Изгнанница. Проверка истинности

Глава 5. Больница и моя помощница

Я замираю от его слов. Вот и приехала на окраину империи, чтобы ещё раз вляпаться в неприятности. Нет, мне нельзя в неприятности, я уже там была.

– Госпожа целительница, – сбегает по ступенькам и стремительно несётся мне навстречу молоденькая девушка, – Как же вы добрались?

Чёрные кудрявые волосы струятся на ветру, вызывая ощущение клубящейся тьмы. По-детски припухлые губки искренне улыбаются, вызывая умиление. Вишнёвые, почти чёрные глаза смотрят настороженно, словно спрашивая: «Чего мне от тебя ждать, незнакомка?».

Мне девушка нравится с первого взгляда. Располагает к себе своей открытостью и детской непосредственностью.

– Меня привёз Матиас, – растерянно отвечаю я, теряясь от такого радушного приёма.

– Матиас? – удивляется девочка – Так он же…

Она бросает взгляд на старика в телеге и резко замолкает на полуслове:

– Ну, да, конечно, Матиас, как я могла забыть? – растерянно бормочет она. Но я уверена, что ничего она не забыла.

– Меня зовут Викки, – не говорит, а поёт она, – я ваша помощница.

Моя настороженность сменяется искренней симпатией. К таким людям, как она, нельзя относиться отчуждённо. Они умеют расположить к себе одной очаровательной улыбкой.

– Наиля, – представляюсь я, – целитель и маг жизни.

У девочки расширяются глаза:

– Так, значит, это правда? – её голос дрожит от любопытства.

Я вопросительно смотрю на неё и пожимаю плечами. Что именно правда? Я подозреваю, что слухи обо мне, о которых предупреждал Матиас, один невероятнее другого.

Старик уже исчез, и нам приходится таскать багаж самим. Запыхавшись, Викки с любопытством оглядывает меня:

– Госпожа Наиля, бургомистр уже несколько раз присылал за вами.

– Сегодня я устала, Викки, – честно говорю я. – Не до посещения ратуши. Я думаю, что разумнее будет сходить к нему завтра с утра.

Викки закусывает губу и, словно приняв какое-то непростое решение, воровато оглядывается.

– Госпожа Наиля, – говорит она, – Если бургомистр зовёт к себе сегодня, то нужно идти.

Я смотрю в окно. Пока я добралась до больницы, перетаскала вещи, познакомилась с помощницей, наступил вечер. Сумерки слишком быстро упали на землю. Я же даже ещё не переоделась с дороги. Нет, не время для визитов.

– Я ценю твою заботу, но к бургомистру я отправлюсь завтра с утра. Никакой спешки не вижу.

Мне не нравится, когда меня заставляют делать то, что мне не хочется. У меня создалось ощущение, что не успела я приехать, а бургомистр уже показывает мне моё место. Если подчинюсь, то не завоюю уважение. Буду девочкой на побегушках.

– Викки, в городе есть маги? – спрашиваю я.

От её ответа зависит моё дальнейшее поведение и отношение ко мне местных жителей. Ещё бы узнать, что за сплетни обо мне гуляют. Но напрямую спрашивать не хочу, чтобы не подумала, что я сама сплетница. Тут нужно действовать осторожно.

– Нет, что вы, – девушка грустно улыбается, – последним магом была моя приёмная матушка, так она умерла семь лет назад. Давайте, я покажу вашу комнату, отнесём туда багаж и пойдём ужинать.

– Отличный план, Викки, – улыбаюсь я ей в ответ.

Да, девочка мне нравится всё больше и больше. Она приводит меня в просторную комнату с большим окном. Возле окна расположился стол и два стула. Кровать в отдалении отгорожена большими шкафами, платяным и книжным.

Мы затаскиваем весь багаж, складывая чемоданы, саквояжи, стопки книг возле свободной стены. Мне сейчас нужен только саквояж с одеждой, чтобы привести её в порядок перед встречей с бургомистром. Пара заклинаний из курса по бытовой магии, и моя одежда в полном порядке.

