Энциклопедия наших жизней. Семейная сага. Созидание, 1962 г.

15.06.62 г.

ИРА И ВИТЯ, ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Я напишу Вам коротко, потому что первое письмо «соседка» украла. Погода у нас плохая, дождливая. Малина засохла. Было немного клубники.

Позавчера папу посадили. Он попросил «соседку» выйти из дома, она не захотела. Он её вывел. Загоровский вызвал милицию. Они приезжали, а потом уехали. Утром папа хотел пойти получить деньги и милиция забрала. И денег нету. Я каждый день к папке хожу.

До свидания. Передавайте привет Стэлле, дяде Володе, тёте Нине, Миле, а особенно бабушке. Целую.

ЖЕНЯ.

То, чего боялись, произошло. Батю арестовали. Женя сообщил нам об этом.

Но что мы могли поделать? Возможно, надо было бы взять отпуск за свой счёт и поехать в Брест. Что сейчас рассуждать: можно было бы – то, можно – это…

К счастью, Батю продержали только пять дней, и он вернулся домой.

Материальное положение у них – было крайне тяжелое. Мы помогали, но, этого было мало. А больше мы не могли, так как бесконечные просьбы Риты выбивали наш бюджет постоянно из колеи. Она присылала в письме – 10 рублей, а покупки, естественно, тянули на сто и больше…Анализируя сейчас наши личные запросы и сопоставляя их с возможностями, думаем, что мы приобретали больше, чем могли.

Но всё это достигалось практически за счёт полного отказа от покупок одежды, обуви и т. п. вещей.

У нас не было повышенных запросов к питанию, но мы не голодали, и питались по тем временам нормально. А детям старались не отказывать ни в чём.

Письмо в Дзержинку из Бреста.

Виктору от Бати.

17.07.62 г.

ВИТЯ, ИРА, ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Ваше письмо получили, за что благодарим, а также благодарим за телефонный разговор и перевод. Сегодня получили извещение, деньги получим завтра.

Женя учёбу закончил на 4 и 5. Сейчас готовится к следующему учебному году. Завтра пойдём в город за учебниками и тетрадями.

В этом году погода исключительно плохая. Картофель колхозы пересаживали, т. к. первая посадка оказалась вымокшей. Всё время идут дожди. В саду будет немного яблок и груш. Малина высохла, т. е. вымокла и засохла, немного есть крыжовника, вишни нет совсем, огурцы пересеяны дважды, помидоры не завязываются. Мы ещё не нагрелись на солнце, частенько протапливаем печку в хате, иначе и под одеялом холодно.

Жизнь протекает по старому, продукты на рынке подорожали, как и в магазинах, так, что о том, что нам с Женей жить стало на много тяжелее, то не нужно и спрашивать, такой вопрос мы рассматриваем, как издёвка над нами. Но и это не плохо, нужно было этого ждать. Страна богатая, но деньги ей нужны, а удорожание тяжелым бременем легло на низко оплачиваемых.

О получившемся писать нечего, т. к. говорил по телефону. Теперь я осторожен, и сосед Анд. Яковл. сожалеет, что мало дали, и возбуждает, или натравляет её подать в суд народный или общественный, но дал понять, что будет судить общественность, и отберут сына на воспитание государству с удержанием 25 % из заработка, и она, якобы согласна на это. Что и как будет, увидим в дальнейшем. Но Женя её не признаёт за мать, видимо, придётся ему официально отказаться от неё публично на суде, какой бы он ни был, этот суд. Я же 5 суток отбыл в тюрьме, хотя сам не считаю себя виноватым. Виновен я в том, что мало получаю, не хватает, и как следует, на питание довольно, не говоря уже о покупке одежды, обуви, топлива и т. д.

