Энциклопедия наших жизней. Два друга и «Москвич 408». Том 3

Заслуженный тренер

– Что на родине делаете?

– У каждого из нас есть долг: перед школой, где учились, перед городами, где росли. Есть он и у меня. Я шефствую над ракетным кружком, открытым в школе моего имени в Кролевце. Мне вполне можно давать звание заслуженного тренера, потому что мои воспитанники заняли первые места в Европе.

– Как проводите свободное время?

– За рулём и на даче в Велегоже. Я вырос в маленьком доме, где был сад. Полоть картошку мне не нравилось, да и кому это нравится? А яблоки есть нравилось. Хотелось научиться их выращивать. У меня сегодня хороший сад. Я умею приколеровать, прищипить, если понимаете, что это такое. Жена увлекается цветоводством. Она один из лучших флористов.

– Ваша дочь говорит: вы потрясающе терпеливый дедушка. Это так?

– Так. У меня два внука Андрей и Макар и внучка Марьяна. Старший ударился в юридические дела. Младший явно технарь. И похож на меня. Не только всё разбирает, но и собирает легко и правильно. Лишнего немного остаётся. Но главное для меня, чтобы они учились хорошо и были гражданами.

Щедрость на память

– Чем вы особенно гордитесь в своей жизни?

– Не системами, сданными на вооружение. И даже не коллективом «СПЛАВА». Горжусь тем, что мы, как руководители предприятия, ни разу не задержали выплату зарплаты. Руководство получает зарплату, равную средней по заводу. И не ради заигрываний. Нам надо было, чтобы люди талантливые не ушли с завода.

А ещё тем, что в связи с развитием Музея оружия мы приняли решение создать там аллею знаменитых тульских оборонщиков. Отобрали 14 кандидатур. В позапрошлом году установили первый бюст – Петру I.

В прошлом году – Александру Ганичеву, недавно – бюст Сергею Мосину. К 19 сентября, Дню оружейника, установим ещё несколько бюстов. В том числе и Владимиру Рогожину, 23 года бывшему директором «СПЛАВА», моему предшественнику, лауреату Сталинской премии.

Я считаю, что должна быть человеческая щедрость на память.

– Что себе пожелаете в день рождения?

– Дождаться, когда мои ученики будут великими конструкторами.

А вообще, мне кажется, что всё ещё впереди и я ещё рвану так, что мало не покажется!

Эта статья была написана в день 75-летия Николая Макаровца, в 2014 году. Ему предстояло прожить ещё 5 лет…

Надо сказать – здоровье уже тогда начало потихоньку напоминать о том, что его нужно беречь. Это как раз то, чего Коля не умел делать.

Он работал до последних дней своей жизни, даже тогда, когда уже не мог вставать с постели.

Он не только работал без передышки, но и с болезнью боролся отчаянно. Он очень хотел жить.

Именно об этом говорит, вернее – «кричит» его последняя фраза в приведённой выше статье: -

«А вообще, мне кажется, что всё ещё впереди и я ещё рвану так, что мало не покажется!»…

Но от этого «крика души» до «финиша» ещё – 5 лет…

Макаровец Николай Александрович. Тула СПЛАВ

Николай Макаровец покинул должность генерального директора "СПЛАВа»

dv.kp.ru

Тем неожиданнее и странным для всех, когда год спустя было доведено до всех сообщение о том, что…

В Тульском ОАО «НПО «СПЛАВ» разделены должности гендиректора и генерального конструктора

14 Июля 2015 12:49

Пресс-служба ОАО «НПО «Сплав» сообщает о решении совета директоров о разделении должностей генерального директора и генерального конструктора.

Совмещавший до этого в соответствии с Указом Президента РФ № 485 от 16.04.1999 г. обе должности Герой России Николай Александрович Макаровец назначается научным руководителем – генеральным конструктором ОАО «НПО «СПЛАВ». (А чего его назначать научным руководителем? Он и тик был им всегда).