Но всё завтра! Сейчас я хочу поесть и, если удастся, узнать всё, что можно о бургомистре и этом загадочном городке.

Викки ведёт меня в противоположную сторону здания, попутно показывая и рассказывая о больнице.

На первом этаже находятся: приёмный покой, палаты, процедурный кабинет, операционная, комната для целителей и помощников, мой кабинет, кухня и столовая.

Я поражена объёмами больницы. А то, что здесь есть оборудованная операционная, находящаяся в стерильной чистоте, не укладывается в сознании. Видимо, раньше город был богатым, раз мог позволить себе такую огромную больницу.

На втором этаже жилые комнаты персонала больницы, которые при случае можно превратить в палаты.

Сиротливо устроившись в огромной столовой, я слушаю Викки. Она, как оказалось, кладезь бесценной информации.

За короткий ужин я узнаю, что бургомистр женат, имеет пятерых детей, но любитель ходить налево. У него ревнивая жена, которая спускает всех собак на несчастную, которую преследует её муж.

Я вижу, что Викки раздирает желание поделиться местными сплетнями насчёт меня. Я пью травяной чай и молча слушаю поток информации, которую она обрушивает на меня.

– Госпожа Наиля, а правда, что у вас была любовная связь с самим императором, и поэтому императрица сослала вас сюда? – выпалила на одном дыхании Викки.

Я поперхнулась чаем. Такого бреда я не ожидала услышать. Что у людей в головах? Понятно теперь, почему бургомистру не терпится увидеть меня.

– Какая глупость, – прокашлявшись говорю я. – Где император, и где я, подумай сама.

– Значит… – задумавшись произносит Викки.

– Давай договоримся, что если все сплетни такого порядка, то пересказывать их не стоит, – сурово нахмурив брови говорю я. – Я ни с кем не состояла в любовной связи. Я училась как ненормальная.

– Но почему-то же вас сослали сюда?

– В академии я встретила свою истинную пару, – у Викки глаза расширились от любопытства, и мне показалось на мгновение, что зрачки у неё стали вертикальными. Я моргнула. Нет, действительно показалось. – Это дракон, сын генерала армии Драконьего царства.

Викки взвизгивает и кидается мне на шею.

– Я так и знала, что здесь дело в любви, – с придыханием произносит она. – Сын генерала драконов – это намного лучше женатого императора, правда же?

Ну, разве можно на неё сердиться? Я улыбаюсь и киваю. Конечно, лучше. Кто бы спорил.

Полуправда не повредит мне, а наоборот, может быть, даже поможет. Особенно среди женщин. Любовные истории тут в почёте.

– Викки, где носит тебя и новую магичку? – слышим мы зычный голос из приёмного покоя, который перекрикивает топот ног и неясный бубнёж мужчин.

Страх холодной рукой сдавил мне сердце.

Глава 6. Наёмники

Чужие грубые мужские голоса разрывают тишину больницы. Мои руки дрожат мелкой дрожью и кажется, что тёплый чай в кружке заледенел от холода рук. Зубы выбивают такт. Неожиданно для себя я так сильно пугаюсь.

Беспомощно смотрю на Викки. Она не выказывает беспокойства, и меня это немного успокаивает.

– Госпожа целительница, – говорит она мне размеренно, – это наёмники, охраняющие границу по приказу императора.

Я делаю глубокий вдох, чтобы окончательно успокоиться и не опозориться перед ней.

– А что им здесь нужно? – уже спокойно произношу я.

– Сегодня они совершали набег на Вольный край, и обычно есть раненые, – она говорит это и так невозмутимо прихлёбывает из кружки чай.

Для меня слово «раненые», послужило спусковым крючком. Перечеркнуло страх, и я бегу в приёмный покой принимать пациентов.

Это моя первая работа, и выполнить её нужно как можно лучше. Заслужить уважение таких суровых людей, как наёмники, значит, наполовину себя обезопасить. Они не дадут в обиду того, кто их лечит. Во всяком случае, я на это надеюсь.

