Весеннее обострение
- -
- 100%
- +
Валь заглянул мне в глаза и решил:
– Вместе пойдем за ним, мало ли, вдруг помощь моя понадобится.
– Ой, да в чем помощь-то? – отмахнулась я. – Неужели думаешь, Терин будет с боем отстаивать право оставить Лина у себя?
– Дусь, Лин уже совершеннолетний и вряд ли Терин будет возражать, если парень решит с тобой уйти. Но вот Лина еще уговорить надо.
Я нахмурилась. Да, сынуля у меня упрямый, и я даже представить не могу, какое решение он примет в данном случае.
Вальдор вызвал своего верного Гарлана, отдал распоряжения насчет покоев, потом мы еще выпили и, решив, что дали Гарлану достаточно времени, отправились смотреть комнаты, приготовленные для Лина. Ведь мне надо увидеть место, куда я буду его телепортировать.
А потом мы переместились в Эрраде. Лин был один. Спал. Бледный такой. Ему бы черные волосы и нос покороче, вылитый Терин был бы.
Я аккуратно присела на край кровати и коснулась кончиками пальцев его щеки. Осторожничала, чтобы спросонок не дернулся. Рану этот молодой маг ему залечил, но мало ли что. Лучше сынуле не делать резких движений.
– Зай, давай потом, – сонно пробурчал Лин и попробовал отвернуться.
– Встряхнула бы ты его как следует, – посоветовал Вальдор.
– Хочешь, чтобы я напугала ребенка?
– Мам, я не ребенок, а ты… ой, ты, что тут делаешь? Вы с отцом помирились, да?
Я даже вздрогнула от неожиданности. Проснулся Лин прямо как его папочка. Только что вроде спал беспробудным сном, а в следующую секунду уже глаза открыты и ни намека на сонливость.
– Нет, не помирились. Я за тобой пришла. Ну, то есть, если ты захочешь со мной в Зулкибаре пожить, я буду рада.
– Лин, ей поддержка сейчас нужна, – вмешался Вальдор, – отец твой в этом не нуждается, он один привык свои проблемы переваривать, а мать…
– Вальдор, ты мне читаешь инструкции по обращению с собственной мамой? – серьезно так спросил Лин, а у самого уголки губ подрагивают. Смешно ему, гаденышу!
– В общем, так, решай, ты со мной или здесь остаешься? – распорядилась я.
– С тобой, только как…
А вот так! Я просто переместила его. Аккуратненько так получилось – прямо в кровать, практически не потревожив.
– Высший пилотаж, – похвалил Лин.
Нахватался всяких словечек от Коли, начальника вальдоровой охраны. Интересно, они с Брианной когда думают законным браком сочетаться? А то уже пять лет живут во грехе и даже наивно пытаются скрывать свою связь от посторонних, хотя никто не имеет ничего против брака вдовствующей королевы и начальника охраны. Вот даже Пардок, брианнин сынок, сводный брат Вальдора, Колю положительно воспринимает. Как он сам объяснил: «Николай много любопытных вещей знает, о которых в нашем мире и не слышали». Горнорыл тоже так считает, и вот уже года три Пардок и Коля у Горнорыла частенько пропадают. Ну, то есть Коля только когда у него выходные, там пропадает, а Пардок постоянно. Даже боюсь представить, что они там изобретают под чутким руководством бывшего мента, майора в запасе дяди Коли.
– Ну, Лин, что интересного в Нижнем мире увидел? – жизнерадостно поинтересовалась я.
– Предлагаю обмен информацией.
– Это как это? – насторожилась я.
– Я тебе про Нижний мир, а ты мне про то, что у вас с папой произошло, и как вас мирить.
– Никак нас не мирить! – рявкнула я. – Твой отец получил то, что заслуживает! И если он считает, что это не так, то это его проблемы! С меня довольно его экспериментов, которые чуть не стоили тебе жизни!
– Но ведь я живой!
– Не смей орать на мать!
