Энциклопедия наших жизней. Два друга и «Москвич 408». Том 2
- -
- 100%
- +
Присмотрелись – около домов шевелятся тени – на земле спят овцы и верблюды. И не у кого спросить – куда мы попали.
Наконец, у какого-то крыльца зашевелился парень – он спал на улице.
Оказалось, мы попали в колхоз имени 26-и Бакинских Комиссаров. Дорога, которая нам была нужна, находится в 6–7-и км. Но, чтобы попасть на неё, нужно проехать по бездорожью километров 15 назад, т. к. напрямик по солончакам не проедешь. И ещё парень нам посоветовал уезжать, пока все спят…
Поехали назад. Вдруг, видим – идут навстречу машины. Оказалось, ехал местный большой грузовик с прицепом, а за ним шли два «Москвича», заблудившиеся, как и мы. Водитель грузовика шёл правильной дорогой. А потом увидел, что навстречу идет вдали машина намного правее (это мы возвращались из колхоза), усомнился и решил пойти нам навстречу.
Таким образом, он не только сам свернул с правильного пути, но и увёл за собой "Москвичей".
Стали выбираться все вместе. Сначала нас перетащили через очередную канаву на канате, а потом были незабываемые гонки.
Со стороны смотреть, вероятно, было бы очень интересно. Нам, участникам – не менее…
По чёрной ночной степи во всю прыть мчит машынище с прицепом, а за ней, постепенно отставая, но не желая отставать – «Москвичи». "Москвичи" идут параллельно, перегоняя друг друга, поднимая пыльные бураны.
А перед нами вдруг опять возникла канава. И мы стали осторожно её объезжать. Огни удаляющихся машин то пропадали, то обнадеживающе мерцали путеводными огоньками. Мы пыжились в желании их догнать, потом потеряли их совсем.
Дорога стала портиться. Желая выбраться из солончаков, мы свернули в сторону и опять безнадёжно заблудились…
Решили ночевать, сидя в машине. Выходить страшно. Мы видели таких огромных пауков и чёрных тарантулов, застывших в свете фар или ползающих по колее, что даже в туалет выходили только в свете ручных фонариков.
Помню – это было испытание на выживание среди тарантулов. Они же спешили приползти на свет…
Витя провожал меня в «туалет», а Коля – Вику. Свет от фонарика высвечивал круг. Нужно было посмотреть – нет ли в этом круге ползущего тарантула. Потом – быстро присесть, надеясь, что в эту минуту – из темноты не прыгнет и не вцепится в твою ж… какая-нибудь кусачая тварь…
Пока «совещались», увидели двигающиеся в нашем же направлении огни. Решили подождать машину. Остановили её и спрашиваем – "Куда едете?" – "В Красноводск"… Здорово!
Оказывается, последнее наше направление было совсем в противоположную сторону. Расспросили дорогу и решили ехать, тем более, что шофёр машины, которую мы остановили, сказал, что за переездом ж/д нас ждёт друг, а переезд уже рядом.
И, действительно, как-то сразу так выскочили на переезд. И на самом деле нас ждал один из «Москвичей», от которых мы отстали.
Он нас ждал уже час, чтобы показать нам дорогу дальше. И теперь уже до самого асфальта рубиновой звездочкой впереди нас мерцали задние красненькие огоньки "Москвича".
Когда мы выехали на шоссе, начало светать. Мы блудили в пустыне всю ночь, а должны были проехать всего 163 км.
То, что мы совершили, мы назвали – гонки по такыру.
Такыром называют высохшую, серую застывшую поверхность пустыни, растрескавшуюся от жары и отсутствия воды и растительности, глину. Трещины бывают такие большие, что в них проваливались не раз большие машины. А в бесконечном бездорожье путники и машины могли блуждать неделями, не находя дороги и нередко погибали от жары и отсутствия воды.
Мы же отделались лёгким испугом. А, может быть, мы даже и не успели испугаться, не осознав всего риска, на который мы отважились…
Мы решили не останавливаться и, подменяя друг друга за рулём, ехать до Ашхабада.
Доехали. Выбрали самый шикарный отель – "Ашхабад".