В таком странном месте лучше обзавестись защитниками.

– Капитан ранен, – продолжается рёв в приёмной, – Викки, тащи сюда новую магичку, будь вы неладны обе.

– Кто ранен? – я врываюсь в толпу мужчин, подобно урагану и становится тихо. – Несите скорее в операционную.

Пока неизвестного капитана кладут на операционный стол, я надеваю поверх платья чистый халат и повязывая волосы платком, спешу на помощь.

В стерильной операционной уже натоптано. Грязь, кровь на полу, но мне не до разбирательств. Устремляю взор на стол, где лежит искалеченный наёмник.

Богиня-матерь, дай мне сил! Передо мной лежит самый потрясающий мужчина, которого я когда-либо видела. Чёрные короткие волосы падают на бледное лицо. Глаза закрыты, и я могу любоваться пушистыми ресницами. Мощная рельефная грудь перетянута грязной тряпкой, насквозь пропитанной в крови.

Дальше его я уже не разглядываю. Меня интересует только рана. Осторожно беру в руки ножницы и начинаю разрезать ткань. Кровь всё ещё сочится и, благодаря этому, тряпка не присохла к груди.

Надо будет зашивать. Рваные края раны похожи на удар от когтей дикого зверя.

– Викки, не боишься крови? – спрашиваю я помощницу. Она мотает головой. – Придётся промывать и зашивать.

– Может быть, попробовать магией? – предлагает маленькая хитрюга.

Я уже один раз попробовала магией. С Дэреком. Сердце кольнуло воспоминанием. Что он сейчас делает? Не время думать о драконе, и я сфокусировалась на капитане наёмников.

– Как его зовут? – спрашиваю я, чтобы хоть как-то отвлечься от непрошенных мыслей, сбивающих меня с лечения.

– Эдмон, – в голосе Викки послышались мечтательные нотки. Мне только влюблённой барышни в операционной не хватает.

– И всё? Как-то негусто для командира наёмников? – поддерживаю я разговор, а сама очищаю и промываю рану травяной настойкой, нашедшейся в операционной.

Надо отдать должное Викки, больница содержится в идеальном порядке. Мне не стыдно было бы показать её своим учителям.

– Все называют его Эдмон Чёрный волк, – продолжает щебетать Викки, не забывая подавать мне тампоны и подливать настойку. – Говорят, что он оборотень из клана Чёрных Волков. Внебрачный сын Джейкоба Ранделла.

Я слушаю её вполуха. Меня больше беспокоит молчание пациента. Ни стона, ни вздоха. Чувствую, что сердце слабо бьётся.

Если он оборотень, то почему регенерация тканей ещё даже не запущена? Странное ранение.

Очистив и промыв рану, рассматриваю её зрением целителя. Явно видно магическое вмешательство. Я прошу Викки вдеть нитку в иголку и быть наготове.

Шепча заклинания, я руками соединяю повреждённые ткани в ране. Прохожусь по ним вновь и вновь. Напоследок вливаю немного магии жизни. Совсем чуть-чуть.  Настолько, чтобы хватило запустить процесс восстановления тканей.

Беру из рук Викки иголку и зашиваю края раны. Викки промакивает мне лоб.

Пот ручьём льётся по спине. Чувствую, как намокла сорочка под платьем. Ещё раз осматриваю капитана и с удовлетворением замечаю, что всё сделано, как в учебнике. Ты молодец, Наиля, хвалю сама себя.

– Ещё есть пострадавшие? – пошатнувшись, усталым голосом спрашиваю я и оглядываюсь.

Во время операции я даже не заметила, что комната забита наёмниками. Они смотрят на меня, затаив дыхание. Каждый из них не раз смотрел смерти в глаза, а теперь видят жизнь в моём лице.

У меня не остаётся сил даже выгнать их. Тяжёлая операция. Первая самостоятельно проведённая. Теперь Эдмон Чёрный Волк займёт особое место в моём сердце. Мой первый пациент.

– Осторожно отнесите капитана в палату, – прошу я людей из его отряда, – кто следующий?