– Ты сама тоже орешь! Со мной ничего не случилось! Вы что из-за меня поругались до такой степени, что развестись решили?
– Нет! Ну, то есть не только из-за тебя. Это все давно уже копилось. Так что расслабься и спи. Про Нижний мир завтра расскажешь, – распорядилась я, чмокнула его в лоб и оставила одного.
Какое счастье, что Вальдор разогнал этих глупых фрейлин, и они не будут мешать ребенку спокойно выздоравливать.
Уже прикрыв за собой дверь, я опомнилась. Вальдор! Я забыла его в Эрраде! В спальне Лина! Как он должно быть зол сейчас!
Вальдор
Э… что это было? А я?
Дуся исчезла, прихватив сына, а я стою, как не знаю кто в опустевшей комнате. Один. Минута, другая, Дуси нет. Хм, с нее станется меня тут забыть. И что делать? Пойти поискать Терина? Попросить, чтобы отправил меня домой? А, может, лучше карету нанять? Подумаешь, десять дней пути. Что это такое по сравнению с мировой катастрофой?
Я в раздумьях присаживаюсь на кресло. А может, у Дуси хватит все же ума вернуться? А я пока подожду. Книжку вот почитаю. О Нижнем мире, его устройстве и управлении.
– Вальдор! Где Лин?
О, дождался. Глупо, наверное, было предполагать, что великий и ужасный Терин Эрраде будет обходить комнату сына стороной.
– И тебе здравствуй, – спокойно проговариваю я.
– Да. Где мой сын?!
– Полагаю, со своей матерью в Зулкибаре.
– Да кто ей позволял?!
Смотрю на мага – кулаки сжаты, глаза светятся. Того и гляди, волосы дыбом встанут.
– Терин, он, в общем-то, взрослый парень, сам так решил, – тихо проговариваю я, а сам на физиономию князя кошусь. Нет там никаких отметин. То ли Иоханна ошиблась, то ли Терин свои боевые раны уже залечил.
– Как она осмелилась? – рычит Терин.
– Ты меня удивляешь, а когда это было что-то такое, на что твоя драгоценная супруга не осмеливалась? Она и так-то была не сахар, а ты, друг мой, совершенно ее избаловал.
Князь вздыхает и присаживается на кровать.
– Да. Ты прав. Давно пора было положить этому конец. Я с ней развожусь.
Ага, удивил.
– А вот это, – говорю, – лишнее. Ну, разведешься ты с ней сейчас, сам ведь переживать будешь. Терин, дай ей скидку. Она ж женщина, в отличие от тебя, существо эмоциональное…
– Что? Знаешь, Вальдор, я устал. Мне надоело, что все вокруг считают меня бесчувственным чурбаном, и потому постоянно проводят надо мной эксперименты – сорвется Терин Эрраде или не сорвется.
– Я не…
– Не надо, Валь, говорить мне о том, что ты не. Я прекрасно помню все ваши слова под действием Сферы Правды. Помню, как вы все дружно называли меня холодным и безэмоциональным. Так вот, считайте, что я сорвался. Все. Мое терпение иссякло.
– Терин, ну ничего же страшного не произошло…
– Это ты так считаешь.
– Ну, подумаешь, тебя…
Князь встает, глядит на меня сверху вниз и сквозь зубы проговаривает:
– Так она тебе все рассказала.
– Я ее напоил, – честно признаюсь я.
– Она решила меня еще и на посмешище выставить.
– Терин! Кроме меня никто…
Э, я, стало быть, единственный свидетель? Интересно, Эрраде уже созрел для того, чтобы меня ликвидировать или еще нет? Это я называл его бревном бесчувственным? Так я ошибался. Да-да, готов признать, готов на площади об этом кричать. Он не эмоциональный, он, сволочь, сдержанный! И сейчас я могу только молиться о том, чтобы его сдержанности хватило еще хоть ненамного. Ну, пока я успею до границы княжества добежать.
