Одди. Поиски хрустального жезла
- -
- 100%
- +
– Мы пойдём за голосом и выясним что это за шутник.
Арсидис, оставив свою лампу на ступенях лестницы, взял на руки гномиков и, осторожно ступая, спустился вниз за Леном.
В коридоре на первом этаже было много дверей, но голос исходил из-за двери, ведущей в подвал.
Арсидис, бережно прижимая к себе гномиков, прошептал.
– Лен, а что, если это ловушка? Может не пойдём?
– Нет, пойдём, – упрямился Лен. – Мы должны выяснить, кто разбудил нас посреди ночи. Неужели тебе не интересно?
– Ни капли, – качнул головой Арсидис и развернулся, чтобы уйти. – Тем более у нас нет ключа от подвала.
– Есть, – Лен прочитал заклинание, открывающее любые двери, и толкнул тяжёлые дубовые створки. – Пожалуйста.
Арсидис, едва услышав, как дверь с легким скрипом отворилась, остановился.
– Но, Лен!
Одди и Глен, уцепившись за шёлковые оборки пижамы снипа, зашептали.
– Идём! Идём, Арсидис!
И снип, нерешительно ступая, поплёлся за Леном в подвал.
– Ладно, – ворчал недовольно он. – Но если что-то произойдёт, то отвечать перед Тонхиродом будете вы все, втроём. А я посмотрю тогда, как вы будете выворачиваться.
Стоя на самой последней ступени лестницы, Лен, оглядываясь и поднимая над головой лампу, промолчал, оставляя реплику Арсидиса без ответа.
– Я здесь… здесь, – опять раздался тихий шёпот из самой дальней комнаты. – Здесь.
Открыв дверь с помощью всё того же заклинания, друзья неуверенно вошли внутрь комнаты.
– Кто здесь? – смело спросил громко Лен. – Покажись нам.
В тёмном углу комнаты лежал большой обломок горного хрусталя, который при последних словах Лена засветился тусклым, бледно-голубоватым свечением.
– Это я. Я позвал вас сюда, – тихо произнёс всё тот же шёпот. – Я.
Лен с удивлением посмотрел на хрустальную глыбу.
– Ты?
– Я, – мерцая, подтвердил голос. – Подойдите сюда, ближе.
Арсидис медленно подошёл к Лену и спустил вырывавшихся из его рук гномиков на пол.
– Лен, послушай, не делай глупостей. Ты же знаешь, что хрустальные осколки разговаривать не умеют. Здесь определённо какой-то подвох. Когда учитель вернётся, то он сам и разберётся в чем тут дело, и что это за обломок.
Лен и гномики согласились с Арсидисом и все четверо дружно собрались покинуть подвал и дождаться возвращения Тонхирода.
Но хрустальная глыба, таинственно мерцая, засветилась с новой силой и всё тот же вкрадчивый голос спросил.
– Так вы всё ещё хотите узнать о подземной стране Тасу?
Все четверо, словно зачарованные, остановились возле лестницы.
– А ты что-то знаешь о ней? – спросили они хором.
– Знаю… знаю. Именно поэтому, я и позвал вас сюда. Чтобы рассказать.
– Но как? Ведь камни разговаривать не могут, – возмутился Арсидис. – Это против правил!
Гладкая поверхность хрустального осколка матово заблестела, и появилось размытое отражение лица. Это было не очень приятное лицо, слишком узкое и слегка вытянутое, с круглыми бледно-голубыми глазами, кустистыми светлыми бровями, тонкими губами и огромным горбатым носом. И это было не эльфийское лицо, оно принадлежало никому неизвестной расе.
– Да, Вы, совершенно, правы, господин Арсидис. Камни разговаривать не могут, но я – не камень. Я – Госфилд, дух хрустального жезла.
– Хрустального жезла? – друзья недоверчиво переглянулись. – Какого ещё хрустального жезла?