Ребята попали в хорошую переделку. Пока я перевязываю, штопаю и латаю их, мне успели поведать о том, что нарвались на засаду. И если бы не присоединившийся в последний момент капитан, то их отряд не выжил бы.

Слушаю, киваю, пропуская слова мимо ушей. Я полностью сосредоточена на оказании помощи. Потом я вспомню, что они мне рассказывали, их имена и прозвища, а сейчас мне нужно продержаться до последнего раненного.

Каждые полчаса я захожу в палату капитана и проверяю его состояние. И с каждым осмотром у меня остаётся всё более стойкое ощущение, что я где-то его видела.

Первые лучи солнца касаются верхушек деревьев. Новый день вступает в свои права. А я так и не отдохнула. Боевое крещение буквально с порога.

Пятерых, не считая капитана наёмников, я оставила в больнице, а остальные разошлись по домам.

Викки убирает в операционной. Я уже в который раз навещаю своих пациентов. Все, кроме капитана, получили сонную настойку и теперь спят. Дыхание ровное. Я облегчённо вздыхаю. Напоследок проверю Чёрного Волка и спать.

Сегодняшняя ночь показала, что двух человек в больнице мало. Надо набирать себе помощников из местного населения. Отметила себе в памяти, что этот вопрос обязательно подниму на встрече с бургомистром.

Бургомистр, будь он неладен. Сегодня обязательно нужно сходить к нему. Отдать письма ректора и познакомиться. Но сначала спать.

Захожу в палату к капитану и замираю. На забинтованной ране покоится женская головка в кокетливой шляпке, которая уже лет пять, как вышла из моды. Она давит на рану и совсем не думает о том, что состояние наёмника ухудшилось. Дыхание капитана рваное, лицо посерело.

– Кто вас сюда пустил? – ору я, не помня себя от бешенства. Столько трудов псу под хвост из-за какой-то тупой девицы. Какого демона, она давит на рану, которая ещё даже не затянулась. – Вон отсюда.

Я вообще не соображаю, что делаю. Мне нестерпимо хочется вышвырнуть эту дуру за дверь, чтобы не портила мне работу.

Вбежавшая в палату Викки, незаметно испаряется. Видимо, девица не из простых. Девушка поднимает голову. В её глазах сверкает нешуточная ярость.

Глава 7. Вторая операция наёмника

Появление девицы почему-то больно укололо меня. Понятно же, что не сестра разлеглась на груди наёмника. Вот только чем вызвана такая неприкрытая ярость?

Хотя… Мне совершенно нет дела до чувств какой-то посторонней девицы. Меня волнует Эдмон. Богиня-матерь, какое же чувственное у него имя!

Не вступая в лишние и совершенно ненужные сейчас разговоры, я быстро подхожу к кровати наёмника. Отстраняю девицу и склоняюсь над пациентом. Она хотела что-то возразить, но, увидев, что на повязке вновь проступила кровь, даже не пискнула. Как же не вовремя её принесло.

Девица испуганно смотрит на меня. Благородная ярость невесты куда-то подевалась. Видимо, она всё же не обделена интеллектом и соображает, что сейчас лучше помолчать. Отходит в сторону так, чтобы не мешать, но чтобы видеть, что я делаю.

– Позови Викки, – сухо говорю ей я. Мне нужно собраться. Нервы – худший враг хирургов.  – Скажи, чтобы взяла хирургический набор и мигом сюда.

Девица, как ни странно, побежала выполнять распоряжение. Увидела, что натворила со своей любовью. Вот именно такая любовь убивает. Слепая, эгоистичная.

На всякий случай я осматриваю рану магическим зрением.

– Вот курица! – Обругала я сама себя.

Не заметила крохотную частичку серебра, осевшего в ране. Вот она и не заживает. Поэтому и кровит, что организм набрался сил и пытается избавиться от убивающего его металла.

Сразу, конечно, оборотень не умрёт, но, если металл не убрать, но он постепенно зачахнет. Не сможет организм побороть смертельный для него элемент.

