Бог подстав и я

Глава 1. Лживый отчим, погоня и волшебная лавка

– Лику будить не будем, мы с ней вчера попрощались, – услышала я сквозь сон мамин голос. – Ей к трём часам на собеседование, пусть выспится девочка. На работу надо устраиваться в хорошем настроении. Я вернусь через два дня. Ты уж за ней присмотри…

– Ларочка, милая, ты же меня знаешь. Я её люблю, как родную дочь! – отозвался отчим. – Если бы она мне отвечала взаимностью… но я буду стараться.

– Да, я знаю… Там в холодильнике для неё лежит кусок пирога, пусть позавтракает. Деньги я ей оставила в ящике стола. А вечером суп сварите из косточки.

– Не волнуйся, любовь моя. Суп я сам сварю, чтобы Лика ни о чём не беспокоилась. Я приложу все усилия, чтобы добиться её расположения.

– Ты у меня золото, – мама вздохнула. – Иногда сама себе завидую.

Звуки поцелуев, щелчок замка.

– Лика! – рявкнул над ухом отчим так, что я подскочила в кровати. – Мать уехала, вставай!

– Мне к трём, – хрипло сказала я, пытаясь стряхнуть остатки сна.

– Как раз суп сварить успеешь! Есть хочу! – прорычал он. – Быстро встала! И без разговоров! Мясо в холодильнике!

Он скользнул липким взглядом по вырезу моей ночнушки и вышел из спальни.

Я быстро впрыгнула в спортивные домашние штаны, сверху натянула бесформенную кофту с воротом. Волосы нарочно не стала расчёсывать. Меньше всего я хочу сейчас выглядеть привлекательной.

Вошла на кухню, налила себе чая, заглянула в холодильник…

– А где пирог? Мама оставила мне пирог!

– Какой пирог? – злорадно сказал отчим, появляясь в дверях. – Ничего она тебе не оставляла. Хочешь есть – вари суп. Чем быстрее сваришь, тем быстрее позавтракаешь.

Он хохотнул и вышел, оставив меня сжимать кулаки в молчаливом негодовании. Ууу, боров двухметровый! Всё подчистил до крошки! Под воздействием внезапной догадки я заглянула в ящик, где мама оставляла для меня деньги. Денег не было.

– А где деньги? – крикнула я.

– Если сегодня устроишься на работу – заработаешь, – отозвался отчим из комнаты.

– Отдай деньги! Мама оставила их мне!

– Поговори ещё! – рявкнул он. – Никаких тебе денег, перебьёшься!

Я походила взад-вперёд по кухне. Так не хотелось варить суп! Вообще ничего не хотелось делать для этого гада. Но отказывать ему напрямую я побаивалась: мы были дома одни, а из этого двухметрового амбала можно было налепить пяток таких девушек, как я. Да и кушать действительно хотелось.

Я поставила вариться косточку, а сама села за стол и задумалась. Кое-что не давало мне покоя. Обычно отчим с утра не завтракал. Он ограничивался кофе и сигаретами. Аппетит у него пробуждался ближе к обеду. А сегодня поднял меня воплем «Хочу есть!», да ещё и смолотил пирог? Ну допустим, поднял он меня просто из вредности. Не упустил, так сказать, возможности подгадить. Значит, есть надежда, что…

Я принялась обыскивать шкафы. Бинго! За банками обнаружился пропавший кусок пирога в закрытом контейнере. Решил приберечь, значит. Ну-ну.

Сначала я собиралась пирог съесть. А потом… обычно я подлостей людям не делаю. Да разве ж это человек? По-моему, он заслужил небольшой урок. Жалко мамин пирог, конечно… Но он первый развязал войну.