Временным генеральным директором ОАО «НПО «СПЛАВ» (до назначения генерального директора общим собранием акционеров) назначен Владимир Николаевич Лепин – доктор технических наук, имеющий большой опыт работы на предприятиях оборонно-промышленного комплекса РФ, до этого занимавший должность генерального конструктора по носимому вооружению и боевой экипировки военнослужащих в ОАО «ЦНИИТОЧМАШ» (г. Климовск, Московская область).

Решение совета директоров ОАО «НПО «СПЛАВ» принято в соответствии с Указом Президента РФ № 18 от 19.01.2015 г. «О генеральном конструкторе по созданию вооружения, военной и специальной техники», предписывающим запрет на совмещение должностей генеральных конструкторов и генеральных директоров предприятий ОПК, с учетом существенного роста заданий государственного оборонного заказа, серийных контрактов в рамках военно-технического сотрудничества. НЕ последнюю роль при принятии решения сыграли выдающиеся заслуги Героя России Н. А. Макаровца в области разработки и создания новых систем вооружения.

(Такое впечатление, что Указ этот был специально придуман для того, чтобы…).

"Совет директоров благодарит коллектив ОАО «НПО «СПЛАВ» и лично Макаровца Николая Александровича за высокие результаты деятельности, огромный вклад в развитие обороноспособности государства и продвижение продукции на мировой рынок, а также выражает уверенность, что принятые решения внесут положительный вклад в сохранение темпов роста и эффективности деятельности ОАО «НПО «СПЛАВ», – говорится в решении.

Это было в 2015 году…

Мы все взрослые люди. Многие, как и мы с Виктором прожили уже всю жизнь и по возрасту – на несколько лет старше Николая Макаровца – нашего друга. Но для нас это сообщение прозвучало, как секира, отсекающая умную голову от большого туловища, каким являлся -

– «НПП «Сплав» для Николая Александровича Макаровца.

Ещё сравнение?

Я вспомнила, как мы с Виктором ездили однажды на родину Коли Макаровца. Мы знакомились с достопримечательностями Сумской области. Недалеко от села Боцманов, Реутинского сельсовета нам показали в лесном массиве растущий там «Дуб-орел».

Это – дерево дуб, с уникальными параметрами по высоте и ширине кроны 26×21 м. Обхват на высоте груди 555 см, что составляет диаметр 177 см, высота – около 30 м. Ориентировочный возраст – 450–500 лет.

И странное, мистически непонятное чувство охватывает нас от впечатления, которое осталось у нас после этого путешествия по Сумской области.

Эти украинские сёла с древними церквями, венком окружающие Кролевец. Церкви, пережившие тяжкие времена разрушений и потом – своё возрождение.

А эта волшебная в полном смысле этого слова – природа: и яблоня кустовая, и дуб-орёл…

И, наконец, – колодец с источником, освещённый и подаренный Божьей матерью.

Вероятно, вся земля, на которой мы побывали – благословенная, раз на ней родятся такие талантливые и знаменитые люди, как – Коля Макаровец.

Вы видели на фотографии – эту молодую лесную рощу, выросшую, как я полагаю из желудей, посеянных этим дубом-орлом?

Я закрыла глаза вспоминая. И неожиданно – вздрогнула… Мне почудилось, что кто-то занёс топор и ударил по корням этого дуба…

Дальше не буду продолжать. Слишком больная тема.

И мысли перенесли меня в шестидесятые года, в то время, когда мы с Виктором работали в НИХТИ (Научно-исследовательский химико-технологический институт ракетостроения).

Нам в жизни повезло. На работе нас окружали (не побоюсь слова) – великие люди – учёные и дружный коллектив соратников.

Эта книга посвящена дружбе Николая Макаровца и Дудко Виктора.

Пользуясь случаем, который позволил мне в этом месте перенестись мыслями в 60-е года, я переключусь с воспоминаний о Николае Александровиче Макаровце – на Виктора Анатольевича Дудко и людях, рядом с которыми мы работали.

Вспомнились мне два аналогичных случая – о «пенсионном возрасте» двух великих учёных – ракетчиков…

В свой рассказ я буду включать добавления, сделанные моим супругом – Виктором Дудко.

Но начну, как говорят – «от печки»…

Начинала свою работу в НИХТИ я на заводе, входящем в структуру этого института.