Соседка всё время лезет на рожон, ведёт себя исключительно вызывающе, она оскорбила Марию, что и явилось поводом к этому случаю, я ей закрыл рот, она царапнула за лицо. У неё из десны пошла кровь. Я вытолкал её за ворота, она, конечно, подняла крик, сошлись соседи. Анд. Як. Вызвал милицию, но я её не впустил в дом. Наутро я собрался идти за пенсией, т. к. не осталось денег ничего, но приехала милиция и забрала, не дав получить пенсию, и Женя остался в отчаянном положении, благо, на второй день соседи дали ему взаймы 5 рублей, и так он жил до моего прихода с 9-го по 15. Вот и всё.

Витя, напиши или письмо мне о том, что при разговоре ты обещал взять его к себе на период учёбы по причине того, что папа мало обеспечен, а мать отказывается материально помогать, и что ты в состоянии его содержать и в Ваших условиях он может получить заводскую практику, после чего продолжить учёбу, это кроме официального письма. Я, может быть предъявлю это письмо, если только оно потребуется.

Женя ездил ко мне в милицию, и в суд, и провожал в тюрьму. Приехав домой, он очень долго и горько плакал, так говорят соседи. Она, так называемая, мать, предлагала кушать, так он отказался, заявив, что, мол, папу посадила, и ещё кушать предлагаешь, подавись, ты кушаньем сама…

Письмо написал тебе, и в суд на алименты, она выкрала у него. Он подготовил отослать, пошел за марками, а она пришла домой и забрала. Так Женя не стал пускать её в дом. Что же делает она? Топором выбила окно, и влезла, пригрозив, что в случае, если он её не пустит на следующий день, то подожжёт дом, и сразу же вызовет пожарную. Как ему хотелось бы, чтобы её судили за кражу писем его.

Вот и всё на сегодня. Вы же можете позвонить в любой день с 7 до 8 утра, и быть всё время в курсе дела.

Был я у Юлия, квартира у них хорошая. Он переходит на другой завод, причину я не понял. Ребята, особенно, девочка, очень капризны.

От них Вам привет, я же собирался поехать домой через Москву, но заработок не позволил, и Женя остался с 5 руб., а приехал я домой через 6 суток.

Передавайте привет особый Бабушке, а так же В. В., Н. Н. и Миле с её другом, и всем знакомым, не забудьте Вале с Сашей, и Вано, и Надару.

С приветом – ПАПА АНАТОЛИЙ И ЖЕНЯ.

Письмо в Дзержинку из Бреста.

Виктору от Бати.

4.08.62 г.

ИРА, ВИТЯ И СТЭЛЛА, ЗДРАВСТВУЙТЕ!

За ваше письмо, и к нему приложения благодарим, пока надобности, т. е. применения их не потребовалось, она пыталась и пытается сначала осудить, чтобы выселить, потом ещё что-то, не знаю, собирает всевозможных свидетелей, и, как видно, не наберёт. К примеру, просит двух соседей – «Скажите на суде, что он ходит к Оле», те возражают, говоря, что они этого никогда не видели, да и она слишком молода, а она – «Вы только скажите так, как прошу, и больше ничего не надо. Конечно, те женщины благоразумные, и её отшили. Вообще же, она получила отпуск, и, видимо, его хочет посвятить стяжательству, а сама кормить не хочет.

Сосед Андр. Яков., эта сволочь, с позволения сказать, когда я вышёл из ДПЗ, спрашивает – «Почему вас так на мало осудили, вас надо было осудить на большее». Что я мог сказать? – «Это бодливой корове рога не даны, а то вы бы забодали всех». – «Буду, говорит, возбуждать дело», и вот с нею все возбуждают, уже скоро месяц. Вообще – то плетут сети заговора, прокурор сказал, что нет состава преступления, а судить, что, якобы мешает жить спокойно, нет смысла, глупо.

Вот так обстоят дела дома. Ну, она не ночует дома уже дня три. Может, выехала куда, чёрт знает.

Женя никак не хочет оставить меня одного. Боится, чтобы не посадили. Три дня, как, споткнувшись, разбил колено, лежит в постели, трудно ходить, читает фантастические книги, и читает запоем. Спрашивает, почему человек так медленно читает, вот за день прочёл 300 страниц. Что бы придумать, чтобы читать в два раза быстрее? А то не все книги прочитаешь, особенно, фантастические.

