Энциклопедия наших жизней (семейная сага). Истоки. Книга 3. Детство и юность Ираиды. Глава 2

Часть 33

Письма Адвика

Шатура. Виктор Адинцов – в середине

Мне запомнилось, как однажды вечером, мы с девчонками, прогуливались по кругу. Круг – это дорожка вокруг памятника Ленина около клуба им. Нариманова. Был рождественский вечер. В свету фонарей кружились, опускаясь вниз, сказочные снежинки.

Памятник Ленину в сквере около клуба им. Нариманова

Шатура 1954 год

Мы решили погадать. Когда навстречу шел какой-нибудь мужчина, мы спрашивали его, как его зовут. Когда дошла очередь до меня, я тоже спросила, и услышала в ответ – «Виктор»… Я подумала – какой? У меня было много знакомых, имеющих имя – Виктор. Я сразу же вспомнила Виктора Адинцова. Но жизнь показала, что это ещё не тот суженый. Кстати, это гадание запало в память надолго. И каждый раз, знакомясь с очередным Виктором, в мозгах мелькало – Виктор, может быть уже тот самый?… Виктор Розов?… Виктор Рябчиков?… Виктор Дудко?!?!

Я уже упоминала, что, ещё с того времени, когда я жила в Петровском, у нас сложилась дружная компания: Анечка Кириллина, Нина Петухова, Галя Петрова, конечно я – Ирочка Степанова и наши верные рыцари: Виктор Варфаломеев, Володя Картавых, Виктор Ванин и Виктор Аденцов (Адвик).

АДВИК – это не фамилия, а сокращенное «имя» – АДенцова ВИКтора.

Мы с девчонками любили в свободное время пошататься по Шатуре. А встретив кого-нибудь из знакомых ребят, продолжали гулять по Шатуре уже с ними вместе.

Собственно, у нас было две «компании» знакомых ребят. Одни – наши соученики, ребята из нашей школы, а вторые – учащиеся энергетического техникума. Однажды кто-то из них познакомил нас с Володей Новиковым и его другом – Виктором Аденцовым. Виктор мне очень понравился. Немного курносый, с очень красивыми глазами, чрезвычайно застенчивый.

Детская фотография Виктора Адинцова

Потом я узнала, что рос он без матери. Отец женился во второй раз. У Виктора была сводная сестрёнка, которую он помогал растить с детства. Почему-то он никогда не любил говорить о свое семье. Видно, жилось ему не сладко.

Моя особа, видно тоже его заинтересовала. Но, когда нас знакомили, он подумал, что я дружу с Володей Картавых, поэтому всегда общался со мной сдержанно.

Когда наша семья получила квартиру в Шатуре, наш дом стоял на Советской улице. Она стояла как бы на горке. Перпендикулярно к ней шел переулочек, который пересекал центральную улицу, и спускался ещё ниже. В конце переулочка стоял дом, в котором жил Витя Аденцов. Я часто, взяв в компанию кого-нибудь из подружек, шла прогуляться по этому переулку, а иногда и одна, как будто я куда-то шла. Видно, он уже знал время моих «прогулок по переулку». И, как бы невзначай, проезжал мимо на велосипеде. Мы останавливались и болтали. И только позже, когда его забрали в армию, он мне признался в своих чувствах. И, хотя мне он действительно нравился, наша дружба ограничилась только длительной перепиской.

Из всей моей «свиты», я в тот год больше всего вскружила голову Адвику. Надо сказать, что и мне он нравился своей беззащитностью, наивностью, и каким-то особым, чистым и светлым характером.

Виктор Адинцов

И даже сейчас, когда я перенесла сюда его фотографии, мне приятно было всматриваться в них, и вспоминать ту, нашу далёкую юность.

Иногда в письмах приводятся имена или события, о которых не упоминалось в других частях этой Главы.

В таких случаях, после письма могут появляться мои пояснения с пометкой – ИРА ДОБАВЛЯЕТ…

9.12.54 г.

Сегодня получил твоё письмо, и посылку из дома. Долго я ждал от тебя письма, и ты не можешь себе представить, как я был рад твоему письму. Сейчас пишу тебе ответ, и не знал, с чего начинать. Напишу коротко о себе.