На заводе я работала в отделе Победоносцева, а потом – Путинцева.

Победоносцев – известный учёный, имеющий прямое отношение к созданию «Катюши». Он создал двигатель на твёрдом топливе – основу установки и разработал теорию её функционирования – «каппа Победоносцева».

ВИКТОР ДОБАВЛЯЕТ: «– как известно, первые испытания были неудачными: снаряды разлетелись веером и накрыли большую площадь, что очень не понравилось наркому К. С. Ворошилову. Зато это впоследствии считалось большим достижением».

Виктор знал о Победоносцеве ещё во время учёбы в МАИ, а теперь, в НИХТИ их пути пересеклись ещё раз. А мне посчастливилось работать в его отделе.

Юрий Александрович Победоносцев перешел на работу в НИХТИ по рекомендации главного конструктора С. П. Королёва. В его задачи входило – дальнейшее развитие ракетной техники.

Генеральный директор НИХТИ – Борис Петрович Жуков специально для Ю. А. Победоносцева создал лабораторию по проектированию РДТТ (ракетных двигателей на твёрдом топливе).

И уже через год, в 1959 году, лаборатория провела первое огневое стендовое испытание ракетного двигателя с отсечкой тяги. Для этого – в передней крышке двигателя с помощью детонирующего шнура вскрывались дополнительные отверстия. Результаты были отличные.

Уже в мою бытность в этой лаборатории (в 1960 году) эта работа была признана как – изобретение, одним из авторов которого являлся – Ю. А. Победоносцев.

Я была тогда ещё ничего не знающей и не понимающей девчонкой. Каждый день, встречаясь с такими известными, ведущими учёными – конструкторами, я даже не предполагала, что когда-нибудь, я буду об этом вспоминать с гордостью.

Я на работу была принята в лабораторию Путинцева, в группу отработчиков, руководил группой – Бритарёв Слава. Отдел находился на территории опытного завода.

В комнатке, где сидел Юрий Александрович стояло вдоль стены два стола, за которыми сидели – начальник моей лаборатории – И. П. Путинцев и Ю. А. и Победоносцев который был уже назначен начальником отдела.

Перед каждым из столов стояло по кульману. И оставался всего лишь узенький проход вдоль окна и стены ко второму столу. Поскольку по многим, особенно личным вопросам (например, отпроситься…), нужно было идти в эту комнату, приходилось частенько туда заглядывать. А иногда я ходила туда с графиками, которые мне давали строить на листах миллиметровки…

На одно из опытных испытаний двигателя с отсечкой тяги Юрий Александрович пригласил С. П. Королёва. Эффект «гашения» и повторного воспламенения порохового заряда произвёл на Королёва большое впечатление.

Работы в этом направлении развивались с такой скоростью, что, как обычно бывает – потребовалось расширение отдела. Вернее, – раньше была проектно-конструкторская лаборатория, которой руководил – И. П. Путинцев. А теперь, кроме этой лаборатории были ещё организованы – новые:

– лаборатория теплоизоляционных материалов во главе с начальником – В. И. Фионичевым и

– лаборатория прочности – начальник О. Н. Иванов.)

О! Этот Олег Николаевич Иванов мне позже запомнится надолго. Уже когда я училась в институте – МХТИ, он у нас – у поселковых студентов консультировал выполнение зачетных работ по высшей математик. Мне несколько раз пришлось переделывать работу, чтобы получить зачёт…

Этим большим разросшимся отделом руководил Ю. А. Победоносцев.

Но пришло нежеланное время, когда здоровье Ю. А. «пошатнулось». Он перешел (или – его перевели?) на должность старшего научного сотрудника.

Руководство отделом перешло – к И. П. Путинцеву, который к этому времени уже защитил кандидатскую диссертацию.

В ноябре 1960 года лабораторию перевели на основную территорию института. Мне лично это было очень удобно. Дом, в котором мы с Виктором жили находился рядом с проходной предприятия.

А главное – мы с Виктором работали теперь в одном здании, хотя это его не особенно радовало. Сутками быть на виду друг у друга, это уж – слишком!