– Того самого хрустального жезла, в котором находится душа самого могущественного волшебника всех времён.
– Велеса, – тихо шепнул Одди.
– Да, Велеса, – подтвердил Госфилд и неуверенно спросил. – Мне продолжать рассказ или вы подождёте Тонхирода?
Друзья уселись прямо на ступенях лестницы, они были слишком заинтригованы, чтобы ждать возвращения волшебника.
– Нет-нет, продолжай, мы слушаем тебя.
Госфилд, призрачно мерцая, продолжил свой рассказ тихо, но отчётливо выговаривая слова.
– Тасийцы, будучи небольшого роста, отличались мирным характером. Обычно они селились в горной местности, добывали горный хрусталь, обрабатывали его и изготавливали прекрасные украшения. А жители Латании с удовольствием покупали украшения или меняли на другие товары. Так продолжалось долгое время, но, когда император Галактий пошёл на Латанию войной, король Тасийцев увёл своих подданных в подземелье. Велес, тогда ещё добрый могущественный волшебник, создал для тасийцев особое волшебное солнце, и оно до сих пор светит для жителей подземелий. У них там глубоко в пещерах есть свои реки, поля, пастбища, согреваемые солнцем Велеса. Тасийцы терпеливо ждали окончания войны, чтобы вернуться в родные края, но они не знали, что Велес пал жертвой своего же Меча Забвения и что Тонхирод, тогда ещё совсем юноша, смог наложить на Велеса заклинание вечного сна. Никто из эльфов и не подумал отправить весточку Тасийцам о том, что война с Галактием длилась всего два часа и что Велес под воздействием собственных чар.
Лен спросил шёпотом.
– А разве было можно чем-то помочь Велесу?
– Можно. Даже сейчас можно помочь Велесу обрести его душу. Тасийский король через сто лет, после того, как Велес был подвержен заклинанию вечного сна, сделал пробную вылазку на поверхность и узнал о беде. Он тут же заставил своих лучших ювелиров создать магический хрустальный жезл. Когда жезл был готов, король тасийцев взобрался на самую высокую гору и, прочитав заклинание, заставил жезл светиться так ярко, на сколько это было только возможно. Душа Велеса, привлечённая светом жезла, слилась с ним и упокоилась в жезле на веки… Но если этот магический жезл достать из алмазного ларца и приложить к этому куску хрусталя, в котором… духом, которого являюсь я, Велес станет прежним! Он вновь обретёт доброту, и душу его согреет любовь ко всему живому, а от злости и гнева не останется и следа.
Одди спросил, едва Госфилд замолчал.
– А почему жезл нужно приложить именно к этому обломку хрусталя?
Госфилд ответил, едва заметная улыбка коснулась его тонких губ.
– Потому что именно из этого осколка и был изготовлен магический жезл. Тогда Тонхирод наотрез отказался разбудить Велеса, чтобы тасийский король провёл обряд очищения, и предпочёл, чтобы Велес продолжал спать вечным сном. Но его можно было понять. Он был слишком молод и не опытен, да плюс ко всему ему с таким трудом удалось одержать победу над Велесом. Так что он решил, что рисковать не стоит. Король тасийцев согласился подождать, когда Тонхирод окрепнет и наберётся опыта. Точно так же решили и на магическом совете. Но время, словно вода, смыло из памяти этот эпизод. Теперь в Латанийской империи не встретить ни одного жителя, который бы помнил об этом, – Госфилд тяжело вздохнул. – Вот и всё. Теперь вы знаете всё, что касается Тасу.
– Но кто, почему кто-то уничтожил все записи об этой стране? – спросил горячо Лен. – С какой целью?
Госфилд, мерцая, ответил.
– Таково было решение верховного мага Кондела. Он испугался, что на Велеса может не подействовать сила Хрустального Жезла и что его собственные силы возрастут в тысячи раз и справиться с ним будет практически невозможно… что собственно и произошло. Только находчивость и сообразительность Одди помогла одолеть вышедшего из-под контроля Велеса, – Госфилд с почтением склонил голову перед гномиком, и Одди вспыхнул от смущения. – А иначе произошла бы величайшая катастрофа.
