Гнилая душа
- -
- 100%
- +
Рита прошла мимо меня, направляясь к выходу. Цокнув языком, я последовал за ней.
Зал оказался просторным, с приглушённым светом и характерным запахом пота. Боксёрские груши висели рядами, словно зрелые плоды на деревьях. В углу располагался ринг, обтянутый потёртой кожей. Спортсмены разминались, прыгая со скакалкой и отрабатывая удары перед зеркалом.
Разминка давалась легко, а вот когда дело дошло до отработки ударов, я почувствовал себя бревном. Рита же, напротив, двигалась грациозно, словно кошка, и каждый её удар был точным и сильным. Я удивлён, откуда в ней столько силы и координации.
– Что это было? – спросил я после окончания занятия.
– Папа научил в детстве для самообороны, а потом мне начало нравиться, и он отдал меня на кружок по боксу. Хотя мама была против, говоря, что девочка должна заниматься танцами или книги писать, а не драться, – ответила она, садясь в машину, – ну что, за покупками?
Я кивнул, завёл двигатель, и мы тронулись в сторону продуктового магазина.
Супермаркет был огромен, как ангар. Ряды полок, казалось, уходили в бесконечность, заполненные разноцветными упаковками. Рита неслась по проходам, как гонщик «Формулы-1»2. Она брала всё подряд: авокадо, спаржу, какое-то экзотическое печенье. Я тащил корзину, постепенно ощущая, как немеет рука. Замороженная рыба, яйца, итальянская паста… Такое ощущение, что нас не двое, а целый отряд. Для меня поход в магазин всегда считался адом, особенно когда иду не один. Если мне что-то потребуется, то я беру только то, что мне необходимо, а не то, что видят мои глаза. Но через час ад закончился. С огромными пакетами мы вышли из супермаркета.
Когда мы приехали домой, Рита разложила продукты и предложила вместе приготовить ужин. Я рассмеялся.
– Могу сказать одно: готовить я не умею. Максимум, что в моих силах – пожарить горелую яичницу.
Но мои слова ни капли не напугали Риту, наоборот, её лицо изменилось, словно на этом корабле капитан она.
– Лук порезать сможешь?
Я кивнул.
– Значит, твоя задача на сегодняшний ужин сводится к нарезке овощей и моральной поддержке.
Я тяжко вздохнул, пытаясь придумать хоть какую-то отмазку, чтобы не готовить. Рита, не обращая внимания на меня, достала доску, нож и овощи. Деваться некуда, и я подошёл к кухонному островку. Сначала нарезал лук, затем, по инструкции Риты, морковь. Я чувствовал себя не в своей тарелке, зато она – нет. Рита колдовала над плитой, ловко жонглируя половником и специями. Кухня наполнилась аппетитным ароматом трав и жареного чеснока.
Я пытался шутить, рассказывал какие-то нелепые истории, чтобы немного разрядить обстановку. Рита смеялась, отмахиваясь от меня лопаткой. В какой-то момент она попросила достать розмарин с верхней полки. Я потянулся и случайно задел банку с мукой, которая с грохотом обрушилась на меня, оставив белое облако в воздухе. Котёнок, зашипев, спрыгнул с барного стула, а Рита начала смеяться. Я стоял весь в муке и чувствовал себя полным идиотом. Но её смех был таким заразительным, что я не смог удержаться и тоже рассмеялся.
И спустя долгое время моих страданий мы накрыли на стол. Паста получилась просто восхитительной. Благо, на одежде и теле не было муки, поэтому я мог спокойно насладиться едой.
– Ты гений, – сказал я Рите.
Она лишь скромно улыбнулась. Наши взгляды встретились, и на секунду повисла неловкая тишина.
– Почему ты была у психолога? Ты говорила, что прорабатываешь детскую травму. Какую?
Тишина продолжалась. Я понимал, что выбрал слишком личный вопрос для Риты. Она молчала.
– Если ты не хочешь рассказывать, то перейдём на другую тему.
– Я расскажу. Думаю, что стоит послушаться психолога, а именно открыть свою душу кому-нибудь.
Я кивнул и стал внимательно слушать её.