Вчера ходил к врачу – анацидный гастрит хронический. За последнее время сильно похудел, прописали вливать глюкозу, витамин В-12 и В-прим. Желудочный сок и ряд других препаратов, и гальванизация желудка. Как видно, дело в этой области не важно, да это я и сам чувствую, но помочь не могу. Лекарства закажем после 9, т. е. после получки.

Всё это связано с большой нервозностью. Женя на иждивение к матери переходить категорически отказывается.

Ира, как ты спрашивала, как мы живём после «снижения» цен на продукты. Как сказать, живём после этого ещё лучше. Теперь масла расходуем не 3 кг., а 1, также с мясом и колбасой и другими продуктами. На наш бюджет слишком пагубно отразилась эта компания. Если ещё и на хлеб «снизят», тогда совсем «улучшится» наша жизнь.

Жене нужна чертёжная ученическая доска, готовальня, из учебников: русская Литература для 7 класса, История, Химия, Физика, Английский язык, География, Карты по географии. Учебников у нас в продажу ещё не поступило, и будут ли? Как видно, с этим делом будет трудновато.

Сегодня иду на процедуры, правда, предложено соблюдать диету, но такую, которую мы с Женей себе не можем позволить.

В саду плохо растут яблоки, видимо, потому что холодно, я писал, что ещё за лето не согрелись, всё время ходим пиджаках. Помидоры, наверное, не будут, огурцы начали цвести. Немного будет груш, нужно ставить подставки. Яблоки все поражены чёрными пятнами. Варенья в этом году не будет, т. к. своей вишни нет. Картофель 30 коп. кг., своего, видимо, не будет, т. к. большая тень в саду. Мы ещё не кушали помидор и огурцов, хотя и есть в продаже.

Это коротко о нашей жизни. Пишите письма, будем отвечать.

Ира, пишущая машинка у меня есть, но как её передать, нужно делать специальный ящик для перевода. С 15 Оля поедет в Москву, может, передам, тогда телеграфирую. Она работает в ресторане поезда Брест – Москва. Конечно, если возьмётся довести, а если возьмётся, довезти, то нужно придти встретить при подходе поезда из Бреста.

Если приехали к вам Рита и Наташа, то им привет от нас.

Привет Степановым, и особый – Бабушке. Передавайте приветы знакомым.

С ПРИВЕТОМ К ВАМ – ВАШ ПАПА АНАТОЛИЙ И ЖЕНЯ.

Письма в Брест.

Бате от Виктора.

6.08. 62 г.

ЗДРАВСТВУЙТЕ, ПАПА И ЖЕНЕЧКА!

Получили ваше письмо. Ждали всё время Женю, но он почему-то не едет. Его же надо в школу оформлять. К нам приехали Вера Николаевна, Рита, Коля и Наташенька. Вера Николаевна сидела с Наташей, а Рита с Колей по туристической путёвке целую неделю ездили по Москве. Видели всё, что только можно. В воскресенье закончили экскурсии, а сегодня, в понедельник уже покатили за билетами. Коля уже работает директором школы. У него там строятся мастерские, поэтому он спешит туда. Рите с Колей отказали в жилье, и они пока ещё не знают – где они будут жить.

В. Н. говорила о том, что вы написали Рите, будто бы мы, приглашая вас к себе, выслали вам 80 рублей. Поэтому у них была обида на нас – почему мы и им не сделали то же самое.

Почему вы не сообщаете нам – как у вас дальше обстоят дела? Скорее бы у вас это всё кончилось. Уж было бы что-то определённое.

У Вити осенью должен быть экзамен по спец. предмету в аспирантуре. Мила уехала со своим знакомым – Володей к его родным, в деревню.

К маме собирается приехать её сестра из Каменец-Подольского с двумя детьми. Ну, вот, кажется и все наши новости. Когда вы к нам соберётесь? Мы купили диван – кровать специально для гостей. Теперь будет – где спать спокойно. Привет от всех наших. Пишу на работе. Уже кончается лето, а хорошей погоды устойчивой мы так и не видели. Ну ладно, пишите нам. Целуем.