Госфилд замолчал.
Лен медленно прошёлся по подвальной комнате. Он явно о чём-то размышлял. Резко остановившись перед друзьями, он решительно произнёс.
– Всё решено. Мы завтра же с утра отправляемся в Тасу за Хрустальным Жезлом! Мы должны помочь Велесу. Раз он пострадал во имя Латании, то это наш долг.
Арсидис воздел руки к потолку.
– Но, Вашество! Лен, тебе что ещё приключений захотелось? Мало было…
– Арс, я не принимаю возражений, – перебил его Лен. – Либо ты с нами, либо остаёшься здесь.
Арсидис не унимался, он во что бы то ни стало решил отговорить принца от этой опасной затеи.
– Лен, послушай меня. Лучше будет, если мы дождёмся Тонхирода и спросим у него совета.
Госфилд тихим, каким-то вкрадчивым голосом проговорил.
– Тонхирод будет против.
– Мы отправляемся завтра утром, Арс! – повторил Лен и стал спешно подниматься по лестнице вверх.
Арсидис, подхватив на руки гномиков, пытавшихся без чьей-либо помощи, вскарабкаться по лестнице, поспешил следом за принцем. Ему почему-то было неуютно в подвале наедине с подозрительным куском хрусталя, именующим себя Госфилдом, который к тому же ещё и разговаривал. Догнав Лена в коридоре на втором этаже, Арсидис, останавливая, схватил его за рукав.
– Лен, мне почему-то не нравится вся эта история. Это просто нереально. Волшебники, будь любой способ вернуть Велесу его душу, сделали бы это. И я не верю, что верховный маг Кондел приказал уничтожить все записи о Тасу только потому, что боялся неограниченной силы Велеса.
– Арс, Кондел и Тонхирод не Велеса боялись, а того, что силы Хрустального Жезла не подействуют, – фыркнул Лен. – А нам с вами терять нечего. Велес потерял свои силы и не представляет никакой опасности. Завтра утром мы отправимся в Тасу и попросим у тамошнего короля жезл и всё, дело сделано.
– Так тебе его и отдали! – гневно проговорил Арсидис. – Не забывай, что Тасу – уже три тысячи лет отдельное государство, и не подчиняется Латанийской империи. Что тогда? Что ты будешь делать, если тебе откажут?
Лен ответил, ни минуты не сомневаясь в своей правоте.
– Выкраду жезл и всё. Ну а потом, конечно, верну с извинениями.
Арсидис тщетно взывал к благоразумию принца, но того уже охватила жажда приключений.
– Хорошо, – обречённо вздохнул Арсидис. – Я предлагаю провести голосование. Кто за, поднимите руки.
Лен, Одди и Глен дружно подняли вверх руки.
– Трое против одного, – весело провозгласил Лен и похлопал Арсидиса по плечу. – Мы вылетаем рано утром, так что смотри, не проспи.
Арсидис недовольно проворчал, глядя, как друзья расходятся по своим комнатам.
– Опять они лезут неизвестно куда, да ещё и меня с собой тянут в придачу.
Глава третья
На другой день рано утром, задолго до начала первого урока, четверо друзей вылетели на Олсене к северной горной цепи, где, по их мнению, в одной из подземных пещер находился вход в страну Тасу.
Арсидис тщетно пытался отговорить Лена от этого опасного, по его мнению, мероприятия, но принц, как нам известно, был очень упрям и не желал менять своего решения.
Олсен, вызванный ночью Леном, в одно мгновение доставил своих всадников до цепи пещер. Все четверо были твёрдо уверены, что вход в одной из этих пещер, оставалось только определиться в какой именно.
