Истинная для Барса

Глава 5

Инга

Артём отрывается от моих губ, но не отпускает. Я паникую.

– Кто это? – спокойно спрашивает он.

Легко ему быть спокойным. А что мне делать?

– Здравствуй, папа! Что ты здесь делаешь? – мой голос слегка дрожит. Артём всё ещё не выпускает меня из объятий и мне спокойно рядом с ним.

– Это ты у меня спрашиваешь, дрянь такая? – отец говорит тихо, чтобы не привлекать к себе внимание.

Голос его звенит от ярости. Лицо искажено от злости. Кулаки сжаты. Он заносит руку, чтобы залепить мне пощёчину, но Артём легко перехватывает её и заводит за спину. Отец сгибается у наших ног.

Всё это Артём проделывает одной рукой, второй он продолжает удерживать меня возле себя. Я не пытаюсь вырваться.

Горько усмехаюсь. Если бы Артём меня не поцеловал, то бить было бы не за что. Но я не жалею. Мне теперь есть что вспомнить.

– Выбирайте выражения, – голос Артёма звучит угрожающе, он отпускает руку отца. – Инга не заслужила оскорблений. Она ни в чём не виновата.

– Тебя забыл спросить, виновата или нет, – отец даже не смотрит на Артёма. Растирает запястье.

– Дома разберёмся без доброжелателей, – хватает меня за руку и тянет за собой.

Артём не выпускает меня. Комичная сцена получается. На нас косятся люди. А отец не любит излишней огласки.

– Как ты меня нашёл? Уезжала я без телохранителей, – в буквальном смысле раздираемая двумя мужчинами, спрашиваю я.

– Что ты как маленькая? Следят за тобой, естественно. Я не могу позволить, чтобы за тебя требовали выкуп.

– Может, обсудим все волнующие вопросы в кафе? – предлагает Артём. – Мы как раз туда направлялись.

– Направлялись да задержались, – язвит отец.

Что за яростная борьба за мой моральный облик? Когда я его волновала?

Артём держит меня под руку и тащит за собой. Отец едва поспевает за нами. Он крупный, высокий мужчина, но рядом с Артёмом выглядит жалким.

Усаживаемся за столиком в помещении. Артём почему-то не захотел сидеть на веранде. Он подзывает официанта:

– Три кофе. Чёрный без сахара. Латте с шоколадным сиропом и капучино, – точно по вкусу каждого заказывает Артём. На отца это производит впечатление. Он даже как-то сжался. Стал меньше ростом.

– Я слушаю ваши претензии, – спокойно говорит Артём.

– У меня к тебе нет претензий. У меня будет серьёзный разговор с дочерью о её поведении.

– Нет, уважаемый, если вам так хочется с кем-то серьёзно пообщаться, я предоставляю вам такую возможность. Странно требовать отчёта от девушки, когда вина лежит на мужчине.

Я смотрю во все глаза. Он берёт вину на себя. Чувство благодарности переполняет меня. Отец всегда делал виноватой меня.

– Сучка не захочет, кобель не вскочит, – грубо высказывает свою жизненную философию отец.

– Ваше жизненное кредо говорит о вас больше, чем интервью в прессе, – презрительно смотрит на отца Артур. – Я придерживаюсь противоположных взглядов. Мужчина несёт ответственность за свою женщину. И если он уж, как вы изящно выразились, вскочил, то и ответственность за последствия несёт он.

Вот за какого мужчину надо замуж выходить. Он меня точно никому отдаст. Не передарит или отдаст за долги. Ни из страха, ни в уплату долга. Повезёт же какой-то девушке. А мне остаётся Микки с его озабоченным отцом.

– Позиция подкаблучника, – пытается его задеть отец.

– Ваше право считать, как вы хотите. Но давайте сейчас решим все претензии по поводу невинного поцелуя. Я, как честный человек, готов жениться, чтобы смыть позорное пятно с чести рода Соболевских.

– Как бы не так. Жениться он готов. Слыхала? Охотник за богатыми невестами, – отец аж светится от счастья, что нашёл уязвимую точку Артёма.

– Пап, а лиши меня наследства, – приходит мне в голову гениальная мысль. – Откажись от меня. Вычеркни из жизни.

– Какая превосходная мысль, радость моя. Это же выход из нашей щекотливой ситуации, – Артём берёт мою руку в свою, подносит к губам и целует.