Терин пристально меня разглядывает, а я размышляю: сколько там лет мы дружим? Это как, идет в зачет или нет?
– Терин, – наконец проговариваю я, – если ты собрался меня убить, мое королевство тебе этого не простит. А с Дусей ты тогда точно не помиришься.
Кто меня дернул за язык – опять о его блудной жене вспомнить?!
– Вальдор, прости, дорогой, я о тебе забыла…
Дульсинея
Интересная картинка! И как давно они тут общаются? И что успели друг другу сказать? Ладно, неважно. Итак, грудь вперед, подбородок вверх, руки в бока упереть… нет, это уже лишнее будет. Лучше вот так – постукивая хлыстом о колено ласково проворковать:
– Вальдор, прости, дорогой, я о тебе забыла.
– Не стоит извиняться, предметница моя разноглазая, – подыграл Валь, – мы тут с мужем твоим… почти бывшим, пообщались немножко.
– Надеюсь, он тебя не очень утомил, – буркнула я, исподтишка изучая мрачную физиономию Терина… уже без всяких следов недавних боев… точнее побоев.
– Нет, весело было, – заверил Вальдор, поднимаясь с кресла. Что-то как-то поспешно он это кресло покинул и ко мне шагнул. И глазки так многозначительно мне строит.
– Ну, повеселились, и хватит, – жизнерадостно изрекла я, схватила зулкибарское величество под локоток и телепортировалась в кабинет его королевский.
– Что ты мне глазки строил? Вы там что, ругались? – набросилась я на него. – Ты что, Терина разозлил? У него такое лицо было…
– Дуся, извини, я ему проговорился.
– Что?
– Ну, он знает, что ты мне рассказала.
– Дурак ты Вальдор! Теперь он меня точно никогда не простит!
Ну да, где-то в глубине души я надеялась, что Терин попсихует и сам прибежит меня домой звать… ну или не прибежит, но простит уж точно и в итоге у нас все наладится. А теперь вот точно уже ничего такого не случится! Он мне никогда не простит, что я его еще больше унизила, все мышу этому рассказав. А он… ну Валь то есть, мог бы язык за зубами держать!
– Ты… мышь заразная! Государь недобитый! Тебя не учили помалкивать? Как ты мог?
– Сам не знаю, как вырвалось, – покаялся король и с надеждой предложил: – Может быть, выпьешь еще?
– Сам пей! Алкаш несчастный! Меня больше не напоишь! Сволочь ты, Валь, и больше никто! Я тебя любить не буду… хм… пару часов.
По большому счету не виноват он ни в чем. Да и не алкаш. А я вот сама виновата – напилась и выложила все. Хотя никто ведь не заставлял подробности рассказывать.
– Я спать пойду. Поздно уже, – буркнула я и перенеслась в покои свои, где жила когда-то давно, когда невестой Вальдора была.
Лин
Лежу я и думаю – а правильно ли я поступил, согласившись переселиться в зулкибарский дворец? Маму, конечно, жалко, не хотелось ее огорчать отказом. Но я мог хотя бы дождаться, пока от ранения оправлюсь. Вот смеху то будет, если все эти фрейлины, куры глупые, кинутся ухаживать за раненным мной. Кошмар! А если сюда Амалия просочится? Да она же мне покоя не даст! Она же, ненормальная, думает, что я жениться на ней должен. Сумасшедшая! Даже не представляю, с чего у нее в голове такие мысли появились? Я ей повода не давал!
В общем, не по себе мне было. За окном утро раннее, птички поют, а я лежу и боюсь. И тут дверь открывается. Я вздрогнул и с трудом подавил желание под одеяло спрятаться. Но это была Саффа.
– Ты отчего вздрагиваешь, как будто убийцу поджидал? – слегка обиженно спросила волшебница.
– Вообще-то Амалию, – от облегчения, что это все-таки не она, я Саффе правду сказал.