Интересно, откуда взялось серебро? Я же его не видела, когда делала операцию. Пропустила? Сотый раз задаю я себе этот вопрос. Не могла я пропустить. Серебро в теле оборотня я бы считала сразу. Как тогда появилась эта крохотная частица?

В палату врывается Викки, прерывая мой осмотр и размышления.

– Ножницы, – командую я. – И раскладывай инструменты для повторной операции.

Моя помощница споро работает. Я срезаю бинты на груди наёмника, невольно любуясь его мускулатурой. Не могу называть его по имени, настраивает на романтический лад. Опасные парни моя слабость.

Оглядываюсь вокруг. Девицы и след простыл.

– Кто это был? – спрашиваю я у Викки.

Она тоже оглядывается и только удостоверившись, что девицы нет в зоне видимости, говорит одними губами:

– Старшая дочь бургомистра. Бывшая невеста Эдмона.

Бывшие невесты, жёны, женихи и мужья опасны, особенно если расстались с ненавистью и взаимными претензиями. Не о том думаешь, Наиля. Сосредоточься лучше на ране.

Я аккуратно распарываю шов, мне нужно добраться до серебра. Сканирую рану магическим зрением. Вижу что-то типа маленького шарика или капельки, не могу пока сказать точнее, почти на самой поверхности раны. Как странно!

Сосредотачиваюсь только на серебре. Кладу ладонь на открытую рану, читаю заклинание призыва. Если бы металл засел глубоко в ране, то я бы не решилась извлекать его таким образом. Разорвало бы все ткани. Кидаю в кювету каплю серебра, и она растекается по металлу.

Опять вливаю немного жизни в повреждённую рану. Перебинтовываю.

Вторые сутки на ногах, и мы валимся с ног от усталости.

– Викки принеси-ка мне тонизирующий настой, – прошу её я. – А сама отправляйся отсыпаться.

– А как же вы? – Заботливо спрашивает девочка.

– Кто-то же должен дежурить с ранеными, – отвечаю ей я. Ну не её же на самом деле оставлять. – Не успели отлучиться на минутку, как, пожалуйста, чуть не угробили тяжелобольного.

Викки с недоверием смотрит на меня. Словно решает, верить мне или нет, и чью сторону принять.

– Она сказала, – наконец-то делает выбор в мою пользу Викки, – что вы повредили рану Эдмона, когда отдирали её от его груди.

Меня с головой накрывает водоворотом чувств: злость, презрение, ярость, бессилие сплелись в один тугой комок, что и не разберёшь.

– Как трогательно, аж всплакнула бы, – зло говорю я.

– Розалин считает, что вы виноваты в том, что они расстались с Эдмоном.

Эту местную представительницу золотой молодёжи, оказывается, зовут прекрасным именем Розалин.

Вспоминаю её огромные тёмные, сверкающие гневом глаза, коралловые губки, густую волнистую копну чёрных волос. Красивая девушка дочь бургомистра, но при всей её красоте вместо мозгов у неё мякина.

– Богиня Матерь, что творится в головах у некоторых? – возмущённо произношу я. – Вот при чём здесь я? Меня даже в городе не было в это время. Да и о наёмнике я узнала, когда увидела его раненым десять часов назад.

Викки успокаивающе дотрагивается до моей руки. Я машинально отдёргиваю её. Не люблю, когда посторонние люди прикасаются ко мне.

– Похоже, вам нужно ещё и успокоительное, – обиженно говорит Викки.

Я мотаю головой и зеваю, прикрыв рот ладошкой.

– Ни в коем случае. Сразу же засну.

– Госпожа Наиля, ваше появление наделало много шуму задолго до вашего приезда. – помощница пытается мне разъяснить, почему реакция девушки Эдмона была такой странной. – У нас не было целителя семь лет. Со дня смерти моей приёмной матушки. Никто не хотел сюда ехать.

Я киваю, показывая, что понимаю её. Вот только в голове у меня это не укладывается, как бы она меня ни уговаривала.