Мест нет, а видок у нас – тот ещё! Все в пыли, мужчины обросшие, мы в халатах… Пошли к директору. Объяснили ему, что нам бы только на 6 часов отдохнуть… Сказали, что у нас есть соответствующие документы. Документов он у нас не спросил, а позвонил дежурной и приказал выделить два номера до вечера, которые приготовлены для иностранцев.
За два одноместных номера с раскладушками, которые так и не поставили, мы заплатили 7–40. Сразу же все полезли в душ.
Да, забыла записать – за 30 км. до Ашхабада, в Безмеине – позавтракали, сходили на базар, затем зашли в магазин и обомлели – посуды! – любой: тарелки, чашки, сервизы… Я купила себе 6 тарелочек глубоких – японский фарфор – по 1–80 и 6 пиал – по 0,47.
К сожалению, мы ограничены в покупной способности, т. к. из Бийска нужно будет лететь домой самолётом, а много не увезёшь, т. к. своих вещей достаточно.
Перед Ашхабадом потеряли два часа, т. к. искали озеро, которое было "совсем рядом", только не подъедешь…
В самом Ашхабаде магазины не понравились. Вечером, приняв по последнему разу душ, выехали дальше.
Часть 15
12-й день отпуска – 22 июля
ОТ БАЙРАМ АЛИ ДО ФАРАБА НА ПЛАТФОРМЕ22 июля.
Ехали всю ночь.
В 6 часов утра по местному времени приехали в Мары. Город находится на юге Туркмении и назван в честь древнего города Мера.
Это четвёртый по величине город Туркменистана. Расположен на яго-восточной части Туркменской низменности на территории Мургабского оазиса в дельте реки Мургаб, берущей своё начало в горах Афганистана.
С юга город огибает Каракумский каналю Мыры – имеет крупный железнодорожный узел, важный узел автодорог.
Приехав в Мары, мы первым делом поехали в гостиницу. Мест нет… Объяснили, что ехали всю ночь, нужно отдохнуть. Бесполезно – посылают к директору. А где он? Говорят, будет с 8 до 9 и только. А сейчас 6 утра. Еле уговорили оформить койку для Вити – он ехал последним под утро и по очень плохой дороге. Он получил койку на веранде и сразу же лёг спать.
Мы с Викой и Колей лежали, вернее, сидели в машине и тоже спали до 8 утра.
В 8 позавтракали в ресторане. Дороги дальше нет – пустыня, песок, затем Аму-Дарья.
Можно эти 200 км прокатиться на ж/д платформе. Сначала все показалось просто. Сняли копии с документов – технического паспорта машины и справки об автопробеге. Получили разрешение на перегон машины на платформе. Поехали на товарную станцию в Байрам-Али…
ВСПОМИНАЕТ ВИКТОР…Байрам-Али.
Мары и Байрам-Али славятся тем, что являются самыми жаркими точками в Советском Союзе. Средняя температура в году + 40 градусов. Всем работающим здесь платят по 25 процентов надбавки за вредность.
В Байрам-Али нам оформили документы и послали на пакгауз для погрузки. Там уже ждал «Вазик» – мы с ним должны были сесть на одну платформу.
Ждём. Никому до нас нет дела. Настали самые жаркие часы. Мочим полотенца на голову, сидим, ждём…
Спасает киоск с газводой, куда мы периодически бегаем пить. Но до него бежать метров 50 по солнцу и после того, как пробежишь эти метры назад, опять хочется пить. Пьём мы все эти дни очень много. Удивляемся – куда только в нас столько входит и ничего не выходит? Вероятно, только с потом. Пот уже не шокирует, он может спокойно сбегать по шее, под коленками и вообще во всех местах.
Наконец, все мы начинаем нервничать, тем более, что накануне на платформу (другую, конечно) погрузились две новые «Волги», которые перегоняют в Ташкент собственники машин. Простояв на платформе на путях сутки, они в этот день готовились к отправке.
И мы хотим в этот же день! Стали бегать… У Коли в этом смысле хорошие способности и не только по его рассказам. В некоторых случаях мы были сами очевидцами.
Короче говоря, усилия были не малые. Дежурной по станции мы подарили коробку трюфелей. Водителю мотовоза – столичную и к вечеру нам пригнали со сломанными бортами платформу из-под асфальта.