– Амалия и остальные твои подстилки вряд ли сюда проникнуть смогут, – ехидно так утешила Саффа.
Не знаю, по каким причинам фрейлины сюда попасть не смогут, но я этому только обрадовался. Так обрадовался, что даже проигнорировал ехидные нотки в саффином голосе.
– Они меня так достали, дуры эти! – признался я. – Не знаю, кто и каким образом им запретил сюда приходить, но тебе спасибо за хорошие новости, птичка моя…
На этом месте я осекся. Хотел сказать «птичка моя ворона», но тут лицо Саффы такое счастье озарило… ну или не счастье, а что-то другое. Что-то такое светлое и радостное. Даже не знаю, что ее так порадовало? То, что мне фрейлины надоели, или что я ее птичкой своей назвал? Хорошо, что вовремя заткнулся и не продолжил. Вряд ли бы она радовалась, если бы поняла, какую птичку я имел ввиду. Мне вдруг даже как-то неудобно перед ней стало. Вот она тут стоит, и лицо такое озаренное, еще чуть-чуть и улыбнется мне так, как никогда не улыбалась, теплой такой человеческой улыбкой… а я ее вороной чуть не назвал. Да и какая она ворона? Сейчас вот скорее синичка испуганная. Одно резкое движение, и упорхнет. Вот дела! Кажется, я из-за ранения этого немного умом тронулся. Саффу с синичкой сравнил!
– Кхм… птичка, – тупо повторил я, удивляясь самому себе.
Наверно вид у меня в этот момент был странный, потому что Саффа вдруг забеспокоилась.
– Лин, что с тобой? Тебе плохо?
Подпорхнула ко мне… хм… синичка… Руку на лоб положила. А ладошка у нее прохладная, приятно так.
– Жара нет, – констатировала волшебница и руку убрала. А вот фигушки! А вот не надо лишать раненого героя маленьких радостей! Я ее руку поймал и обратно себе на лоб положил.
– Ты чего? – мне послышалось, или голос у Саффы немного испуганный?
– У тебя рука холодная, приятно, – честно признался я, закрыл глаза и провел ее ладонью по щекам и даже губами об нее потерся. Нет, ну, правда, приятно! И пахнет от нее хорошо. Какими-то травами, как на лесной поляне. Не то, что от фрейлин этих с их духами разными.
– У тебя нет жара, – тихо повторила Саффа.
– Угу, но все равно приятно, – заявил я и схватил ее за вторую руку.
– Эрраде, у тебя бред! – зашипела волшебница, вырвалась и убежала прочь.
Ну вот, действительно, синичка испуганная. Упорхнула, только полы ее балахона черного взметнулись. А жаль. Вот так я и задремал – глупо ухмыляясь и ощущая на лице следы от прикосновений ее прохладных ладоней, пахнущих лесными травами.
А потом мать пришла, сама лично завтрак мне принесла и велела рассказывать про Нижний мир. Ну, я ей все рассказал. Она меня молча слушала, только время от времени начинала раздраженно хлыстом по колену похлопывать. Отобрал бы у нее кто-нибудь игрушку эту, что ли?
Глава 6
Вальдор
Так, надо отвлечься от мрачных мыслей! В конце концов, не мое это дело – взаимоотношения в семье Эрраде. И неважно, что большая часть этого семейства проживает сейчас под крышей моего дома. Пусть сами разбираются, а у меня припасено вполне себе невинное, но очень интересное развлечение – буду смотр фрейлин проводить. А что? Только Лин имеет право это делать?
Я затеял изменение кадрового состава двора Аннет, я должен это и проконтролировать. Так, вызываю дочь.
Приходит Ханна, вся такая погруженная в раздумья.
– Что, – спрашиваю, – случилось страшного?
– Помимо развода Эрраде – ничего, – отвечает она.
– А что лицо такое грустное?
– Нормальное, папа, у меня лицо. Что ты хотел?
– Ты работу закончила?
– Какую?
– Фрейлин набрала?
