По эту сторону сказки

Глава 2

Вторник

…Ногти уже обломались, а она упорно лезет вверх, подтягивая своё неспортивное тело вслед за руками… Мелкие камешки срываются из-под пальцев и летят вниз, в пропасть. Страшно… Страх разливается по всем клеточкам оцепеневшего тела. Внизу оставаться никак нельзя, надо взбираться все выше и выше, но с каждым мгновением это становится все сложнее и сложнее. Вот она цепляется за выступ в скале и хочет перевести дух. Но тут из пустоты за спиной получает толчок в спину. Она не видит, кто ее толкнул. Паника охватывает разум, когда она понимает, что рука перестала чувствовать опору. Она летит… Летит и понимает, что сейчас упадёт на высохшее дно реки… Упадёт и разобьётся… Можно даже рассмотреть камень, о который ударится её голова…

С резким криком подскочив на кровати, Лёля три минуты хватала ртом воздух и никак не могла понять, где она. Постепенно стук бешеных молоточков в груди унялся. Боже! Нет никакой пропасти… Ночь… Или, может, раннее утро… Свой дом… Киса пристроилась бод бочком и тихонько помуркивает во сне… Однако, пальцы сводит судорогой, видно пыталась действительно за что-то ухватиться. Лёля откинулась на подушку и выдохнула весь воздух, который оказывается, всё это время держала в себе. Киса недовольно переместилась и через минуту вновь заурчала, как негромко работающий холодильник.

Сны для Лёли были делом вполне привычным. Видела она их почти каждую ночь. Одни были тяжёлыми, другие нейтральными, третьи вещими. Сюжеты появлялись неизвестно откуда, а иногда и сюжетов никаких не было. Такие, как сегодня, снились редко. Каждый раз потом Лёля ходила сама не своя и в страхе дергалась от малейшего шороха. Одним словом, неприятный сон. Может, предостережение какое? Вообще-то после вчерашнего разговора с адвокатом и «замечательных» открытий – ничего удивительного. Еще и не такое приснится. Лёля начала прокручивать в голове подробности прошедшего вечера, пытаясь найти объяснение полученной накануне информации. Кусочки пазлов никак не складывались в картинку. Видимо, многих не хватало.

Полежав еще «пять минуточек», Лёля поняла, что заснуть не удастся.

– Сколько же может быть времени? Будильник вроде, не звенел…

Протянув руку и найдя на ощупь мобильник, Лёля посмотрела на экран.

– Рановато, только шесть часов… И заснуть вряд ли получится быстро. А заснёшь, так наверняка будильник уже не услышишь… Может встать и кофейку попить? Поразмыслить… Если в субботу надо быть в Москве на процедуре вступления в наследство, то придётся каким-то образом решать вопрос с работой в пятницу, а может, и в четверг. Отпроситься? Ехать, где-то останавливаться… Аванс только на следующей неделе. Есть, конечно, небольшая заначка на новые сапоги… Придётся туда окунуться, иначе не выкрутиться. Да ладно, богатая наследница, не пропадём!

Аккуратно вылезая из постели, Лёля постаралась не потревожить спящую Кису. Поставив чайник греться на плиту, Лёля пошла в комнату, собрала бумаги, разложенные на столе обратно в папку, которую оставил адвокат. Прибрала вывернутые в запале ящики обратно в шкаф. Мамину секретную папку с завязками положила на стол, рассчитывая более подробно просмотреть бумаги, находящиеся в ней, вечером. Потом, немного подумав, сунула обе папки в свою объёмистую сумку, в надежде, что, может быть удастся что-то посмотреть ещё на работе, если не свалится какой-нибудь аврал. Услыхав, что хозяйка возится на кухне, из спальни прибежала бодрая Киса. Начала тереться о ноги, слегка подпрыгивая на поворотах. Мол, давай уже, корми меня, любимую. Лёля насыпала корм в миску, и Киса жизнерадостно захрустела аппетитными кусочками.

– Вот ещё и Киса… Я-то уеду не на один день… Что с ней делать прикажете? Кормить ещё ладно, а поговорить бедной Кисе не с кем будет… С собой её брать?

Мысли перескакивали с одного на другое, путались, обрывались, заходили в тупик. Ответов не было. Странное завещание и, непонятные тайны в жизни среднестатистической женщины (мамы) никак не находили объяснения. Пора было собираться на работу. Вторая чашка кофе позволила прийти в чувство. Время опять начало чудесить. Вот только что было шесть утра, а уже – десять минут девятого. Выскакивая из-за стола, Лёля в который раз за последние двенадцать часов испытала дежавю. Всё уже когда-то было, было… Выскочила из дома и почти вприпрыжку побежала к остановке автобуса, на ходу чертыхаясь и опять укладывая неудобный воротник плаща вокруг шеи.