Загнали машины. Сами их крепили растяжками. Вечером нас присоединили к сборному составу. Обещали ночью отправить. Мы легли спать, рассчитывая утром быть уже в Бухаре. Ночью жара спала – стало возможно дышать всей грудью. Ребята легли на Вазе – на платформе, мы с Викой – в машине.
Часть 16
13-й день отпуска – 23 июля
23 июля.
ПИСАТЬ ПРОДОЛЖАЕТ ВИКТОРЭто что за остановка?
Балагое иль Поповка?
А ему все говорят – Это город Ленинград!…
Мы утром проснулись на всё той же станции – Байрам-Али… Половину дня ещё простояли, отойти никуда не можем, т. к. отправления ожидали с минуты на минуту.
Наш состав стоит, и половину дня его – «собирали». Наконец, в 10 утра состав тронулся.
Ехали полтора часа. Остановка. Спрашиваем – "Надолго?" отвечают – "Часов через 5–6 поедем. Бригада в жару легла спать"…
Станция (скорее полустанок или разъезд) маленькая, вдалеке вроде аул. Людей не видно.
Мы мочили полотенца и в полуобморочном состоянии «дремали» – кто в раскалённой машине, кто просто на платформе, а Коля – на вокзальной скамье.
Магазин есть, но на полках одно сгущённое молоко. Мы ели арбуз, пили минеральную воду.
Среди пекла, при ярком солнце вдруг пошёл крупный дождь. Несколько минут – и всё опять сухо и жарко.
Наши женщины, разделись до купальников. Жарище…
И, вдруг, от станции бежит дежурная, и машет руками и кричит: "Вай, вай скорее одевайтесь, а то прибегут мужчины и забьют ваших женщин камнями!"… Кругом никого и ничего не видно, один песок и одна живая душа – это только дежурная… Пришлось подчиниться – так и парились наши женщины в одежде…
В 5 часов вечера поехали и на остальных остановках стояли меньше. На одной из них ребята нашли в магазине (при пустых полках) – банки с тушёной говядиной, которой мы превосходно пообедали.
6 км не доезжая до Чарджоу, на 49-ом разъезде поезд встал опять надолго, а в Чарджоу он должен опять переформировываться.
Армянин, который перегонял машину с нашим составом, предложил нам подключиться к действиям. И, вот Коля с армянином поехали на тепловозе проходящего поезда, чтобы ускорить действия…
Армянин с машиной ездит уже третий раз и, оказалось, знает уже всех дежурных. Во всяком случае, и на этот раз оказался знакомый дежурный. Ему дали 10 рублей и в 3 часа ночи ему удалось вызвать наш состав до Чарджоу, а в 8 часов утра он обещал отправить наш состав до Фораба.
А так бы мы стояли сутки на 49-ом разъезде и больше суток в Чарджоу.
Можно было бы переправиться в Чарджоу через Аму-Дарью на пароме, но оказалось, что паром – это катер, тянущий маленькую баржу. Желающих много. В будни он работает по два раза в день, в субботу и воскресенье – по одному разу. Кроме того, он часто садится на мель и стоит на ней по три дня. Поэтому ждём Фараб. Оттуда 115 км. до Бухары и еще 279 до Самарканда.
В Чарджоу нас ждали и готовились принять: отец написал другу, чтобы встретил нас, но мы не заехали, хотя у нас был его адрес.
Это я узнал много лет спустя от отца. Друг отца к нашему приезду забил барашка, наготовили массу вкуснейших блюд…
Кто бы знал! Да всё равно, если бы и знали, как нас ждали и готовились к встрече, всё равно бы не заехали. Уже спешили ехать дальше и – дальше! Неизвестно – какие ещё сюрпризы могла нам преподнести наша неизведанная следующая часть пути!
Часть 17
14-й день отпуска – 24 июля
24 июля.
5–30 утра. Формируют поезд. Армянин с туркменом ругаются по-русски матом, т. к. формируя поезд, его так дёргают, что кажется всё и вся с платформ должно разлететься в разные стороны.
Но наши машины хорошо привязаны. Утром свежо и не вериться, что днём будет опять невыносимая жара. У Коли каждый вечер, когда уже спадает жара, ручьём из носа течет кровь – давление не справляется с климатом.
