Энциклопедия наших жизней. Семейная сага. Наша доченька – Стэлла. Том 2

У нас осталось впечатление, что парад военных кораблей не похож на военный. Долго собирались, маневрировали, переговаривались. Но потом всё-таки проплыли шеренгой. Интересны были катера с ракетами – бочками и пожарные катера, которые поливали во все стороны водой. Был салют над водой, пускали дымовые шашки. И только после парада паром причалил к берегу – именно тот большой паром, на который входит много машин. Сама погрузка отняла много людских нервов и сил.

Во-первых, каждый боялся, что он не уедет (из тех, кто должен был уехать наверняка). Тот, кто знал, что наверняка не попадёт, стремился попасть на паром без очереди. Сзади нас должна была уехать на пароме одна семья: дедушка, бабушка, дочка и внучка. Дедушка боевой такой – решился взять на себя обязанности – следить за порядком. Поскольку мы были впереди него в очереди, чувствовали себя более-менее спокойно. Попало три Волги среди машин, отсчитанных для погрузки. Все Волги не хотели грузить вообще – то бак не полный, то ещё что-то не так, но всё-таки погрузили. Мы с Элей на паром прошли с пассажирами, которые в драку занимали места на палубе. Нам досталась лавка не под навесом, а в центре палубы, под палящим солнцем. Позже мы доплатили за два места в салоне. Там стоят самолётные места – кресла.

В салоне было очень тепло. На палубе ночью было леденяще холодно. Папа спал в салоне, а мы на улице. Мы из машины принесли спальные мешки и надувной матрац. В буфете купили сосиски, яички (тоже всё очень дорого). Покушали.

Стэлла сразу же обратила на себя внимание. Вокруг нашей лавки, которая стояла, как на сцене, расположилась вся, свободная от вахты команда, которая уставилась на нашу яркую красавицу и разглядывала, как на базаре – на выставленные персики. Стэлла тем временем, выбрала двух молоденьких мальчиков, позвали меня и все сели играть в карты.

Мальчишки хорохорились от гордости, а смотрящие на них взрослые парни и мужчины поворчали, а потом продолжали рассматривать Ёлку дальше. Кому не хватило лавок на палубе, расположились прямо на полу палубы, пили чай, играли в карты.

На пароме мы ехали почти сутки.

За день мы истратили:

– в кафе – 4–00 руб.

– на пароме – 6–60 руб.

– жвачка – 2–50 руб.

– – – – – – – – —

Итого = 13–10 руб.

Тринадцатый день отпуска. 30 июля, понедельник.

На спидометре – 71629. От дома – 3074 км.

Раннее утро. В 3 часа 40 минут съехали с парома. Машины, как со старта, выехав с парома, срывались с места. Мы потом уже поняли – все спешили до жары доехать до Ашхабада.

Но мы не спешили. Набрали с собой кипячёной и сырой воды.

И только потом поехали вслед за остальными.

На спидометре 71726. Я сел за руль.

На спидометре – 71768. Меня сменил папа.

Я сел за руль после того, как окончательно рассвело, и осталась позади холмистая местность. Пошла равнина.

Первый раз в отпуске я сел за руль и проехал 42 км. А самый первый раз я попробовал водить машину в Азове, когда мы ездили на море. Я проехал первые несколько км. очень осторожно. Заметно нервничал, когда нужно было обогнать тихоходную машину с мусором. Это был мой первый обгон. Около деревни меня сразу же сменил отец.

Теперь, после парома, я сел за руль уверенно, но с места трогал – тыр-пыр…

Папа сразу же меня обругал. Я надулся. Когда появилось селение, за руль сел опять отец.

6 ч.54 м. На спидометре – 71775. Заправили – 10 литров.

На спидометре – 71862. От Красноводска отъехали – 233 км.

Я от Красноводска проехал 86 км. А в целом от Красноводска мы отъехали уже на 286 км. Я проехал за рулём ещё 38 км.

В Кзыл-Арвате заправились и решили пообедать. На рынке нашли чайную.

Съели с большим удовольствием щи, напились первый раз зелёного чая. Каждый выпил по чайнику. На рынке купили первых два арбуза по 2 руб. и виноград. Перед выездом спросили – где можно покупаться. Нам сказали, что скоро будет канал.