Ехали мы до Тбилиси со 2-го по 9-ое, т. к. до Тбилиси от Москвы 3000 км.

Октябрьскую встречали в дороге, конечно, встречали не как дома. Со мной ехали знакомые ребята из Шатуры: Комиссаров С., Калачов Г. и др. В Тбилиси нас расформировали и направили, кого куда. В училище набор был уже окончен и из наших ребят никого не взяли туда. А на офицера запаса мы сами не пошли, лучше три года отслужить, чем всю жизнь.

Живём мы в 25 км. от Тбилиси. Живём мы хорошо. Кино показывают 3 раза в неделю. Имеется хорошая библиотека. Каких только национальностей у нас нет в полку. Кажется, все. Я сплю рядом с грузином. Замечательный парень. Был в Тбилиси, осматривал город. Город старый, не очень уж хороший. Полк у нас гвардейский. Так знай, что я теперь – гвардеец. А в гвардии разрешено носить усы. Теперь отращу усы, как у кота.

Часто вспоминаю гражданку. Как мы гуляли тогда. Сейчас я смотрю на вашу записную книжку и на твоё фото, и всё вспоминаю. Помнишь, как мы с тобой ругались? Ты много тогда не понимала, и всё время думала, наверное, что я влюблён в Нэльку. Ты не знала тогда, что, если мне нравится какая-нибудь девочка, то я за ней ухаживать и гоняться не буду, а, наоборот, всегда стараюсь её вывести из терпения, Помнишь, как я тебя доводил? Ты меня тогда не понимала. За тобой тогда ухаживал Картавых Володя, а у меня совесть не позволит встать поперёк пути какому-нибудь человеку. Я думал, что ты будешь дружить с Вовкой, и я буду лишний, поэтому я сошел со сцены.

Помнишь, мы на Первомай гуляли у вас, тогда я пришел туда только ради тебя. Всё получилось не так, как я хотел. Помнишь, я у тебя спросил – нравлюсь ли я тебе или нет? Ты ответила, что нет. Этот ответ тоже многое значил для меня. Может быть, я тебя тоже не понимал.

Ты пишешь – где я нахожусь? Я обитаю в 9-ом гвардейском полку имени Суворова. Короче, я – танкист. Когда сфотографируюсь, пришлю тебе своё фото.

В увольнение пока не ходим, т. к. не приняли ещё присягу. 10 января примем присягу и будем ходить в увольнение. Здесь мы тоже учимся 6 часов в день – с 8–30 до 2–30. Изучаем всё, что нужно солдату.

Высылай обязательно фото. Жду с нетерпением. Очень я хотел тебе видеть перед отъездом.

Многое я хотел тебе сказать. Но нам не пришлось встретиться. Я очень об этом сожалею. Не знаю, когда мы с тобой встретимся, и встретимся ли? Всё зависит от тебя. После службы думаю поступить в художественное училище, или остаться в Грузии. Жить здесь мне есть у кого. Многие грузины зовут меня к себе. Здесь тогда можно поступить в любой техникум, т. к. я решил после армии обязательно стать «интеллигенцией».

Поздравляю тебя с новым 1955 годом.

Желаю тебе счастья и хорошей любви в твоей жизни. Извини, что моё поздравление придёт уже после нового года.

Посылаю тебе картинки. Извини, что плохо нарисовал, так как я спешил, и у меня не было красок, поэтому рисовал только чернилами.

Напиши, как ты провела Новый год. И пиши больше, так как я люблю читать длинные письма, и наоборот, не люблю писать письма.

Что-то я сегодня расписался, и мне не хватило двух листов, и я взял третий лист.

Напиши, из-за чего ты поругалась с Валей. Смотри, больше с ней не ссорься. Передавай ей от меня большой привет. Пришли своё фото. Если нет фото, то спроси у неё. Не думай много, Просто нужно для памяти. Ну, кажется, и всё. Что-то я сегодня расписался. Никогда не писал такие длинные письма. Даже устал.

Пиши ответ. До свидания. Это свидание, наверное, долго не состоится.

Крепко целую, хотя бы в письме, так как мне не пришлось тебя поцеловать на гражданке. Ты меня за это извини. Жму твою лапку.