16 лет назад…
Рита окончила школу, получила аттестат. Все школьные годы ей нравился один мальчик, который учился с ней в одном классе. Рита пыталась заговорить с ним, писала записки, где признавалась в чувствах. Мальчику было всё равно. Попытки заговорить он игнорировал, листки выбрасывал, так как нравилась другая. Он любовался королевой школы, популярной девочкой. Получился некий любовный треугольник.
Рита не раз наблюдала, как мальчик оказывал знаки внимания другой. Она потеряла смысл бегать за ним. Но выпускной вечер преподнёс сюрприз. Мальчик, от которого сердце у Риты бешено стучало, подошёл к ней, причём не один раз. То предлагал напитки, то приглашал на медленный танец. В его глазах читалось восхищение, и Рита, смущаясь, отвечала на его знаки внимания. Он говорил комплименты о её платье и об улыбке, а когда выпускной вечер закончился, то предложил проводить до дома. Они шли по тёмным улицам, разговаривая о будущем, о мечтах. Внезапно мальчик свернул в безлюдный переулок. Рита почувствовала тревогу, но не успела ничего сказать. В одно мгновение его взгляд изменился, стал чужим и пугающим. Дальше был только ужас, боль и отчаяние. Мир Риты рухнул, оставив после себя лишь зияющую пустоту.
Настоящее время.
Рита, сжав пальцы в кулак, рыдала без остановки. По щекам текли слёзы, оставляя мокрые дорожки. Подойдя ближе, я вновь ощутил сладковатый запах вишнёвых конфет, исходящий от неё. Обнял её, зная, что в такой момент ей необходима поддержка и участие.
– После пережитого насилия я боялась всего вокруг: мужчин, проезжающих машин, тёмных закоулков. Мир словно потерял краски, всё казалось серым и безжизненным. Именно так я воспринимала реальность и долго боролась с этим ощущением.
– Что сказали твои родители? Обратились ли они в полицию? – спросил я, внимательно глядя на неё.
– Нет, – Рита утёрла слёзы и продолжила, – Когда они увидели меня в разорванной одежде, с синяками, то решили, что я просто упала.
Её слова причинили мне боль. На месте родителей, увидев дочь в таком состоянии, я бы немедленно выяснил все обстоятельства, а потом бы покарал виновника. Но, видимо, родители Риты – люди черствые. Им, судя по всему, было все равно на её чувства и переживания. Что случилось? Почему она пришла домой в таком виде? Упала, конечно? Абсурд! Разве можно так упасть? И где?
Рита встала из-за стола и поднялась наверх. Я решил прибраться на кухне: вымыл посуду, подмел и вытер пол. Чувствуя легкую усталость, я поднялся на второй этаж и решил проверить, как она.
Тихо приоткрыв дверь в её комнату, я увидел, что она спит, склонив голову на раскрытую книгу. Свет от настольной лампы безжалостно освещал её лицо. Я невольно засмотрелся на неё. Не с той страстью, которую описывают в романах, а с тихой, дружеской нежностью. Подойдя ближе, я выключил лампу, погружая комнату в мягкий полумрак. По обложке книги было понятно, что Рита читала детектив. Неужели ей не хватает преступлений в реальной жизни? Я улыбнулся, поправил одеяло, которое сползло на пол, и аккуратно накрыл её плечи. Тихо, как тень, я покинул комнату, оставив её наедине со сном.
Утром вместо будильника я услышал звонок телефона из гостевой комнаты. Проснувшись, я погладил Облачко. Он спрыгнул с кровати и направился к двери, а затем, весело сбегая по лестнице, побежал на кухню. Я понял, чего хочет котенок. И действительно, его миска была пуста. Я насыпал корм.
– Доброе утро, – услышал я голос Риты, – Звонила Мэри, говорит, дело срочное. Труп в отеле «Золотой Лев». Какой-то богач.
– Почему она не позвонила мне? – проворчал я.
– Может быть, потому что до тебя невозможно дозвониться с утра?
– Ну и что, что у меня отключен звук? Мэри не могла голубя отправить?
Рита вздохнула и ушла в спальню, чтобы переодеться. Я посмотрел на холодильник, понимая, что позавтракать не успею.
