Энциклопедия наших жизней (семейная сага). Истоки книга 1. Детство и юность Виктора Анатольевича Дудко

Это был запасной вариант спуска с орбиты.

Нам осталось находиться наверху не более одного часа. Стрелки часов стремительно приближались к двухчасовой готовности, когда должны прибыть космонавты.

Тепловоз увозил пустые заправщики. Испытатели с ферм обслуживания вглядывались вдаль, на дорогу, ведущую к старту, откуда должен появиться автобус с космонавтами.

"Едут! Едут!" – закричали во весь голос мы с самой высокой точки фермы обслуживания, увидев как по дороге, ведущей к старту, двигался бело-голубой автобус.

Автобус въехал на стартовую позицию – из него, поддерживаемый Е. А. Карповым, вышел Ю. А. Гагарин и вступил на «нулевую» отметку стартового комплекса. Все зааплодировали, Ю. А. Гагарин, в ярко-оранжевом скафандре, подошел к членам Государственной комиссии и доложил, но слов мы не слышали, так как находились у спускаемого аппарата.

………………………………………..

Наше время пребывания у спускаемого аппарата заканчивается, пора уступать место специалистам, которые будут усаживать космонавта в кресло пилота и закрывать люк.

В. И. Ярополов командует: "В бункер!" дверь кабины лифта открывается и на площадке появляется О. Г. Ивановский, Ю. А. Гагарин, Ф. А. Востоков. Выше нас на площадке находится кинооператор В. А. Суворов, чтобы запечатлеть посадку космонавта в корабль.

В. Я. Хильченко жестом показывает нам: "Вниз!" Спускаемся на нулевую отметку и слышим команду: "Всем не занятым в работе покинуть стартовую площадку!" направляемся в служебное здание, где транслируются все команды и переговоры.

Специалисты по скафандру с одной стороны, О. Г. Ивановский и В. Я. Хильченко с другой помогают Ю. А. Гагарину подняться по двум ступенькам приставочной площадке, закинуть ноги и лечь в кресло. Закончив размещение, прощаются с ним, желают успешного полета.

Космонавт занял место в кабине и начал проверку систем корабля. По докладам понимаем, что все идет по графику. В половине восьмого С. П. Королев поинтересовался у Ю. А. Гагарина самочувствием. Казалось, все идет согласно графика подготовки второго дня, но вдруг, когда до пуска осталось несколько десятков минут, случилось непредвиденное.

Слесари-монтажники Н. И. Селезнев, В. В. Морозов и В. И. Шаповалов проводили заключительные операции на спускаемом аппарате, закрывали люк и вдруг слышим: "Нет КП-3! Нет КП-3!" Это В. Е. Стаднюк докладывает В. И. Ярополову из пультовой бункера, что на ЦПУ один из трех транспарантов, сигнализирующий электрический контакт прижима крышки люка спускаемого аппарата не горит.

Весь полигон замер в ожидании. Вдоль командного пункта нервно ходит С. П. Королев. Принимается решение: открыть люк спускаемого аппарата и повторно установить крышку. А до пуска остается совсем мало времени.

В этой нештатной ситуации так замелькали моментные ключи слесарей-монтажников, что они сумели открыть и закрыть тридцать замков крышки люка и снова проверить ее на герметичность специальным приспособлением – «присоской», работа эта происходила в момент, когда половина фермы обслуживания обхвата ракеты была уже отведена.

Вот все с облегчением вздохнули – из пультовой по громкой связи слышим доклад В. Е. Стаднюка: "Есть контакт КП-3!"

Объявляется 50-минутная готовность, С. П. Королев по связи успокоил Ю. А. Гагарина, что все идет согласно графика.

«Развести фартуки и опустить стрелу агрегата!" – раздалось из динамиков.

Пора в бункер.

…………………………………….

"Все стартовое, заправочное и вспомогательное оборудование стартовой позиции к пуску готово!" слышим команду по громкой связи. Ясно, остается около десяти минут до пуска. Встаем вдоль стен подземного коридора ближе к выходу, чтобы попытаться первыми выбежать и еще раз проводить Ю. А. Гагарина.

Стрелки часов приближаются к решающей отметке. Зная, что сейчас как стрела, влетят Л. А. Воскресенский, А. С. Кириллов, С. П. Королев, стремительно пробегая 57 ступенек вниз, прижимаемся к стенке бункера.

Стремглав влетая, С. П. Королев толкает меня и кричит: " Вниз! Вниз!" Следует команда: "Минутная готовность!"

Мы замерли в ожидании. Нервное напряжение достигло предела. В бункере наступает полная тишина, через минуту управление ракетой будет передано автоматике.

– "Сброс ШО объекта!"

– "ШО сброшен!" – докладывает Стаднюк.