Наконец – Фараб!
Доехали до Фараба. Чтобы нас отцепили и разгрузили, надо было дать кому-то в лапу.
Наши мужчины и армяне (на самом деле они оказались азербайджанцами, вернее один азербайджанец точно – Наби – таксист) – стали говорить пассажирам третей платформы – таджику и русскому майору – "Идите теперь вы договаривайтесь. Мы ночью уже 10 рублей заплатили".
Таджик заартачился – "Мне всё равно. Я уже дома". А русский майор кричал – "Избаловали вы их своими червонцами! Все вы богатые!"
А Наби ему в ответ – "Послушай! Зачем так говоришь? Посмотри на своё пузо и на моё – какой я богатый?!"
Вообще у Наби очень образный язык. Когда таджик пошел всё-таки договариваться, кому-то дал 5 рублей, но невпопад. Вроде деньги взяли, но у них пересменок. Несмотря на то, что платформы подвезли к пакгаузу, весовщик не захотел до конца смены принимать платформы. Машинисты рассердились и увезли нас в тупик… Наби говорит – "И что за туркмен! Из его головы только холодец варить!"
На станции, где спала бригада, Наби пробовал подкупить дежурного, чтобы поезд отправили раньше, у него ничего не вышло, и он стал ругаться – " Никакой советской власти на этой станции".
У Наби «Волга» без номеров – говорит, снял их – хотел в Баку продать, да потом раздумал, т. к. что-то с новой «Волгой» не вышло…"
Пока стоим. На разгрузку не подают, т. к., говорят надо ещё собрать денег машинисту, чтобы он нас подогнал на 200 метров к разгрузочной площадке. Каждый готов содрать при любой возможности – взятку.
Не дать? Можно, но будешь стоять сутками на перегонах, разъездах. Почему? – А такой, у вас, говорят, поезд – сборный. Куда идёт, неизвестно и когда придёт – неизвестно.
Наконец, заплатили с машины по три рубля. И нас подогнали одной платформой к пакгаузу. Съехали армяне, потом мы через их платформу.
Ура!!! Мы на твёрдой земле.
Отличный Нарзан!
Все эти минеральные воды Армении, Грузии и др. вероятно привозились сюда тем же путём, которым приехали и мы – паромом.
ЧИНИМСЯКишлак Фараб довольно разбросан и, отличаясь лишь значительною растительностью, не сохранил никаких памятников старины, за исключением мечети да надмогильных камней на кладбище
Поели и попили в чайхане и выехали в Бухару. Через 30 км. остановились на речке. Ну, и плескались! Мы мылись сами, вымыли машину, выстирали рубашки и халаты – всё моментально высохло. Сбежались на речку узбечата. Витя стал учить их плавать кролем и брасом. Они визжали от восторга, плавали с ним наперегонки. Дети – всегда – дети, какой бы национальности они ни были.
Отъехали от реки с километр, и вдруг стало стучать, да так сильно – то ли кардан, то ли задний мост. Решили вернуться к реке на 2-ой скорости.
Ребята разобрали машину. Хорошо, что временами они смогут хотя бы окунуться в речке. Вот уж не везёт в этой дороге. Надо было перстень выкинуть совсем…
Сегодня, недалеко от Фараба, мы с Викой купили себе стеклянные фужеры. Простое стекло, с золотой каёмочкой, но очень приятной формы – для шампанского и, может быть для коктейлей. Купили две картонные коробки и упаковали фужеры в них. Интересно – довезём ли мы их до дома целыми? Правда, сейчас гораздо интереснее узнать – доедем ли мы сами?… И что случилось с машиной?
Доехали до реки. 16–45 – самое пекло. Чинимся…
Часть 18
15-й день отпуска – 25 июля
БУХАРА25 июля.
Вчера, пока Витя с Колей слушали стук, мы с Викой купались, потом Коля с Викой пошли в село (аул), чтобы купить молочка и хлеба, т. к. прогнали домой коров. Когда они вернулись, то их впечатлений от похода хватит надолго не только им самим, но и нам тоже.
Они вошли в село.
Их встретил мальчик, который приезжал купаться на ослике на речку, и повёл их в чей-то дом.
Входят. Тихо и пусто. Перед этим, увидев их, подходящих к дому, все жители куда-то попрятались.