Я достала из шкафа пакетики со специями и выбрала тот, в котором был молотый красный перец. Пожалуй, сгодится. Чутко прислушиваясь к звукам из комнаты, я сняла с куска пирога квадратную верхушку и аккуратно приподняла слой фарша, а потом до отказа начинила пирог перцем. Вернула на место фарш и «крышку» из теста. Готово. Исполнение идеальное! Снаружи ничего не заметно. Я быстренько убрала пирог на место. Представила, как он его откусит и невольно поморщилась. Вот будешь знать, как посягать на чужое! Злорадно ухмыльнувшись, я принялась готовить суп.

– Паршивый суп! – сплюнул отчим, отодвинув пустую (на минуточку!) тарелку.

– А чего сам не сварил? – проворчала я. По мне, так всё получилось очень достойно.

– Эх, жаль, что я не занялся твоим воспитанием раньше. Попади ты в мои руки мелкой, сейчас выросла бы шёлковой и послушной. Как с тобой нормальный мужик уживётся? Ремнём бы тебя отходить! Глядишь, разучилась бы дерзить.

Я в который раз порадовалась, что меня воспитывал не он. Строго говоря, он и отчимом-то мне не был, учитывая, что они с мамой жили в гражданском браке. Правда, в последнее время он всё чаще намекал ей на то, что отношения неплохо бы официально закрепить. Но я активно возражала, поэтому мама не торопилась со свадьбой. Она всё надеялась, что я привыкну к нему и полюблю, как отца. Ага, конечно.

– А если мама узнает о том, какой ты на самом деле?

– Да кто тебе поверит? Всем известно, насколько у тебя гадкий характер. Мне даже соседи сочувствуют. Говорят, мужик хороший, а с падчерицей не повезло. Вредная девка все нервы ему вымотала.

Он захохотал. Я поморщилась. Это правда. За последние месяцы он успел влюбить в себя всех без исключения: соседей, друзей, родственников. Его даже мои подруги обожали! В их присутствии он превращался в приятного весёлого дядьку с чувством юмора.

И только я видела его истинное лицо. Со мной он не притворялся. Но когда я пробовала открыть глаза окружающим, все тут же начинали сочувствовать этому золотому мужчине. Сколько я уже замечаний выслушала! Сколько раз меня пытались «вразумить» близкие и друзья семьи! И чем больше я упрямилась, тем хуже мне становилось. Теперь все считали меня лгуньей, хотя настоящий король лгунов сидел сейчас за столом и задумчиво сверлил меня глазами. Что-то не нравится мне его взгляд. Пойду-ка собираться. Выйду пораньше. Лучше уж прогуляюсь перед собеседованием, чем сидеть здесь, с ним.

На улице шёл снег. Крупными красивыми хлопьями. Я загляделась на эту красоту, поскользнулась и упала на копчик. В первую секунду мне показалось, будто я ослепла от боли. Во вторую секунду я поняла, что что-то наверняка сломала. Но, как ни странно, боль постепенно пошла на убыль. Добросердечные прохожие помогли мне подняться, кто-то даже отряхнул пуховик. Вот и вторая сторона пушистого снежка – замаскированный лёд.

Собеседование я провалила. Вышла в полном унынии. По правде сказать, я даже не поняла, что конкретно сделала не так. И ладно бы устраивалась бухгалтером или айтишником каким-нибудь. Нет! Я оказалась недостаточно хороша даже для помощника менеджера.

Внезапно мне на глаза попалась вывеска ресторана напротив. Когда я просматривала вакансии, в этот ресторан требовалась гардеробщица. В тот момент я высокомерно подумала, что такая работа не для меня, но сейчас моя самооценка упала настолько, что я решила попробовать. Зашла в ресторан, задала вопрос одной из официанток и через пару минут уже стояла в узком коридорчике перед массивной деревянной дверью. Мне сказали подождать, так как туда уже вошёл один кандидат на должность. Через две минуты та же официантка привела ещё одну женщину со словами:

– Вот, за девушкой будете.