Жду ответа. Пиши быстрей. Обязательно что-нибудь нарисуй и пришли мне. И, если у тебя есть хорошие открытки, то одну пришли мне.

Добавляет ИРА…

Нэля, упоминаемая в письме – моя соученица. Её отец – Райхман работал в редакции местной газеты.

В письмах упоминается иногда имя – Валя… В нашей группе, в техникуме, у меня было две подружки – Вали. Одна – Валя Буянова, с которой мы вместе снимали комнату, пока нам не предоставили общежитие.

А вторая – Валя Калинина. Жила она в городе – Александров. Я несколько раз ездила к ней в гости…

Упоминается в письмах – о рисунках, которыми мы с Адвиком обменивались. Он очень хорошо рисовал. А я в основном только перерисовывала цветы с открыток. Кажется, тоже получалось не плохо. Жалко, что присылаемые им рисунки у меня не сохранились…

Письмо в Орехово – Зуево из Рустави. Адрес в Орехово-Зуево: – «Ул. Ленина 103, кв. 5. Степановой Ире». Адрес в Рустави: – «Грузинская С С Р, г. Рустави, в/ч 43715 «Д»».

Пишу вам второе письмо, хотя от вас не получил ответа на первое письмо. Не знаю, почему вы молчите. Может быть, вы не получили моё первое письмо, или не хотите мне отвечать? Больше, чем от кого-либо я ожидал от вас письма, но вы молчите.

Я решил написать вам второе письмо, хотя я не любитель писать письма. Ира, может быть ты стала зазнаваться, и забывать своих старых друзей? Хотя, может, с твоей точки зрения, я не был твоим другом. Тогда ты извини меня за это письмо. Но мне горько подумать даже, что ты меня так быстро забыла. Я, ведь переписываюсь только с тобой, с другом – Володей, да с родными.

Ты знаешь, наверное, что у меня много знакомых, как среди девочек, так и среди мальчиков. Но я ни с кем из них не переписываюсь. Не переписываюсь даже с Нэлькой, хотя она мне велела писать, и дала свой адрес. Я не такой уж пустой человек, чтобы ради развлечения со всеми переписываться. Если вы не хотите со мной переписываться, то так и напишите в письме. Крепко жму вам ручки.

Вчера приехал я с занятий из партийной школы. А мне подают от тебя письмо. Ты не можешь представить себе, Ира, как я ему был рад.

Помнишь, Ира, я говорил тебе, что когда я знакомлюсь с девушкой, то у меня с ней хорошего ничего не бывает, если без знакомства, становлюсь знаком, то это уже дружба. Помнишь, когда Вовка Картавых нас знакомил, я не подал тебе руки, и ты познакомилась с Володей Н.

Ира, я не знаю, как ты думаешь, а я думаю, что у нас дружба есть. Ты пишешь, что, после нашей будущей встречи, мы можем разойтись, а я думаю, что это может не произойти. Всё зависит от нас с тобой, в большем случае от тебя. А, если судьба по каким-либо причинам, не зависящим от нас, разведёт нас, то ты помни, Ира, что я останусь твоим другом на всю жизнь. И, если в жизни тебе придётся трудно, то я всё сделаю, что в моих силах, чтобы было тебе легко.

До нашей встречи пока далеко, и как бы я не хотел сократить сроки до встречи, то я это сделать не могу. Помни, что после моей службы, мы можем не увидеться с тобой ещё два года, так как я не хочу встретиться с тобой, не окончив техникума. Ты, надеюсь, меня поймёшь.

Поэтому, Ира, у меня к тебе будет большая просьба. Если ты сумеешь достать, то пришли мне справочник всех техникумов, так как я в Шатуре учиться не хочу.

Ты пишешь, что Володя Новиков переписывается с Тоней Шарковой. Что это за девчонка, которая вскружила голову Володе? Напиши мне о ней поподробнее.

Насчёт губ, ты меня извини, может быть, я и не прав.

Сейчас у нас холодно, а недавно выпал снег, целых два дня был, а потом растаял. Ты знаешь, как мы обрадовались, даже играли в снежки.