ИРА. ВИТЯ. СТЭЛЛА.

Письмо в Брест из Москвы.

Письмо в Дзержинку из Бреста.

Виктору от Бати.

24.09.62 г.

ИРА, ВИКТОР, ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Целуйте за нас Стэллу. Горячий привет Бабушке с пожеланием ей улучшения здоровья. За её письмо ей искренняя благодарность. Наша посылка благодарности не заслуживает. За вашу передачу благодарим.

Жене нравятся брюки. Ещё бы! Старые изорвал, и ботинки с острым носком, они мне, говорит, немного велики, ну, а мне совсем малы.

В части поездки к вам, сказать ничего не могу. Мне суд 28.09. Обвиняют по Уголовному Кодексу ст. 110, часть 2. Что будет, вернее, что решит суд, не знаю, но, если посадят, то Женя опять будет голодать. Тогда он поедет к Вам. Мне юрист говорит сегодня, что суд не может давать официальное разрешение на передачу Жени Вам. «По секрету» говорит, что пусть заберут туда, а она тогда пусть попробует судиться, чтобы вернуть его сюда, а судиться тогда ей нужно будет только по месту нахождения Жени, т. е. там, у вас.

Во всяком случае, как встанет необходимость, то мы сообщим, и, если нужно, то тогда приедет и заберёт. Мне не хочется верить в то, что за одно недоразумение должно быть два наказания. Она собрала суд медэкспертные бумажки за те 5 суток 59 года и 62 года и 61–го. За эти пять суток и суд не гарантирует систематическое избиение. Возможно, позвоните мне до или после суда, а то мы экономически это сделать не можем. Если будет выступать прокурор, то, видимо нужно было бы нанять защиту, но этого сделать не можем.

Вот пока всё, что нового.

Зреют груши, но не за что отослать вам. Будьте счастливы, еще раз привет Бабушке, и всем Степановым. Целуем.

ПАПА АНАТОЛИЙ И БРАТ ЖЕНЯ.

Письмо в Брест из Москвы.

Бате от Виктора.

20.11.62 г.

ДОРОГОЙ ПАПА И ЖЕНЯ!

В спешке ничего не смогли купить. Передаём зефир, вафли и халву. Сейчас кругом очень много народа. Все только что кончили работу и спешат и в магазине и в транспорте.

Большое спасибо за яблоки. Особенно от Эли, которая больше всего ест их, а также от бабушки, которая до сих пор болеет.

Мила скоро (на днях) выходит замуж.

С трудом мне удалось приехать с корзиной. Очень трудно отпрашиваться. В следующий раз буду поступать, как Юлик.

Так как никаких гостинцев купить мне не удалось, то посылаю тебе в этом письме 10 рублей на них.

Сегодня у нас получка должна была быть, но я уже уехал.

Привет от всех Степановых. От Эллочки особый, от Иры и бабушки, в общем, от всех.

Всё. Кончаю. Скоро идёт поезд.

С приветом. Целую. ВИТЯ.

Женя пускай приезжает. Всё нужно окончательно кончать.

Всё. ВИТЯ. 20.11.62 г.

Мы просили у Бати машинку, чтобы печатать какие-либо Витины работы. Сейчас я удивляюсь, каким образом он собирался это сделать? Ведь всё, что он писал, он писал на работе, и ежедневно сдавал в 1-ый отдел…

Осенью Виктор успешно сдал экзамены в аспирантуре.

Вот и прошёл ещё один год нашей семейной жизни. Ох, какие мы ещё были молодые, и как много предстояло ещё прожить, и пережить…

Часть 7

Свадьба Милочки

Моя сестрёнка – Милочка

11.12.62 г.