Небольшая пауза, задумчивый взгляд Иоханны, а затем ответ:
– Да, папа. Четырнадцать штук, как ты и просил.
– Хм, штук?
– Ага, папа. Смотреть будешь?
Ну, догадливая у меня дочурка!
– Конечно, буду. А резерв есть, если что? Вдруг мне кто не понравится.
Иоханна легонько вздрагивает, изумленно хлопает ресницами, а затем совершенно ровным голосом проговаривает:
– Конечно, папа. Найдем. Как скажешь.
Вот и отличненько.
Расправляю грудь, поднимаю подбородок. Все, на подвиги готов.
– Давай, – заявляю, – строй их где-нибудь. Буду их проверять.
– Э… На порядочность, папа?
– То есть?
– Ну, ты просил, чтобы они были порядочные.
Я такое сказал?!
– Пап, – разъясняет Иоханна, – ты кричал, что фрейлины должны быть: а) девственные, б) порядочные. Это мама хотела красивых. Так я спрашиваю – на порядочность проверять будешь или на что?
– Дерзишь, Ханна?
– Ну что вы, ваше величество! Никак нет. Вам их где построить? Зал для церемоний подойдет? Но только завтра, хорошо?
Ну, наглая же девчонка! Хотя для будущей королевы очень даже неплохое качество. Вот только этого я ей точно не скажу, а то окончательно от рук отобьется. Наследница!
– Да, зал для церемоний меня вполне устроит. И, так и быть, потерплю до завтра.
– Дозвольте удалиться, ваше величество.
– Дозволяю, доча, дозволяю.
Принцесса изображает глубокий реверанс и уходит. Ох, довыпендривается она у меня!
Лин
К полудню я решил, что хватит мне уже больным и несчастным притворяться. Раны нет, а небольшая слабость от потери крови, не повод валяться в постели. Только я собрался встать, как дверь открылась и вошла Саффа, я даже не успел решить, радоваться ее появлению или нет, как вслед за Саффой сморчок этот – начальник тайного сыска, Каро, вполз. С подносом. И оба весело так похихикивали. Ну, прямо-таки сладкая парочка! Так и врезал бы по этой ржущей роже… интересно, прыщи ему Саффа выводила или этого врачевателя – Юсара, просил?
– Что приперлись? – мрачно осведомился я. – Ладно Саффа, на нее хоть посмотреть приятно, а ты-то здесь зачем?
– Эрраде, веди себя прилично! – отрезала Саффа. – Мы тебе обед принесли.
– Не стоило трудиться, для этого прислуга есть. Да и я не при смерти, сам могу до обеденного зала дойти.
– Все пообедали уже, на часы посмотри, – буркнул Каро и брякнул поднос мне на живот.
Я хотел сначала выругаться на него как следует, но вовремя сообразил и жалобно так застонал.
– Идиот! – набросилась Саффа на сыщика нашего. – Ты что делаешь? Его же в бок ранили, а ты подносом со всего размаха!
Каро заблеял что-то виновато, а Саффа поднос убрала на тумбочку прикроватную и вокруг меня запорхала… птичка.
Подушку мне подняла, помогла сесть, заботливая такая. Я, на правах раненого, ткнулся носом ей в грудь (жалко, что балахоном прикрыта, в обнаженную приятнее было бы). Она даже не заметила этого моего финта.
– Лин, тебе удобно?
– Да, только голова кружится, – пробормотал я, плавно так вперед завалился и опять в грудь ее уткнулся.
Нет, не подкладывает она себе туда ничего и под балахоном этим корсет не надет… да, там вообще ничего не надето! Кажется, у меня сейчас проблемы будут, потому что тонкое одеяло не скроет моей реакции и если Саффа это заметит, то придет мне мандоса трындец. Хотя интересно было бы, что она на это скажет? Вряд ли обрадуется, не Амалия какая-нибудь все-таки. Я представил себе Саффу, которая ведет себя, как Амалия и тихо застонал. От смеха.
