Энциклопедия наших жизней. Семейная сага. Созидание. 1966 год

Хочется рассказать об одном школьном эпизоде. Вместе со мною учился Севастьянов Алексей (по уличному – Сметана). Идя из школы, он стал меня дразнить «хохлёнок» и ударил. Я решил обязательно дать сдачи. Немедленно снял валенок с ноги и ударил его по лицу. Эффект получился сильный. У Алёши потекли красные струйки из носа. Кроме того, я ещё его ударил по уху и как следует изругался.

На второй день, придя в школу, мы не помирились. После молитвы, она была обязательной в школе, Алексей решил пожаловаться Павлу Никитовичу и повторил в присутствии всех учеников те нецензурные слова, которые я произнёс, ударяя Алексея.

Павел Никитович рассвирепел и быстрым шагом подошёл к Алексею, взял его за ухо, вывел к доске и поставил на колени. Мне было непонятно за что его наказывают. Ведь виновник-то я. Поставив Алексея на колени, Павел Никитович также быстро идёт ко мне, берёт за ухо, приводит к доске, и ставит на колени рядом с Алешкой. После этой процедуры Павел Никитович разъяснил почему он поставил на колени Алексея.

После окончания школы я часто ходил к моим наставникам и брал книги для чтения. Не всегда мог выбрать хорошую книгу, они в этом мне помогали и часто беседовали о прочитанном.

После уроков в школе я, как и все мои товарищи такого возраста, работал в доме, в хозяйстве отца.

В 1919 году в начале сентября я был призван в Красную Армию.

Вместе со мной ушли в армию Илларион Костромаха, Кондрат Вемта из деревни Семёновка.

Нас направили в город Астрахань, в школу гренадёров и разведчиков. После полутора месячного обучения, направили на фронт под Царицын, которому угрожал Деникин.

На привокзальной площади перед фронтовиками выступал С. М. Киров.

Для меня, 18-тилетнего деревенского парня неизвестно было, кто такой Киров. Но речь С. М. Кирова меня потрясла. Я её могу воспроизвести в любое время. Я стоял и слушал эту речь, затаив дыхание. Винтовка, которую я держал в руках, впилась в ладонь. Я вспомнил дикие произволы помещика Ковзона. В каждом из нас росла ненависть к эксплуататорам, росли гордость и патриотизм. Земля будет наша, крестьянская, фабрики будут принадлежать рабочим. На этом митинге я по-настоящему понял, где должно быть моё место в новом обществе и стал сочувствовать партии большевиков.

Недолго мне пришлось быть на фронте. Под ст. Сарепта был ранен, контужен и эвакуирован опять в Астрахань в госпиталь.

После выздоровления с маршевыми частями двинулись освобождать Азербайджан и в апреле 1920 года вступил в Баку.

Война ещё продолжалась. Красной Армии нужны были кадры.

В Баку была организована 10-ая Бакинская военная школа, куда командование направило меня на учебу. В декабре 1920 года нас подняли по тревоге, и наша школа принимала участие в освобождении Грузии. 25-го февраля 1921 года мы вступили в Тифлис – Тбилиси. В боях под Тифлисом я, выручая и вынося с поля боя тяжело раненого лучшего своего друга Колю Каширина из с. Сорони, был ранен вторично.

В члены партии я был принят в полевых фронтовых условиях

15 января 1921 года.

После освобождения Грузии к нам несколько раз в школу приезжал товарищ Орджоникидзе.

Несколько раз в Тифлисе на городских собраниях выступал С. М. Киров. Оба они были членами Совета XI Кавказской Армии. Это были поистине великие люди, гиганты мысли и революционных действий.

После окончания военной школы в марте 1922 года меня направили в г. Ярославль в 52-ой полк, в 18-ую дивизию.

В 1923 году в сентябре месяце, нас – 50 человек добровольцев послали на борьбу с басмачеством.

Демобилизовался я из армии 6 октября 1924 года.

И вот я опять в Красной Слободе.

Избиратели нашей деревни оказали мне большое доверие, избрав председателем сельского Совета.

Началась новая жизнь, новая работа.

В Красной Слободе к этому времени не было ни одного коммуниста и комсомольца. С кем посоветоваться, с чего начать работу?