ТЕЛЕГРАММА ДЗЕРЖИНКУ ИЗ БОЛЬШОЙ МАРТЫНОВКИ

ГОРЯЧО ПОЗДРАВЛЯЕМ МИЛОЧКУ ВОЛОДЮ УЗАМИ ГИМЕНЕЯ ПУСТЬ ОНИ БУДУТ ОЧЕНЬ КРЕПКИМИ ВСЮ ЖИЗНЬ НАДЕЕМСЯ ПОПИРОВАТЬ ЗОЛОТОЙ СВАДЬБЕ МОРЕ СЧАСТЬЯ БУКЕТ РОЗ КРЕПКО ОБНИМАЕМ ГОРЯЧО ЦЕЛУЕМ ВСЕХ

ФИРСОВЫ

Милочка с Володей Суховеровым познакомилась в институте.

Володя был единственным сыном среди сестёр: Катерины, Софьи и Зинаиды. Отца он не помнил. Может быть, потому, что он в семье был единственным мужчиной, его особенно окружали заботой и теплом.

Как развивались отношения Володи и нашей Людмилы, мы узнали позже, когда они уже бросили институт. Не знаю почему, но они долго скрывали, в основном от Володиной семьи, что встречаются. А, скрывая свои свидания, они убегали с занятий. В результате – хвосты, хвосты, хвосты…

Решив создать семью, они одновременно бросили институт.

Мы были рады, что Милочка выходит замуж по любви. Как отнеслись родные Володи, мы можем только догадываться. Семья Суховеровых жила в бараке. В одной комнате жила вся семья во главе с мамой. Причём, кажется, все сёстры были уже замужем. Когда на ночь стелили постели на расставленных раскладушках, пройти между ними было просто невозможно, так как вся комната превращалась в сплошную постель. И туда же Володя привёл после свадьбы Милочку.

В семье Суховеровых никакой свадьбы для молодых не устраивали. В нашей семье это событие было отпраздновано по – семейному.

Если мне не изменяет память, расписывались Мила с Володей в нашем посёлке Дзержинского, где Милочка была прописана и жила вместе с моими родителями. Но остаться жить здесь же, было также затруднительно, как и переехать в семью Володи. В комнате спали мама с папой, на кухне спала – бабуся.

Я хорошо помню Милочкину свадьбу.

Долго думали – из чего сшить белое платье. А потом неожиданно кто-то обратил внимание на занавеску на окне. На предприятии, в технических целях использовали капрон. Вероятно, кто-то выносил с предприятия куски капроновой ткани, и продавал желающим. Поэтому, капроновые занавески на окнах вместо тюлевых, висели во многих квартирах. Теперь не помню, из занавесок, снятых с окна, или – из специально по этому случаю купленной ткани, мама сшила белое свадебное платье. Какая разница, из чего было сшито платье, если оно вышло торжественно нарядное.

В квартире накрыли стол. Мама, конечно, постаралась приготовить всякую вкуснятинку. В гостях были мамины соседи – Русины.

А вот, как мы с Витей выбирали подарок от нас, я помню хорошо. Мы объездили много магазинов. Денег, как всегда, не хватало на дорогой подарок. А дарить ерунду «для галочки» не хотелось. Наконец, в комиссионном магазине купили большой, во всю стену, тканый ковёр, на котором были изображены знаменитые «три медведя» Шишкина. Мы помнили, как совсем недавно нам Витин папа подарил на свадьбу ковёр, и как мы были счастливы, когда обвили им нашу кровать с трёх сторон в нашей коморке. И пусть этот ковёр с габеленовым рисунком не был дорогим немецким ковром, мы верили, что этот подарок им понравится.

Не помню почему в ЗАГС с Милочкой и Володей никто не ходил. Мы с Витей тоже расписывались без свидетелей. У меня не было белого платья, также, как не было и колец… Всё тогда было проще, чем сейчас.

Когда молодые вернулись из ЗАГСа, все сразу же сели за стол. Когда выпили первые тосты, началась церемония подарков.

Свой подарок мы положили в обычный мешок, и спрятали его на кухне. Когда пришла очередь нашего подарка, Витя вошел в комнату с мешком за плечами, делая вид, что несёт что-то тяжелое. Затем мы заставили молодых щупать по очереди мешок и отгадывать – что там. И очень радовались, когда все долго не могли догадаться, что лежит в мешке.

