Серебряная дорога в пустоту

Пару месяцев назад они, уже не впервые, бродили по кварталу ремесленных мастерских, и почти никогда не приходили оттуда с пустыми руками, постепенно их дом заполнялся фарфоровыми вазочками с росписью, удивительной красоты и молочной прозрачности, резными изделиями из кости, каменными божками на деревянной подставке и, конечно, бусами. Нина купила красивые бусы из перламутровых кружевных рыбок, но не носила их, у нее были любимые резные из вишневых косточек, очень длинные.

Однажды она примеряла обновку, любовалась рыбками, когда горничная пришла убирать номер. Они с мужем собирались уходить, очень спешили на обед, выдался всего часок, чтобы побыть вместе. У горничной, которую звали Венлинг, загорелись глаза, восторг отразился на ее милом зардевшемся личике. Нина поняла, что вызвало этот восторг и, не задумываясь, подарила ей эти бусы, с тех пор девушка их не снимала и всегда пыталась продемонстрировать Нине особую признательность – приносила свежие цветы, натирала пол до блеска и лучезарно улыбалась.

– Я пойду в участок прямо сейчас, зачем откладывать? К тому же у меня много работы сегодня, хочется забыть все вчерашние происшествия и погрузиться в работу… А когда нам можно вернуться домой, в наш номер? – как всегда деловито и серьезно спросила Нина.

– В номер разрешили вернуться уже сейчас, ключи у горничной. А зайти тебе лучше завтра, сегодня почти полицейские бросили все свои силы на поиск и задержание подозреваемого – усмехнулся он.

– Как? Уже есть подозреваемый?! – брови Нины поднялись так высоко, что почти спрятались под косой челкой.

– Рассматривают основным мотивом ревность – у девушки есть жених из ее деревни, рыбак, и в этот день его видели возле гостиницы – в интонации Иосифа сквозила ирония, чувствовалось, что он не верит в эту версию.

– Я как-то видела этого милого юношу, ожидающего нашу горничную, Венлинг, недалеко от входа в отель. Он обычно не подходил близко к дверям и скромно ждал поодаль в тени деревьев в своем бедном одеянии. Он совершенно не похож на Отелло! – воскликнула Нина.

– Не волнуйся, полиция разберется – взгляд Иосифа скользил по домам, вдоль дороги, и чувствовалось, что он думает совершенно о другом.

Захотелось скорее вернуться домой, и Зенеки быстро собрали свои вещи и перенесли их ниже этажом, неуверенно заходя в свой номер. На минуту Нине показалось, что документы и вещи, положенные ею вчера на стол в их временном жилье лежали иначе, и что и по другому была завязана наволочка на них, но она не стала говорить это мужу, он итак иногда посмеивался над ее излишней мнительностью. Но какая же это мнительность, это – женская интуиция и она часто помогала в жизни. А мужчины не способны, как она думала, улавливать такие тонкие вещи.

В номере все сияло чистотой, в вазах стояли свежие цветы, и только новое покрывало на кровати напоминало о вчерашних событиях. Несмотря на широко распахнутые окна, в номере пахло чем-то чужим, посторонним. Пропал бюст Сунь Ят-сена, но Нина не была уверена, что захочет его снова водружать на место, даже если сумеет вернуть, уж очень он напоминал о смерти, ворвавшейся в их жизнь.

На следующий день ей пришлось прямо с утра идти в полицейский участок, о чем ей напомнил, зашедший к ним полицейский, в коротких брюках и пробковом шлеме.

Поравнявшись с участком, который помещался в эклектично декорированном здании, необычной архитектуры Нина чуть не столкнулась с конвоем, который вел жениха Венлинг. Он был в кандалах, невероятно грязен, весь в крови и ссадинах. Весь его вид отражал полную безысходность и покорность судьбе. Он медленно волочил ноги, и один из полицейских тычками приклада в спину подгонял его к дверям здания.

Нину окликнул вчерашний грузный и отдышливый начальник, который приветливо и хитро улыбаясь, распахнул перед ней дверь участка и повел к себе в кабинет. Разговор, вопреки ожиданиям Нины, состоялся и без переводчика. Нина заверила, что бусы были подарены Венлинг, она ничего не крала и они были вполне ею довольны.

А начальник участка сбивчиво на русском языке пояснил, что убийца бедной девушки пойман и будет наказан. Якобы работа горничной является престижной, персонал, набранный в отель проходит жесткий отбор, многие девушки из деревни, перебравшиеся в город мечтают ее получить. Венлинг работала уже более трех лет и у нее были завистники, которые вполне могли доносить о ее поведении жениху, просто из зависти. Так же ходили слухи, что у горничной был роман с европейцем, о котором узнал жених и после короткой ссоры он убил ее.

