Вкус зверя

Страх. Безотчетный, поглощающий душу страх… Я снова бежала по красному от моей крови снегу, а позади слышался волчий вой. Нога зацепилась за корягу, и я полетела вперед. Ощущение удара о твердый наст было настолько реальным, что из груди невольно вырвался скулеж, а по лицу прокатилась слеза. Отчетливо слышу шаги, они все ближе и ближе. Хочется завыть, свернувшись в комочек, но тело не слушается, и я просто жду. Чувствую дыхание зверя возле своего горла, он не торопится, откровенно наслаждаясь моим страхом. Зажмуриваюсь в надежде, что наваждение исчезнет. И правда, что-то меняется, зверь отступает. Его место занимает человек. Большой и очень сильный, он поднимает меня на руки, затем швыряет на землю и начинает бить ногами. Кажется, что это длится бесконечно. В какой-то момент у меня получилось отстраниться и начать наблюдать за своей смертью со стороны, а потом пришла боль. Старая, никак не заживающая рана вновь дала о себе знать. Я закричала, выгнулась всем телом и проснулась…

На прикроватном столике разрываясь звонил телефон, но мысли все еще оставались во власти кошмара. Будильник показывал 3 часа ночи. Схватившись за поручни, я подтянулась и села.

– Алло.

– Разбудил? – Любимый голос дедушки вернул меня к действительности.

– Да. Но, не переживай, это хорошо.

– Василиса, ты задерживаешься, что-то случилось? – В его голосе сквозило беспокойство.

– Не приеду! Новое поступление книг, нужно разобрать, скоро проверка.

– Ты же знаешь, чем это грозит. – Дед несколько повысил голос. – Почему не позвонила? Я бы прислал кого-нибудь в помощь.

– Справлюсь! – Это был скорее не ответ, рык.

Несколько секунд в трубке было слышно только сдавленное дыхание, потом дедушка тихо проговорил: – Будь осторожней.

Я еще немного посидела, прислушиваясь к гудкам, а потом положила телефон на тумбочку и подтянула коляску поближе. Аккуратно спустив ноги с кровати, выдохнула и резким рывком перенесла тело в инвалидное кресло. Поморщившись от боли, укрыла колени пледом и поехала на кухню. Делать это самостоятельно я научилась не сразу. Раньше мне в этом всегда кто-то помогал, но дети быстро учатся… Мне понадобилось всего несколько месяцев, чтобы вновь научиться выполнять простейшие действия самостоятельно. А понять почему другие дети не хотят брать меня в свои игры, я смогла только повзрослев.

Дед всегда был против моей жизни в одиночестве, но больше жить под его крылом я не могла. По большому счету он и не был моим родственником. Это просто привычка называть его дедом. Седой, знающий все обо всем мужчина вызывал доверие. Бывший военный, он еще сохранил боевую выправку и командирский голос. Я всегда удивлялась, как невысокий, кажущийся почти хрупким мужчина, мог вызывать такой трепет. Его слушались все без исключения, кроме меня. Просто я слишком долго болела и какие-то моменты часто проходили мимо.

Мы встретились случайно. Меня, еще совсем крошку, нашли на помойке и принесли к нему. Я этого не помню. Так вышло, что в тот момент я была на грани безумия и если окровавленное тело быстро пришло в порядок, потеряв чувствительность в ногах, то разум вернулся ко мне много позже. Откуда у простого лесника оказались деньги на сложнейшие операции и зарубежных врачей, не знаю, спрашивать было как-то неудобно. Однако факт, оставался фактом, он меня выходил. Дед Денис был суров и требователен, но никогда не наказывал незаслуженно. Когда я уезжала учиться, он радовался, надеясь, что когда-нибудь вернусь, но этого не произошло. В последнее время дедушка сдал и все чаще брюзжал, что я живу одна. Мне с трудом удалось научить его пользоваться телефоном, чтобы поддерживать связь. Он всегда знал, когда я выпадаю из реальности в кошмар и будил меня даже через тысячи километров.

Я налила себе кофе и откинулась на спинку. Кошмары будили старую боль и сейчас спина сильно ныла. Врачи уверяли, что большую роль в излечении имеют именно мысли. Ведь фактически организм смог самостоятельно справиться с травмой, а вот морально я к этому еще не готова. Эх, знали бы они как все обстоит на самом деле… Двадцать лет в инвалидном кресле! Двадцать!!! Да я уже готова любую боль терпеть, лишь бы снова почувствовать твердую землю под ногами.