Виктор начинал своё работу в НИХТИ молодым специалистом, окончив с отличием МАИ. В 1960-м он был старшим инженером лаб. № 18. В связи со стратегией секретности, лабораториям периодически изменяли номера. Поэтому 16.03.60 г. лаб. № 18 была переименована в лаб. № 8. Соответственно, и Виктор был «переведён» в лаб. № 8. В этом же году он был повышен в должности, и стал руководителем группы.

Надо сказать, что я всячески старалась быть в курсе работы Виктора. Поэтому у нас сразу же вошло в обычай – приходя домой, вечером делиться новостями о впечатлениях дня. Эта привычка так и осталась на всю жизнь…

А ещё мы любили помечтать о будущем. Ну, у меня какое будущее?

Я ждала ребёнка. А вот перед Виктором стояли реальные цели. Впрочем, такие же желания теплились в головах всех молодых специалистов, пришедших работать в институт.

В первую очередь – это карьера по служебной лестнице. Это не только должности: инженер, ст. инженер, руководитель группы, начальник лаборатории или отдела, но и зарплата. А деньги всегда были первой необходимостью в любой семье, особенно в семье молодого специалиста, в которой ожидается новый член семьи…

В научном плане – успешное сочетание непосредственно выполняемой работы с научными разработками. Публикации собственных статей, или в соавторстве с кем-то. Затем – аспирантура. Потом защита кандидатской и т. д.…

И, конечно, всё это невозможно осуществить, не будучи членом партии…

Дальше наши мечты и планы не продвигались. Итак, эта программа задумывалась надолго вперёд. Для начала Виктор подал документы в аспирантуру…

Виктору повезло. Он работал в отделе, начальником которого был – Рувим Евелевич Соркин (9 января 1910, Стародуб – 30 мая 1983, Дзержинский) – советский учёный, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, лауреат Государственной премии СССР, доктор технических наук, профессор, инженер-полковник.

Р. Е. Соркин был не только начальником Виктора, он стал его – наставником и учителем. С годами их отношения стали дружескими, Виктор почитал Рувима Евелича за отца, которого не было рядом.

Рувим Евелевич ко всем своим молодым сотрудникам – подопечным относился по – отечески. Но с Виктором у них сложились особые отношения. Он взял его под свою опеку. И так уж получилось по обстановке, что они много времени проводили вместе. Жили в одном доме. Их кабинеты находились через одну комнату друг от друга – на одном этаже здания…

Мне кажется, что нашелся – удобный момент, когда в виде отступления немножко можно уделить внимания Виктору Дудко и его Учителю и наставнику – Соркину Рувиму Евеливичу.

Впрочем, обо всём этом Виктор уже написал сам…

На фотографии: Р. Е. Соркин, В. А. Дудко, А. М. Липанов и В. Н. Фоменко

«Одной из самых больших удач в моей трудовой и творческой деятельности было то, что все 18 лет работы в НИХТИ, я был рядом с Рувимом Евеливечем Соркиным.

Он был – моим строгим начальником, наставником, научным руководителем.

Учитывая разницу в возрасте и регалиях, я не был его другом в полном смысле этого слова, но уверенно могу наши отношения назвать дружескими.

Пока моя семья не получила свою отдельную квартиру, мы с Рувимом Евеливичем жили в одном доме.

На предприятии – наши кабинеты были рядом. Поскольку предприятие было секретным, все письменные труды приходилось выполнять на работе и на ночь – сдавать в 1-ый отдел на хранение.

Рувим Евелевич обычно сидел допоздна в своем – кабинете, а я в своём строчил статьи, отчёты и – диссертации: сначала – кандидатскую, а потом – докторскую.

Поэтому, в минуты передышек от работы, мы с Рувимом Евеливичем часто общались не по рабочим вопросам. Он был хорошим рассказчиком, а я – благодарным слушателем.