«Золотой Лев» встретил нас помпезностью и запахом лака. Тело лежало в номере люкс, раскинувшись на шёлковых простынях. Мистер Брок, как смог выяснить я, владелец сети ресторанов. Он явно убит ножом: кто-то нанёс только один удар. Рита, как всегда, начала фотографировать, а я осматривал номер. Никаких следов борьбы, всё на своих местах.
Зацепился взглядом за пепельницу. Позже я узнал, что мистер Брок курит более дорогие, под стать его статусу, сигары. Но в пепельнице лежали другие, слишком дешёвые. Ближе к обеду мы допросили портье, и тот вспомнил человека, доставившего сигары в номер ночью. Искать его долго не пришлось. Как оказалось, это был официант из бара, который находился недалеко от отеля. Немного надавив на него, он рассказал всё. Мистер Брок играл с ним в казино и залез в огромный долг. Постоянно отмазывался, говорил, что денег у него нет, что откладывает на болезнь матери, хотя, по нашим данным, она умерла год назад. Официант разозлился и убил его.
Мы освободились вечером. Животы урчали, просили еды. Рита понимала, что приготовить ничего не успеем, поэтому мы пошли в ресторан, где совместили завтрак, обед и ужин. Наверное, официанты были в шоке от заказа, ведь заказали немало. Я из меню выбрал стейк, виски и пирог из бананов. У Риты почти то же самое, но ещё и салат, а вместо пирога тортик. Как и любая женщина, она предпочла красное вино. За едой мы много о чём разговаривали. И вновь затронули тему убийства Шелли. Я решил поделиться своими снами.
– Может, это твоё самовнушение? Или ты чувствуешь себя виноватым, что никак не можешь раскрыть дело? – Рита говорила так, словно она несколько лет работает психологом или психотерапевтом.
– Думаешь, поэтому Шелли приходит в мои сны?
– Возможно. Если она настолько хочет, чтобы убийцу упрятали за решётку, значит, этот человек мучил её.
Мы обсуждали такой вариант не один раз. Но доказательств нет. У нас вообще ничего нет. Никакой улики или зацепки на убийцу. Только то, что он «разукрасил» мою машину. Как мне кажется, вскоре Шелли даст мне подсказку, которая соединит картинку. Но даже так я не могу сидеть на месте. Снова попытаться найти родителей? Сомневаюсь, что моё волшебное и хакерское приложение вновь поможет. К сожалению, камер в подъезде нет. Поэтому можно найти друзей, с которыми общалась убитая.
Немного посидев в ресторане и оплатив счёт, мы поехали домой. Я не стал принимать душ и, уставший, лёг спать.
Глава 6. Детство, юность, предательство: история Джеффа.
Так проходили будни: Рита и я занимались расследованиями убийств, пытаясь установить круг общения Шелли, но выяснилось, что она была крайне нелюдима. Это казалось странным, но возможным. Если девушка была скромной и незаметной, то отсутствие друзей вполне объяснимо. Однако меня беспокоило другое: в моих снах Шелли представала общительной и жизнерадостной. К сожалению, она не давала никаких зацепок, или я их не замечал. Или же я просто идеализировал её образ?
Наступили выходные, и я решил выбраться на дачу, чтобы побыть наедине с природой. В этот раз я предложил Рите составить мне компанию. Я привык к её присутствию: она всегда рядом, как дома, так и на работе. Воспоминания о Скарлетт постепенно угасали. Я чувствовал, что Рита для меня больше, чем просто друг или коллега. Между нами проскакивала некая искра, заметная лишь нам двоим. Но что-то удерживало меня от сближения, словно я должен хранить верность Скарлетт. Но это не так. Она в прошлом и, судя по социальным сетям, счастлива в браке с испанцем. Вероятно, именно поэтому я не позволяю себе двигаться дальше. Я не могу сразу же после развода влюбиться в другую женщину. Я ещё не готов к новым отношениям, поэтому решил позволить событиям развиваться своим чередом.
Рита с радостью согласилась поехать со мной на дачу. Она понимала, куда мы направляемся, и выбрала простую одежду: клетчатую рубашку, джинсы и кроссовки.
Через полчаса езды я остановился возле нашего домика, построенного из натурального дерева с просторной верандой. Этот дом достался мне от родителей. Раньше он был довольно старым, но с появлением дохода я сделал ремонт. Мы со Скарлетт проводили здесь лето: ухаживали за садом, играли в настольные игры и наслаждались семейными вечерами.