Глава 2

Второе «Я»

Ненавидеть людей, в упор незамечающих инвалида на коляске перестать трудно, но не невозможно. Я просто оставалась равнодушной к окружающему миру, тем более что до работы нужно было проехать всего пару переулков. Мороз на улице заставлял людей плотнее кутаться в куртки и плащи, а мне такая погода доставляла только радость. Если ноги мерзнут, значит чувствительность не совсем потеряна и есть надежда на лучшее.

Добравшись на работу, я начала перебирать книги. Коллекция недавно умершего мецената была довольно интересной. Известный ученый и исследователь в прошлом, он пол жизни собирал свою библиотеку. Тут были даже трактаты XVII века с полным описанием технологии строительства исторических памятников. Это меня удивило, никогда не думала, что такие произведения можно просто так жертвовать в библиотеку. Ладно бы жили в области, но здесь?

– О, привет, Василиса, ты уже пришла?

– Да, Оксана Викторовна. Что с этим делать? Тут ценные книги есть.

– Все, как всегда. Подробная опись и в читальный зал отправишь. Ценные, если получится все разобрать, переведи в электронный формат. Тебя сколько дней не будет?

– Сейчас проводится облегченный курс лечения, дня два, а потом опять на работу.

– Ок. – Начальница кивнула головой, соглашаясь. – Ты только опись закончи, а то сама знаешь, проверка.

Библиотеку, где я трудилась вот уже третий год раз десять хотели закрыть. Платить работникам большую зарплату денег у местных властей не было, проще соединить ее с областным филиалом. Мы на плаву держались только за счет подработок, благо мне образование позволяло делать студентам курсовые и дипломные работы. Еще и компьютеры иногда ездила настраивать.

Опись отняла больше времени, чем я планировала. Еще несколько раз звонил дед, убедительно приглашая приехать, но решение уже было принято. Да и не успею уже. Распечатав последнюю страницу, я устало откинулась на спинку кресла. Это еще к ценным экземплярам не приступала…

Прислушавшись к тишине в зале, я отвезла документы в кабинет начальницы и устало прислонившись к косяку, посмотрелась в зеркало. Оттуда на меня смотрела полноватая девушка в инвалидной коляске с безобразным пучком русых волос на голове и яркими голубыми глазами. Во время работы я обращала мало внимания на свою внешность. Обычно еще и карандаш забывала на ухом. Вдруг в груди потеплело и в голове послышалось довольное урчание. «Господи, какое сегодня число?» – я в волнении несколько раз уронила сумку, а потом пораженно уставилась на красную дату в календаре. Это надо же было так заработаться! Мысленно взвыла я, стараясь как можно быстрее выйти из библиотеки. Как назло, коляска не хотела слушаться вспотевших ладоней, а внутри уже начал шевелиться зверь. До крови закусив губу, закрыла последнюю дверь и выехала на тротуар. Зрелище девушки с безумным видом несущейся по улице на инвалидной коляске отпугивало редких прохожих. Еще раз резко укусив себя за губу, отчего по подбородку потекла струйка крови, я свернула к дому. Возле ворот кто-то стоял, но меня это волновало мало…

Мгновением позже боль пришла изнутри, а мое второе «Я» ликующе завыло. Тело вздрогнуло, покрылось шерстью, лицо удлинилось и зубы преобразились в клыки. Коляска за ненадобностью полетела в сторону, а перед домом осталась стоять серая волчица. Ее рот был в крови из прокушенной губы, а задние лапы слегка подкашивались. Выглядела она внушительно. Ее голова была слегка наклонена, так лучше чувствовался запах человека. Несвойственно для волков полноватое тело готовилось к прыжку, и мужчина попятился.

Восприятие волчицы отличалось от моего, она больше руководствовалась на запах, а не на зрение. Теперь в нашем тандеме она была главной. Глухо рыкнув и не обращая внимания на мое ворчание, зверь шагнул навстречу гостю. Это был высокий мужчина с приятной смесью ароматов корицы и дерева. Удивительно, но даже увидев меня, он не испугался, а только напрягся, готовясь к схватке. Волчица глухо рыкнула, спрашивая у меня совета и дождавшись согласия, исчезла в ночи.