А Борис молодец, что не отстаёт от жизни. Ты его не ругай за это. Пусть до армии погуляет с девчонками, конечно, с хорошими, а то его в армии лишат этого. Мой день рождения 11 августа. Высылаю тебе рисунок, и жду от тебя.

Ты читала Лермонтова – «Мцыри». Так это и есть Мцыри. Я недавно проезжал там. В той крепости живут старик и старуха. Здесь и сливаются вместе – Арагви и Кура.

А танцевать, наверное, я так и не научусь, придётся тебе учить меня. Ну вот, кажется и всё. До свидание. Жду ответ.

Добавляет Ира…

В письме Адвик спрашивает – кто такая Тонечка Шаркова, которая вскружила голову его друга – Володи Новикова.

Наша семья из деревни Петровское перебралась в Шатуру, в полученную квартиру. У нас было две комнаты. Туалет и кухня были общими с соседями. У соседей была, как и у нас – большая семья Шарковых, но – всего одна комната.

Мама Шарковых и три дочери. Старшая получила комнату и жила теперь отдельно. С матерью остались – Тонечка и Зина Шаркова.

Зиночка Шаркова

Зина от рождения была инвалидом. Правая нога была короче другой. Ортопедический ботинок Зина носить не хотела, и поэтому при ходьбе переваливалась при каждом шаге – на правый бок, как уточка.

Я дружила именно с Зиночкой. А у сестры её – Тони была своя компания. Именно с этой Тоничкой познакомился Володя – друг Адвика.

Тоня с Володей поженились, и теперь Зина осталась жить в этой комнате только с мамой…

Наконец-то получил от тебя письмо. Я думал, ты и писать-то больше мне не будешь – так я рад твоему письму, хотя ты в нём скупо обо всём пишешь. Я ждал от тебя тёплое письмо. Я думал, мы забудем об этой ссоре. Не правда ли?

Ира, ты пишешь, что ты поссорилась с Вовкой Новиковым. Интересно, из-за чего? Напиши. Если не напишешь, я спрошу у него. Он мне напишет. Ты мне пишешь, что перестала мне писать письма из-за того, что я переписываюсь с Валей Калининой. Это очень глупо. Она мне первая написала письмо, а я ей только ответил Это долг вежливости. Я думаю, и ты бы так поступила на моём месте. А письмо я ей написал только одно. Я думаю, это нельзя назвать перепиской, как ты это думаешь. Она мне на письмо не ответила, и я ей не пишу. Не в моём стиле писать первому письмо. Я свою дружбу навязывать никому не хочу. Кто это знает, тот меня поймёт. Я так думаю, Ира. Этот вопрос будем считать решенным. Точно?

Служба понемногу движется вперёд. Пиши мне все новости, какие есть, и подробнее. Мне интересно будет читать. И пиши больше. Ясно?

Ира, ты мне пишешь о каком-то Лёне Репецком. А я его, кажется, не знаю. А, может знаю, да забыл. У меня вообще, фамилии и имена быстро вылетают из головы.

А, в общем, я рад, что он поправился. Напиши, почему ты сейчас живёшь в Шатуре.

Сейчас пишу письмо, а перед письмом лежит записная книжка. Та самая книжка, которую ты с Валей подарили мне на память в день нашей последней встречи. Часто я вспоминаю этот вечер. Интересно, почему хорошее бывает коротким? Этот вечер был коротким, да и я тогда был дурак.

Если встречу хорошие открытки, то обязательно пришлю.

Ира, если ты можешь, то пришли срисовать открытки, про которые ты писала.

Передавай привет незнакомой Вале, своему Брату Боре и сестре. Хорошие у тебя брат и сестра. Ну, вот, кажется, и всё.

Больше писать не о чем. Ира, я тебя очень попрошу прислать мою маленькую фотокарточку, т. к. она у меня одна. А мне, как только здесь сделают фото, так я тебе обязательно пришлю.

Ира, извини, что плохо написал письмо, я очень спешу. Должна понимать – служба.

До свидания. Крепко жму твою лапку. Жду ответ.

Добавляет Ира…

В письме упоминается Лёня Репецкий. Я написала о нем Адвику, забыв, что они могут быть незнакомы, так как учились в разных школах.