Затем вышла женщина и подняла истошный крик, показывая на Вику и ругая парнишку. Оказывается, она кричала ему – как он смел ввести в дом женщину с голыми руками и ногами!
И отовсюду, как тараканы из щелей стали вылезать дети. Их было много. Все чёрненькие и все гортанно что-то выкрикивали. Минутой позже раздался топот – бежали дети и женщины по селу. У калитки – улюлюкающая толпа. Вика с Колей поспешили уйти.
Толпа с гиканьем, сканируя по-русски – Здравствуй-те! и ещё что-то матом, проводила их из села.
Среди провожающих был единственный мальчик, который немного понимал по-русски, так как учился в школе и жил в интернате. В школу его увозили в другое большое село, а в этом ауле школы нигде было. Этот мальчик отвёл Вику с Колей на ферму, где зоотехник был «цивилизованным»… Им там налили молока бесплатно и дали сухую лепёшку.
Обещали после десяти вечера свести с механиком. Но мы решили доехать потихоньку до Бухары с тем, чтобы чиниться там, т. к. никакие советы хороших механиков не помогут, если нет запасных частей.
Ночью доехали (по 30 км в час) до Бухары. И ни в одной гостинице нет мест, даже в вестибюль не пускают поговорить. Говорим – "Нам в ОБКОМ позвонить". А нам отвечают – "А ОБКОМ что? Кого-то выселит, а вас поселит?" Правы, конечно, по-своему…
Остановили таксиста, который возил гаёшника. И нам повезло. Оказалось, хороший парень – Володя – 12 лет за рулём – родился в Бухаре.
Объяснил – где заправочная. Рассказал, что за Бухарой, всего в 8 км. в Галаасии есть места в гостинице. Кроме того – дал свой адрес и обещал помочь.
И, действительно – пустая гостиница. Машину поставили в закрытом дворе. Было душновато, но выспались хорошо.
Часть 19
16-й день отпуска – 26 июля
БУХАРАИ опять, в который раз я сожалею, что затерялись фотографии о нашем том – автопробеге.
Одна фотография случайно застрявшая в нашем архиве от всех снимков, сделанных в Бухаре. Сужу по надписи на автобусе – «БУХАРА». И по фигуре женщины, стоящей на снимке – слева, это похоже – Вика Макаровец. Странно, но она часто мелькает на снимках – не в анфас или в профиль, а – стоя спиной. (Вспомнила Фрунзенский снимок, где она идёт по дорожке, когда Виктор фотографировал дочек дяди Пети).
Отпуск 1971 года. Фрунзе. (31 июля, 21 день отпуска).
На снимке – тётя Таня (жена дяди Пети – брата отца Виктора), и три их дочки: (Наташа, Таня и Галя). А слева – Вика Макаровец…
Зато в Бухаре мы купили на память набор открыток, изданных в 1970 году. Открытки хранились в нашем семейном архиве уже 50 лет и в данный момент вполне могут заменить наши утерянные снимки.
Но, поискав на бесплатных сайтах интернета снимки Бухары, я нашла их на Pixabay License
Конечно – качество снимков на Pixabay License в тысячи раз лучше, чем на «моих» открытках, но на открытках представлены архитектурные памятники Бухары именно тех лет, когда нам посчастливилось там побывать.
Поэтому я решила опубликовать фотографии архитектурных памятников, отраженные на открытках и рядом – добавить снимки этих же мест с бесплатного сайта Pixabay License.
Тогда у читателей появится реальная возможность взглянуть на Бухарские ансамбли нашими глазами 1071-го года и увидеть их истинную красоту, сохранившуюся до сегодняшних дней.
Трудность задуманного мной мероприятия заключается в том, что на сайте Pixabay License нет надписей на большинстве рисунков. Мне придётся визуально выбирать снимки по аналогии изображений на снимках выбирать нужное. Если будут сомнения – добавлю слова –
«На мой взгляд»…
С удовольствием публикую эти снимки здесь…
Лицевая (1-я) страница обложки, в которую вложен набор открыток
Задняя (4-ая страница) корочек обложки с открытками внутри
Внутренняя страничка обложки. Мы запишем здесь только то, что напечатано на русском языке…
На папке:
1 страница – Ансамбль ЧАР БАКР (XVI–XVII вв.);
4 страница – Настенная роспись.