Жарко очень. Часто пьём и потеем. Дину поливаем водой периодически.

Действительно, вскоре проехали мост через канал. Свернули к нему. Ни кустика, ни веточки. Вода мутная, дно илистое, вернее, из топкой глины. А берег из застывших комьев глины. В воду входишь – ногой увязаешь по колено. Из воды выходишь – вода стекает, и глина развозится по телу. Но поплавали мы вдоволь. Кое-как отмылись от глины и поехали дальше. За руль опять сел я.

У заправки за руль сел папа, так что я проехал всего 14 км.

На спидометре – 71991. От Красноводска – 372 км. От дома – 3436 км.

В Кзыл-Арвате заправили – 20 литров.

На спидометре – 71994.

Обедали в чайхане на рынке:

– обед – 1–30 руб.

– чай – 0–40 руб.

– арбузы – 4–00 руб.

– виноград – 1–00 руб.

– – – – – – – – – – – – —

Итого = 6–70 руб.

На спидометре – 72119. Заправили – 20 литров.

Дело покатилось к вечеру. Нужно было думать – где будем ночевать.

Стали расспрашивать – где есть красивые места для отдыха. Нам назвали сначала Фирюзу.

Прекрасное место: по берегу быстрого ручья разрослась роща. Вкусно пахнет шашлыком от шашлычной. По-видимому, сюда много народа приезжают отдыхать – и из Ашхабада и из других жарких мест. Но, увы! Купаться в этой речке не пришлось, т. к. она хоть и быстрая и свежая, но не глубокая.

Мы передохнули несколько минут и поехали дальше. Нам опять стали объяснять, что есть такое место – Бакир.

Вообще-то есть и Комсомольское море или, вернее, водохранилище. Но нам посоветовали ехать в Бакир.

Повернули от основной дороги направо, потом проехали через деревню и выехали в долину, по которой излучинами пробиралась так же не глубокая речка. Около речки – зелень и много машин. Встречались костры, пахло мясом.

Мы вброд переехали на ту сторону речки и расположились рядом с палаточным городком геодезистов. Где-то в стороне слышалась музыка. Кажется, на лоне природы праздновали свадьбу.

Мы решили сварить картошки. Там, где мы остановились, была запруда. Вода чистая, быстрая, но не глубоко – чуть выше щиколоток. Погрузили в воду охлаждаться арбуз, а вместо купанья приняли «ванную». Входили в ручей, ложились на пузо, и визжали что есть духу от леденящей воды.

Быстро темнело. Поужинали при свете фар. Стали кусаться комары. Пришлось одеться во всё длинное.

Четырнадцатый день отпуска. 31 июля, вторник.

На спидометре – 72239. Ночуем под Ашхабадом.

Папа и я легли спать на улице, на надутых матрацах, а мама с Элей – в машине, не раскладывая сидений. Маме почему-то было жутковато, и она очень долго, как мне показалось – почти всю ночь – не спала. А Эля потом жаловалась, что мама ей не давала спать – всё время спрашивала время и охраняла спящих на улице мужчин.

Переночевав в долине около Бакыра, под Ашхабадом, мы, проснувшись умылись ледяной водой из нашего оазиса, позавтракали холодной картошкой, оставшейся от ужина и всем тем, что у нас ещё было, и поехали дальше…

Пятнадцатый день отпуска. 1 августа, среда.

2 ч. 50 мин. – выезжаем после ночёвки под Ашхабадом.

Время везде указывается Московское. Соответственно, каждый раз надо делать поправку на сдвиг во времени. Кроме того, наши часы всё время отставали на 10 минут, но, чтобы не ошибиться в пересчётах, я записываю время всё время с показаниями часов. Так что, если в Ашхабаде разница во времени составляла – 2 часа, а на часах было – 2–50, то, следовательно, в Ашхабаде было ровно 5 часов утра.

Проехали пустыми улицами Ашхабада. Заправили 15 литров в бак.