Замираем в ожидании и слушаем команды. Слышно гудение наземной аппаратуры, на пультах гаснут и вспыхивают разноцветные транспаранты. Нервы у всех напряжены до предела.

В тишине звучат одна за другой команды руководителя стартовой службы А. С. Кириллова.

" Ключ на старт!" – Борис Семенович Чекунов поворотом специального ключа включает автоматику запуска ракеты. И, наконец, короткая, властная команда:

"Пуск!"

"Подъем!"

"Есть подъем" – в 9 часов 07 минут московского времени громко не докладывает, а кричит оператор центрального пульта управления ракеты Б. С. Чекунов.

Освобождаются и расходятся в стороны фермы пусковой установки. От нарастающего гула двигателей бункер дрожит, закладывает уши.

– "По-е-ха-ли-и-и!" – вырывается из динамика голос Юрия Гагарина.

Когда мы выбежали из бункера, в лицо ударил яркий свет казахского апрельского солнца, а уши закладывал нарастающий рев удаляющейся ракеты с космическим аппаратам и первым человеком на борту.

Ракета медленно поднималась. Но вот она полетела, все ускоряя и ускоряя свой разгон.

Так в памятный день 12 апреля 1961 года над планетой поднялось утро космической эры!

В эти минуты мы еще до конца не понимали всей масштабности события, участниками которого довелось нам стать. Это пришло позже. А в тот момент мы, завороженные, стояли у выхода из бункера и, задрав головы вверх, смотрели вслед улетающему Ю. А. Гагарину. У всех на глазах были слезы – слезы радости.

Борис Николаевич Филин находился на работе на Байконуре ещё задолго до запуска в космос Ю. А. ГАГАРИНА.

Борис был не только свидетелем всех событий, происходивших на Байконуре за долгие годы космических побед и поражений, но и непосредственным их участником, выполняя свою конкретную работу, как например, в период подготовки лунного комплекса ЛЗ.

Приведу ещё одну выдержку из другого документа —

"Необычный 2010 RSS

www.unnatural.ru.

Rambler's Top100 Openstat Рейтинг@Mail.ru"

N 1 Liftoff 1972 Особенности подготовки лунного комплекса ЛЗ на Байконуре. Часть III.

Когда все пять запусков ракеты – носителя Н1 окончились неудачей, нужно было срочно определять основные причины этих неудач, а затем решать проблему доработки изделия.

"Управление всеми работами осуществляли трое: ведущий конструктор, руководитель испытаний и руководитель филиала завода. Персонально это БУГРОВ, ФИЛИН и ЛЫГИН.

В случае отсутствия, нас кто-то замещал. Единоначалия не было, и не было случаев, чтобы мы не решили сообща какой-нибудь вопрос. При возникновении существенных замечаний всегда старались разобраться в них до конца, и сами принимали все необходимые решения по их устранению. Исходили при этом из того, что нам на месте виднее, а также стараясь максимально разгрузить руководителей в Москве от наших проблем.

После проведенных работ мы сообщали на фирму, что произошло и что нами сделано для устранения замечания, заканчивая обычно доклад словами: "Просим подтвердить правильность нашего решения". Постоянство этой формулировки часто становилось поводом для шуток.

Принятый нами порядок оказался устойчивым, не требовал никаких изменений и просуществовал до закрытия программы в 1974 году.

Мы втроем стали друзьями на долгие годы, ездили в горы кататься на лыжах, выезжали на Куандарью, где великолепные условия для подводной охоты. За эти годы у нас сформировался дружный творческий коллектив.

За шесть лет для многих наших сотрудников работа по ЛЗ стала высшей ракетно-космической школой, а «двойка» на Байконуре – вторым домом.

Умели не только трудиться, но и отдыхать. Летом играли по вечерам в футбол, а зимой – в хоккей на освещенной площадке, которую построил между гостиницами Лыгин.

После возвращения с рыбалок, не прекращавшихся и зимой, гостиницы наполнялись запахом жареной рыбы и лука, а по коридорам деловито перемещались люди с графинами".

Вот такой была работа и жизнь нашего друга Бориса Филина.

Конечно Борис на нашей встрече рассказывал о многом, лишь чуточку отраженном в приведённых мной отрывках из двух упомянутых документах. Мне удалось отразить здесь лишь малую часть его такой богатой интересными событиями жизни – на Байконуре и в городе Королеве.

Глядя на эту фотографию можно предположить, что я и Борис танцуем. На самом деле мы, перебивая друг друга рассказывают эпизод из нашей совместной жизни в общежитии, когда Борис уступил половину койки мне и нам приходилось довольно длительное время спать вместе.