Официант приносит наш заказ.

– Я не сделаю этого, – притворно возмущается отец. – Ты моя дочь и наследуешь моё состояние.

Ага, а вместе с этим проклятым состоянием я ещё должна ублажать отца Микки. Не слишком ли высокая цена?

– Это, конечно, очень благородно, – с презрением говорит Артём. – Но мне нужна только Инга без вашего состояния.

– Мне вообще плевать, что тебе нужно, – отец разошёлся не на шутку. – А мне нужно, чтобы она вышла замуж…

– Так она и выйдет замуж. За меня. Хоть сегодня, – Артём терпеливо объясняет отцу, как ребёнку. Он вообще не воспринимает отца серьёзно.

– У неё уже есть жених. Помолвка была в воскресенье.

– Жених не стенка, можно и подвинуть. А помолвка не свадьба.

– Как у вас всё просто. Подвинул, задвинул…

– Если нужно, я и выдвинуть могу, – шутит Артём.

– Ты-то можешь, а я нет, – ярится отец. – Мне нужно, чтобы она вышла замуж за Ники Мельника.

– Микки, папа, – поправляю я.

– Да, плевать мне, как его зовут, – рявкает на меня отец.

– Я вижу, вы постарались с выбором мужа для дочери. Даже имя жениха не знаете. Инга его терпеть не может.

– Кто ты такой, чтобы судить меня? Ты заработай сначала состояние, – шипит отец.

– А как взаимосвязаны эти два события?

Артём умудряется так задавать вопросы, что отец теряется с ответами. Вот и сейчас смотрит недоумённо.

– Я имею в виду то, что вы заработали состояние и замужество дочери?

– Ты что, меня за идиота держишь? – отец уже рычит на Артёма. А тот спокойно пьёт свой чёрный кофе без сахара.

Я не лезу в разговор. Осознав, что Артём на моей стороне, я успокоилась. Спокойно пью свой латте и прислушиваюсь к разговору мужчин.

Артём с момента нашей первой встречи решает мои проблемы. Непередаваемое чувство от того, что мужчина готов бросить все дела и решать твои проблемы. Отцу мои трудности до фонаря.

– Пап, я хочу замуж за Артёма, а не за Микки, – вставляю я свои пять копеек, пока они совсем не рассорились.

– Да ты его второй раз в жизни видишь, и уже замуж собралась?

Глава 6

Артём

Не испытываю к отцу Инги ничего, кроме омерзения. Продал девочку, теперь бегает, блюдёт её моральный облик.

– Как хорошо вы, Сергей Иванович, осведомлены о наших отношениях. Кто вам сказал, что встречаемся мы второй раз? Кто ввёл вас в заблуждение?

Инга смотрит во все глаза на меня. Молчит. Готова ли она встать на мою сторону. Насколько далеко зайдёт в поисках спасения от ненавистного брака?

– Что значит – ввёл в заблуждение? Мне мой начальник охраны же сказал, что ты познакомился с Ингой в воскресенье, – петушится Соболевский. – Постойте, а откуда вы знаете моё имя-отчество?

Отлегло от сердца! Я уж, грешным делом подумал, что Мельник настучал. Но ему-то откуда знать?

– А при каких обстоятельствах произошло знакомство, ваш начальник охраны не доложил? – даже любопытно, что ж там за охрана такая.

Купленная с потрохами или хозяин дал добро не вмешиваться ни во что? В любом случае это предел цинизма.

– Инга вроде чуть в аварию не попала, – уже не так уверенно говорит Сергей Иванович.

– На Ингу напали гопники и чуть не изнасиловали, – ставлю его в известность, – а ваша охрана наблюдала за происходящим.

– Это правда, Инга? – как же ему хочется, чтобы это было неправдой.

– Да, они прицепились ко мне на светофоре. Потом разбили стекло и вытащили из машины и если бы не Артём, то я не знаю, что бы со мной было, – от воспоминаний у неё слёзы наворачиваются на глаза.

На загривке моего зверя вздыбилась холка. Он готов порвать за свою истинную любого.

Плюю на предостерегающий взгляд любящего папаши. Притягиваю её к себе и не выпускаю мою девочку из объятий.