День опять обещал быть жарким. Решили найти воду и зелень, чтобы пересидеть самую жару. Около Мары есть озеро – Хауз-Хан. Мы хотели подъехать туда. Но подъездов к нему – увы! – не было. Перед озером вдоль шоссе тянулась железная дорога, а проездов туда через дорогу не было. Тогда решили подъехать к водохранилищу. Дорогу нашли не очень хорошую, но подобрались. Но оказалось, что водохранилище начиналось за высоким насыпным холмом, у подножья которого висел кирпич.

Мы решили не обращать внимания на кирпич и въехали вверх. Нас, естественно, завернули обратно вниз. На водохранилище пропускали лишь по пропускам.

Вернулись назад, вдоль Каракумского канала и моста. Недалеко от основной дороги нашли чудесное место на берегу. Были деревья, была тень. Купались, отдыхали.

Картошку варили на примусе очень долго. Что-то у него издыхало. Впредь примусом мы больше не пользовались. С большим трудом картошка всё-таки сварилась. В полдень на обед на это место съехалось несколько огромных машин. Шоферы пили чай, купались. Вскоре после их отъезда собрались ехать дальше и мы.

Забыл написать, что незадолго до остановки на время жары на канале, мы заезжали в Таджен. На рынке купили:

– 4 штуки дынь по 0–50 руб. – 2–00 руб.

– хлеб – 1–00 руб.

– 2 арбуза – 3 -00 руб.

– помидоры 3 кг. – 3–00 руб.

– огурцы 1,5 кг. – 1–00 руб.

– виноград 1,5 кг. – 1–00 руб.

– кукуруза 4 штуки – 1–20 руб.

– – – – – – – – – – —

Итого = 10–20 руб.

Рынок в Таджене большой, но относительно дорогой. Как мы убедились много позже – рынок в Москве ещё дороже.

Что такое среднеазиатский рынок?

Если закрыть глаза, то сразу же перед глазами встают россыпи желтых дынь и светлых в полоску арбузов. И ряды с овощами. Если украинский рынок больше располагается по верху, на прилавках и столах, то среднеазиатский рынок больше – вповалку, на земле. И покупателей здесь меньше, чем продавцов.

Сидят в одиночестве несколько узбеков или таджиков – пьют чай, а по рынку навалом лежат кучи дынь и арбузов. Начинаешь выбирать – смотришь, бежит хозяин, начинает уговаривать попробовать кусочек дыни. Начинаешь смущаться от такого внимания и, в конце концов, что-нибудь купиш почти не торгуясь.

Поужинали, доев картошку с овощами.

Стало в машине что-то постукивать. Оказалось, что уже давно прогорела и стала похожа на лохмотья выхлопная труба.

Теперь она почти отвалилась и погромыхивала при езде. Собрали веревки, резинки и привязали её к тому месту, на котором она должна была быть. На долго ли?

На спидометре – 72572. Заправили в Мары 20 литров.

На спидометре – 72644. Это 158 км после последней заправки.

А после места отдыха – 72 км, которые мы проехали за 50 минут.

От дома – 4089 км.

На спидометре – 72722. Ужинали.

На спидометре – 72728. Чинили выхлопную трубу.

На спидометре – 72901. Чарджоу. Заправили – 30 литров.

Итак, Чарджоу. Ночь. В Москве – 23 часа 45 минут. Едем по ночному городу. У нас был адрес друзей дедушки Толи. И, как потом оказалось, они нас очень ждали. Купили барана, а мы не приехали. Если бы мы у них остановились, они отвезли бы нас в гости в аул. Наверное, было бы интересно. Но мы потеряли три дня на пароме в Баку и решили в гости не заезжать.

Нам нужно было – на паром, а дороги мы, естественно – не знали.

По Чарджоу мы плутали долго. Ночь. Город спит. Куда ехать? Сам город чистый, красивый. Нам понравился. Стали отыскивать не спящих милиционеров. С их помощью стали продвигаться ближе к центру. Потом спросили у водителя какого-то автобуса. Он сказал – "Езжайте за мной". Ехали долго улицами и улочками и приехали к сверкающему огнями железнодорожному вокзалу. Оттуда нам объяснили – как ехать дальше – "Направо, через мост, а потом спросите…"

Но мост потерялся… Плутали, плутали, спросили милиционера.