Арсидис, затянув свои белоснежные волосы в хвост, спросил не без ехидства, надеясь, что хоть это охладит пыл Лена и они вернутся обратно в замок.
– Ну и куда дальше? В какой из пещер вход?
Лен озадаченно огляделся, действительно, в какой именно пещере необходимый им вход в подземную страну. Этого он не знал, но не терял надежды узнать, иначе им всё же придётся вернуться в замок.
– Сейчас узнаем, – произнёс он не слишком уверенно, доставая из кармана магический кристалл.
Арсидис моментально узнал кристалл учителя, так как им самим ещё не полагалось иметь магические атрибуты, Лен попросту стянул кристалл из кабинета Тонхирода.
– Но, Лен! Это кристалл Тонхирода! Ему не понравится, что ты без разрешения трогал его вещи.
– Но он же об этом не узнает, – упрямо стоял на своём Лен. – Мы же быстренько, буквально туда и обратно.
Расправив цепочку, Лен, легонечко покачивая сверкающим на солнце кристаллом, переводил его с одной пещеры на другую и так до тех пор, пока цепочка не напряглась до упора.
– Сюда! Кристалл укажет нам путь.
И Лен смело шагнул в пещеру, гномики споро потрусили следом за ним, и Арсидису ничего не оставалось делать, как подчиниться.
– Да, Вашество, как будет тебе угодно, – отвесил он шутливый поклон. – Но если Тонхирод обо всём узнает, то…
– Знаю, Арс, знаю. Отвечать за всё буду я один, – весело подхватил Лен. – Склянки у тебя?
Арсидис достал из сумки, висевшей у него на плече две склянки, в которых отчаянно метались Люциус Гарто, одну он передал Лену, а вторую оставил себе. Освещая свой путь, друзья медленно, но уверенно продвигались вглубь пещеры.
Яркий свет Люциус Гарто мягко разгонял темноту, и было не так страшно, когда с потолка свешивались клочья серой плотной на ощупь паутины или срывались одна-две летучие мыши.
Арсидис всё надеялся, что они не найдут вход в подземную страну и тогда Лен решит вернуться обратно. Но эта хрупкая надежда таяла быстрее, чем снег на весеннем солнце, потому что впереди забрезжил слабый свет.
Лен с замиранием сердца прошептал едва слышно.
– Это оно, искусственное солнце Велеса! Мы уже почти пришли.
Кристалл в руке Лена отчаянно тянул вперёд, ведя за собой. Все четверо прибавили шаг, даже Арсидис и тот на мгновение почувствовал азарт, свернув по туннелю направо, они оказались в тупике. Огромная пещера с высоким потолком и толстыми стенами, вот что ожидало их здесь.
Одди разочарованно спросил.
– А где же подземная страна Тасу? Это же обычная пещера, каких полно в этой горной цепи.
Арсидис довольно осмотрелся по сторонам.
– Если это и есть хвалёная подземная страна, то нам тут решительно нечего делать. Идём домой.
И Арсидис, довольно насвистывая новомодную песенку, развернувшись на 180 градусов, двинулся обратно, но его остановил возглас Глена.
– Смотрите! Здесь есть проход!
Лен тут же кинулся к стене, где сквозь небольшую расщелину струился тёплый солнечный свет.
– Арсидис, смотри, это Тасу! – прошептал Лен, с восхищением глядя на открывавшийся ему чудесный вид.
Внизу расстилалась огромная зелёная долина, за ней возвышались зелёные холмы, поросшие травой и густым кустарником. Вдали темнел подземный лес. Прямо посередине зелёной долины протекала подземная река с чистой искрившейся на солнце водой, в которой весело плескалась разнообразная рыба. Зелёные виноградники, сады раскинулись по одну сторону широкой подземной реки, а поля и луга по другую.
Арсидис посмотрел одним глазом в расщелину и проворчал с сомнением в голосе.
– Ты действительно уверен, что это Тасу? По-моему, это очень похоже на Латанию.