– Так откуда вам известно моё имя-отчество, молодой человек? – возвращается к вопросу Соболевский. Упрямый!

– Меня зовут Артём Барс, – представляюсь я.

Папаша бледнеет. Моя репутация играет на руку.

– Вижу, что вы осведомлены обо мне, – он кивает. Инга заинтересовано смотрит на меня.

– Чтобы не было недопонимания, я бывший наёмник. Воевал во всех горячих точках. Сейчас у меня школа телохранителей, детективные агентства и охранные предприятия, – говорю это скорее Инге, чем её папаше.

Думаю, он знает обо мне не только официальную биографию, но и ту, что осталась в тени, раз так побледнел.

– Артём, э-э-э… – Сергей Иванович мучительно подбирает слова.

– Позвольте, отвечу на незаданный вопрос. Инга станет моей женой, даже если мне придётся пойти против Мельника, – смотрю ему в глаза и добавляю, – и вас.

Сияющие глаза моей девочки говорят больше слов.

– Раз пошёл такой откровенный разговор, то объясню, почему Инга станет женой сына Мельника. И этот факт ничего не изменит, даже то, что ты Артём Барс.

Соболевский собрался. Деловито описывает расстановку сил. Не верит в мои возможности. Потом сюрприз будет.

– Я должен огромную сумму очень серьёзным людям. Мельник перекупит долг, и за Ингу простит мне его.

– Папа, как ты можешь так со мной поступать? Он же для себя меня выбрал. Неужели ты поверил, что ради Микки он будет так тратиться, – от волнения Инга меняется в лице.

– Не придумывай, ради бога. Ты знаешь, какие красотки у Мельника в любовницах? Не тебе чета, – отмахивается папаша от дочери.

Соболевский становится всё более омерзителен. Нужно забрать Ингу и спрятать так, чтобы Мельник не нашёл.

– Вы даже не скрываете, что расплачиваетесь жизнью дочери за свои косяки?

Я внешне остаюсь спокоен, но только всевышнему известно, чего мне стоит усмирить своего зверя. Он уже срывается с катушек. Ещё немного и перед изумлённой публикой будет стоять разъярённый снежный барс.

– Если бы ты не заявлял самонадеянно, что заберёшь Ингу, я бы ничего не сказал. Ты должен знать, что она будет принадлежать Мельнику до тех пор, пока не надоест. Он её так просто не выпустит.

– Я ещё не принадлежу ему, – кричит Инга.

Официанты с любопытством заглядывают в зал. Делаю знак, что всё в порядке.

– Принадлежишь! Я уже подписал документы, – жёстко отвечает дочери Соболевский.

– Какие документы вы подписали? Договор купли-продажи и акт передачи? – иронизирую я. – Смешно слушать этот лепет. Вы не отец и не мужчина! Это ваш долг, решайте свои дела самостоятельно, не перебрасывайте груз ответственности на дочь.

– Послушай, я знаю о твоей репутации. Ты крутой мужик. Но против Мельника слабак. Ты играешь мускулами, а у Мельника денег куры не клюют. У него связи везде.

– Деньги не всё решают, а связи бывают разные, – терпеливо разъясняю я.

Как я умудряюсь до сих пор держать себя в руках? Моему зверю хочется разорвать Соболевского.

– Он поможет мне стать депутатом, – доказывает он мне свою правоту.

– Не надо разводить тут предвыборную агитацию. Выходите из роли. И убеждать меня, что судьба Инги по сравнению с вашими масштабными планами ничего не стоит, не нужно. Инга – моя. Это последнее слово.

– Твоё последнее слово. Мельник тебя в порошок сотрёт.

– Я не слышу ничего о вас. Инга – ваша дочь. Но разбираться со мной почему-то будет Витя Мельник. А где отцовская защита? – хочу его задеть так, чтобы взвился.

Но, похоже, Соболевскому важнее будущее депутатство, чем судьба дочери.

– Удивляюсь, что вы поверили Мельнику на слово. Витя, мастер не выполнять свои обязательства. Не боитесь, что он вас кинет?

– Мельник обещал… – уже менее уверенно говорит Соболевский.

– Он перекупил ваши долги Лютому?

– Ты и это знаешь?

– Я много чего знаю. Ваши долги Лютому будете отдавать сами. Продавайте компанию, дом. Мне всё равно. Инга не будет платить за вас.