Опять – направо, через мост, а там уже будут указатели – на паром. Опять плутали, плутали… Нашли ещё одного милиционера. Убедившись, что объяснения до нас доходят трудно, он сам сел в нашу машину и путаными дорогами отвёз нас к концу длинной очереди машин на паром.

Потом мы отвезли его на то место, где посадили его к нам в машину, а сами теперь уже уверенно доехали до парома. Длинная очередь из машин. Устроились и мы.

Я и папа – на матрацах на улице, а мама с Элей в машине, не раскладывая сидений. Сзади-то хорошо. А вот на переднем сидении у руля – не очень уютно, поэтому мама с Элей спали там по очереди.

Наконец-то увидели чистый железный туалет на возвышенности. Умывались из Аму-Дарьи.

Утром очередь зашевелилась.

Грузовые машины все пропускались без очереди.

Паром большой. Очередь была длинной, но на паром уместились все машины. Переправлялись всего 15 минут – с 6 – и до 6–15.

Посередине реки встретили паром, возвращавшийся с того берега.

Воды Аму-Дарьи – быстрые, но очень мутные и почему-то – жёлтые.

Мы сразу же поехали дальше, посматривая по сторонам – где бы позавтракать?

Жарко с утра. Остановились в городке – Алат.

Асфальтированный центр с большим универмагом, магазинами.

Зашли в чайхану. В большом помещении стоят кровати. Они так и называются – кровати. Каждая кровать – деревянная, широкая, со спинками. На неё стелется ковер – старый, грязный, т. к. на него залезают и садятся с ногами. Обычно на таком ковре в середине лежит тряпка. На неё кладут еду. В этой чайхане на кроватях стояли маленькие, как детские – столики. Чайник и пиалы ставятся на них. Удобнее всех села Стэлла. Она ноги протянула под маленький столик и так сидела. А мы уселись по краям кровати и спустили ноги сбоку от неё. Чай зелёный. Сахара к нему не полагается. Чай пьют с конфетами – с подушечками, с карамелью, которые здесь же продают в буфете.

Есть два окошечка. В одной наливают чай, в другом подают – самсу. Может быть, было одно окошечко – уже не помню. Сначала «выбиваешь», т. е. платишь деньги в буфет, тебе дают клочок бумажки с иероглифами. По нему получаешь в окошечке самсу. Самса – это пирожок – парено – варено – жареный. В нём очень много – лука. Он очень горячий, сочный, вкусный. Но пирожок на бараньем жире. Его нужно есть быстренько, пока жир не застыл.

Странный вкус у чая – пьёшь, а чувства, что ты пьёшь что-то жидкое – нет. Ну не жидкое, я не правильно выразился, а мокрое что ли. Пьёшь, как сухое вино. И пить чай зелёный можно бесконечно.

В любой чайхане так и пьют, не переставая, целыми днями. Больше всего – это пожилые мужчины. Но есть и молодые. А на полях работают женщины. Мы часто их видели работающих под палящим солнцем с завязанными лицами, в шароварах и грубых сапогах. Вечером идут с работы усталые, пыльные. А бригадир у них – мужчина.

На спидометре 72986. Пили чай в чайхане.

В общем, попили чай и поехали дальше.

9–30 утра. На спидометре 73057. Перед Бухарой причесались, посмотрелись в зеркало и въехали в знаменитую Бухару.

День обещал быть очень жарким. Всё раскалялось на глазах. Нам не повезло. По средам закрыты на «выходные» все музеи. Долго не могли решить – как быть? Задерживаться ли ещё на сутки? Но все проголосовали – ехать дальше. По-видимому, от жары и дороги уже устали. Нужен был отдых и отдых – в основном от жары.

В общем, мы решили ехать дальше, но сначала – проехать по центру, посмотреть, осмотреть Бухару внешне. Город показался в основном серым, обещанная экзотика в глаза не била. Проехали к рынку. Оставили папу в машине – он лёг на сидение и подремал часик. Мы пробежались по рынку и близлежащим магазинчикам и палаткам. В общем-то, в глаза ничего особенного нам не бросилось.