Поскольку я был принят в институт без права получения общежития, я жил на частной квартире. Борис часто после занятий приезжал ко мне или мы вместе гуляли по Москве.

А проходная закрывалась в 12 часов ночи и, когда Боря ехал от меня, он опаздывал к этому сроку, и ему приходилось лазить через досчатый забор, чтобы попасть к себе в комнату и не проспать начало занятий.

Конечно, пришлось рассказать о себе и нашему ветерану ВОВ – Гарику, который собрал нас на эту встречу.

Игорь Григорьевич Белик единственный из нас всех – ветеран Великой Отечественной. Война началась, когда ему было 15 лет. Он рвался на фронт добровольцем – не брали. Зато за первые два года войны сумел получить специальность механика. И вот в 17 лет он уже полноправный воин – бортмеханик самолёта Ла-5.

После окончания войны два года учился в авиационном училище. В 1951 году вышел в отставку в связи с поступлением в МАИ. Учёба давалась трудно, но мы все помогали ему, а он был для нас надёжным старшим товарищем.

После окончания института по распределению работает в НПО ИТ – Научно-производственном объединении измерительной техники. Он отдавался любимой работе всей душой, всеми силами и беспокойным умом. Начал с рационализаторских предложений.

А в 1977 году получил первое авторское свидетельство – на изобретение емкостного датчика.

За конструирование зубчатой передачи с вставленными в зубья металлическими пластинами он получил патент и довольно большую премию. Как он говорил, с этой передачей производительность и долговечность прибора увеличилась примерно на 30 %. На предприятии, которому он отдал столько сил и здоровья, его до сих пор помнят.

За все эти годы он не пропустил ни одной встречи с сокурсниками. Учёба в МАИ оставила в его душе неизгладимый след. И каждый телефонный звонок одного из нас был для Гарика всегда самым лучшим подарком.

А еще он всю жизнь старался спасать брошенных, больных и погибающих животных – кошек и собак. Он их подбирал, вылавливал, находил и устраивал в приюты для бездомных животных.

Он объездил все фирмы, производившие корма для животных, и добился, чтобы они бесплатно отдавали небольшое количество корма приютам для бездомных животных. Потом сам ездил за этим кормом на фирмы и на своей машине развозил тяжелые мешки в приюты.

По сути Гарик был и остается большим ребёнком, верящим в добро, в Бога и людей.

Пансионат, в который Гарик и Прасковья переехали, стал для них вторым домом. У них комфортабельный двухкомнатный номер.

Они обеспечены постоянным медицинским наблюдением и необходимым обслуживанием.

В конце нашей встречи Гарик персонально с каждым из нас поговорил, сфотографировался и просил звонить ему почаще и навещать в пансионате.

Лариса и Гарик

Фотография на память

Регина и Гарик

Регина и Гарик

Гарик и Борис

Фотографии получились любительскими, тем не менее – в каждой из них запечатлён миг нашего последнего свидания.

Всем перевалило за 80 лет, а Гарику уже исполнился 91 год.

По причине возраста и здоровья все понимали, что строить планы на будущее в масштабе лет – не реально.

Расставаться не хотелось. Но всё когда-нибудь кончается.

Закончился и эта наша встреча.

Сначала проводили на электричку – Ларису и Регину. Потом собрались в дорогу и мы.

Стэлла уговорила Борю Филина поехать с нами. Сначала отвезли Гарика – до подъезда его дома. Он так устал, что откровенно радовался тому, что не надо было ехать самому на метро и автобусе. Потом поехали в Королёв и также доставили домой Борю Филина.

В добавление к этой встрече. С тех пор прошло полтора года.

С Гариком перезваниваются все и на большие праздники даже удаётся его навестить.

Стэлла возила меня с правнуком Ильёй в пансионат, в гости к Гарику и Прасковье. Третий класс школы, в которой учится наш правнук Илья, взял шефство над некоторыми одинокими жильцами пансионата, у которых нет родственников.

Эти воспоминания мы записали с Виктором совместно, ещё тогда – в 2017-м. Теперь, уже без него я включила их в эту книгу.

Может быть, кто-то из Маёвцев выпуска 1957 года узнает на снимках, помещённых во 2-ой и 3-й главах этой книги своих сокурсников. Ведь дружили студенты не только одной группы.

С кем-то жили в общежитии, ездили на практику или в лагеря.

Эти воспоминания и – о группе АП-1–4 МАИ и о всём курсе выпуска 1957 года. И, конечно – это память о нашей юности, прошедшей в советской стране, и о нашей жизни шестидесятников, которую, как мне кажется – мы прожили не зря.

ВСЕ ФОТОГРАФИИ, ПРИВЕДЁННЫЕ В КНИГЕ – ВЗЯТЫ ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА СЕМЬИ ДУДКО