– Мы уже смирились, что у нас никогда уже не будет своего целителя. Бургомистр даже однажды пошутил, что целитель сюда поедет только вместо каторги, – хихикает Викки, а я вздрагиваю.

Как же прав оказался бургомистр, раздери его горгулья.

– И вот представляете удивление всего городка, когда бургомистр получил письмо от ректора академии. Никто не поверил, что лучшая ученица едет сюда добровольно, – она выжидательно смотрит на меня, а я делаю равнодушное лицо.

И правильно не поверили. Добровольно я бы сюда не поехала ни за что.

– Поэтому весь месяц, который мы вас ждали, слухи ходили один нелепее другого, – продолжает делиться сплетнями обо мне помощница. – Вот и когда Эдмон бросил Розалин, то она посчитала, что он готовится к встрече с вами.

Я закрыла уши ладошками. Какой фееричный бред! Но самое страшное, что в него уже поверили. Конечно, сама любовница императора приехала в это богами забытое местечко. И, естественно, сразу же лучшие мужчины должны принадлежать мне.

Богиня Матерь, ну почему ты меня постоянно сталкиваешь с людской глупостью? В чём я провинилась?

И кто теперь я для жителей города? Ведьма, пьющая кровь младенцев и заманивающая в свои сети мужчин? Или кто-то ещё? Воображение отказывается участвовать в этом параде глупости.

Глава 8. Приём у бургомистра

На пороге палаты появляется невысокий плешивый мужичонка в когда-то дорогом, но поношенном костюме. Лысину живописно закрывают специально для этого отращенные волосы. Теперь, кроме как на эту виртуозную, с точки зрения автора, причёску я больше ни на что смотреть не могу.

– Госпожа маг, вас ожидает бургомистр, – говорит он полным достоинства голосом, нелепо сочетающимся с причёской.

Невовремя он появился. Но рано или поздно всё равно придётся идти. Лучше уж с сопровождающим. Я немного побаиваюсь бургомистра. Проклятый Матиас, напугал меня им, как страшилкой из детской сказки.

– Викки, неси тонизирующую настойку, – прошу я помощницу. – Кто вы?

– Прошу прощения, я не представился, – он слегка церемонно кланяется, только чтобы я не обвинила его в невежливости. – Я Марек Ферит, личный помощник бургомистра.

Я, не скрываясь, оглядываю личного помощника с ног до головы. Пусть невежливо. Но он сразу должен понять, что я маг, а значит, выше по социальному положению каждого жителя городка по отдельности и всех, вместе взятых. Не нужно мне показывать на моё место, я его прекрасно знаю. Пусть я и трясусь в душе, словно заяц, но показывать это не намерена.

– Наиля Гуариторе, целитель, маг жизни, лучшая выпускница академии магии Вейсен, – едва киваю я ему, холодно заглядывая в глаза.

Марек не выдерживает моего взгляда, отводит глаза.

– Подождите меня в приёмном покое, пока я приведу себя в порядок, – не терпящим возражения голосом говорю я. – У нас выдалась весьма беспокойная ночь.

Марек поспешно выходит. Неприятный тип. Масляные бегающие глазки, худосочное телосложение и небольшой рост вызывают во мне отвращение.

Может быть, я спешу делать выводы, но в глубине души чувствую, что нельзя ему доверять. А как говорят в империи, каков слуга, таков и господин.

Я быстро с помощью элементарного бытового заклинания привожу в порядок моё лучшее повседневное платье. Ещё не хватало наряжаться для простого представления главе города.

Платье скромное, но очень дорогое. Дороже, чем было на дочке бургомистра. Нежно-голубое, с белым кружевом на лифе, синим поясом и синими лентами по подолу. Я в нём выгляжу строго и невинно.

Снова мысленно благодарю Дэрека за то, что он настоял обновить гардероб. Он больше разбирается в светской жизни, чем я.

Ох, если бы он был сейчас со мной, то никакие сплетни и никакой бургомистр не были бы страшны. Он бы пошёл со мной, и никто не посмел бы посмотреть на меня косо.