– Но почему у нас в номере? – выразила сомнение Нина.

На секунду на лице собеседника мелькнула ярость, которую но мгновенно спрятал за расплывшейся улыбкой. Переведя разговор на историю здания полиции, он заговорил об удовольствии которое доставила Нина своим приходом, но получив отказ на предложение попить чая, торопливо и настойчиво оттеснил Нину к выходу из комнаты и проводил до резных дверей здания.

Она с облегчением выдохнула и заспешила домой, планируя по дороге заскочить на небольшой рыночек купить фруктов. Только потом вспомнила, что не спросила, вернут ли ей бюст Сунь Ят-сена. Но возвращаться категорически не хотелось, от посещения участка осталось какое-то омерзительное «послевкусие».

Яркое солнце, уличный шум и ароматные фрукты, которые ей продали вместе с корзинкой, сплетенной из какой-то травы, быстро отодвинули неприятные воспоминания вглубь памяти, в какой-то темный, пыльный угол; откуда они всегда выбираются вечером, когда уже глаза закрыты и пора спать, но они окружают ее хороводом и жужжат в ушах, тревожа и не давая спать.

Накопилось много дел, работа с документами, необходимо было зайти за пакетом почты в другую часть города, а вечером планировали посидеть со компанией из членов группы на веранде за вечерним чаем. Но не всему удалось состояться…

Муж сегодня задерживался, у него много времени и сил уходило на преподавание и помощь в организации курсов Академии Вампу (Хуанпу). Деятельность Академии была направлена на подготовку военных специалистов для революционной армии Китая. Главным профилем школы были пехотные курсы, помимо них были артиллерийский и саперные классы, классы связи и снабжения. Правительство СССР не только предоставляло военных специалистов по данным профилям, но и финансировало деятельность Академии. Советские специалисты преподавали на профильных курсах, и подготавливали учебные планы как по теоретическим курсам, так и по практическим занятиям. Руководил академией М. М. Бородин, привлекая к проведению занятий опытных советских теоретиков и практиков, прошедших не одну войну.

Формирование регулярной китайской армии начало еще правительство императора, в 1903 году, когда после поражения в войне с Японией и подавления восстания ихэтуаней, оно убедилось в полной несостоятельности вооруженных сил. А к 1911 году, началу революции, было уже создано 26 пехотных дивизий, более 10 смешанных бригад, в провинциях формировались охранные отряды – сюньфандуй. Потребность в дальнейшем развитии и целенаправленной реорганизации армии сохранялась с учетом сложной политической обстановки.

Популярность Академии росла, и было принято решение расширить прием курсантов четвертого набора до 2 500 человек. Открыли и новый курс политических работников, где глубоко изучалась история Китая. В Академию поступали как курсанты из разных китайских провинций, так и из Вьетнама и Кореи. В связи с этим работы становилось все больше, Иосиф приходил поздно, усталый но довольный. Иногда он оставался ночевать в Академии, так как она располагалась под Кантоном и путь до нее был не близкий.

Нину не пугали его поздние приходы, она не боялась остаться одна, но когда Иосиф участвовал в военных операциях, она не могла уснуть и ждала его, прислушиваясь к каждому звуку. Она очень боялась и переживала за него. Несмотря на то, что он был опытным боевым офицером, прошедшим через Первую Мировую войну, Гражданскую войну и уже участвовал в Северном походе в Китае против китайских милитаристов, сражаясь за объединение Китая, за равенство и братство его граждан, он ежедневно подвергал себя риску и мог погибнуть.

И сегодня чувство тревоги ее не покидало, в этот вечер ее беспокоили последние события, смерть горничной. Может нужно было настоять чтобы их переселили в другой номер, где ничего не напоминает о кровавых событиях? Но, идя на поводу своих страхов, можно лишиться привычного уюта, жилья, которое ассоциировалось с днями счастья, полного взаимопонимания с мужем, когда они едва могли дождаться вечера, чтобы поделиться своими переживаниями, заботами и достижениями. Их общая работа объединяла, приносила радость, и Нина ценила то уважение и доверие, которым она пользовалась в группе, где ей поручали ответственные и сложные задания.