– Мельник сказал, что Лютый уступил ему мои долги. Почему я должен тебе верить?

– Денис Лютый – мой лучший друг.

Глава 7

Виктор Мельник

Еду на встречу с Деном Лютым. Он из молодых да ранних. Этот дебил Соболевский догадался именно у него занять деньги для развития бизнеса. Оставив под залог корпорацию. Деньги немалые задолжал Сергуня. Мне будет сложно их найти. Придётся свой бизнес оставлять в залог. Но дело того стоит.

Никто даже не подозревает, что за девочка эта Инга Соболевская. Она принесёт мне миллионы и власть. Безграничную власть.

Вхожу в ночной клуб «Шабаш». Да, умеет Лютый организовывать бизнес. Клуб работает с шести вечера до шести утра. Сейчас двенадцать дня, а возле клуба оживлённо. Наркоту Лютый на своей территории не терпит.

– Что ты делаешь с людьми? До открытия ещё шесть часов, а возле клуба уже толпится народ, – щедро сыплю я комплиментами. Это самые дешёвые, но самые беспроигрышные вложения.

– Зачем ты хотел встретиться со мной? – равнодушно спрашивает Лютый.

Это означает – ближе к делу, плевать мне на словесные кружева. Я демонстративно его разглядываю.

Огромный. Пожалуй, это определение подходит лучше всего. Говорят, что он развлекался боями без правил. И даже имеет какой-то титул. Не узнавал – неинтересно. Неоднократно ломаные нос и уши. Цепкий, колючий взгляд чёрных глаз. Короткий ёжик чёрных волос.

Лютый улыбнулся. Меня пробрал озноб. Его улыбка больше похожа на оскал.

– Нравлюсь? – он смеётся мне в лицо. – Ты ошибся адресом, Мельник, я не по этой части. Я девочек люблю. Ты не в моём вкусе.

Я проглатываю оскорбление. Он мне нужен. Но потом я расквитаюсь за каждую секунду унизительного смеха.

– Ты тоже не в моём вкусе, Ден, – пытаюсь я улыбнуться. Бешенство сводит скулы, улыбка получается кривой.

– Называй меня Лютый. Ден я только для друзей, – он двумя фразами дистанцировался от меня. Переговоры будут тяжёлыми.

– Я к тебе по делу, – беру паузу, чтобы подобрать правильный тон разговора.

– Судя по тому, что ты ещё ничего не сказал, я думал, что заехал познакомиться, – хохочет Лютый.

Открывается дверь. В кабинет влетает рыженькая девочка, похожая на лисичку:

– Ден, у нас проблемы… – начала тараторить она, – ой, здравствуйте! Я, наверное, не вовремя?

– Какое тонкое наблюдение. Давай, Васька, выметайся. Все вопросы решай с Максом. Кыш отсюда.

Лютый говорит почти ласково. Васька вместо того, чтобы обидеться на грубость, смеётся и выскакивает из кабинета.

– У нас сегодня звёздная вечеринка. Вот ребята и волнуются, – снизошёл до объяснений Лютый. – Давай, Витя, поскорее излагай свою просьбу. Дел за гланды.

Ай да Лютый, ай да сукин сын! Опять одной фразой определил моё место. Проситель. Восхищаюсь им. Мне бы такого сына!

– У меня не просьба, а деловое предложение. Я предлагаю выкупить у тебя долг Соболевского за тридцать процентов от стоимости.

– Я по средам не подаю, – тон Лютого даёт понять, что разговор окончен. Я не намерен сдаваться.

– Соболевский не вернёт тебе долг.

– Это не твоя забота, Витя. Но я тронут твоей жалкой попыткой поправить моё материальное состояние, – презрительная ирония в голосе Лютого бьёт меня наотмашь.

Чувствую, как начинаю задыхаться. Никто ещё не смел говорить со мной в таком тоне.

– Сколько он тебе должен, Лютый?

– Витя, ты пришёл ко мне выкупать долг и не знаешь его размера? Ты меня разочаровываешь, родной. А мне говорили, что ты серьёзный бизнесмен, – издевается Лютый.

– Я заплачу вдвое больше, – вхожу в раж и не соображаю, что говорю. Я не подниму такую сумму, но упрямо продолжаю торговаться.