В одном хозяйственном магазине увидели из светлого алюминия или, может быть, чугуна (тяжелый такой) то ли чайник, то ли кувшин, но очень красивой формы. Скорее напоминает кофейник: высокий, с узким вытянутым изогнутым горлышком, с таким же вытянутым кверху изогнутым носиком, Сверху – крышечка. Стоит около трёх рублей. Мы сразу же подумали, что такая вещь может украсить нашу кухню. Попросили показать. Продавец показал. Мама спросила – "А воду в нём можно кипятить?" Продавец фыркнул, но сдержал себя и постарался серьезно ответить – "Можно, конечно. Это сосуд для воды".

Позже мы ещё не раз видели эти "чайники – кофейники". Но ещё позже мы узнали, что эта посуда предназначена для воды, которая стоит в туалете у мусульман. Они не пользуются туалетной бумагой. После туалета они подмываются из этих сосудов и затем моют руки.

Решили не покупать. Мама пошутила, что, в общем-то, можно было для оригинальности купить и поставить у себя в туалете для экзотики. По крайней мере, всех гостей спровоцировали бы, чтобы задать вопрос – "А для чего служит эта вещь?"

Говорят, по воскресеньям в Бухаре на рынке бывает «привоз». Везут из аулов – лавки, товар, не сбытый в районе. Купить можно всё. А из-под полы торгуют чем угодно – всеми товарами мира: наркотиками, валютой, одеждой и т. д.

Но мы этого всего не видели, т. к. была среда, когда не работают даже музеи.

Маме лично запомнился овощной рынок.

Крытые ряды, а на них самые непонятные вещи. Каких только овощей там не было, а зелени, травы всякой – больше, чем в Грузии. Какие-то крупы, соленья.

Если бы было время, хотя бы поспрашивать обо всём. Может, надо было бы купить что-то из приправ. Но времени отводилось немного, в южных приправах мы ничего не смыслим. Поэтому прошлись по рядам и "сфотографировали мысленно" всё это чудо.

Мама этому научилась на Кубе, куда ездила в командировку. Фотоаппарата у неё не было, а хотелось запомнить всю феерию красок. Особенно, её поражали своей красотой деревья, на которых цвели огромные красные цветы, типа пионов. Чтобы всё это запомнить, надо было сосредоточиться на одном каком-нибудь «снимке». Потом несколько раз подряд – закрыть глаза, потом открыть и т. д. И, вот даже теперь, несколько лет спустя, она говорит, что может представить ту или иную картинку или вид, да так ясно, что как будто бы видела это только что наяву.

И, действительно, уже после отпуска, даже я могу живо представить этот зелёный Бухарский рынок – этот сказочный базар с необычными овощами, зеленью, маком, табаком, рисом, изюмом и т. п.

На рынке на мангалах жарят люля-кебаб по 25 коп. порция.

Купили попробовать. Съели с удовольствием.

Напротив, через дорогу – за высоким каменным забором – второй рынок, вернее, базар. Там арбузы и дыни: серые, жёлтые, полосатые.

Вернулись мы к папе, который дремал в машине. Он отказался проделать тот же путь, поэтому мы сели в машину и поехали на Комсомольское озеро.

Нашли его быстро. Оно в самом городе. Озеро не очень глубокое, но в середине – с головкой, а так в основном – от щиколоток до плеч. Вода у берегов – грязная. В середине озера – вода холодная: то ли ключи бьют, то ли работают трубы, нагнетающие воду. Пляж – мелкий гравий, и песок, раскалённый от солнца. Но зато есть навесы с лавочками. Мы там разделись, поели виноград.

Искупались раз, раз и ещё раз. Потом решили поехать пообедать. Оказалось в парке около озера есть кафе и чайхана. Мы решили здесь же пообедать.

Заказали плов, хлеб и чай. Помидоры и огурцы у нас были свои.

Единственный раз мы в дороге ели не домашний плов, но шикарнейший по вкусу, настоящий, бухарский: рисинки от рисинки рассыпаются. Кроме мяса, чего там только нет: встречался изюм, яблоки или айва – кусочками, лук и по-моему даже помидоры, чеснок и ещё много чего, чего я и не понял, что это такое. Плов сытный. Порции большие. Никто не осилил порцию целиком.