Она развязала наволочку и а аккуратно разложила стопками бумаги и папки на столе поверх скатерти вышитой диковинными цветами и драконами. Этот порядок ее успокоил. Погружение в работу всегда помогало ей отвлечься от мрачных мыслей. И Нина, положив на колени папку, развязала шелковые тесемки и бумаги веером разлетелись по полу. Наклонившись, не спеша и бережно собирая их, Нина думала о своем и вдруг, взгляд ее остановился на каком-то блестящем предмете, закатившемся под комод. Глубоко засунув руку, почти до самой стены, Нина хотела взять его, но он выскользнул из рук и закатился еще дальше, азарт заставил ее встать на колени, и быстро зажав предмет в ладони, как живое существо, она вынесла его на свет чтобы внимательно разглядеть.

Предмет был невероятно красивый, по форме он напоминал яйцо, но несколько крупнее, где тупая часть была зашлифована для того, чтобы его можно было ставить на поверхность стола. Не понятно, какая техника использовалась при обработке металла, скорее всего серебра, но виртуозная работа мастера, использование выпуклых барельефов, создавала иллюзию дороги, поднимающейся по спирали вверх. В начале дороги легко можно было разглядеть арбу, запряженную быками с несколькими погонщиками, дальше – ребенок с осликом, выше – фигура женщины, закутанная в ткань, дальше – фигурки стариков, опирающихся на трости. Эта процессия двигалась дальше вверх по спирали, фигурки становились все меньше и меньше, на самой верхушке горы они напоминали маленькие штрихи. Дорогу окружали деревья и кусты, казалось они сгибаются от ветра. Выразительность изделию добавляла разная глубина барельефа и умелое чернение серебра. На его подошве были выгравированы три выпуклых иероглифа в тонированном круге, которые сразу не бросались в глаза.

– Чье это? Откуда эта красота здесь взялась? – спросила Нина вслух. Твердо решив завтра расспросить знакомых, чтобы найти хозяина яйца, Нина поставила его вместо бюста Сунь Ят-сена. Отойдя на три шага назад, она с удовольствием полюбовалась порядком на комоде, поправила цветы в вазе и легла спать.

Ночью ей снова снился странный сон – по зеленому небу плыли кроваво красные облака, она посмотрела вниз, на свои ноги и увидела, как красно-черная вода поднимается все выше по ее щиколоткам. Кровь? Ее охватил ужас, и она проснулась, открыла окно. Было душно… Как же плохо одной! Она снова легла и закрыла глаза.

И вдруг ей показалось, что кто-то вставляет ключ в их дверной замок. Ужас ее парализовал, по лбу скатилась капелька пота. Она знала – Иосиф сейчас вернуться не может, у него еще завтра дела в Вампу, а больше некому. Звуки стали настойчивее, осторожнее, скрежет ключа, или другого металлического предмета стал сопровождаться тихим шуршанием.

«Только бы не закричать» – подумала Нина и, зажав рот, тихонько встала с кровати, в тишине она сделала шаг к двери, хотела заглянуть в замочную скважину. Но, не заметила и зацепила ногой пояс халата, брошенного на стул, и он с грохотом опрокинулся!!! Раздался оглушительный шум, показалось, что грохотало на весь отель, и шуршание за дверью мгновенно стихло. В замочной скважине ничего не было видно, но и не было слышно удаляющихся шагов. Показалось? Нет…

Теперь, конечно, уснуть не удавалось. Нина наблюдала, как полоса света на ковре становилась все ярче, и скоро «заскрипела» ее знакомая птичка, оповещая о приходе утра.

Встав и умывшись она поспешила по делам, и скоро ночные страхи рассеялись. И уже через день Нина приписала их своей мнительности и пережитым переживаниям.

Она сидела над бумагами, аккуратно переписывая важные данные на чистовик ровным почерком, когда дверь распахнулась и она увидела на пороге И. Зенека.

Она не заметила как взлетела со стула и обняла улыбающегося и приятно пахнущего мужа.

– Я принес тебе пирожные из французской пекарни, – он радостно распаковывал сверток из пергаментной бумаги, перевязанный тонкой красной ленточкой.

– Ой! Откуда такая роскошь? – Нина жмурилась и нюхала пирожные.

– За рыбным рынком открылась маленькая кондитерская, ее держат эмигранты из России, большие любители всего французского. У них и вывеска на французском и полосатые маркизы на окнах, и говорят они только на французском. В общем, тебе там понравится. Хотя не знаю, не слишком ли легкомысленно сейчас заводить новые знакомства. Ситуация осложняется. Чан Кайши стал все более непредсказуемым, и наши дипломаты и В. К. Блюхер и М. М. Бородин, которых он уважает и к мнению которых прислушивается, тратят все больше сил на сохранение нашего сотрудничества и прежнего политического курса; но он явно что-то замышляет и тайно ведет сепаратные переговоры с империалистическими агентами из Японии и Британии – Иосиф нахмурился и стал выглядеть отстраненным и чужим.