.

– Итак, хочу сказать еще несколько слов о первом этапе квеста. Вы уже читали в материалах, что на каждый этап запланирован ровно один день? – снова взял слово Лев Павлович. – По мере похождения заданий вы будете двигаться дальше, а не выполнившие задание, выбывают из числа игроков, но остаются в замке до конца квеста, наслаждаясь нашей прекрасной кухней и знакомясь с парком и окрестностями.

– Это понятно, так как мы оплатили все время пребывания, – не могла не вставить Ирэна и поперхнулась. Сначала как будто легко, но потом покраснела, и вытаращив глаза, из которых лились слезы, и прикрывая рот льняной салфеткой выбежала из зала. Иван Арнольдович пытался ей помочь, но она резко отстранила его руку, показывая жестами, что все в порядке, и она справится сама.

– Надеюсь, с Ирэной Васильевной все будет в порядке. А я продолжаю. Раз все заморили червячка, и пока нам несут фрикассе, несколько слов о первом задании, которое начинается завтра с восходом солнца, а ровно в девятнадцать часов, во время аперитива, мы подведем его итоги. Первое задание, как и большинство других, связано со стилем готики в архитектуре. Оглядитесь вокруг, этот зал прекрасно отражает его основные черты, стрельчатые окна с витражами, деревянный сводчатый потолок и многое другое. Несмотря на то, что особняк построен в стиле псевдоготики, архитектор Данини успешно заимствует основные элементы готического стиля, не перегружая небольшой по тем временам особняк: это и башенки, украшающие фасад, и крепостные зубцы над входом… – заметив, что слушающих его становится все меньше, и свою увлеченность архитектурой ему не удается передать публике, которая отвлекалась на разговоры и на официанта, раскладывающего фрикассе.