Обстановка располагала к откровению, и он много рассказывал мне о своей прошлой жизни. И не удивительно, что он всегда был в курсе новостей моей семьи…

Темы наших бесед возникали самые разные. Так, например, мы обсуждали начало войны. Соркин тогда служил в ГРАУ (главное Артиллерийское Управление) и часто встречался с Перым Секретарем Московского горкома Н. С. Хрущёвым. Они обсуждали неподготовленность к войне (в городе не было достаточно пороха для обычных винтовок). Обсуждали и то, что все пороховые заводы (кроме одного) были расположены в Европейской зоне. И ряд других проблем (в том числе и малое количество боеприпасов в Кронштадте).

Я ему рассказывал о своём переезде в детстве на Украину, об отце.

(О моем побеге на войну в поисках отца, когда мне было 11 лет, я ему

Почему-то не рассказывал!).

Я действительно сбежал на фронт в поисках отца. Матери я ничего не сказал.

Из Каменец-Подольского добрался до Проскурова (ныне город Хмельницкий). Потом я разными способами добирался через города: Львов, Перемышль, через Одер – в Германию, затем – Чехословакия, где находился 4-й Украинский фронт.

Мне повезло: остановилась легковая машина, кто-то спросил у регулировщицы, что за пацан стоит рядом с ней. Она сказала, что этот мальчишка ищет отца в пределах 4-го Украинского фронта.

В машине ехал начальник штаба 4-го Украинского фронта генерал Епишев, который забрал меня с собой.

Я встретился с отцом и уже вместе с ним и его частью дошел до конца войны.

Сохранилась фотография, на которой запечатлены офицеры, которые воевали с отцом. На переднем плане – сам «Батя» и я.

На обратной стороне фотографии сделана надпись отцом Виктора: 9.07.45 года.

Вот эта фотография, на которой офицеры штаба 58-ой армии (и я с ними) сфотографировались на память. Спустя много лет, эта фотография из альбома моего отца перешла ко мне. Смотрю на неё и многое переживаю заново.

На второй фотографии – я с отцом за границей

Кончилась война. Генерал вызвал нас обоих к себе и сказал, что составляются списки для награждения всех участников медалью «за Победу», и предложил включить меня в них. Отец ответил, что в боях я не участвовал, сыном полка не был, а всего лишь сбежал из дома на фронт к отцу, и всё время был рядом с ним, награды он не заслужил, а поэтому награждать его не стоит. Хотя мне, как мальчишке, конечно, очень хотелось покрасоваться медалью, но тогда я полностью был согласен с отцом.

– Не стоит, так не стоит – согласился генерал…

К концу августа и началу сентября мы вернулись в Союз. При переходе границы нашу колонну обстреляли, говорят, бендеровцы. Остановились мы в городе Станиславе. Здесь мы жили в одном из трёх трёхэтажных зданий, находившихся прямо напротив товарной станции. Прожили здесь более двух лет, пока отец не уехал служить в Германию… Так завершился определенный этап моей жизни.

Будучи взрослым, в дни Победы я не один год ездил сам, а позднее с детьми, в парк Горького. Я часами стоял, держа эту фотографию в руках, или ходил и разыскивал среди таких же как я, отцовских и своих однополчан. Но, к сожалению, ни разу никого не встретил…

В 2005 году, узнав об этом случае, как одиннадцатилетний мальчишка убежал к отцу на фронт, была опубликована 6-го мая 2005 г статья в «Московском Комсомольце» под названием – «ПОЛ – ЕВРОПЫ ПРОШАГАЛ ОН, ПОЛЗЕМЛИ»…

Там, правда, была допущена ошибка – ветераном войны он не стал…

После окончания войны, отец был направлен служить в Германию.

У него к этому времени была другая семья. Родился младший брат Виктора – Женя. Я на Украину не вернулся. Учёбу продолжал во Фрунзе, а жил в семье дяди Миши, брата отца. Позже, когда отец вернулся из Германии, он купил полдома в Бресте, где и прожил до самой смерти. Я приезжал к ним в гости во время каникул, а, женившись, навещали Батю уже всей семьёй, на октябрьские праздники, на машине.

Как странно распоряжается судьба. Сколько – общих похожих «биографических» строк находится в моей жизни и в жизни Коли Макаровца. Может быть, и поэтому тоже – нас потянуло друг к другу и мы стали друзьями до «гробовой доски», как говорится?

(Реплика И. В.: – А слова-то эти оказались пророческими…).