Я глянула на «конкурентку». Выглядела она, как типичная гардеробщица. Женщина в годах, с каким-то особым выражением фонового недовольства на лице. Однако когда я поздоровалась, она улыбнулась в ответ. Не успела я поздравить себя с тем, что совершенно не разбираюсь в людях, как женщина заметила:

– А тебе-то зачем сюда? Ты молодая, получше работу найдёшь. Стыдно ведь такой девице в гардеробе работать!

– Да я… вроде не гордая. Я же не всю жизнь тут трудиться собираюсь.

– А я, может, всю. Оставила бы ты, дочка, место гардеробщицы для таких, как мы. У тебя вон сколько возможностей! Да и не возьмут тебя на эту должность. Они ведь как рассуждают? Молодая, значит, долго не проработает. Карьеру-то тут не построишь. А то и вовсе влюбишься, замуж выскочишь, а им потом опять новую гардеробщицу искать? А я хоть и в возрасте, но крепкая, да и опыт есть. Сама-то как думаешь, кого охотнее возьмут? О тебе ведь забочусь! Чего время-то зря тратить?

Мне и так было не по себе, а сейчас я и вовсе расклеилась. А может, она права? Может, я дурью маюсь? Я едва не ушла, а потом решила всё же попробовать. Но так как слова женщины меня задели, я ей предложила:

– В таком случае, идите первой. Если вы им подойдёте, тогда я сразу уйду.

Она охотно согласилась, подошла к двери и встала прямо передо мной. Вид у неё был такой довольный, что я заподозрила неладное. Может, она нарочно мне всяких гадостей наговорила? В этот момент дверь открылась, выпуская предыдущую кандидатку на должность, и хитрая женщина шмыгнула внутрь.

Ждать пришлось минут десять. Потом я услышала истеричный голос за дверью:

– А на каком основании?! Нет, объясните! Что за чёрный список такой?! Я жаловаться буду!

Женщина вылетела из кабинета, толкнула меня плечом и почесала к выходу. Моё робкое «Ну как?..» повисло в воздухе. Отвечать на вопрос никто не собирался.

Постучав в дверь и дождавшись разрешения, я вошла в кабинет. За большим столом сидела красивая рыжая девушка. Увидев меня, она завопила:

– Ну наконец-то!

Я немного испугалась. Мне показалось, что меня приняли за кого-то другого. Однако девушка продолжала:

– Наконец-то, нормальный кандидат! Проходите, присаживайтесь скорее!

Я нерешительно прошла и села в удобное кресло напротив стола.

– Первый раз на работу устраиваетесь? – хмыкнула девушка, увлечённо меня разглядывая.

– Да, а откуда…

– У меня глаз намётанный, в людях хорошо разбираюсь. Ни разу не ошиблась! Поэтому тут и сижу. Ты ведь в курсе, что у нас лучший ресторан в городе? Уже третий год первое место в рейтинге!

– Ого! – вяло впечатлилась я. Наверное, если бы я устраивалась на какую-то стоящую должность, эта информация имела бы значение. Но гардеробщица?! Какая, в сущности, разница, где работать гардеробщицей?

– Угу. Значит, условия такие: график два через два, работа с двенадцати до двух часов ночи, доставка домой служебным транспортом. Зарплата…

И она назвала цифру. Я приободрилась. Сумма неожиданно оказалась больше той, которую мне бы платили как помощнику менеджера в предыдущей фирме. Возможно, даже больше чем платили бы менеджеру.

– А почему так… эээ…

– Много? – хмыкнула девушка. – Во-первых, у нас престижный дорогой ресторан. Во-вторых, мы искали именно такую гардеробщицу, которая выглядела бы под стать нашему ресторану. Кого-то вроде тебя. Миловидная, с открытой внешностью, деликатная.

– Вы поэтому отказали той женщине, которая была до меня?

– Нет, не поэтому. Ты слышала про чёрные списки работодателей? Так вот, есть такие же списки и на особо недобросовестных сотрудников. Я лично всегда их мониторю. Та женщина неоднократно подозревалась в воровстве, а на последнем рабочем месте её поймали за руку. Но она как-то умудрилась уволиться по собственному желанию, и если бы не список…

– Ясно…

В итоге мы договорились, что я заступлю на работу с понедельника.