Успела! Автобус, переполненный спешащими на работу людьми, пополз от остановки к остановке. Ему торопиться было некуда в отличие от Лёли. Ухватившись за поручень и покачиваясь в такт движению, она посматривала на окружающих. Почти все они каждый день пересекались в транспорте или на остановке, если не по пути на работу, то по пути домой. Большинство лиц были давно знакомы. Впрочем, вон того молодого человека у заднего окна она не замечала раньше. Симпатичный. Посматривает в её сторону и улыбается. Кокетливо поправив выбившуюся рыжую прядь, Лёля улыбнулась ему в ответ. Жаль, что вот уже её остановка. Автобус распахнул двери, пассажиры заторопились к выходу. Лёля тоже стала пробираться сквозь толпу, выбрав направление к задним дверям. Вдруг симпатичный мужчина заговорит с ней? Однако, у дверей его не было видно. Ступив на нижнюю ступеньку, Лёля хотела оглянуться, но получила мощное ускорение. Толчок в спину выкинул её из автобусного нутра и если бы не затрапезного вида небритый брюнет, который оказался рядом и поддержал её, приземление вряд ли получилось бы мягким.

Мысли куда-то испарились. Лёля провожала взглядом автобус, всё ещё не понимая, как она тут оказалась. Только сейчас сердце забилось с удвоенной скоростью, и Лёлю накрыл страх, такой же, как во сне. С трудом повернувшись на негнущихся ногах, она наткнулась на внимательный взгляд серых глаз. Мужчина, поддержавший её при выходе из автобуса, смотрел изучающее и о чём-то спрашивал. По крайней мере, губы у него шевелились. Только звук выключился. Лёля помотала головой. Мужчина был довольно высоким, не совсем старым, как показалось Лёле в начале. Волосы почти чёрные, волнистые, немного длинноваты, и справа, прямо от макушки – белая прядь. Потёртая кожаная куртка, под ней – вытянутый свитер крупной вязки, тёмные джинсы, тяжёлые ботинки на толстой подошве… Пока Лёля таращилась на незнакомца, в ушах прорезался звук.

– С вами всё в порядке? Что случилось?

– Да… Да. Всё нормально. Спасибо, – голос от пережитого страха стал хриплым, царапал горло.

– Как же нормально, когда вы даже разговаривать не можете? Пойдёмте вон в то кафе, – мужчина махнул рукой вдоль по улице в сторону довольно уютной кафешки. – Придёте в себя. Тем более нам всё равно нужно поговорить.

– Нам? Поговорить? О чём? Нет-нет, мне на работу надо, я спешу!

– Ольга Алексеевна, нам надо поговорить! Я должен Вам кое-что рассказать! А на работу вы всё равно сегодня уже не попадёте. Позвоните и скажите, что у Вас умерла бабушка. – Мужчина взял Лёлю за руку и потащил в сторону кафе.

– Отпустите меня немедленно! Как Вы смеете! И вообще, откуда Вы меня знаете? – Лёля вырвала руку, остановилась и топнула ногой.

– Я Вам всё объясню, но ведь не здесь, правда? Разговор у нас будет не на три минуты, поэтому на работу Вы опоздаете. Звонить всё равно придётся.

– Только не надо меня за руки хватать, – сдалась Лёля. – Я могу передвигаться самостоятельно.

– Хорошо. Пойдёмте?

Неожиданный кавалер сделал приглашающий жест и пошёл следом за Лёлей.

В кафе в этот час было совсем пусто. Полусонные официантки, сидя за одним из столиков, вяло о чём-то судачили. Девушка за кассой, поглядывая в зеркальце, красила ресницы.

– Молодые люди, мы с девяти часов работаем, – недовольно сказала одна из официанток, молоденькая блондинка с высоко забранным на затылок «конским хвостиком».

– Так уже девять, – спокойно произнёс Лёлин спутник. – Принесите нам, пожалуйста, две чашки кофе. Вам что-нибудь заказать ещё? – вопрос был адресован уже Лёле.

– Нет, только кофе, – Лёля тяжело опустилась на стул и вытянула ноги, всё ещё ощущая некоторую слабость в коленях.