Я повернул ключ, и дверь открылась. Нас встретила просторная прихожая с высокими потолками. Стены, отделанные светлым деревом, создавали ощущение тепла и уюта. Здесь стоял небольшой шкаф для верхней одежды и обуви. На стене висели фотографии, где были запечатлены я, Скарлетт и Лили.
– У тебя красивая жена, – заметила Рита, рассматривая снимки. – Дочка похожа и на тебя, и на твою супругу. Но глаза точно твои.
Я улыбнулся и снял обувь. Прохладный пол под ногами сразу же настроил меня на расслабляющий лад. Я решил показать Рите весь дом, чтобы она чувствовала себя как дома.
Я прошёл в гостиную, которая была сердцем домика. Она, как и прихожая, просторная и светлая благодаря большим окнам, которые выходят в сад. В центре стоит деревянный стол, на нём всегда ваза с цветами. В углу – уютный диван. На стенах висят картины, которые рисовала Лили. Детские и забавные. Для нас со Скарлетт было важно куда-то повесить рисунок дочери, чтобы смотреть и гордиться им. Да, возможно, они не такие идеальные, как у профессиональных художников, но Лили вкладывала душу и фантазию в них. Мы никогда не говорили ей о том, что нужно прекратить рисовать, ведь у девочки плохо получается. Захочет сделать художником своей профессией, то я и Скарлетт обязательно поддержим дочь.
Чуть дальше гостиной расположилась кухня. Она оснащена современной техникой, но при этом хранит дух деревенского стиля: деревянные шкафчики, плитка на стенах в тёплых тонах, и просторная рабочая поверхность создают идеальные условия для кулинарных экспериментов.
Далее есть спальня с большой кроватью и ванная комната. На втором этаже – уютная мансарда, которую я переделал в рабочий кабинет. Стол с компьютером стоит у окна, откуда открывается прекрасный вид на лес.
Мы разложили вещи, и я предложил сходить на рыбалку.
– Я не умею.
– Что-то мне это напоминает, – произнёс я, вспомнив, как мы готовили вместе пасту. Рита начала смеяться.
– Но я даже одежду не взяла с собой. Я думала, мы просто погуляем, посмотрим окрестности, немного посидим у костра и утром поедем домой.
– Так неинтересно. Я могу дать тебе одежду, но от рыбалки ты никуда не денешься.
Рита согласилась, а я залез в шкаф. Я быстро нашёл, что может подойти для такого занятия, как рыбалка. Правда, Рита выглядела очень забавно: джинсы, великоватая фланелевая рубашка и растрёпанные волосы, собранные в небрежный пучок.
– Рыбачка, – со смехом произнёс я.
Она лишь обиженно вышла из домика.
У озера дышалось легко. Рита, с любопытством разглядывая мои рыболовные снасти, казалась ребёнком, попавшим в страну чудес. Я принялся объяснять ей азы, показывая, как насаживать червя, как забрасывать удочку. Она слушала внимательно, изредка перебивая забавными вопросами.
Первый заброс у Риты получился, мягко говоря, не очень. Леска запуталась в ветвях ивы. Пока я распутывал, её рука случайно коснулась меня. Я почувствовал лёгкое покалывание.
Когда, наконец, у неё получилось забросить удочку, Рита засияла. Она смотрела на поплавок с таким азартом, словно от этого зависела судьба мира. А я ловил себя на мысли, что смотреть на неё мне гораздо интереснее, чем на поплавок.
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая озеро в багряные тона, когда мы с Ритой вернулись с рыбалки. Улов был скромным – пара небольших окуней, но настроение отличное. Идея Риты развести костёр мне понравилась, и мы решили недалеко от дома сделать его.
Я возился с дровами, а Рита собирала хворост. Вскоре весело заплясали языки пламени, и в воздухе запахло дымом. Я начал разделывать рыбу, насадил её на прутики и стал обжаривать над углями.
Когда она была готова, я попросил Риту вынести из дома тарелки. Она так и сделала. Я разложил рыбу, и мы уселись возле костра, поедая вкусный ужин.
– Говорил, что готовить не умеешь, – сказала Рита, наслаждаясь вкусом рыбы.