Лен посмотрел на кристалл, тот, натянув цепочку до упора, указывал на расщелину. Сомнений нет. Это подземная страна Тасу.
– Да. Нам указал дорогу сюда магический кристалл Тонхирода.
Арсидис, оторвавшись от созерцания лугов и полей, распрямился и, посмотрев на принца в упор, усмехнулся.
– Ещё бы, он же ведёт нас домой.
– Что? – недоверчиво переспросил Лен. – Домой?
– Именно. Прямиком в замок Тонхирода. В данный момент мы находимся в крайней близости от пещеры на краю света.
Лен всё ещё не верил, он подозревал, что Арсидис нарочно так говорит, чтобы он, Лен, передумал, и все они вернулись обратно.
– В замок, значит? – раздражённо спросил он. – Ну и где же он?
– Прямо над нами, – ответил Арсидис, поднимая руку и указывая на гладкий свод пещеры.
Отобрав кристалл у упрямца, Арсидис свернул в один из боковых туннелей, и все четверо оказались в пещере на краю света, где в хрустальном гробу покоился Велес. Проходя мимо гроба, Арсидис задержался на минуточку и посмотрел на спящего волшебника.
– А ведь он теперь совершенно не страшен. Спит себе словно младенчик.
Лен ничего не ответил, он прошёл мимо, даже не взглянув на Велеса, словно тот был в чём-то виноват. Использовав заклинание, открывающее все двери, Лен вышел из подвала в кабинет Тонхирода. Злость, разочарование и сильная обида отразились на его лице.
– Как же так?! – проворчал он, шлёпнувшись в кресло возле окна. – Почему?
Гномики, спрыгнув с рук Арсидиса, подошли к Лену, они тоже были разочарованы итогом путешествия.
Арсидис положил кристалл учителя на место в ящик стола.
– Надеюсь, что теперь ты успокоишься, и мы пойдём на урок… Лен!
Арсидис едва успел отскочить в сторону, чтобы вскочивший принц не сбил его с ног, как сломя голову бросился прочь из кабинета.
Арсидис с удивлением посмотрел на гномиков.
– Куда это он?
Гномики пожали плечами, так как вряд ли знали ответ на этот вопрос.
Лен спешно спустился в подвал, в то помещение, где находился Госфилд.
Едва заслышав чьи-то шаги, как кусок горного хрусталя призрачно замерцал, и неприятное лицо появилось.
– Принц, это Вы?
Расстроенный Лен подошёл ближе и спросил.
– Госфилд, ты знаешь, где находится вход в подземную страну? Мы так и не смогли его отыскать сегодня.
Таинственно переливаясь всеми цветами радуги, Госфилд ответил.
– Знаю. Но смею предупредить, что это слишком опасно.
Лен гордо вскинул голову.
– Я не боюсь опасностей.
Госфилд минуту другую колебался, но, наконец, с тяжёлым вздохом кивнул.
– Хорошо, я помогу вам. Возьмите молоток или что-нибудь тяжёлое и отбейте от меня кусочек хрусталя. Он укажет вам путь. Я только прошу вас быть как можно более осторожными и благорассудными. Не совершайте ошибок.
Кивнув ради приличия, Лен взял в руки тяжёлый молоток, валявшийся на полу, и с силой ударил по глыбе хрусталя, раз, второй, третий и так до тех пор, пока не отколол небольшой кусочек.
Отбросив молоток в сторону, Лен подобрал с пола сверкающий, словно алмаз, осколок хрусталя и спрятал его в карман.
– Спасибо, Госфилд! Я обещаю тебе, что буду осторожен.
Быстро поднявшись по лестнице, Лен вернулся обратно в кабинет волшебника, где со скучающей миной на лице восседал Арсидис и зубрил пройденный ещё вчера материал. Одди и Глен с интересом заглядывали к нему в тетрадь и о чём-то перешептывались. Когда Лен вошёл, все обернулись в его сторону.