Мы мчались по улицам ночного города, полностью отдавшись чувству свободы. Как же приятно чувствовать твердую землю под ногами, тьфу ты, под лапами. Сейчас не существовало разницы между нами. Вскинув голову на полную луну, я громко завыла и рядом послышались судорожные хлопки форточек. Люди спешили спрятаться от зверя. Волчица насторожилась, и мы замерли за ящиками в глубине переулка. В этом состоянии слух также был более четким. В ночной тишине шаги напомнили мне о кошмаре, и зверь понял мое состояние по-своему. Он зарычал. Запах корицы и дерева предупредил нас о появлении гостя заранее.

– Тихо, тихо, я не причиню тебе вреда. – Мужчина протянул ко мне руку и попытался погладить по голове. Бессмертный что ли? Волчица клацнула зубами, показывая свои клыки во всем великолепии.

Он успел отдернуть руку за мгновение до встречи с ними. Поджав губы и покачав головой, мой так и несостоявшийся гость резко взмахнул рукой. В то же мгновение в ней оказалась сеть. Волчица уже не рычала, она молча рванулась вперед и ударив его всем телом, вцепилась в руку. Секунда, хрустит кость, и мужчина скорчившись падает на землю, а мы исчезаем в ночи. Любое ограничение свободы волчица воспринимает агрессивно, слишком часто мы встречаем полнолуния на цепях в подвале. Как правило, я не сильно против такого обращения, но сейчас мы нашли общий язык. Этот дебил заслужил.

Под утро из звуков сонного города слух четко выделить сдавленный плач. Это однозначно ребенок. Мы с волчицей отчаянно спорим. Человек бы просто прошел мимо, но зверем движет неосознанный инстинкт защитить, и я сдаюсь. В серой дымке начинающегося дня крупная и похудевшая за ночь волчица ни у кого не вызывает вопросов. Лес рядом, а зима нынче суровая.

Она сидит на корточках за домом и плачет. Даже мимолетный взгляд волчицы вычленяет на ее руках и ногах синяки и ссадины. Губы распухли и посинели от холода, правая рука неестественно вывернута. На малышке практически нет одежды и волчица делает единственное, что может помочь. Сворачивается клубком вокруг девочки, охраняя и согревая ее.

Глава 3

Друг или враг

Волчица проснулась, когда девочка вздрогнула и прижалась к ней еще сильней, почти скрываясь под теплым телом зверя. К ним шел человек, он позвал малышку по имени, но она не хотела уходить и ответом мужчине послужил только громкий рык. От человека пахло страхом и спиртом, а потом он ушел, оставив их где нашел. Ему на смену пришла женщина, к которой девочка пошла. Волчица кинула на ребенка последний взгляд и скрылась среди маленьких улочек города. Она бежала и бежала, почти не чувствуя лапами дороги, но, при этом, не останавливаясь ни на минуту, а мой уставший мозг решил отдохнуть…

Очнулась я от холода. Один взгляд вокруг и сомнений не осталось, кто-то принес меня в подвал и приковал. На таких знакомых за последние годы стенах появились новые борозды, видимо волчица была не в восторге от того, что ее вновь лишили свободы. Я прислушалась к внутренним ощущениям, она сонно рыкнула в ответ и заурчала. Значит погулять вдосталь нам все-таки дали. Ключ от наручников обнаружился рядом. Для зверя он был бесполезен, а вот я справилась с замками на наручниках легко.

Смыв с себя пот и кровь в прилегающей к комнате ванной, оделась и с грустью опустилась в коляску. Ноги слушались только первые пять минут после оборота, потом они снова превращались в бесполезные конечности. Это бесило больше всего. Раз за разом вставая на ноги после полнолуния, я каждый раз надеялась, что вот сейчас, наконец то, все должно измениться, но… Пару лет назад не выдержала и оборудовала этот подвал. Чуду не суждено случиться, так зачем же мучиться? Теперь я нечасто позволяла себе полноценные обороты, только в редкие поездки к дедушке. Он ждал меня на каждое полнолуние, но раз за разом находилось все больше причин, чтобы не приезжать. Слишком велик был соблазн никогда не возвращаться в это тело, забыть о том, что ты человек.