И вот мы опять встретились с Екатериной Лаврентьевной и Павлом Никитовичем и другими представителями сельской интеллигенции и решили, что надо открывать избу-читальню, организовать драматический кружок, вести беседы, читать лекции и т. д. Прошло всего два месяца, а Красная Слобода уже начала жить по-новому.

Все проводимые сельсоветом мероприятия общественного порядка охотно поддерживались населением, рос актив, особенно молодёжный.

Самое трудное было то, что в драмкружок родители не пускали девушек. Мы ходили к родителям, упрашивали, уговаривали. Спектакли ставили в школе. Для сцены брали взаймы доски, для занавеса, пользовались пологами. Все это было трудно, но это было увлекательно захватывающе.

Так доносилось слово Ленинской правды до населения – газеты, беседы, лекции, доклады, инсценировки, спектакли.

В мае 1925 года я был переведён в Державино и избран Секретарём волостного комитета партии, а с марта 1927 г. по июль 1928 г. работал председателем Державинского волостного исполкома.

Эти годы требовали большой и напряженной работы по поднятию роли бедноты, через которую парторганизация проводила нужные мероприятия, Надо было вести большую работу среди молодёжи, росту комсомольских организаций.

В 1928 году кулацкая часть населения саботировала мероприятия партии по заготовке хлеба, в котором страна нуждалась. Надо было сплачивать бедноту, середняков, приблизить молодёжь и повести работу так, чтобы дать хлеб стране.

В Державинской парторганизации были хорошие коммунисты и товарищи: Артюхин, Лысов, Соболев, Хмелевский и многие другие. Все они прошли суровую жизнь, участвовали в первой империалистической и гражданской войнах. Были и прикреплённые комсомольцы: Попов Ефим (он сейчас живет в Державино – подполковник в отставке), Митя Тимофеев, Геннадий Никитин, Ивановы Елена и Ольга, Тахторов и много, много других ребят и девушек.

Комсомольцы были душою всех проводимых парторганизацией мероприятий. Не были в стороне от проводимых общественных работ и учителя, агрономы и другая сельская интеллигенция. Они читали доклады, лекции, проводили беседы, организовывали женские делегатские собрания.

19 октября 1927 года – это было первое десятилетие Советской власти, мы проводили праздник "День урожая".

Была организована выставка, бега, скачки и ряд других мероприятий. Все мы были рады и горды за те достижения, с которыми пришла наша страна в такой исторически короткий срок.

Хочется рассказать об одном эпизоде из жизни Державино.

В 1927 году по нашей коллективной просьбе, редакция "Крестьянской правды" прислала нам первую радиоустановку. Мы её смонтировали.

Слышимость была неважная. Это было чудо. Но были люди, которые не верили, что это говорят из Москвы. В частности, не верил Андрей Иванович Андреев (по уличному – Гуценков). Он считал, что кто-то где-то прячется и оттуда ведёт разговор. Чтобы его убедить в силе радио, я написал в редакцию «Крестьянской газеты» и просил передать это письмо по радио, заранее нас уведомив о времени передачи. Мы пригласили Андрея Ивановича к репродуктору. Когда он услышал, что говорит Москва, называют его имя, фамилию и отчество, он поверил. Но сказал: – «Это ты, Костя меня опозорил на всю Россию. Значит, теперь и в Москве знают, что есть в Москве Андрей Гуценков».

В этом же году были ликвидированы волости, и организованы районы. Я был направлен на работу в Бузулук председателем «Коопхлебсоюза», а потом – председателем Райколхозсоюза и с

1930 по 1932 годы – заведующим релезо.

В этом же году поехал учиться в Москву, в Академию Соцземледелия. Окончил её в 1935-ом году. Учился хорошо. Из 37-и дисциплин имел только одну тройку.

После учёбы ЦК КПСС направил меня на работу в Якутскую АССР на должность зам. Наркома земледелия.

За шесть лет работы в Якутии много пришлось увидеть: как выращивается хлеб, овощи в зоне вечной мерзлоты, как добывается золото. Увидеть нравы, обычаи якутского населения, а самое главное – увидеть и почувствовать, как вырос народ, не имевший своей письменности, как выросла его культура, свои национальные кадры. Всё это результат Ленинской национальной политики.