Наконец, позволили им развязать мешок и достать и развернуть ковёр. Он был размером 2 Х 3 метра. И, кажется, молодым наш подарок понравился.

Скромная, маленькая свадьба. Но мы с родителями сделали всё, чтобы Милочка с Володей запомнили её на всю жизнь.

Из Володиной родни никого не было. Кажется о том, что Володя женился, они узнали «пост фактум».

После свадьбы Милочка перешла жить в Москву к Володе.

Часть 8

Старые письма родителей

На фотографии – МИША И СВЕТЛАНА ФИРСОВЫ – (внуки Мейстрика А. А.), о которых часто упоминается в этих старых письмах моей бабуси.

Вот ещё несколько писем моих родителей, пересланных мне Светланой Фирсовой.

Здесь приведены письма 1962 года.

13.02.62 г.

МИЛАЯ ФАНЯ!

В последнем письме ты так обстоятельно освятила всю обстановку своей маленькой семьи и семьи Миши, что не осталось ни одного кусочка, который был бы для меня не ясен. Это прямо прекрасно! Но всё-таки так бы хотелось поговорить, именно «поговорить», а не писать? Всё это будет не то…

Работа педагогом (словесника в особенности) всегда служила петлёй, а теперь, видимо, ещё стало хуже. А такие педагоги, как Света и её помощник – художник, конечно, «устраивает всех»: за счёт их, двоих, и школа, может, станется «передовой». Мне думается, что Света (да и Миша тоже) пошли в нас, Мейстриков. Не такими ли были и мы? Я (теперь и я могу объективно подойти к себе), ты, Витя, Коля…

Ну, дай Бог, им всего, всего наилучшего. А что такая работа вознаградится, в этом нельзя сомневаться: окрепнут, почувствуют прочную почву под ногами, и уже в отчётах своих так будут уверены, что никакая «собака» не решиться облаять.

Я вот только не поняла, почему вся тяжесть выпуска стенгазеты падает на историка и оформителя? А где же редколлегия? Неужели осталось всё по прежнему в этой общественной работе. И прежде редколлегия существовала только на бумаге, а редактор «отдувался».

За Милушку я прямо болею: справится ли она? Преподаватель по анатомии прямо сказал, что их будут «душить», а приказ есть, чтобы экзамены проводить как можно строже.

Стоматологический институт помещается в сквернейшем здании. Занятия в несколько смен: здание занято непрерывно с 8 -11 вечера. Учебников не хватает. По 60 страниц задаётся за один раз. Латинский – по несколько страниц. На первом курсе они работают, как санитарки (вся группа ребят). На 2-ом – фельдшерами, на 3-ем – врачами. Только на 4-ом и 5-ом специальные дисциплины.

Вы учились в тяжелые года, и ничего подобного не было, и я никогда не слыхала от вас (вообще и в прессе об этом ничего не говорится) о загруженности студентов вследствие перегруженности программ.

Ида на вечернем отделении химии Менделеевского института. Виктор – аспирант московского института, тут же держал и в аспирантуру. Я прошлый раз перепутала: он – начальник лаборатории, (как-то у них называется по номерам), а был начальником группы.

Воля работает прорабом в Вишняках (2 часа на поездку). Работать тяжело, как и везде. Взаимоотношения терпимы.

Нина в том же институте, в какой-то лаборатории завхозом. Выбрана – цехкомом (кажется так?). Она одна из всей семьи на службе чувствует себя, как рыба в воде; работа «не бей лежачего», как говорил когда-то мой В. И.

Читаю я много, но достать книги, которые хочется прочитать, всегда кем-то взяты: настолько, значит, они популярны. (По радио – о Пушкине…)

У меня было воспаление глазной оболочки. Пришлось обратиться к врачу. Помогло. Теперь опять к ней надо идти, чтобы проверить глаза и прописать очки. Я, ведь, иногда не выхожу никуда, и для меня это целое событие. Меня надо всегда «сопровождать». Конечно, в этом, видимо, сказывается и моя мнительность, и излишняя нерешительность, но преодолеть эти «милые» качества не могу. Понимаю, конечно, какой вред себе приношу…

Больше всего утешение приносит мне наша проказница: что за милый ребёнок!