Это я училась с Лёней в одном классе. Лёня жил в собственном доме, каких на окраине Шатуры было не мало. Дом окружал сад. Изгородь была сделана наподобие плетня (точно не знаю, может быть это был – забор), вертикальные столбы у которого оканчивались в виде заостренных пик, чтобы в сад не лазали мальчишки. С одной стороны дома этот забор проходил почти рядом со стеной дома.

Однажды у них дома забарахлила антенна телевизора. Лёня полез на крышу исправить антенну. Была зима и крыша застекленела и стала скользкой. Лёня не удержался, проехал на ногах до края крыши, а потом упал вниз, да так неудачно. Он упал на один из заостренных вертикальных колов забора.

Последствия были ужасными. Но, к счастью, врачи смогли спасти его жизнь.

Именно об этом случае я и написала Адвику, забыв о том, что они могут быть не знакомы…

В письме упоминается Валюша Калинина. У меня был излюбленный трюк. Я своих мальчиков, с кем переписывалась – заочно знакомила с кем-нибудь из своих подружек. А, когда у них завязывалось знакомство, и они начинали переписываться, я изображала – ревность…

Это, как в том анекдоте – про лягушку и скорпиона. Помните?

Стал скорпион, который, как известно, не умеет плавать, уговаривать лягушку перенести его на себе на другую сторону речки.

– Да ты же меня укусишь, – говорит лягушка.

– Да не укушу я тебя!

– Боюсь я тебя – укусишь меня ты!

– Да как же я могу тебя укусить, если ты мне такое доброе дело сделаешь?

– Да не верю я тебе!

Скорпион стал уговаривать лягушку:

– Ну, пожалуйста, милая, хорошая! Клянусь тебе, что не укушу я тебя! Перевези меня, пожалуйста, на ту сторону!

Лягушка уступила, поверила скорпиону, посадила его себе на спину, и перевезла на другую сторону.

Скорпион смертельно укусил лягушку, облизнулся:

– Вот такое я Г…..

На фотографии Виктор Адинцов – крайний справа

Большое спасибо за письмо. Извини, что задержался с ответом, был в командировке, в Ереване. Сама знаешь, служба!

Я живу по-старому, изменений никаких пока нет. У вас уже наступила зима, выпал снег, а я здесь пока не вижу зимы, хотя уже идёт декабрь. Только немножко холоднее стало, да на горах выпал снег.

Гражданский на фото не грузин, а русский. Он художник. Я познакомился с ним случайно. Он уже женатый. Она очень хорошая. Когда мы ходим в увольнение, то часто к ним заходим, так как, кроме них у нас никого знакомых нет. А насчёт отпуска, я вот, что скажу: в отпуск я не приеду. Очень хорошо, что ты будешь жить на нашей улице, мне удобно будет тебя провожать до дому, а то приходилось провожать до 1-го магазина. Помнишь?

Ну, а до моего приезда тебя будет провожать кто-нибудь другой. Я это чувствую. Но запомни, что о каждом твоём шаге в городе Шатуре мне будут сообщать. В одной книге я прочитал, что разлука действует на любовь, так же, как ветер на огонь. Сильный ветер тушит маленький огонь, и ещё сильнее раздувает большой. Также и разлука тушит маленькую любовь, и ещё сильнее раздувает большую. Я думаю, это верно.

А цветы, ты, Ира, нарисовала хорошо. Мне они очень понравились, жалко, что их нельзя здесь приколоть на стенку. Здесь такие нежности не допускаются. Я понемногу рисую, только не то, что рисовал на гражданке.

Лакировки здесь имеются. Я тебе их могу выслать. Только не знаю, какие тебе больше нравятся.

Ну, вот, кажется и всё, что я хотел тебе написать.

Передавай привет всем знакомым девушкам.

До свидания. Жду ответ. Крепко жму твою лапку.

Шлю тебе привет из страны, которая называется «лимония чудес и беззакония».

Письмо я твоё получил 8-го ноября, так как меня не было в полку до праздника. Я был в Тбилиси, там мы готовились к параду. И как только приехал с парада, то сразу и получил письмо.