Лютый не скрывает заинтересованности:

– Зачем тебе нужен Соболевский, Витя? Ты с маниакальным упорством хочешь схватить его за яйца.

– Не твоё дело, Лютый.

– Не моё, так не моё. Не я пришёл к тебе на поклон, Витя, – Лютый не расстроен моим отказом.

Он расслаблено сидит, положив ноги на стол. Разглядывает ногти. Ещё бы пилку взял, чтобы подпилить их. Лютый, словно подслушав мои мысли, копается на столе в бумагах. Чертыхнулся. Полез в ящик стола, откатываясь на кресле. Нашёл что-то. Пилку! Твою мать, пилку!!!

Возвращается в исходную позу. И начинает подпиливать ногти. Сильнее унизить нельзя. Я ему не нужен и Лютый не стесняется мне это показать – поведением, тоном, манерой вести разговор.

Он поставил меня в зависимое положение. Показал, кто тут главный. Я злюсь на Лютого, но не могу не восхищаться им.

– Я не смею тебе больше задерживать, Витя, – он говорит будничным тоном, не повернув ко мне головы.

Твою мать, альфач хренов!

– А я посмею задержать тебя, Лютый!

Не скрывая удивлённой улыбки, он наконец-то оторвался от созерцания своего маникюра и смотрит на меня.

– Ну, что ты мне можешь ещё предложить, Витюша? – снисходительно спрашивает он, словно разговаривает с пятилетним ребёнком.

– Что ты хочешь за долг Соболевского?

– От тебя ничего! Это не твоя забота, Витюша. С Соболевским я сам разберусь.

– Моя, Лютый, моя. Его дочь выходит замуж за моего сына.

– Поздравляю, Витя! Жаль девочку, конечно. А твоему пацану повезло.

– Я не могу позволить, чтобы у отца моей невестки были долги.

– Найди беспроблемную невесту, – равнодушно отвечает Лютый.

Его ничем не проймёшь. Есть ли у него слабости? Не бывает неуязвимых людей, бывают плохо подготовленные переговорщики.

– Не указывай мне, что делать, Лютый, – взрываюсь я.

– Что, запал на девочку, Витюша? Не постыдишься затащить жену сына в постель?

– О чём ты, Лютый? – я холодею. Откуда он знает? Что, чёрт возьми, происходит?

– О твоих наклонностях, Витюша. Любишь молоденьких девочек?

– А ты не любишь, Лютый?

– Люблю. Одну-единственную. Скакать по девочкам – удел баранов. Не в обиду, Витя. Мужчина всю жизнь любит одну женщину.

– Тебе повезло, что ты нашёл такую, Лютый, – а мне повезло, что ты сам показал свою слабость.

– Переговоры зашли в тупик. Витя, не теряй время. Долги Соболевского я не уступлю ни при каких обстоятельствах. Прощай, Витя!

– Я тебя понял, Лютый. До скорой встречи.

Выхожу из его кабинета. Упрямый сукин сын! Он подготовился к встрече лучше меня. Нарыл компромат. Надо ещё и его заказать ребятам Барса. Пусть и единственную Лютого пробьют.

В дверях сталкиваюсь с высокой блондинкой. Прижимаю её к себе. Ощущаю гибкое тело. Рука ползёт ниже. Попка – орех. Упругая грудь волнует меня даже сквозь одежду. Сглатываю подступившую слюну.

– Как вас зовут, прелестная незнакомка?

Да, подкат старомодный, но действует на таких молоденьких девочек безотказно.

– Отпустите меня, что вы себе позволяете, – шипит девчонка. – Если Лютый увидит, он вас убьёт.

Глава 8

Инга

Сижу рядом с Артёмом. Мне так спокойнее. Я вижу его уверенность. Нет, не так. Непрошибаемую уверенность в себе.

Я совсем его не знаю, но тянусь к нему. Его уверенность успокаивает. Его слово весомо. Он поможет, я даже не сомневаюсь.

Независимо от моего желания расслабляюсь рядом с ним. Чувствую себя девочкой. Слабой и нежной. Он позволил быть той, какой меня задумывала природа: красивой, желанной, слабой, нежной.

Смотрю на реку и слушаю мужской разговор.

Напряжённый разговор Артёма с отцом открыл мне глаза на многое. Как мог отец поступить так хоть и с нелюбимой, но дочерью.