– Мы можем вылетать, теперь мы точно не заблудимся, – без предисловия начал Лен. – Госфилд дал мне кусочек горного хрусталя, который укажет нам точный путь.
Арсидис обреченно вздохнул, закрывая тетрадь.
– Ну что же, идём.
На этот раз хрусталь указал нужную пещеру, и менее чем через час наши искатели приключений стояли перед глубокой чернеющей в темноте шахтой, которая вела в самую глубь пещеры. Но… но свод туннеля был настолько низок, а стены узкими, так что нужно было быть ростом с гнома, чтобы пройти по нему.
– Я совершенно забыл, что тасийцы ростом с гномов, – чуть не плача, проговорил Лен, стоя перед входом в подземную страну.
Он был очень разочарован.
Арсидис с надеждой в голосе спросил.
– Значит, домой?
Упрямо качнув головой, Лен достал из кармана дорожной сумки кусочек пергамента и прочитал заклинание, разрушающее все преграды. Но, к его удивлению, вход в шахту не увеличился, из чего было можно понять, что тасийцы наложили очень сильное заклинание защиты.
Лен с робкой надеждой посмотрел на пергамент, он надеялся, что заклинание было произнесено неправильно, но пергамент в сию же минуту, ярко вспыхнув, сгорел, оставляя после себя горстку пепла.
Подойдя к самому краю шахты, Одди тихо проговорил.
– Если тасийцы, и правда, не выше взрослых гномов, то мы с Гленом вполне можем сходить к ним и попросить у короля хрустальный жезл для Велеса. В конце-то концов, именно для него они его и сделали.
Почесав кончик носа, Глен задумчиво кивнул.
– Можно, конечно, попробовать. Правда, мы маленькие, а страна надо полагать огромная. Так что это займёт у нас не один час и не два, примерно целый день. Но я всё же готов рискнуть.
Арсидис всплеснул руками и чуть не уронил свой светильник, но вовремя о нём вспомнил.
– Нет! Одни вы никуда не пойдёте! Мы все вместе дождёмся возвращения Тонхирода, и он решит, что делать.
Переглянувшись, Одди и Глен взялись за руки и смело шагнули в туннель.
Арсидис, с огромным проворством упав на колени, быстро просунул в туннель руку и попытался дотянуться до гномиков и вытащить их обратно, но малыши, уворачиваясь, побежали вперед.
– Лен! – в отчаянии вскричал Арсидис, поворачиваясь к опешившему принцу. – Сделай же что-нибудь!
Лен, так же опустившись на колени возле шахты, закричал, вглядываясь в темноту.
– Одди! Глен! Немедленно вернитесь… это приказ!
Но гномики, крепко держась за руки, уверенно продвигались вперёд.
У Лена и Арсидиса перехватило дыхание, они не знали, что теперь делать, как вернуть малышей обратно, ведь ни один из них был не в состоянии протиснуться в туннель.
Одди и Глен всё продвигались и продвигались вглубь пещеры, через несколько метров туннель постепенно стал накреняться вниз, и вдруг твёрдая порода у них под ногами стала скользить и осыпаться. В полной темноте обнаружился провал, и как всегда обнаружился он слишком поздно, а именно тогда, когда гномики в него провалились.
– А-а-а! А-а-а! – испуганно завопили они в голос, падая в черноту и скользя, словно с горы куда-то вниз по крутому склону.
Арсидис и Лен в ужасе схватились за головы.
– Лен!
– Арс! – подхватил принц.
Мысли у него в голове лихорадочно зашевелились, цепляясь одна за другую, он соображал, что можно было сделать в сложившейся ситуации.
– Арс, Арсидис, радужные снипы, если я не ошибаюсь, по желанию могут изменять свой рост. Это так?
– Да, это так, – ответил Арсидис, тщетно заглядывая в узкий туннель в надежде хоть что-то увидеть в его темноте. – А что?