– Звоните пока на работу, а то они начнут вас искать.

Лёля стала набирать номер начальника. «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – ответил ей механический голос. Сделав несколько попыток, Лёля набрала номер Кати. Та взяла трубку и сразу затараторила:

– Лё-о-о-о-ль! Ты где? Представляешь, я вчера ноготь сломала, такая беда! Теперь опять на маникюр записываться придётся, а ведь я только позавчера…

– Кать, привет! Я что-то до Виктора Александровича дозвониться не могу, ты не знаешь, где он? – перебила поток жалоб Лёля.

– Так и не дозвонишься! Он с самого утра уехал к руководству, А ты…

– Катя, послушай меня. Скажи, пожалуйста, Виктору Александровичу, когда он приедет, что у меня умерла бабушка, и я уехала на похороны. Меня не будет до следующего понедельника, а может, и до вторника. Передашь?

– Ой, Лёль! Конечно, передам! Как только он появится, так и передам! А я и не знала, что у тебя есть…

– Спасибо, Кать! Пока, – Лёля поспешила отключиться, чтобы не отвечать на миллион вопросов о своей родне.

Закончив разговор, девушка задумалась и автоматически стала постукивать телефоном по раскрытой ладони, переворачивая его. Она всегда так делала. Это получалось само собой. Официантка принесла две беленьких чашечки с кофе, а она даже не заметила этого. Из задумчивости её вывел мужской голос:

– Забавно! Именно так постукивала телефоном по ладони Тамара Петровна, ваша прабабушка.

– Вы её знали?

– Да.

– А кто Вы вообще такой и откуда взялись на мою голову?

– Меня зовут Андрей Фёдорович Данилов. Я друг вашей прабабушки. Она попросила меня присмотреть за Вами и кое-что объяснить. Тамара Петровна думала, что у вас могут возникнуть вопросы, а может быть и неприятности.

– Неприятности?! Вопросы?! Да у меня целая куча вопросов! Я вообще перестала что-либо понимать со вчерашнего вечера! Как Вы можете быть её другом, если ей, наверно, лет сто было, а вам – лет сорок максимум! – Лёля почти выкрикнула последнюю фразу.

– Говорите, пожалуйста, тише. Нас могут подслушать, а это вовсе ни к чему. Тамаре Петровне было девяносто восемь лет. Мне – тридцать два. И мы были друзьями, хотя встречались не часто. Это возможно, поверьте. У нас были общие интересы.

– Интересы! – возмущенным шёпотом просипела Лёля. – Вы что вместе собирали тот хлам, который она мне оставила по завещанию?

– Вы видели завещание?! Когда?! К Вам уже кто-то приходил?! Как они до Вас добрались?! – теперь осторожный Андрей Фёдорович сам почти кричал.

– Вы что, с дуба рухнули? Чего орёте? Сами только что просили говорить тише! Вчера ко мне приходил адвокат из московской фирмы и оставил бумаги. Они меня искали больше пяти месяцев. И он принёс завещание и письма из разных городов, куда они отправляли запросы.

– Они Вас нашли… – непонятный человек встал со стула, затем опять сел и снова встал. – Пойдёмте. Пойдёмте скорее! Нам надо быстро собрать Ваши вещи и попытаться скрыться. Иначе до субботы Вы просто не доживёте!

Бросив на стол две купюры, Андрей Фёдорович потянул Лёлю за руку.

– Прекратите меня тащить! – возмутилась Лёля. – Сколько можно повторять! Вы обещали мне всё объяснить!

– Я всё объясню, когда вы будете в безопасности. Поверьте мне. Я не желаю Вам зла.

– Хорошо, хорошо. Одни маньяки кругом! Угораздило же так вляпаться!

Лёля подхватила свою сумку и почти побежала за полоумным мужиком, направлявшимся к выходу.

– Автобус будет только через сорок минут, – сказала Лёля, когда они в быстром темпе дошагали до остановки.

– А такси у Вас в городе есть?

– Есть, но мало. Мы просто попутку тормозим, когда очень срочно надо куда-то добраться.

При этих словах Лёля подошла поближе к краю тротуара и подняла руку, останавливая проезжающую машину. Частники пролетали мимо. Только минут через пять притормозила серая «девятка» и пожилой водитель, наклоняясь к пассажирскому сиденью и открывая дверь, спросил:

– Далеко едешь, дочка?

– Нам в 7 микрорайон, подбросите?

– Да, залетайте. По пути!