С августа 1941-го года по май 1946-го года находился в рядах Советской Армии. С началом войны – прибыл по направлению – из Якутска в г. Читу. Некоторое время был в резерве. После был назначен командиром роты ПТР (противотанковых ружей) и с этой же ротой поехал на фронт. Нашу роту направили в 8-ую ордена Ленина и Суворова 1-ой степени имени генерала Панфилова гвардейскую дивизию, в 19-ый полк. Наша дивизия прошла славный боевой путь. Участвовала в боях под Москвой, где проявили массовый героизм Панфиловцы. 28-и человекам было присвоено звание Героя Советского Союза.

После Москвы был большой и славный путь: Старая Русса, Холм, Новосокольники, Великие Луки, река Вилия в районе села Михайловского, где был в ссылке Пушкин, затем Прибалтика.

На территории Германии не пришлось воевать.

С должности командира роты был освобождён и назначен пом. нач. штаба полка.

В составе дивизии я прошёл до г. Огре недалеко от Риги и опять попал в госпиталь (5 октября 1944 года). Была тяжёлая контузия. После выздоровления попал в другую часть на должность пом. командира части… После победы над Германией нашу часть перебросили на Дальний Восток и пришлось участвовать в освобождении Манчжурии.

Демобилизовался в звании капитана, имею три Правительственные награды.

После демобилизации приехал в Москву и работал в Министерстве животноводства, а потом – направлен на работу в Белоруссию.

Вначале работал – начальником Управления агротехники и механизации Министерства совхозов БССР и выдвинут на должность Зам. Министра.

В 1962-ом году вышел на пенсию.

В 1948-ом году был в заграничной командировке в Чехословакии и Германской демократической республике. Чехословакия мне очень понравилась, и ещё больше понравились люди.

За время работы в Белоруссии награжден Грамотой Верховного Совета БССР.

Находясь на пенсии, выполняю отдельные поручения нашей парторганизации.

Много читаю, бываю в кино, театрах. Живу как и все наши советские люди.

Я описал мою жизнь такой, какой она была – со всеми невзгодами, горькими переживаниями и радостями.

Вы сами знаете, что жизнь всегда богаче описаний.

Не всё можно вспомнить. Радует меня, и наполняет сердце верой: растёт у нас достойная смена, которая продолжит борьбу за счастье для людей. И чувствуешь благодарность к этим ребятам за то, что они такие милые, хорошие, к их родителям, учителям, помогающим детям стать настоящими людьми.

Из всего описанного мною вырисовывается одна непреложная истина: что бы не делал советский человек, какое бы место в обществе не занимал, как бы не гнула и не ломала его судьба, он должен всегда и везде оставаться верным нашим коммунистическим идеалам.

Непоколебимая вера в неизбежное торжество этих идеалов, в нашу партию, в наш народ поможет с честью выдержать любое испытание.

Я счастлив, что вы занимаетесь полезным и хорошим делом, умеете и будете ценить благожелательную и достойную старость.

С искренним уважением. К. Г. Ермалюк.

Конечно, это письмо предназначено ученикам школы, и написано как бы на заказ, но оно поражает бесхитростным лаконичным изложением.

Человек прожил целую жизнь, а она уместилась на нескольких страничках.

А, ведь мы знаем, что за скупыми строчками биографии скрываются бури и переживания. Когда сейчас хотят нас уверить, что все революционеры, красные бойцы, коммунисты и прочие советские люди – притворщики, убийцы, воплощавшие в жизнь Сталинские репрессии и т. д., невольно задаёшь себе вопрос: а кем же является большинство людей, таких, как Константин Григорьевич?

Сын батрака, член партии, воевал, и не раз был ранен, награждён.

Его жена – дочь "врага народа"… Значит, он не понаслышке знал, что такое бывает. Но это не сломило его веру в справедливость дела партии. Всю свою жизнь он служил Родине и людям, несмотря на предательства и зависть.

И, ведь, таких, как он было преобладающее большинство – самоотверженных, честных. Именно им наше нынешнее поколение обязано жизнью, а не тем, кто, развалив Союз и нахапав – народное добро, стали олигархами.