– Тебе хуже? – всполошилась волшебница. – Каро, Юсара скорее зови!
– Не надо Юсара, – прошептал я, – мне уже лучше.
– Саффа, ты разве не видишь? Он тебя обманывает! – наконец, не выдержал Каро.
– Прекрати! Зачем ему меня обманывать? – огрызнулась волшебница и аккуратненько меня от себя отстранила, прислонив к подушке.
Ну вот, все удовольствие обломал Каро этот. И зачем она его с собой притащила? Если бы она одна пришла, было бы куда интереснее. И как это я раньше на нее внимания не обращал? Надо признать, что не обращал потому, что некогда было. Фрейлины эти, четырнадцать куриц одна другой краше, все мое внимание занимали, стоило мне оказаться в зулкибарском дворце. А теперь вот, пока этих куриц поблизости не наблюдается, и никто обзор не загораживает, я вижу перед собой симпатичную девушку. И что самое главное – она не дура!
– Ладно, друзья мои, что у нас на обед? – бодренько спросил я.
Саффа осторожно поставила поднос мне на колени. О, курочка! Картошечка, поджаренная до золотистой корочки. Салатик какой-то. Отлично! Я принялся за еду, забыв, что я слабый раненый герой.
Каро испепелял меня взглядом. Ну понятно, он догадался, что мне и больно-то не было, когда он поднос на меня брякнул, и слабости никакой после этого я не испытывал. Но молчит. Зыркает на меня свирепо и помалкивает. Я послал ему ослепительную улыбку и обратился к Саффе:
– Над чем это вы так веселились, когда ко мне вошли? Расскажи, птичка моя, что нового вокруг творится, пока я здесь в одиночестве лежу.
Каро едва до потолка не подпрыгнул, когда я птичкой ее назвал. Ха! Это он не видел просто, какой улыбкой она на это обращение среагировала. Если бы увидел, то точно от злости умер бы.
– Твоя мать и Иоханна новых фрейлин дрессируют, – сдерживая смех, поведала волшебница.
– А старые куда подевались?
– Что, заскучал? – поддел Каро.
– Конечно. Это тебе, парень, что есть фрейлины, что нет их, без разницы, а я без женского внимания не привык.
Хм. Кажется, я что-то не то ляпнул. Саффа помрачнела, отошла поближе к Каро и процедила:
– Если бы ты, Эрраде, меньше внимания бедным девушкам уделял, то их бы со двора не прогнали!
– Их прогнали? Это как это? Ты шутишь?
– Делать мне больше нечего, шутить с тобой. Всех фрейлин заменили из-за того инцидента, в котором ты был главным героем.
– Как тебе не стыдно, – вставил свое слово Каро.
– А им не стыдно? – разозлился я. – Ложатся под кого попало, а я потом за ними с лекарством гоняться должен. А мог бы этого и не делать, пусть бы ходили заразные. Я бы себе в другом месте девиц нашел.
– Здесь ты их больше не найдешь, – со скрытой радостью в голосе поведал Каро, – здесь теперь фрейлины другого сорта.
– Да? Уродины, что ли?
Кажется, мне не удалось удержать на лице равнодушное выражение, и моя разочарованная физиономия окончательно разозлила Саффу.
– Я, пожалуй, пойду.
И упорхнула. Птичка моя… ворона! Оставила меня наедине с этим гением сыска.
– Каро, может быть, у тебя клятва какая есть, от которой ты избавиться хочешь? – вкрадчиво спросил я.
– А тебе зачем знать? – насторожился Каро.
– Да, вот думаю доброе дело сделать – ноги тебе выпрямить, а снятие клятвы с заменой чего-то во внешности – более простое волшебство, чем целенаправленное изменение внешности.
– Ты что себе позволяешь?
– А что такого? Я как лучше хочу. А то несолидно как-то – начальник тайного сыска и кривоногий такой. Над тобой подчиненные, наверно, ухахатываются.