Жаль, жаль, что у Мишы так тяжело всё получилось! Но она так ещё молода: будут, если захотят, как и его бабушки – целая дюжина!

Мне кажется, тебе писала Мила о студенте Борисе Волкове. “ Это был друг нашего Боречки. Оба, и с ними наша Мила составляли такое чудное трио. Он всё ещё в больнице, но начал уже говорить. Врачи говорят, что поправится окончательно. Все говорят, что он обязан своим выздоровлением лишь потому, что попал в Люберецкую больницу, какую-то привилегированную, где отличные врачи, а, если бы в нашу, то был бы уже у праотцев. Мы все переживаем, как за своего родного. Он – студент, где и Ида. Но теперь, конечно, у него уже год пропал. Интересно, что выяснит следователь. Говорят, что уже нашли того парня, который нанёс ему раны в вагоне железнодорожной электрички, и потом выбросил его на рельсы… У Бори Волкова есть уже невеста. Он сам служит (тоже в институте), по-моему, очень интересный, и очень, очень славный юноша.

На днях почти такой же случай на катке. Подобрали. Говорят, будет жив…

Ещё: на площадке вагона ограбили вчистую (деньги, документы) одного мужчину при… полном людей вагоне. Ну, что это делается? А все мои, ведь, ездят, даже ночью, на той же электричке.

Всех горячо целуем. Всего, всего лучшего и здоровья!

МОРЯ.

12.03.62 г.

МИЛАЯ ФАНЯ!

Очень благодарна тебе за поздравление меня со днём моих именин, и за сердечные пожелания. К сожалению ни мой организм, ни душевное состояние не откликается на от души сделанное…

Ну, да ладно! Возраст берёт своё. А за эти полтора года я схожу, видно, на нет. Воле так хотелось отпраздновать мой «день» по-домашнему, но торжественно, а я подвела: целый день пролежала: итак никуда не гожусь, а тут ещё грипп привязался. Вся семья в гриппе. Сильнее всех я и Эллочка, у которой вдобавок краснуха; дня два побудет в яслях, что-нибудь прихватит, и снова дома (больше у нас). Завтра разрешили как будто в ясли, но надолго ли? Врач говорит: чуть не эпидемия кори, ну и снова здорово! Ребёнок замучился: все болезни пережила!

А у Иды почти нет заработка. Я, ведь, боюсь оставаться с Эллочкой. Если кто-нибудь дома, то я занимаюсь с ней, как когда-то бывало со своими. А оставаться одной – конечно, у меня и всегда-то сильно была развита мнительность, а теперь особенно. Виктор очень недоволен, что заработок Иды равен почти нулю (?!). Вспомнишь, какие же были хорошие мужья Коля, Витя, мой В.И…

Нина нянчится. Эллочка её любит. Но не такое отношение, как было у меня, какое, вероятно, у тебя с детьми, или, если тебе придётся нянчить внучат: всё в первую очередь им… Не знаю, правы ли были мы?

Взаимоотношения В. и Н. терпимы, даже, пожалуй, больше. Воля прекрасно, как и всегда относится к детям.

Я, типичная интеллигентка, до сих пор не могу привыкнуть к мещанству, вульгарности,… т. е. к тому, что другие, дожив до старости, никак не могут взять в толк. Стараюсь быть терпимой. Хозяйства, после своего Бореньки не отдала. Что в силах, делаю. Преимущественно работу «горничной» выполняю: от кухни отказалась на отрез. Газа ещё нет. Я уже писала тебе, что Воля зорко следит за моим здоровьем, и за отношением ко мне других. Внучки у меня заботливые, но они молоды,… а мы что, лучше были? Только сейчас охватываешь «былое», и за многое так горько, так стыдно…