Домой я возвращаться не стала. Заехала к подруге и просидела у неё допоздна. По правде говоря, я планировала у неё и заночевать, но, когда мы уже собирались ложиться, в комнату вошла её мама и сказала:

– Лика, а ты почему Валерия не предупредила, что у нас ночуешь? Он весь испереживался! Едва не плачет! Просил отправить тебя на такси домой. Ну разве можно быть такой… – Она глубоко вздохнула, с трудом сдерживая резкие слова. – Лика, девочка, так поступать не стоит.

– Марина Сергеевна, я ведь не маленькая! Я сегодня на работу устроилась, скоро, надеюсь, съеду в своё жильё. И я постоянно задерживаюсь у друзей. Мама знает, где я. Она мне звонила из другого города, чтобы спросить, как прошло собеседование. Мне никогда не запрещали оставаться у кого-то с ночёвкой. Отчим же обычно не интересуется, где и с кем я провожу время. Да и мама ему должна была сказать… Наверняка сказала…

– Хватит! – прервала женщина. – Говоришь, что большая, а ведёшь себя, как маленькая. Но я не твоя мама, воспитывать тебя не буду. У тебя есть деньги на такси, а, взрослая Лика?

– Нет, – нахмурилась я. Деньги были бы, если бы отчим их не присвоил. Однако если я об этом сейчас расскажу, она решит, что я наговариваю.

– Я так и думала! Если уж живёшь на деньги родителей, будь добра беречь их нервы! Я уже машину заказала, оплачу сама. Передавай привет Валерию. Я бы на твоём месте ему каждый день руки целовала. Такой мужчина золотой…

Перед входной дверью я достала свой ключ. Постараюсь войти тихо, без шума. Уже около часа ночи, отчим обычно ложится раньше. И с чего ему вздумалось устраивать это представление? Мама наверняка сказала ему, где я. Если уж на то пошло, то почему он позвонил так поздно? Если волновался, мог начать обзванивать подруг часов с десяти вечера. Или ещё раньше. Но нет, дождался полуночи…

А вдруг он задумал какую-нибудь гадость?

Внезапно мне в голову пришла удачная мысль. Точно! Как же я раньше не сообразила! Ну разве можно быть такой тугой?! Ведь я могу записать на диктофон то, что говорит этот индюк! А потом дам послушать маме. Да!

Воодушевившись, я достала смартфон и включила диктофон. Потом мне пришло в голову, что держать его на виду не следует. В карман пуховика тоже лучше не класть, ведь в прихожей пуховик придётся снять. Положу в сумку, на самый верх. Её можно будет взять с собой в комнату и это не вызовет подозрений. Да, так и сделаю!

Когда я открыла дверь, отчим стоял в коридоре. Он молча забрал ключи, выхватил у меня сумку, вытащил оттуда телефон, швырнул сумку мне, сунул в руку мятую пятидесятирублёвку и вытолкнул в подъезд со словами:

– Любишь гулять допоздна? Ну так иди, купи хлеба! В доме ни крошки!

– На улице час ночи… – попыталась возразить я. – И мороз! Где я магазин найду?

– В круглосуточном ларьке купи, на остановке! И чтобы без хлеба не возвращалась! – Он закрыл дверь.