Сложили оставшийся плов на круглую лепёшку, накрыли другой лепёшкой и взяли с собой на ужин. А потом разделись и опять пошли купаться.

Нам рассказали, что озеро ещё совсем недавно было грязное до безобразия, в тине и ещё чёрт знает в чём. И, вдруг нашли палочку холеры. Озеро закрыли, осушили, продезинфицировали, налили воды и открыли за неделю до нашего приезда. Нам повезло – закрыты музеи, так хоть открыто озеро…

Решили в Бухаре не ночевать. Все стремились к какому-нибудь концу, пусть временному. Мы это понимали.

На спидометре 73250. Заправили 20 литров.

В 6–15 поехали дальше. Папа пожаловался, что очень устал. Но дороги очень плохие, поэтому машину вёл только он…

На спидометре – 73363.

Запоздно приехали в Самарканд. Проехали через весь темный ночной город и на противоположном выезде нашли кемпинг.

К нашему удивлению нас устроили сразу. Доели плов, съели арбуз и легли спать.

За прошедший день мы истратили:

– в чайхане: самса – 1–86 руб.

– чай – 0–40 руб.

– конфеты – 0–20 руб.

– вода – 0–80 руб.

– пиво – 0–40 руб.

– обед – 5–00 руб.

– конфеты – 2–34 руб.

– сахар – 1–50 руб.

– виноград- 2–00 руб.

– люля-кебаб – 1–00 руб.

– семечки – 0–40 руб.

– вода – 0–65 руб.

– арбузы – 2–70 руб.

– – – – – – – – – – —

Итого = 20–71 руб.

Шестнадцатый день отпуска. 2 августа, четверг.

Проснувшись утром, обследовали турбазу – кемпинг. Отлично! Есть кинотеатр, столовая. Много зелени. Машина стоит на отдельной асфальтированной площадке. И хотя комната у нас была на четверых, Стэлла спала в машине.

Единственный недостаток – в комнате много мух.

Но основной прелестью этой турбазы – был бассейн. Он сделан в естественных, выложенных камнем берегах. Бассейн большой, со спуском из ступенек и наверху с площадкой, скамеечками и лежаками для загорания. Приезжающие на автобусах маршрутные туристы говорили, что эта база – самая лучшая. Естественно, что может быть лучше купания во время жары?

Слегка позавтракав остатками плова и попив чай (чай нашли в столовой и налили в большой термос), мы поехали смотреть Самарканд. Поскольку в Бухаре в машине сидел папа, мама решила, что настала её очередь подежурить, тем более, что после чудесного бухарского плова у неё начал побаливать желудок. Вероятно, в плов, да и в другие кушанья здесь кладут какой-то особый жир, к которому нужно привыкнуть.

Мама сидит в машине. Стэлла с папой – фотографируются. Снимает – Олег.

На спидометре – 73380. От дома – 4825 км.

Стоим у Регистана.

Нам перечислили, что мы должны посмотреть обязательно: площадь Регистан, новый музей, ансамбль Шахи-Зинда, мавзолей Гур-Эмира, обсерваторию Улукбека, базар самаркандский, музей на Советской улице, старый город и микрорайон Согдиака.

В основном, посмотрели всё. У Регистана мама просидела в машине около трёх часов. Поскольку Регистан мы на машине несколько раз объехали кругом, пока искали – где встать, мама его рассмотрела со стороны.

Да и в предыдущий приезд ходила близко (8 лет назад).

Сейчас Регистан восстановлен.

Медресе, мечеть и другие сооружения облицованы мелкой керамической глазурованной плиточкой. Рисунок мозаики – яркая вязь. Преобладают небесные цвета. Особенно славились лазурные краски.

В прежнее время в ясный день купола сливались с лазурными небесами и как бы таяли в них, становились сказочно – призрачными. Но с годами плиточки облетали. А секрет изготовления немеркнущей краски был потерян. Сейчас Регистан восстановлен. Вечерами там устраивается по определённым дням цветопанорама. Когда мы были, её не было. Как я понял её смысл – в определённых подсветках исполняются национальные танцы. Вообще зрелище должно быть впечатляющим.