О нашей первой ЭВМ – машине Урал-1 Соркин обычно говорил, что один вариант он рассчитает быстрее и точнее, чем машина.

Только позже, когда надо было рассчитать большое количество вариантов с изменением многих параметров, да ещё построить графики (чем до этого занимались инженеры его лаборатории), он согласился, что – ЭВМ при наличии графопостроителя с работой справится, наверное, быстрее.

Наша первая на предприятии ЭВМ УРАЛ – 1

Пульт управления ЭВМ «Урал – 1».

За этим пультом я провёл многие месяцы и часы, во время наладки машины научился курить и выкуривал в день по две пачки папирос «Беломорканал». Курил я года два, а затем бросил и уже в жизни никогда не курил.

В марте 1959 года машина «УРАЛ – 1» начала работать. Вычислительная машина входила в отдел Победоносцева Ю. А., лабораторию Гришанова В. И.

С приходом в лабораторию Соркина Р. Е., в 1959 году резко увеличилось число задач. Наша тихоходная машина начала работать в две, а потом и в три смены.

Соркин хорошо играл в шахматы.

После работы, когда многие уже покинули институт, в его кабинет приходили любители и предлагали отдохнуть за шахматной доской.

Мой сын Олег тоже несколько раз с ним сражался. Олег даже предложил новый вариант игры, который они вместе опробовали на деле. Счёта их игр я не знаю. В шахматы они обычно играли дома у Рувима Евелича.

К слову сказать – Олежка занимался в шахматном кружке и владел ими не плохо. Когда моя жена – Ираида Владимировна работала начальником отдела в Госснабе, у них была организована встреча с гроссмейстером Смысловом. Он провёл сеанс одновременной игры в шахматы. В сеансе участвовал Олег. Папа Витя подсказывал ему и этим – мешал… Зато фотография на память осталась…

Много ещё чего связывало не только – меня, но и многих молодых учёных нашего института с Рувимом Евеличем. Он опекал нас, как маленьких. Отсылая в командировки, давал подробные наставления – что и как там нужно было сделать или – выступить. По приезде требовал подробного отчёта, и тактично указывал на промахи или ошибочные действия если таковые были.

Не знаю как это у него получалось, но он всегда мог сразу определить, что у человека – что-то случилось. Ему и уговаривать-то долго не приходилось, люди сами раскрывали ему свою душу. Он выслушивал, давал советы, успокаивал, и если нужна была его помощь – немедленно оказывал её.

Но, если было нужно – умел и поругать. Мне тоже не раз от него попадало. Но это всегда касалось каких-нибудь недочётов по работе.

Раз уж я начал вспоминать о своём учителе с такими подробностями, давайте приведу здесь кратенько его биографию, чтобы восполнить пропущенное в моём рассказе о нём.

Краткая биография Р. Е. Соркина звучит так:

Соркин Рувим Евелевич – Биография

Рувим Евелевич Соркин (9 января 1910, Стародуб – 30 мая 1983, Дзержинский) – советский учёный, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, лауреат Государственной премии СССР, доктор технических наук, профессор, инженер-полковник.

С 1932 по 1942 г. служит в Артиллерийском комитете Главного артиллерийского управления и участвует в разработке, испытаниях и принятии на вооружение пушек для танка Т-34. По предложению Соркина был сконструирован газодинамический дульный тормоз с целью исключения опрокидывания танка при выстреле.

С 1942 г. в НИИ ракетной техники занимается разработкой новых образцов артиллерийского вооружения и теоретическими исследованиями по внешней баллистике ракет.

В 1943–1944 гг. занимается исследованием работы советского ракетного вооружения (в том числе и знаменитых «Катюш») и немецкого вооружения (ФАУ-2).

В 1947–1950 гг. является заместителем директора по научной работе НИИ-1 (ныне Московский институт теплотехники).

В 1950–1956 гг. направлен на предприятие промышленности боеприпасов.

В 1956–1959 гг. работает начальником расчётно-теоретического отдела ОКБ-9 в Свердловске. Под его руководством создаётся ракетный двигатель комплекса «Онега». (Это была ссылка…).