– Ну, так измени свой рост и верни их обратно! – завопил Лен, он явно был в панике. – Я бы пошёл сам, но я не смогу протиснуться в эту маленькую дырочку! Скорее, Арс, я прошу тебя, скорее!
Арсидис колебался, он не знал, как сказать Лену, что он не знает, как именно это делается. Он понятия не имел, как изменить свой рост.
– Лен, я… я отношусь к расе радужных снипов, но… но я не знаю, как изменять свой рост. Я был плохим, да что там, я был самым плохим учеником в школе…
– Арс, не болтай ерунды! – сердито перебил его Лен. – Этому не учат в школе. Это заложено в тебе с рождения. Этот дар у тебя от родителей! От предков!
– Но я не смогу!
Лен, вскочив на ноги, встряхнул Арсидиса за плечи.
– Соберись и попробуй. Ты нужен Одди и Глену! Подумай, как они такие крошечные, совсем одни в чужой стране. И ещё неизвестно, как тасийцы примут их. Может за тысячи лет они стали не такими уж и мирными? Арс, я боюсь, что без нас они попадут в беду.
Арсидис пару раз глубоко вздохнул, собираясь с силами, закрыл глаза и медленно выдохнул.
– Хорошо, я попробую. Но ничего обещать не могу.
Пытаясь выровнять сбившееся от волнения дыхание, Арсидис представил перед собой дом дядюшки Сидиса. Белые стены, не яркая мебель. Дядя Сидис стоит посреди комнаты с закрытыми глазами, вот он складывает на груди руки, и слегка склонил голову, и в тот же миг он становится крошечным, словно мышка. А его маленький племянник Арсидис с любопытством следит за превращением, сидя на диване с вазой воздушного безе на коленях.
Вскинув голову, Арсидис открыл глаза и отогнал прочь нахлынувшие на него воспоминания из далекого детства.
– Хорошо, я попробую.
Закрыв глаза, Арсидис повторил все движения дяди Сидиса и в тот же миг вокруг него медленно, словно во сне, всё поплыло. Пещера с её высоким сводом и неровными стенами сделалась ещё огромнее, даже туннель и тот теперь казался большим и просторным. С удивлением озираясь по сторонам, Арсидис увидел прямо перед собой огромные ноги в практичных чёрных ботинках.
Задрав кверху голову, Арсидис посмотрел на возвышавшегося над ним Лена.
– Арс, у тебя получилось! – с восхищением проговорил принц. – Получилось.
Арсидис ещё раз посмотрел на ботинки Лена и прокричал снизу.
– Я никогда не мог подумать, что ты носишь такие ужасные грубые боты!
– Забудь про мои ботинки и скорее отправляйся следом за Одди и Гленом. А я подожду вас здесь, в пещере. Если что, то ты выпусти из склянки Люциус Гарто, и я попробую связаться с Тонхиродом.
Арсидис принял из рук Лена небольшую склянку с трепещущим, живым лучом света и, повесив её себе на шею, решительно вошёл в туннель. Свет Люциус Гарто в момент разогнал темень вокруг него и Арсидис брезгливо сморщился. Стены и потолок туннеля были покрыты густым слоем пыли, плесени и паутины. Удивляться такой запущенности не приходилось, потому что последний раз этим туннелем пользовались примерно три тысячи лет назад.
– Ты светишь слишком ярко, – недовольно проворчал Арсидис на Люциус Гарто, и тот, возмущённо затрепетав крыльями, забился в своём прозрачном сосуде, а потом в мгновение ока вообще погасил свет. И Арсидис, оказавшись в кромешной темноте, пролетел в тот же провал что и гномики.
Глава четвертая
Очнувшись от прикосновения чего-то холодного к своему лицу, Арсидис с трудом открыл глаза и увидал склонившегося над ним Одди. Гномик уже не был таким крохой, каким он видел его последний раз, а это было совершенно недавно. Теперь Одди доставал ему до середины груди.