– Не умею. Над рыбой, как над пастой, колдовать не надо. Прутики, костёр, соль – и готово.
– Но всё равно ты молодец. Очень вкусно, – похвалила Рита, отчего на моём лице появилась улыбка.
Завершив с рыбой, Рита предложила поджарить зефир. Я поддержал эту идею, и она достала упаковку из своего рюкзака. Мы надели маршмеллоу на заострённые палочки и стали наблюдать, как они увеличиваются в размере и приобретают золотистый оттенок. Готовились они значительно быстрее рыбы.
Один прутик я протянул Рите, а другой взял себе. Зефир был тягучим, нежным и невероятно вкусным. Я заметил, что щёки Риты немного запачканы, и аккуратно вытер их. Она посмотрела мне в глаза, и между нами снова пробежала искра. Снова повисла неловкая тишина.
– Расскажи о себе, Джефф, – проговорила Рита, словно очнувшись. Я убрал руку от её лица.
– Что именно тебя интересует?
– Хм… О твоей супруге и дочери мне известно. Расскажи о своём детстве и родителях.
Моё детство нельзя назвать лёгким. Родители почти всегда были на работе, а когда возвращались, то постоянно ссорились, не обращая на меня внимания. Тогда я понял, что улица – мой дом. Я стал своего рода бродягой: связался с неблагополучной компанией, занимался граффити, воровал, употреблял алкоголь и курил. Домой начал приходить поздно, родители, конечно, замечали это и пытались вразумить, что такая компания ни к чему хорошему не приведёт, но я не слушал их. Я продолжал вести разгульный образ жизни и неоднократно оказывался в полицейском участке.
В нашей подростковой компании появилась новенькая – высокая рыжеволосая девушка с пронзительными серыми глазами. Её руки были покрыты татуировками, а в носу красовалось кольцо, что казалось мне тогда верхом экстравагантности. Имя у неё было редкое – Кристи. С первого взгляда я понял, что пропал. Но, будучи подростком, я выражал свои чувства странно: грубил ей, дразнил, толкал и дёргал за волосы. Мои неуклюжие ухаживания не вызывали у Кристи ответной симпатии, и я впервые решил обратиться за советом к своей маме, надеясь на её женскую мудрость.
Мама объяснила, что мои методы не годятся, и предложила ухаживать за девушкой иначе: дарить цветы, угощать сладостями, приглашать на прогулки. Я последовал её совету и на следующий день украл конфеты в магазине и сорвал букет с ближайшей клумбы. Кристи не оценила мой порыв. Оказалось, у неё аллергия на цветы, и она избила меня этим букетом. К тому же сладкое она не любила, и коробка конфет отправилась в мусорное ведро. Но я не сдавался. Я дарил ей мягкие игрушки, говорил комплименты, и вскоре она согласилась пойти со мной на свидание. Я выпросил у родителей денег, чтобы порадовать возлюбленную, покупал ей мороженое, водил в кино и провожал до дома. Однажды, перед дверью, она поцеловала меня в щёку, и я был на седьмом небе от счастья. Возвращаясь домой в состоянии эйфории, я не заметил, как передо мной возник мой лучший друг, Мартин.
– Ты что, с моей девушкой гуляешь? – спросил он.
– С Кристи? – друг кивнул. – Но я не знал, что она с кем-то встречается.
Мартин выхватил из кармана нож и приставил его к моему горлу.
– Послушай, щенок, – прошипел он, – ещё раз увижу тебя рядом с ней, пожалеешь.
– Эй, что здесь происходит? – раздался голос проходящей мимо женщины.
Мартин тут же спрятал нож и, чтобы не вызывать подозрений, пожал мне руку. Женщина, казалось, успокоилась и ушла. Мартин развернулся и направился к себе домой. Испугался ли я? Нисколько. Угроза Мартина лишь подстегнула моё желание завоевать сердце Кристи. Ничего он мне сделать не сможет. После случая с Мартином я начал встречаться с Кристи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Аноксия – это полное отсутствие поступления кислорода к плоду, что приводит к удушью.
2
Гонщик Формулы-1 – элитный спортсмен, который управляет одним из самых быстрых и технологически продвинутых гоночных автомобилей в мире.