Я в растерянности осталась на площадке в подъезде. И что делать? Самый здравый ответ – обратиться за помощью! Можно к соседям, например. Только вот была уже подобная ситуация! Мама должна была прийти поздно: задержалась на работе. Она меня предупредила. Но когда я пришла домой, отчим не открыл дверь. Он её заблокировал с той стороны так, что я не могла открыть своим ключом! Я слышала, как он усмехнулся (видимо, глядя в глазок) и отошёл от двери. В это время из квартиры напротив вышла соседка тётя Люда. Она спросила, как дела. Я ответила, что не могу попасть домой, меня не пускают. Она очень удивилась и позвонила в нашу дверь. Отчим выскочил наружу и начал причитать, что уже меня заждался, стол накрыт, всё остывает. Он ещё и соседку эту к нам на чай затащил. Стол действительно оказался накрыт. С тех пор соседи начали считать меня вредной и коварной девкой, которая хочет подставить золотого человека. Ангела во плоти. Боюсь, если я сейчас начну их будить, история повторится. Позвонить маме тоже не могу – телефон отчим забрал. Да и не забрал бы – разве бы она мне поверила? На улице как назло лютый морозище. К вечеру сильно похолодало, на завтра обещали такую температуру, при которой у школьников занятия отменяют. Можно в полицию пойти. Только я не знаю, где у нас полиция. Прохожих в час ночи в двадцатиградусный мороз тоже особо не встретишь. Остаться здесь, в подъезде, или попробовать сгонять до ларька и купить хлеб? Есть шанс, что после этого он пустит меня домой. Вполне возможно, это просто дурацкая месть за переперченный пирог. Так сказать, попытка воспитания дерзкой падчерицы.

Придя к такому выводу, я решилась и вышла на улицу. Хорошо, что в большом городе живу: возле дороги светло и днём, и ночью. Я зашагала к ближайшей остановке, припомнив, что там имеется какой-то ларёк, где бывает хлеб. Через пять минут я замёрзла так, что застучали зубы. Я была одета слишком легко для такой погоды. И не побегаешь особо: я сегодня уже раз навернулась, больше не хочу. А когда я дошла до остановки, ларёк оказался закрыт! Он был вовсе не круглосуточный и работал до двенадцати часов. Вопрос – знал ли об этом отчим?

Я немного постояла возле ларька, раздумывая, куда идти. Внезапно неподалеку раздался чей-то говор и мужской смех. Я увидела, как в мою сторону направляется компания парней. Они меня заметили. Что-то не хочется мне с ними знакомиться… Я быстро пошла прочь и услышала за спиной окрики. Обернувшись, я увидела, что они прибавили шаг. Я готова была спорить – эти ребята вовсе не хотят мне помочь! И как назло рядом ни одного открытого заведения!

Я уже совсем было собралась на свой страх и риск завернуть в ближайший зазор между домами и попытаться улизнуть дворами, как впереди возник переливающийся огнями магазинчик.

Одноэтажный домик призывно светился окнами, на двери мигала вывеска «Открыто». Он словно звал меня к себе! Я поняла, что просто не могу пройти мимо! Почему-то в тот момент не возникло и мысли, что я таким образом загоняю себя в ловушку, ведь парни могут последовать за мной. К моменту, как я добралась до двери, меня уже всю колотило от холода и страха. Я рванула деревянную створку на себя и шагнула за порог. Ого!

Сказать, что магазин был необычным, – это ничего не сказать! Необычайно уютное помещение. А главное – тёплое. Только вот какое-то несовременное. Да и товаров таких я не видела никогда в жизни. На полочках стояли фигурки, какие-то игрушки, украшения… И ладно бы новые! Вот, к примеру, кто купит вон тот погнутый жестяной чайник? На мой взгляд, он годится только в мусорку.

Из-за прилавка выскочила девушка. На фоне необычной обстановки я заметила её не сразу. Хорошенькая. Выглядит… нормально. Примерно моего возраста. Одета в джинсы и футболку.

– Добрый… ой, да ты вся замёрзла!

Она схватила меня за руку, что-то пробормотала и подтащила к камину, возле которого стоял накрытый к чаю стол. К слову, ни стола, ни камина я до этого не заметила.

– Пей скорее, а то неизвестно, сколько мы ещё тут пробудем, – она проворно налила чай и пододвинула печенье. Я схватилась за чашку, грея об неё заледеневшие пальцы. Отпила с опаской, боясь обжечься. Но чай был идеален. Именно такой температуры, чтобы можно было пить мелкими глотками. Я и не заметила, как выдула кружку. Внутри разливалось блаженное тепло.