Да что говорить! Мы уже не сможем исправить содеянное… Но с благодарностью будем до конца жизни вспоминать подвижническую жизнь таких коммунистов, как наш дядя Костя, потому что вся его жизнь была, действительно, подвигом…

Хотелось бы отметить небольшой эпизод в жизни мамы Юры и его самого. В Якутске они жили в специальном наркомовском доме. И однажды зимой ночью этот дом подожгли со стороны единственного подъезда. Это было во время войны. Тётя Зоя подхватила маленького сынишку и, разбив тройные утеплённые рамы, выпрыгнула с третьего этажа, благо внизу были сугробы. Этим она спасла и свою жизнь и, что самое главное, жизнь своему сыночку. Какая самоотверженность, самообладание, смелость!!!

Мне кажется, что здесь я должна добавить ещё несколько писем Юры Ермалюка. Ибо его личной заслугой является то, что он всё-таки добился официальных уведомлений о том, что его и Витин репрессированный и расстрелянный дед был реабилитирован и все его дети и внуки теперь не считаются детьми врага народа…

Судьба Николая Ананьевича была трагичной.

О Николае Ананьевиче Покровском мы почти ничего не знали, кроме того, что он был священником, и был репрессирован в 1937 году. Дома о нём не говорили никогда.

Но вот, однажды пришло письмо от Витиного двоюродного брата, – Юры Ермалюка из Минска.

Письмо в Москву из Минска.

Адрес в Минске: «Минск ул. Горького, дом 139, кв. 52».

18.09.88 г.

ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОСКВИЧИ!

Завершил хлопоты. Теперь мы уже все не родня «ВРАГА НАРОДА», а родня ЧЕСТНОГО ЧЕЛОВЕКА, который в 1937 году прочитал в церкви отрывок из МТФ, 23: 7–10. Найдите сами.

У нас новостей особых нет. Мне – 60. но ещё работаю. Нэля служит женой, матерью и бабушкой. Мама уже слабая. Ей 85–ый год. Таня учит детей русскому и литературе в 5 и 8 классах. Павел перешёл в журнал «Безопасность движения».

Жму руку!

ЮРИЙ

Нужно объяснить – кто есть – кто, о ком упоминается в письме Юры.

Мама – родная сестра мамы Виктора – Зоя Николаевна.

Юрий – её сын

Нэлли – жена Юрия.

Павел и Татьяна – их дети…

Следуя совету Юры, я открыла БИБЛИЮ – КНИГУ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ ВЕТХОГО И НОВОГО ЗАВЕТА. У нас хранится Юбилейное издание, посвященное тысячилетию Крещения Руси (издание МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ 1988 года).

На 1042 странице, в ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ читаю в 23 ГЛАВЕ:

«Тогда Иисус начал говорить народу и ученикам Своим и сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают: связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их; всё же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих; также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! Учитель!

А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас учитель – Христос, все же вы – братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос. Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится.»

Я обратилась с просьбой к Юрию – выслать нам копии документов, реабилитирующих Николая Ананьевича Покровского посмертно.

Николай Ананьевич был репрессирован и расстрелян в 1937-ом году.

Письмо Юры не заставило себя ждать.

Здравствуйте, наши дорогие москвичи!

Ира, высылаю тебе материалы о Николае Ананьевиче Покровском.

Как я их получил? Обратился с просьбой прояснить судьбу деда в Оренбургскую областную прокуратуру. Прошло месяца три и я решил, что не получу ответа.

Вдруг раздался звонок. – "Юрий Константинович, просим быть у нас в Минской областной прокуратуре во столько-то часов. Пропуск вам будет заказан".

Я прихожу. Меня проводят в кабинет, усаживают и говорят, что получили ответ на мой запрос. И мне показывают конверт. Я протягиваю к нему руку, но конверт не получаю. Мне зачитывают, что мой дед, Покровский Николай Ананьевич, служивший священником в церкви в Бузулуке был арестован в 1937-ом году за участие в контрреволюционной антисоветской организации и приговорён к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение.

Проверили материалы дела и пришли к выводу, что Покровский ни в чём не виноват, и он реабилитирован в связи с отсутствием состава преступления. И, если я хочу получить справку о реабилитации, должен ещё раз обратиться в Оренбургскую областную прокуратуру, что я и сделал на следующий день.

Написал, что не сохранились фотографии деда, что мы не знаем подробностей и т. д.