Ира, большое тебе спасибо за открытки, и за рисунки. Цветы ты нарисовала очень хорошо, Когда я показал ребятам, то они очень хвалили рисунок, но некоторые не верили, что девочка может так нарисовать. Я называю тебя девочкой, а не девушкой, так как в моих представлениях ты всё ещё девочка, иной я не могу тебя представить.

Если нам суждено встретиться, то я, наверное, тебя и не узнаю. За три года ты повзрослеешь, и будешь ещё красивее. Наверное, и сейчас за тобой увивается целый табор ребят. Пусть они тебя развлекают до моего приезда. Ты не сердись, это я так пишу. Ира, если можешь, то пришли мне своё фото. Я тебя очень прошу. Я тебе тоже высылаю фото. Правда, я здесь не один. Фотографировались мы в парке около Куры.

А второе фото тоже интересное. Это фуникулёр. Он расположен на горе. Мы там гуляли и его на память запечатлели.

Напишу немного о себе. Я живу хорошо. Изменений никаких нет. Праздник провёл хорошо. Был в Тбилиси, ходил в цирк. Конечно, было не так весело, как другим. Знакомых никого нет. Ходишь один, даже не с кем поговорить. Ну а как ты там живёшь? Какие у вас изменения, новости? Как ты провела праздник? Пиши обо всём подробнее, т. к. из Шатуры я получаю письма только от родных. А они всегда пишут, что всё хорошо. Связь с В. Н. я потерял. Я даже не знаю где он. Но за него я не беспокоюсь, он мне остаётся другом на всю жизнь.

Но вот, кажется, и всё, что я хотел тебе написать. На этом кончаю.

Извини, что мало написал, я не умею писать длинные письма. Лучше, когда встретимся, то обо всём поговорим, если конечно, ты меня дождёшься. А то ещё возьмёшь, да и выйдешь замуж. Ты, мне, хотя бы об этом напиши. Ну ты не дуйся. Я шучу. Вот и всё. До свидания. Крепко жму твою лапку. Жду ответ.

Получил от тебя письмо, которых меня очень удивило.

Ты мне пишешь, что я переписываюсь с Зиной, и пишу ей всякие нежные слова. Предположим, это верно. Хотя это не совсем так. Но я, ведь, не знаю, какие, может быть, нежные письма ты пишешь своим друзьям, исключая, конечно, меня. И я тебе об этом ничего не говорю.

Ты пишешь, что тебя мои поклонницы не интересуют, а чего же ты об этом пишешь? И прошу тебя взять эти слова назад, и больше не ехидничать. У меня с Зиной товарищеские отношения, а, если ты не веришь, то я в этом убеждать тебя не собираюсь. Я очень рад за тебя, что ты сдала экзамены хорошо. Поздравляю тебя! А насчёт танцев, я вот что тебе скажу. Танцевать можешь, и с кем хочешь, и иметь товарищеские отношения можешь, с кем ты сама пожелаешь. Желаю тебе всегда иметь весёлую компанию и быть весёлой.

Интересно, почему ты не хочешь писать о ссоре с Валей? Меня это очень интересует. Очень рад за тебя, что ты играешь на пианино, и тебя – есть кому слушать.

Мне, вместо пианино приходится слушать на маневрах выстрелы из автоматов, пулемётов и из танков. Вот это симфония войны.

Ты знаешь, что сейчас обстановка международная напряжённая, и, может, для того, чтобы ты училась и спала спокойно, мне придётся не спать.

Ты, может быть, прочтя это, скажешь, что это демагогия. Ну, что ж! Ладно, я спорить с этим не буду.

Ты мне пишешь, что пока я не брошу писать Вале, ты мне писать не будешь. Так ведь? Теперь позволь тебя спросить, на каком основании я не должен с ней переписываться? Почему? Я не понимаю. Переписываться со мной я тебя заставлять не собираюсь. Если ты мне не хочешь писать, можешь не писать. А только как ты сделала, я бы так никогда не сделал. Я по-моему никогда тебе не писал, и не приказывал с кем-нибудь не переписываться. А ты мне такое пишешь. Ну вот, кажется и всё. Извини, что плохо написал. Очень спешу. Надо идти к танку. Ну что ж? Прощай.