– Какой-то чай у вас чудодейственный, – сказала я, прислушиваясь к собственным ощущениям.

– Угу. Печенье ешь, придаст сил. А ты чего это по морозу ходишь? На улице же ночь? – она словно не была в этом уверена.

– Да, ночь.

– Ну и чего ты ночью бродишь?

– Меня отчим выгнал. Сказал без хлеба не возвращаться. Прямо как в сказке про двенадцать месяцев.

– О! Ты знаешь эту сказку! Так я, получается, сейчас в нашем ми… – она осеклась, глянув на моё лицо. – Неважно. Значит, тебе нужен хлеб?

– Да. А ларёк закрыт.

– Погоди-ка… Сейчас вернусь.

Она отошла куда-то за прилавок, а я вдруг увидела на краю стола игрушку – шар с искусственным снегом и домиком внутри. Откуда он взялся? Или я так замёрзла, что просто его не заметила?

Я взяла шар и потрясла его. Снежинки медленно падали на домик.

– О нет! – воскликнула девушка. Она стояла рядом и со страхом смотрела на игрушку. В руках у неё была булка хлеба в магазинной упаковке. Откуда она его взяла?

– Простите, её нельзя было трогать? Я не знала…

– Конечно, не знала. Да если бы и знала, вряд ли бы это что-то изменило, – девушка плюхнулась на стул. – В этой лавке для каждого найдётся чудо. А это твоё. Бедная… Я вижу, что ты хорошая девочка. Не понимаю, чем ты заслужила…

Я смотрела на неё в полнейшем недоумении. Что она плетёт? Внезапно магазин вздрогнул.

– Тебе пора! – опомнилась хозяйка. – Скорее бери хлеб и иди!

– А шар?

– Его тоже. Впрочем, ты от него теперь не отделаешься. Не представляю, чем наш многострадальный мир заслужил подобное… А, чего уж теперь! Запомни, Лика: никогда не выполняй его просьб! Без этого он не выберется!

Я окончательно запуталась. О чём она говорит? И откуда знает моё имя? Всё это начинало напоминать бредовый сон. Может, я сплю? Пользуясь моим оцепенением, девушка впихнула мне в руки булку хлеба, подтянула меня к двери и вытолкнула наружу. Мороз обжёг мне лицо. Я на мгновение задохнулась. Отсвет от окон магазинчика на снегу вдруг исчез. Я обернулась. Магазина позади не было. Я огляделась и вдруг поняла, что именно беспокоило меня всё это время. Этого строения на этой улице раньше не было. А точно ли я только что была в нём? Но если нет, то откуда хлеб?

Я сунула хлеб в сумку, саму сумку надела наискосок, на манер почтовой, и засунула руки в карманы. В одном кармане нащупала что-то круглое. Это игрушка! Но я точно помню, что поставила её назад на стол. С собой не брала. Как же она здесь оказалась?

– Вот она! – вдруг раздался мужской окрик. Это привело меня в себя. Давешние парни спешили ко мне с другого конца улицы. Но разве они не видели, что я зашла в магазинчик?

Я побежала прочь, скользя на ледяных участках тротуара. Чего им от меня надо? Хотелось завизжать, но я даже дышала с трудом. Горло уже подхрипывало. Боюсь, сейчас не получится даже достаточно громко крикнуть. И из людей никого…