Прикрыв глаза и мысленно настраиваясь на неприятный разговор, посидела немного, а потом въехала в лифт. Изначально дом не предназначался для проживания в нем инвалида, поэтому пришлось его переделывать. Теперь я могла гордиться своим детищем. Здесь даже внутри дома, вместо лестниц были установлены пандусы. Кто же принес меня сюда с улиц? Я знала только одного человека, способного на такое.

– Дедушка! – Мой крик застрял в горле, потому что это был не он.

Стоявший у окна в кухне мужчина показался мне знакомым, но его образ уплывал из памяти.

– Кто вы? – Я села, скрестив руки на груди и поправляя, лежащий под пледом нож, этим оружием я владела в совершенстве.

– Роман, рад познакомиться, дед попросил заехать, присмотреть за вами. – Мужчина поморщился протягивая мне неряшливо перебинтованную руку.

– Как-то я не удивлена, Василиса. Что с вами?

Он только пожал плечами, но я успела схватить его за ладонь, повязка окрасилась красным. Мне хватило мгновения, чтобы увидеть на его запястье следы волчьих зубов. Воспоминание, как всегда, нахлынуло резко. Так вот откуда у меня на зубах частицы кожи!

– Нечего было лезть! Надеюсь вам объяснили правила поведения с оборотнями???

– Ничего страшного не случилось, врачи сказали перелом быстро заживет, и я снова буду как новенький.

– Врачи? Вы хоть к ним ходили? – Засомневалась я. – Да ни один уважающий врач не отпустит пациента с переломом без нормальной перевязки! Да и как-то слишком быстро у вас кость зарастает.

– К знакомому врачу ходил. – Поморщился Рома.

Ловко управляя коляской, я объехала его по кругу, внимательно осматривая. Мужчина был высок, широкоплеч, но вот впечатления тупого качка не создавал. Вокруг глаз были сильно заметны глубокие морщины, которые делали его старше. Узкие губы сейчас кривились в усмешке, а голубые глаза внимательно следили за моими действиями. По-военному красивая осанка и резкие прерывистые, только по делу, движения выдавали в нем человека, служившего. Ну в принципе, чего я ожидала, дед хоть и давно в отставке, но друзья у него только такие.

– Так все-таки кто вы такой? На людях вроде кости так быстро не срастаются.

– Полукровка. Волком быть не могу, но регенерация на близком к вам уровню. Кстати я сильно удивлен, что вы не ходите.

После этих слов, у меня непроизвольно сжались кулаки и нож будто сам по себе полетел ему в голову. Как я и ожидала, этот гад увернулся, еще и заржал так обидно.

– Ну ладно, вижу вы в полном порядке, мне, пожалуй, пора.

Мужчина резко повернулся и положив ключи от дома на стол, вышел. Провожать я его не стала, только дотянувшись до лежащего на подоконнике телефона, набрала дедушкин номер.

– Алло. – Голос старика показался мне уставшим.

– Дед, ты зачем ко мне надзирателя приставил?

– Василиса, что за тон? Тебе нужна была помощь, он помог.

– Я справилась бы сама! – Сказала, с трудом подавив рык волчицы.

– Тебя видели люди! Не один и не два, ты снова хочешь переезжать??? – Голос деда звучал тихо, но я порадовалась, что нас разделяют километры, он умел донести свою мысль до собеседника.

– Прости, заработалась. – Виновато сказала я, и правда, так контроль над зверем терять мне еще не приходилось.

– Будь осторожней, Рома пока поживет у тебя.

– Он ушел, сказал ему пора.

– Странно, ладно, удачи малышка и помни, ты сначала человек…

– лишь потом зверь. – Продолжила я знакомую с детства фразу.

– Умница. – В его голосе мне послышалась улыбка. – Я люблю тебя.

– Я тебя тоже.

Разговор отнял слишком много сил. Их и так после оборота было не слишком много. Единственным плюсом пробежки в шкуре волчицы стало то, что лишние килограммы испарились в неизвестном направлении.

Глава 4

Проверка

В библиотеке царил беспорядок и безумие, все куда-то спешили, что-то делали.

– Вася, слава богу. – Оксана Викторовна практически силком затащила меня в кабинет. – Нужно быстро оценить книги, проверка буквально через пару часов.