Лёля со своим хмурым попутчиком забрались в салон. Машина тронулась с места и влилась в транспортный поток.

– Чего грустим, молодёжь? На работе, что ль, неприятности?

– Да нет. Семейные драмы…

– А-а-а! Бывает. Ты, парень, девочку-то не обижай! Не гоже жизнь семейную со ссор начинать, – и водитель завёл рассказ о своей дочери, которой тоже не повезло в семейной жизни, которая вот уже в третий раз выходит замуж, а детей от первых двух мужей оставила родителям, но которая их обязательно заберёт, как только попадётся «хороший человек». В общем, рассказа хватило как раз до дома по улице Берёзовой, дом три.

– Спасибо Вам большое, – Лёля протянула дядечке пятьдесят рублей.

– Ой, дочка, что ты, что ты, – дядька замахал руками и вздохнул. – Я с тебя, как с дочки, не возьму. Может, и моей кто когда поможет.

Машина фыркнула и заспешила дальше.

– Бедная девочка, – усмехнулся Андрей Фёдорович. – Третий раз замуж выходит. Где Ваш дом?

– Вот этот, с синей калиткой, – ответила Лёля, доставая ключи от входных дверей.

– Отмыкайте, я первый пройду. Мало ли что…

Лёля поковырялась ключом в замке, открыла дверь и пропустила своего спутника вперёд. Он перешагнул порог, огляделся, вошёл в коридор и открыл дверь в комнату. Лёля перестала его видеть. Постояв некоторое время, покрутила головой по сторонам. Ничего интересного или подозрительного вокруг не было.

– Куда вы там запропастились? Ау! Вы где? Ни ответа, ни привета… Пойду в дом. Что ж я тут буду стоять, как три тополя на Плющихе…

Лёля пересекла коридор, открыла дверь в комнату и замерла с поднятой ногой. Андрей Фёдорович лежал на полу ничком, раскинув руки в разные стороны.

– Господи! Этого только не хватало! Эй! Вы чего разлеглись? Что с Вами?

Подойдя к телу, Лёля присела на корточки и потрясла мужчину за плечо. Голова его беспомощно мотнулась из стороны в сторону. Лёля хотела её поддержать, провела рукой и почувствовала, что волосы на затылке мокрые. Пальцы при ближайшем рассмотрении оказались вымазаны чем-то красным и липким. Сообразить, что это такое, Лёля не успела. Её приподняла за плечи неведомая сила, оторвала от пола и основательно приложила спиной и затылком к стене около шкафа.

– А ну, выдра, отвечай, куда дела бумаги?

От удара головой в глазах потемнело. Сквозь пелену Лёля с трудом различала мужской силуэт.

– Бе-бе…

Лёля хотела сказать «Берите всё, только меня не трогайте», но получилось плохо, потому что от страха язык перестал слушаться хозяйку и никак не хотел правильно поворачиваться.

– Овца, где бумаги? – грабитель, или кто он там был, ещё пару раз приложил Лёлю спиной к стене и начал сжимать ей горло, поднимая заодно вверх. Лёля захрипела и забрыкала ногами, скорее рефлекторно, чем осознанно. Беспорядочные движения, однако, принесли пользу: острый носок ботинка попал нападающему как раз по коленной чашечке. Охнув от резкой боли, мужчина отпустил её горло и немного отстранился. В это время со шкафа с диким криком на бандита прыгнула разъярённая Киса. Когти намертво вцепились в кожу головы. Нападающий взвыл, выпустил Лёлю, завертелся волчком и попытался обеими руками сдёрнуть с себя эту пакость. Киса своих позиций не оставила, но под действием силы начала перемещаться в сторону лица, пропарывая когтями восемь кровоточащих дорожек, а потом, не удержавшись, соскочила на пол. Отважный поступок Кисы позволил Лёле немного прийти в себя. Она схватила тяжеленную керамическую вазу и опустила её на голову противника. Тот рухнул рядом со шкафом и перестал двигаться.

Ошалевшая от таких событий Лёля присела на стул, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Киса запрыгнула к ней на колени и потёрлась головой о рукав плаща.

– Спасительница ты моя. Киса, Киса. Я тебя люблю, моя девочка. Ты моя хорошая, – Лёля гладила кошку и понемногу начала успокаиваться.

– Ладно, надо же посмотреть, что с моим «защитником».

Лёля наклонилась над Андреем Фёдоровичем, перевернула его на спину и похлопала по щекам.