Издательство – «Прогресс», Москва
Издательство – «Узбекистан», Ташкент
12 открыток. Цена 42 коп.
Фото Н. Рахманова
Редактор – А. Красновский
Художественный редактор – В. Гапич
Технический редактор – Г. Калинцева
Подпись к печати 7 / VIII 1970 г.
Изд. № 9745. Зак. № 5317
Типография № 5 Мало – Московская, 21.
1. СССР. Бухара. Ансамбль Пой – Калян (XII в.)
На обратной стороне каждой фотографии написан текст на шести языках.
В данном случае к первой фотографии написан выше приведённый текст, в том числе – на русском языке:
СССР. Бухара. Ансамбль Пой – Калян (XII в.)
Фото – Н. Рахманова
Издательство «Прогресс». Москва
Издательство «Узбекистан». Ташкент
Цена 3 коп.
Мы под следующими всеми фотографиями будем оставлять порядковый номер снимка и надпись о том, какой именно архитектурный памятник запечатлён на снимке – только на русском языке.
Pixabay License
Ансамбль Пой – Калян
ПОИ – КАЛЯН – Центральный ансамбль Бухары, формирование которого началось в XII веке. Включает мечеть Калян, которую строили ещё Тимуриды, а завершали Шейбаниды, медресе Мири Араб (первая половина XVI века), и минарет Калян (1127) – одна из старейших построек города. К ансамблю с юга примыкает медресе Алим-хана, последнего эмира Бухары (начало XX века).
2. СССР. Бухара. Минарет Калян (XII в.)
Pixabay License
Бухара. Минарет Калян и мечеть Калян
Мечеть Калян и минарет Калян – часть ансамбля Пои Калян.
Минарет Калян – главный символ Бухары и её архитектурная доминанта. Построен из жжёного кирпича усто Бако по заказу караханидского правителя Арслан-хана. Высота – 46,5 метров, диаметр у цоколя – 9 метров. Украшен 12 декоративными поясами геометрических и эпиграфических узоров.
Мечеть Калян – соборная мечеть Бухары площадью 1 га, вмещающая от 10 до 12 тысяч верующих. Её строительство началось в первой половине XV века при Тимуридах, а завершилось в 1514 году при шейбаниде султане Убайдулле. Большой четырёхайванный двор окружён галереей с 288 куполами на 208 кирпичных колоннах. Очень высокое главное здание мечети – максура – портально-купольной композиции. В надписях на михрабе сохранилось имя мастера декора Баязида Пурани.
Pixabay License
Бухара. Минарет Калян
Pixabay License
Бухара. Минарет Калян
Pixabay License
Бухара. Минарет Калян
3. СССР. Бухара. Мавзолей Исмаила Самани (IX–X вв.)
Pixabay License
Бухара. Мавзолей Исмаила Самани
Мавзолей Саманидов – древнейший архитектурный памятник на территории Бухары и первое в среднеазиатском зодчестве здание из жжёного кирпича. Кирпич использован как конструктивный и декорообразующий материал. В мавзолее три захоронения, одно из которых принадлежит Ахмаду ибн Исмаилу, сыну Исмаила Самани, а два других не идентифицированы.
4. СССР. Бухара. Мечеть Калян (XVI в.)
5. СССР. Бухара. Медресе Абдулы хана (XVI в.)
Аналога этой фотографии не нашла на сайте – Pixabay License
Скорее всего, разрушенная частично арка была позднее восстановлена. А мы её видели тогда – такой, как на этой фотографии.
Медресе Абдуллазиз-хана – последнее по времени постройки монументальное медресе в Бухаре (1652). Зодчий Мухаммед Салих, мастера декора Мим Хакан и Мухаммед Амин. Двухэтажное строение с четырёхайванным двором. В углах главного фасада дарсханы, в глубине двора на центральной оси – мечеть. Медресе было относительно благоустроено: имелась примитивная система канализации и камины для отопления. В декоре впервые использована жёлтая краска. Помимо традиционных растительных и орнаментальных узоров в оформлении фасадов можно встретить изображения китайских драконов и птицы счастья Симург.