Ценные экземпляры лежали тут же, и я сразу же приступила к работе. Странно было то, что все книги были разного плана. Обычно коллекционеры стараются собрать коллекции, а не разрозненные частицы. Первые две относились к 18 веку и уже имели заявленную стоимость, я решила ничего в этом не менять. На мой взгляд данные экземпляры и правда могли стоить очень дорого. А вот с другими тремя у меня вышла заминка. Книги датировались началом 19 века, но если судить по содержанию и качеству бумаги имели более раннее происхождение.

После оборота все органы чувств находились в максимально активном состоянии. Я могла слышать звуки из дальнего зала или даже с улицы. Особенно сильными были запахи. Ребенком в такие моменты я представляла себя сверхчеловеком, сейчас же это скорее раздражало, чем радовало. Ведь вся эта какофония запахов и звуков сильно отвлекала от работы. Приближение комиссии я услышала задолго до того, как они вошли в кабинет.

– Наш лучший сотрудник сейчас как раз разбирается с новым поступлением. – Сказала Оксана Викторовна, открывая дверь в кабинет.

Я на несколько секунд зажмурилась и постаралась незаметно зажать нос рукой. Вошедшая вслед за моей начальницей женщина просто «благоухала» лавандой. Никогда не понимала зачем женщины льют на себя духи флаконами, этим невозможно привлечь внимание мужчин. Она была высокого роста, худая до того, что лопатки хищно торчали из-под платья, зеленые глаза проверяющая скрыла за очками.

– Так, что это у нас такое? – Женщина протянула руку к книге, но я успела остановить ее.

– Простите, но данные экземпляры трогать нельзя до полной оценки стоимости.

Она приподняла бровь и несколько минут пристально смотрела на меня, а потом одобрительно кивнула.

– Молодец, хорошо. Во сколько ты оцениваешь эту книгу? – Она кивнула на небольшую потрепанную брошюру в кожаном переплете.

– Семнадцатый век… Рукописный текст почти сохранился… Думаю тысяч 20-30, но сведения из нее могут быть бесценны. Ее нельзя продавать.

– Долларов?

– Да.

– Думаю на этом проверка может быть завершена. Ваш филиал закрываться не будет, только есть мысль переквалифицировать его в музей книжного искусства. Надеюсь никто не против?

Проверяющая посмотрела прямо в глаза Оксане Викторовне и, дождавшись ее кивка, протянула руку за документами. Размашисто поставив подпись, она повернулась в мою сторону.

– Простите не знаю, как вас зовут?

– Василиса.

– Вы не будете против пообедать со мной?

– Нет.

– В час за вами заедут.

После этого она попрощавшись ушла, а мы с начальницей стали думать, зачем я могла ей понадобиться. Так и не придумав ничего правдоподобного, занялись своей работой. Мне предстояло провести два мероприятия со школьниками, а Оксане нужно было разобрать документы.

Ненавижу все эти мероприятия! Ну не понимаю я зачем они нам так нужны. Школьники тупо спят под монотонные рассказы библиотекарей, а учителя делают вид, что ловят каждое твое слово. Если честно мне больше симпатизировали подростки, хотя бы не врут, что им нравится. Когда я зашла в читальный зал, он уже был полон. Задние ряды школьников откровенно спали, примостившись на плечах у друг друга.

– Библиотека любит тишину, поэтому все замерли и слушаем. – Прижав палец к губам, сказала я.

На последнем ряду после тычка учителя, зашевелились мальчишки, силясь сделать вид, что им интересно, но встретившись со мной глазами, успокоились. В этом городе большинство школьников знало, спать при мне можно. Сегодня я рассказывала об образовании города, его традициях и животном мире. Вдруг вверх поднялась рука.

– Василиса, а правда, что у нас в горах водятся волки? Недавно видели одного из них на улице.

– В горах может быть, а вот в городе вряд ли? Волки не подходят близко в людям.

– Неправда, я сам видел! – Включились проснувшиеся слушатели с задних стульев.

– Ну и какой он был? – Усмехнулась я.

– Серый окрас, острые уши, крупное поджарое тело, высотой мне где-то по пояс.

Я внимательно осмотрела подростка, он был довольно высок, и принюхалась. Да, скорей всего мы встречались.

– Либо это волк одиночка, либо очень похожий на зверя пес. Для волка высоковат, не находишь?

Мальчишка смутился и сел на место. То, что оборотень намного крупнее обычного волка для меня было несомненно, а вот они этого знать не могли.