– Андрей! Андрей! Ты живой? Давай, очнись! Ты же мне ещё ни фига не рассказал, а уже помирать собрался! Не выйдет, голубчик!

Лёля сходила на кухню, набрала в чашку воды из-под крана и полила тонкой струйкой в лицо лежащего без сознания мужчины. Тот замычал что-то бессвязное и замотал головой, так как вода стекла вниз и залилась в уши. Открывшиеся глаза некоторое время смотрели бессмысленно. Потом взгляд сфокусировался на Лёле.

– Что…здесь… случилось?

– Всё как в плохом шпионском фильме – нас ждала засада, и мы в неё угодили. Если бы ни Киса, то всё…

Героиня Киса подошла к ожившему мужчине и внимательно рассмотрела его. Он протянул руку, чтобы её погладить. Но гордая Киса, дёрнув хвостом и мявкнув что-то резкое, побежала на кухню, где захрустела своим кормом, подкрепляя растраченные силы.

– Давай я тебе помогу подняться, защитник, – Лёля протянула руку и наклонилась.

– Да нет, не беспокойся, я сам. Всё уже нормально, только голова немного гудит.

– Ещё бы, у тебя там дыра.

Андрей провел рукой по затылку, оценивая ущерб, потом поднялся и только теперь рассмотрел поверженного противника.

– Чем это ты его уходила?

– Сначала Киса когтями разукрасила, а потом мне ваза под руку подвернулась.

– Основательно поработали, девчонки, – Андрей покачал головой. – У тебя лёд есть в холодильнике? И мне бы в ванную, кровь смыть…

– Пойдём, провожу.

Пока Андрей приводил себя в порядок в ванной, Лёля достала из холодильника лёд и завернула его в полотенце. Поставила чайник. Пошарила в буфете в поисках второй чашки. Нашёлся гранёный стакан, и Лёля, глядя в его пустое нутро, немного поразмышляла о том, откуда бы он мог взяться в её упорядоченном хозяйстве. Ответа не нашлось, впрочем, как и второй чашки тоже. Из раздумий её вывел закипевший чайник. Разливая чай, Лёля подумала о том, что уже давным-давно не пила чай на своей кухне вдвоём с кем-нибудь. И даже успела расстроиться, что у неё нет соответствующей случаю посуды. А потом из ванной вышел Андрей с мокрыми волосами. Протягивая ему полотенце с завёрнутым в него льдом, девушка впервые рассмотрела его как следует. Да, действительно, какие сорок?! Он гораздо моложе. Просто щетина и ввалившиеся от усталости глаза могут состарить кого угодно.

– Тебе лучше?

– Да, Олюшка, спасибо, – Андрей присел на стул, приложил лёд к затылку и закрыл глаза. Именно поэтому он не увидел вопросительного взгляда Лёли. Она вспомнила, что в одном из писем отца, тот называл её именно так – «Олюшка».

Глава 3

Всё ещё вторник

Молчание, повисшее в комнате, позволило расслышать лёгкий шорох, донёсшийся из коридора. Лёля в испуге посмотрела на Андрея и поднялась из-за стола. Андрей приложил палец к губам, показывая, что надо соблюдать тишину и осторожность. Лёля на цыпочках прокралась к двери, выглянула в коридор и отрицательно помотала головой – никого! Андрей показал пальцем в сторону комнаты – посмотри, мол, там. Лёля скрылась из вида.

– А-а-а-а! – её крик заставил мужчину выбежать из кухни и со всей возможной скоростью влететь в комнату.

– Что?!

– Он сбежал! Сбежал! – Лёля протянула руку к тому месту, на котором совсем недавно лежал поверженный противник.

Действительно, мужчина, напавший на Лёлю, исчез, не оставив никаких следов. Андрей выскочил в коридор, потом на улицу, за калитку. Никого. Улица была тиха и пустынна. Ни одного прохожего, ни одной проезжающей машины…

– Просто испарился куда-то, – возвращаясь в комнату, доложил Андрей. – Ума не приложу, куда он мог деться.

– Это хорошо. Значит, в ближайшее время он здесь не появится. Так что ты можешь наконец-то всё спокойно мне рассказать. Я собственно этого добиваюсь целый день.

Лёля прошла в кухню, села за стол и сложила руки на груди. Андрей тоже вернулся к столу, взял полотенце со льдом и снова приложил его к затылку.

– Я даже не знаю, с чего начать…

– Начни с начала, так всегда проще. Кто ты такой? Как ты меня нашёл? Откуда на мою голову взялась эта прабабушка Тамара Петровна? Почему именно я получила такое нелепое наследство?