Я свернула в какой-то двор и принялась петлять между гаражами, пытаясь спрятаться. Парни перекрикивались, они искали меня. Зачем я им нужна? Наконец, я без сил упала в снег. Ноги уже не держали. Почему-то мне с каждой секундой становилось всё хуже. Шар в кармане словно потяжелел и тянул вниз. Я хотела его вытащить, но негнущиеся пальцы соскальзывали. Я прислонилась спиной к металлическому гаражу. Ног уже не чувствовала. Ещё немного и всё. Нет, это уже не «Двенадцать месяцев». Я помню, там всё кончилось хорошо. А тогда какая это сказка? Девочка со спичками. Точно. Жуткая сказка. Правда, мне почему-то всегда казалось, что у неё хороший конец. Хороший. Но девочка-то умерла. Кажется, я сейчас сделаю то же самое. Моя рука почти сама собой нырнула в карман, словно ей управлял кто-то другой. Где-то рядом крикнули:

– Она должна быть где-то здесь! Найдите её, а то деньги возвращать придётся! Он просил избавиться от девки!

Я уже почти не понимала, о чём идёт речь. Моё сознание уплывало. В какой-то момент мир выключился, как лампочка.

Глава 2. Обитатель снежного шара

Очнулась я от того, что меня энергично растирали. Чьи-то безжалостные руки самым варварским способом возвращали меня к жизни. Я возвращаться не хотела, но спорить с обладателем рук не могла.

– Давай, просыпайся! – сказал приятный мужской голос рядом. – Я вижу, что ты пришла в себя.

Глаза расклеились с трудом. Всё ещё знобило. Где бы я ни находилась, здесь было довольно прохладно. Я задумчиво уставилась на деревянный потолок.

– Где я? – прохрипела еле слышно.

– В моём скромном жилище, – хмыкнул тип.

– Ты враг или друг? – подумав, спросила я.

– А сама как думаешь, если я тебя только что весьма энергично отогревал? Кстати, ты лежишь у меня на столе.

– То-то мне так твёрдо, – голос повиновался всё лучше. – А почему в твоём скромном жилище так холодно?

– Нет, она ещё и привередничает, – фальшиво посетовал «энергичный отогреватель». – Спасибо бы сказала. Было бы теплее, если бы не пришлось делиться с тобой.

– Чем делиться?

– Чем-чем, теплом. Может, попробуешь встать? Возле печки тебе будет уютнее.

Я осторожно привстала, опираясь на локти. Огляделась. Крохотный деревенский домик. Странно. Ой, а это кто? При виде хозяина жилища всё остальное мигом вылетело из головы. М-да, лучше бы не вставала. Общаться с ним мне было гораздо комфортнее, не зная, как он выглядит. Из минусов: он был лохмат. Но не так, как домовёнок Кузя. Длинные чёрные волосы были кое-где небрежно переплетены косицами. Когда он в последний раз их расчёсывал? И расчёсывал ли вообще? Проблема в том, что даже эта растрёпанность ему шла. На этом минусы заканчивались. В остальном… глаза необычные. Вроде карие, но не совсем. Кажется, они отливают алым. Жутковатые глаза. Кожа будто загорелая. Или он сам по себе смуглый, не знаю. Нет в нём смазливости. Но взгляд как-то вот притягивает, не оторваться. Какой-то он в целом… необычный. Мелькнула мысль, что он нарочно притворяется симпатичным парнем. Ведь с тем же успехом он мог немного, совсем капельку, изменить выражение лица (а может, даже не всего лица, а одних только глаз) и напугать меня до полусмерти. И мне бы даже в голову не пришло восхититься его внешностью. Я встряхнула головой, избавляясь от наваждения. Он неожиданно хмыкнул и одобрительно кивнул.

Живописные лохмотья, которые некогда были одеждой, почти ничего не скрывали. Тело и руки парня покрывали какие-то символы. Хорошо хоть штаны без дыр. А то если бы и там что-то вывалилось, я бы этого не пережила…

– Я их починил специально для тебя, – весело блеснув глазами, заметил незнакомец. Он что, мысли читает? – Можешь быть уверена, выглядели они ничуть не лучше рубахи. С тебя, кстати, должок – на это ушло так много тепла, что на некоторое время придётся перейти в режим жесточайшей экономии. А это значит – после твоего ухода я тут замёрзну до полусмерти.