Глава 5

Предложение

Когда ты занят любимым делом, время летит быстро. От внесения новых книг в электронную базу меня отвлек звонок. Это была проверяющая, она ждала меня в кафе за углом и долго извинялась, что не смогла никого отправить в помощь. Закрыв кабинет на ключ, я начала передвигаться в сторону выхода, когда меня окрикнула Оксана Викторовна.

– Вася, ты на обед?

– Да. Отчет по книгам уже почти закончен, завтра можно будет выставить их в читальном зале.

– Хорошо, но я не об этом хотела тебя спросить. – Начальница замялась, потом продолжила: – если тебе предложат удаленную работу в столице, ты согласишься?

– Не переживай, меня устраивает моя работа.

После этих слов, начальница наклонилась и обняла меня. Ей было важно, чтобы библиотекари любили свою работу. Потом, как будто смутившись такого проявления чувств, быстро ушла. Я же еще некоторое время смотрела ей в след. Оксане Викторовне было немногим больше 30 и про нее часто говорили, что ей не место в этом захолустье. Тончайшая талия (я легко могла сжать ее в ладонях), высокий рост, красивое лицо, фигура, высшее образование и острый ум – все вместе создавало гремучую смесь. Она легко бы могла стать супермоделью, но вместо этого выбрала царство книг. Начальница любила говорить, что только они не умеют предавать. Такого же трепетного отношения к ним требовала от других. В чем-то мы с ней даже были похожи, я тоже обожала книги.

– Долго ждете, не опоздала?

– Да нет, все нормально. – Улыбнулась проверяющая и добавила: – я все понимаю.

Лучше бы она этого не говорила. Ненавижу людей, которые делают вид, что понимают твою боль, уж лучше откровенное презрение или любопытство.

– Вы хотели поговорить? – Сразу перешла к делу я, жестом подзывая официантку и делая заказ.

– Да, у меня к вам предложение. Как вы смотрите на то, чтобы поработать какое-то время на меня.

– ???

– Ничего сложного, мне нужен перевод той рукописи. С вашим образованием это дело нескольких дней.

– Простите, но это собственность библиотеки.

– О, господи! – Она закатила глаза, – я же не прошу вас ее красть, просто переведите.

– Извините, мне нужно идти, много работы, сами понимаете.

Я развернула кресло к выходу, но тут что-то изменилось. Все дело в запахе. У каждого человека он индивидуален и складывается из нескольких вещей, пола, возраста, предпочтений и эмоций. Так вот сейчас проверяющая не просто злилась, ненавидела меня всей душой. Уклониться от летящей в голову тарелки я успела за мгновение до ее встречи с моей головой. Схватить со стола нож и пригвоздить им платье проверяющей к стулу – дело одной минуты. Женщина закричала и кинулась было за мной, но в час пик люди всегда куда-нибудь спешат. Нас оттеснили друг от друга на несколько минут, но мне хватило времени, чтобы покинуть кафе. И что это она так взбесилась? Нужно будет обратить внимание на эту книгу.

Оформить книги в читальный зал я успела как раз к вечеру. Несколько раз заходила Оксана Викторовна, спросить, что от меня хотела проверяющая. Она кстати ей звонила, предлагала продать книгу за хорошие деньги, начальница не согласилась.

– Что в ней такого необычного?

– Не знаю, завтра попробую перевести хотя бы первую страницу. Записи сделаны на нескольких языках, поэтому работа будет не легкой.

– Хорошо. Если нужно, возьми ее домой. Да и знаешь, что, давай-ка пока уберем запись о ее поступлении. Ее ведь в изначальной описи книг нет?

– Нет. Вам не показалось это странным? Все-таки такая ценность.

– Тогда я была рада всему, а вот после твоих слов как-то задумалась. Ты скоро домой, уже 7?

– Осталось только таблички в книгам прикрепить и все.

– Давай помогу.

В этом была вся Оксана. Начальница не только требовала от всех работников исполнительности, но и часто сама подавала пример. Вдвоем книги расставить удалось намного быстрей. Бросив последний взгляд на импровизированный музей, сделанный из малого читального зала, мы вышли из библиотеки. Книгу я забрала с собой, дома с переводом дед мог помочь. Латынь то он не знал, а вот немецким и английским владел в совершенстве. Нужно ему позвонить, может подскажет что-то хорошее, не нравится мне эта потрепанная книжка.