– Я тебе уже говорил, что зовут меня Андрей Фёдорович Данилов.

– Почему-то от того, что я знаю твоё имя, информации у меня не прибавляется, – ехидно заметила Лёля.

– Я нашёл тебя потому, что меня попросила Тамара Петровна, твоя прабабушка. Она мне дала твой адрес. Жаль, что я опоздал. Её письмо ожидало меня дома, а я долгое время был в отъезде. Приехал только позавчера, прочитал её письмо и поспешил на поезд. Прибыл сегодня утром, но опоздал. Они тебя уже нашли. Ты встретилась с ними, не имея никакой информации. Такая досада.

– Ещё один вопрос – кто «они»?

– Они – наши давние противники, силы зла, если хочешь.

– Вообще не хочу.

– Не цепляйся к словам. Твоя прабабушка – потомок древнего рода и Баба Яга. Ты её преемница, поэтому все необходимые вещи, которые тебе потребуются, чтобы противники не выходили из-под контроля, тебе перешли по наследству. Ты очень на неё похожа, только причёска другая. У меня есть фотография.

С этими словами Андрей расстегнул куртку и полез во внутренний карман. Достал небольшой планшет и включил.

– Сейчас загрузится… Вот, посмотри. Это Тамара Петровна Звягинцева в своём доме.

Лёля взяла протянутый планшет и посмотрела на женщину, которая была её родственницей. Первым бросился в глаза огромный камин с какими-то финтифлюшками на верхней полке. Рядом стояла пожилая женщина в тёмно-красном бархатном платье, красиво облегающем великолепную фигуру. Светлые, по-видимому, седые, слегка подкрашенные волосы были уложены в элегантную замысловатую причёску. Уши и декольте украшал гарнитур из разноцветных каменьев, определить которые Лёля за неимением опыта не смогла. В правой руке «бабуля» держала яблоко, а левой опиралась на спинку стоящего рядом кресла. Черты лица показались Лёле какими-то знакомыми. И только минуту спустя она поняла, что это же самое лицо видит каждый день в зеркале, если, конечно, успевает туда заглянуть перед работой.

– По-моему, она больше похожа на королеву, чем на Бабу Ягу, разве нет?

– Этот миф, что Баба Яга злая, отвратительная старуха придумали как раз наши враги. Это противостояние длится уже не один век. Сейчас они, как никогда близки к тому, чтобы уничтожить весь твой род, уничтожить древние знания, уничтожить историческую память всего народа. Отголоски этой борьбы хранятся в сказках, былинах. В это трудно поверить, я понимаю. Особенно человеку, который никогда ничего об этом не слыхал. Тебе мама ничего не рассказывала?

– Мне мама рассказывала сказки, как и всем детям. Про Колобка и курочку Рябу, про Кота и Дюймовочку. Про Бабу Ягу я уже сама читала в книжках. Но ты прав, не везде она злая, кое-где помогает Ивану, путь указывает, в баньке парит. Но у неё костяная нога!

– Такое бывает – протез, авария её летательного аппарата, в народе именуемого «ступа».

– Господи! Я начисто лишилась рассудка! На полном серьёзе обсуждаю костяную ногу Бабы Яги!

– Тебе эта информация пригодится. Ведь после смерти прабабушки ты стала новой Бабой Ягой.

– Я?! Стала Бабой Ягой?! Это с какой же радости?

– Потому что это твой род, твоя кровь, твоё наследство и наследие. Твоё предназначение, наконец. Это не просто название. Тебе от этого никуда не деться. Разве ты этого не чувствуешь? Я думаю, что внутри ты уже всё поняла. Только внешне принять не можешь. На это нужно время. А его у нас с тобой не очень много, к сожалению.

– Но ты, ты каким боком ко всей этой истории приклеен? Только не говори, что «дружил с Тамарой Петровной»! Я же чувствую, что здесь ещё что-то есть!

– Да, ты права! Нас несколько семей осталось. Ваш род – самый главный, а мы – помощники, охранники, спутники. Называй, как хочешь. Для твоего отца, например, и для тебя таким человеком была твоя мама. Когда встал выбор, кого спасать, отец пожертвовал собой, а мама долго заметала следы, чтобы вас никто не мог найти. Твоего отца они все-таки настигли, потому что он остался без помощи и охраны. Мы не успели ему помочь.

– Ты знал моего отца?