На этот раз ждать пришлось всего две недели. Прислали и справку и фото и свидетельство о смерти. Я возмутился тем, что в этом свидетельстве не указали причину смерти. Завязалась переписка, на которую я получал отписки. Они победили…

Кроме того, я написал письмо архиепископу Оренбургскому – Леонтию, рассказал о судьбе деда и попросил, чтобы в Бузулукском храме поведали прихожанам о нём и помолились за его упокой. Через пару недель Леонтий прислал мне письмо, что моя просьба выполнена.

И ещё я написал в газету Бузулукского района, но получил бюрократическую отписку.

Я пишу эту часть письма под копирку, чтобы не повторяться, рассылая много писем родне.

После долгой переписки с УКГБ по Оренбурской области, меня вызвали в КГБ в Минске и прочитали выписку из дела.

Покровский Николай Ананьевич, 1872 года рождения, уроженец о. Савруши Бугурусланского р-на, без определённых занятий, служитель религиозного культа, проживающий в г. БУЗУЛУКЕ по ул.

23-яя линия, дом 32, арестован 11 июня 1937 г. по фальсифицированному обвинению в участии в контрреволюционной фашистской организации. Постановлением тройки УНКВД Оренбургской области 14 августа 1937 года приговорён к высшей мере наказания. Приговор приведён в исполнение 16 августа 1937 года. Место захоронения неизвестно. В настоящее время оно устанавливается, о чём будет сообщено в местной печати.

Бузулукский городской ЗАГС выслал мне также гербовое свидетельство о смерти, где указана эта дата – 16 августа. Причина смерти не указана.

Справку о реабилитации я посылал раньше.

Предлагаю 16 августа 1989 года помянуть отца Николая. Поставить в церкви свечи, подать поминальную записку.

Юрино письмо намного интереснее, чем те официальные документы, которые я считаю необходимым привести здесь полностью. Это не только судьба родного деда Виктора Анатольевича, но это и история нашей страны, наших соотечественников, которых были миллионы. Эти сухие строчки являются документальной историей, которую сегодня или перечёркивают или искажают, а порой просто забывают…

Письмо в Москву из Минска.

6.01.89 г.

ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОСКВИЧИ!

Поздравляем всех Вас с Новым Годом! Желаю счастья и здоровья! Вы, поняли, что речь идёт о 13 января. Сердечные поздравления и пожелания Вашей молодёжи!

Посылаю Вам одну бумагу, которая в душе будит печальные мысли. Вере Николаевне тоже послал. Если из Бузулука мне напишут, что обнаружено место похорон жертв сталинских репрессий, я попрошу положить туда цветы и от Вашего имени.

У нас всё старое.

ЮРИЙ.

В письмо ЮРЫ вложена официальная справка о реабилитации Покровского Николая Ананьевича, Юриного и Витиного деда со стороны матери.

Министерство юстиции РСФСР

ОРЕНБУРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

460000 г. ОРЕНБУРГ

ул. ПУШКИНА,31 тел. 7–59–67

1.07.88 г. № 44 – у – 111

СПРАВКА

Дело по обвинению Покровского Николая Ананьевича, 1872 года рождения, до отъезда был служителем религиозного культа, проживал в г. БУЗУЛУКЕ Оренбургской области – пересмотрено судом.

Постановление тройки УНКВД Оренбургской области от 14.08.37 г. в отношении Покровского Николая Ананьевича отменено и дело производством прекращено за отсутствием события преступления.

Покровский Николай Ананьевич по данному делу реабилитирован.

Председатель ОРЕНБУРГСКОГО Областного суда – Н. Н. ДАШУТИН.

«УПРАВЛЕНИЕ 220123 БССР г. Минск.

– КГБ ССР —

ул. М. Горького, 139, кв.52.

по Оренбургской обл.

04.04.90 г. N T-38 ЕРМАЛЮКУ Ю. К.

г. Оренбург.

Уважаемый Юрий Константинович! С уважением – начальник подразделения

………………………………………. В. Г. Крюков.»

Высылаем Вам Фотографию НИКОЛАЯ АНАНЬЕВИЧА, хранившуюся в «расстрельном» деле.

Эту фотографию мы привели в верхней части этой книги.

Но с семьёй Зои Николаевны и Константина Григорьевича мы всё-таки хотим читателей познакомить.

На снимке – Зоя Николаевна (сестра мамы Виктора), её муж – Константин Григорьевич Ермалюк, жена их сына Юры – Нэля и её брат.

