Грибник

Лаврентий и бабка Варвара

Маленькая лесная деревушка купалась в солнечном свете, будто сам лес каждое утро дарил ей немного своего тепла.

Она пряталась среди высоких сосен, белоствольных берёз и старых елей. Деревья стояли так близко друг к другу, что издалека деревушка казалась зелёным островком посреди бескрайнего лесного моря.

Летом здесь пахло смолой, душистой травой, грибами и прогретой землёй. После дождя воздух становился особенно свежим, а с ветвей ещё долго падали тяжёлые прозрачные капли.

По утрам над крышами домов плавал туман. Он медленно спускался с лесных склонов, обволакивал огороды, прятал за собой тропинки и серебрился в первых солнечных лучах. Иногда казалось, будто деревушка просыпается прямо в облаках.

А вечером лес становился совсем другим.

Сосны темнели, в их верхушках шумел ветер, где-то далеко ухала сова, а в кустах потрескивали сухие веточки. Из лесной чащи доносились шорохи и осторожные шаги невидимых зверей.

Лесные жители частенько заглядывали в деревню.

Ежи, белки и совы и вовсе считали её своим законным владением.

Белки скакали по крышам, таскали с чердаков забытые орехи, ежи деловито шуршали в огородах, а совы по вечерам усаживались на старых яблонях и строго наблюдали за всем происходящим.

Жители давно к ним привыкли.

Кто-нибудь обязательно оставлял у крыльца миску молока, горсть орехов или кусочек хлеба.

А уж если среди ночи лесной уж забирался в прохладный кувшин с молоком, никто особенно не удивлялся.

Такова была лесная, деревенская жизнь.

На самом краю деревушки, почти там, где последние дома уступали место лесу, стоял маленький деревянный домик.

В нём и жили мы с бабкой Варварой.

Дом был старенький, но крепкий. Низкие окна смотрели прямо на лес, стены пахли сосновыми досками, а над крыльцом висела связка сухих трав.

Рядом находился небольшой огород. Там росли лук, морковь, картошка, горох и, конечно же, капуста.

За домом начиналась узкая тропинка, которая убегала между соснами к лесному ручью. По ней я часто ходил за водой или просто бродил, когда хотелось побыть одному.

У крыльца стояла лавка, сделанная ещё неизвестно, когда. На ней бабка Варвара любила сидеть вечерами, чистить картошку и смотреть, как солнце медленно исчезает за лесом.

А я в это время обычно где-нибудь неподалёку что-нибудь мастерил, чинил или просто придумывал очередную вещицу.

Меня зовут Лаврентий.

Так назвала меня моя бабка Варвара.

Почему именно Лаврентий — она сама уже не помнит.

— Красивое имя, — говорит. — Значит, так тому и будем звать!

Родителей у меня от рождения не было.

Я их никогда не видел.

Бабка Варвара утверждает, что однажды нашла меня прямо на грядке с капустой.

— Как нашла? — спрашивал я.

— А вот так! Лежал себе среди капусты.

— И что, прямо маленький?

— А каким ещё ты должен был быть?

Каждое лето у нас на огороде вырастали две большие капустные грядки.

На какой именно она меня обнаружила, бабка тоже давно забыла.

Но, по-моему, это неважно.

Главное — нашла.

И с тех пор мы живём вместе.

Дружно!

Бабка Варвара у меня женщина особенная.

Невысокая, крепкая, с натруженными руками и таким взглядом, что иногда мне кажется: если она посмотрит на дерево, оно само решит вырасти ровнее.

На голове у неё почти всегда был старенький платок, завязанный крепким узлом под подбородком.

Когда бабка сердится, она поправляет его и говорит:

— Лаврентий!

И одного этого слова мне обычно хватает, чтобы понять: пора прекращать шалости.

А ещё бабка ходила по дому так быстро, будто у неё в сутках было не двадцать четыре часа, а двенадцать.

То печь затопит, то воду принесёт, то бельё развесит, то в огород побежит.

И всё успевала.

Особенно она любила меня кормить.

Бабка кормила меня так, будто мы с ней медведи и заранее откладываем запас жира на зиму.

— Ешь, Лаврентий!

— Я уже ел.

— Это когда же?

— Недавно.

— Недавно — это не считается.

— А если я больше не хочу?

— Захочешь.

И ведь права оказывалась.

Я несколько раз пытался с ней спорить, но потом понял: с бабкой Варварой спорить бесполезно.

Пришлось идти на хитрость.

Стоило бабке отвернуться, как я выкидывал кашу за окно или отодвигал доску в полу и высыпал её туда.

Но однажды бабка всё обнаружила.

После этого она целыми днями проветривала дом, белила стены снова и снова и долго стеснялась приглашать гостей.

Запах стоял такой, что даже мыши временно переселились к соседям.

А я говорил:

— Это наш Домовой забывает мыться.

Бабка смотрела на меня, прищурив глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.