Каро тихо зарычал. Ну да, я преувеличил. Не такой уж он и кривоногий, так слегка совсем. Но очень мне хотелось его задеть, чтоб убрался отсюда. Каро и убрался. Прорычал что-то и выскочил, как ошпаренный.
Иоханна
Да не тем у меня голова занята! Да, меня, действительно, беспокоит то, что творится в семье Терина. Что уж врать-то, когда я, пять лет назад, заявляла о том, что люблю его – это было недалеко от истины. Ну, едва ли это была любовь, скорее так, сильное увлечение, но всех мужчин я сравнивала именно с ним – с князем. И каждый это сравнение проигрывал. Даже его сын.
Со временем влюбленность моя прошла, но восхищение этим человеком осталось. Даже не совсем им, а его постоянной не проходящей влюбленностью в жену. Эта вот крикливая, взбалмошная, нервная Дульсинея была для Терина даже не светом в окошке, а фонарем, вокруг которого он постоянно кружил, помахивая крылышками. И я ей завидовала. Нет, не потому, что ее любит князь, а потому, что он любит ее так. Мне тоже так хотелось, да и сейчас хочется.
Почему я не беру пример со своих родителей? Признаться честно, я давно подозреваю, что отец относится к матери несколько пренебрежительно. Нет, до меня никогда не доходили слухи о том, что он ей изменяет. Он ей, вроде бы, верен. Я надеюсь. Только вот то, как он ведет себя по отношению к ней… Как-то неуважительно. Да еще и эти его слова о глупой курице. Я же их помню. И она помнит, но так безропотно все терпит.
В общем, нет, не отношения королевской четы Зулкибара я считала образцовыми, а эти – Терина и Дуси.
И вот сейчас они разводятся, а в мою голову волей-неволей лезут грустные мысли о том, что все преходяще. И любовь тоже не вечна. Не считала себя романтичной барышней, но, видимо, зря.
Пора отвлечься.
Так, что там папенька хотел? Смотр? Сейчас я устрою ему смотр. В конце концов, я же образцовый придворный, единственная наследница, послушная дочь и т.п. Могу я себе настроение поднять или нет? Могу!
Ловлю Гарлана и прошу его собрать в зале для церемоний всех фрейлин. Через час. Можно не при всем параде. Признаться честно, последних я уже не особенно проверяла, так как утомилась, да переволновалась еще с Лином этим, и потому они… Как бы это сказать… Не очень удачные получились. Могу гарантировать только девственность. И то, не я гарантирую, а акушерки, а кто их знает, может, соблазнились на какой-нибудь куш? Ну да не мое это дело.
Сама иду к Дульсинее. Дуся у себя в комнатах. Сидит. Думу думает.
– Здравствуйте, княгиня, – произношу я с порога.
– Что нужно? – неприветливо бурчит она.
– Помощь и содействие. Настроение желаете повысить?
Дульсинея хмурит лоб, пытаясь понять, что я задумала. Не догадается ни за что.
– Допустим, хочу, – наконец, произносит она, и я ей вкратце поясняю, что мне требуется. Дульсинея весело фыркает и кивает.
Не буду рассказывать, что мы с ней делали почти сутки с кратким перерывом на сон. Расскажу сразу о результате.
На следующий день иду я к отцу. Маму звать не стала. Она и после сможет оценить результаты моих трудов. А вот короля пора побеспокоить.
Вальдор
– Па-ап! – произносит Иоханна, и лицо у нее при этом ну такое невинное, что я сразу заподозрил – готовится какая-то гадость. Хотя нет, вру, не сразу. Просто мелькнуло какое-то нехорошее предчувствие и смылось.
– Что?
– Ты к смотру готов?
У меня голова загружена цифрами, и я не сразу могу понять, о чем идет речь.
– Какому смотру?
– Фрейлин.
– А… Да, конечно, еще минут сорок, и буду готов. Я приду скоро. Не отвлекай меня пока.