Юрий Константинович Ермалюк – двоюродный брат Виктора по материнской линии

Виктор Дудко и Юрий Ермалюк

Нэля – жена Юры Ермалюка

Нэля Ермалюк с сыном Павликом

Константин Григорьевич Ермалюк, я (Ираида Дудко), брат Нзли Снимок сделан во время нашего приезда с Виктором в Минск.

Ермалюк и его жена.

Часть 7

Письма бати и Жени

БРЕСТ ВОКЗАЛ

Картинка бесплатная из интернета

От вокзала, если перейти через ж/д пути – 15 минут ходьбы до дома БАТИ (отца Виктора)

Открытка в Дзержинку из Бреста.

Ире от Бати.

3.03.66 г.

ИРА И СТЭЛЛА!

Поздравляю Вас с Международным женским днём 8 марта, желаю Вам хорошего здоровья, счастья, успехов в труде и учёбе.

Прошу передать мои поздравления Нине Николаевне и Миле, а, если увидишь, то и Фене по случаю этого же праздника.

Будьте здоровы и счастливы.

ПАПА И ДЕДУШКА АНАТОЛИЙ.

Письмо в Дзержинку из Бреста.

Виктору от Бати.

17.03.66 г.

ВИТЯ, ИРА, ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Привет и самые лучшие пожелания. Целуйте внучат.

Давно от Вас ничего нет, в чём дело? Почему молчите?. Мы живём по старому. Женя учится, много трудится над учебниками. И готовится к экзаменам.

Упорно хочет идти учиться в МАИ. Просит совета твоего, по какому профилю, конечно, если пройдёт по конкурсу. Подробно по этому вопросу черкни письмо.

Прими наш скромный подарок в честь твоего дня рождения. Извини, что не смогли выслать к 18-му февраля.

Соседка Лена смогла достать эту ручку только вчера. Пусть этот скромный подарок помогает тебе в твоём творческом труде.

Передавай привет Степановым и Миле с Вовой. С пожеланиями им всего лучшего.

Надеюсь в скором получить Ваш ответ. Как здоровье ребят и Ваше, как живёте, трудитесь.

У нас уже давно нет снега, было очень тепло, пару дней похолодало. С приветом. Целуем.

ПАПА И ЖЕНЯ.

30.04.66 г.

ТЕЛЕГРАММА ДЗЕРЖИНКУ БРЕСТА

ПОЗДРАВЛЯЕМ ВАС ВСЕХ ДНЁМ ПЕРВОГО МАЯ ЖЕЛАЕМ

ВСЕГО НАИЛУЧШЕГО ВАШЕЙ ЖИЗНИ ТРУДЕ УЧЁБЕ СЕРДЕЧНО БЛАГОДАРЮ ЗА ПОЗДРАВЛЕНИЕ МЕНЯ ДНЁМ РОЖДЕНИЯ

ПОДАРОК ПЕРЕДАЙТЕ НАШИ ПОЗДРАВЛЕНИЯ СТЕПАНОВЫМ

СУХОВЕРОВЫМ ФЕНЕ ВИКТОР ТЫ НЕ СООБЩИЛ ОТНОШЕНИИ ПОСТУПЛЕНИЯ ЖЕНИ ИНСТИТУТ СЧИТАЮ ЕМУ НУЖНВЫЕХАТЬ ИЮЛЕ ОЗНАКОМИТЬСЯ УСЛОВИЯМИ ПОСТУПЛЕНИЯ ГОТОВИТЬСЯ КОНКУРСУ

ПАПА

Письмо в Дзержинку из Бреста.

Виктору от Бати.

5.06.66 г.

ВИКТОР, ИРА, СТЭЛЛА И ОЛЕГ, ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Письмо Ваше получили вчера, очень и очень благодарю.

Долго я ждал этого письма, благодарю за внимание, большое спасибо за поддержку желания Жени поступить в тот институт, Желание, это же ещё не всё. Ему предстоит завтра сдавать экзамен по физике. По русскому уже сдавали, но результатов ещё нет.

По окончании школы отдохнёт немного, и поедет к Вам готовиться к поступлению, и я прошу Вас помочь ему освоить то, что будет требоваться при сдаче экзаменов в институт, где советом, а где требованием подготовки того, или иного предмета, и проверку его знаний.

Мне хочется, чтобы он поступил на учёбу, и тогда я буду спокоен.