Королева фальшивой академии

Пролог

Заблудиться в родной академии, где бываешь каждый день и где, казалось, знаком каждый сантиметр, – это надо умудриться. Но у меня получилось.

В какой момент я свернула не туда? И зачем вообще зашла в этот полутёмный тупичок?

Внезапно раздался скрип и впереди, выпустив полоску тусклого белёсого света, приоткрылась незамеченная мною до этого момента дверца.

Меня потянуло туда словно магнитом. Чтобы пройти в низкий проём, пришлось согнуться в три погибели.

Едва я перешагнула порог, как странное состояние отпустило меня. В голове моментально прояснилось.

Я встала, как вкопанная, со страхом и изумлением оглядывая странную обстановку.

Если бы я не попала сюда только что из коридоров академии, то пребывала бы в полной уверенности, что оказалась в какой-то старинной башне. Об этом говорило отсутствие углов, сырые шершавые стены и каменистый пол.

Из мебели имелся один только стул. На нём сидела старуха.

Поначалу я приняла её за хорошо сохранившуюся мумию. Вот только её руки, вопреки логике, беспрерывно двигались. Да так быстро, что я с трудом могла уловить их движение взглядом.

Пальцы проворно бегали по чёрной нити, заставляя её каким-то образом менять цвет на серебристо-белый!

Сказать, что я была в шоке – это ничего не сказать.

А жуткая старуха моргнула и проскрипела:

– Ну здравствуй, Ева!

В моей голове роились вопросы. Отчаявшись подобрать наиболее подходящий, я брякнула:

– Что со мной? – Не знаю, к кому конкретно я обращалась. Наверное, к себе самой. Я не рассчитывала на ответ, так как считала всё происходящее плодом моего больного воображения. Но тем не менее мне ответили.

– Молодец, Ева, – голос старухи звучал всё твёрже и увереннее. – Ты выбрала самый правильный вопрос. С тобой действительно кое-что не так. Ведь ты живёшь не своей жизнью.

– Я, наверное, сплю и вижу кошмар, – пробормотала я.

– Нет, милая, – сочувственно отозвалась моя жуткая собеседница. – Это вовсе не сон. Однако ты действительно находишься внутри кошмара. Только не подозреваешь об этом. И жить тебе осталось всего ничего. Повезло, что я смогла достучаться до тебя и привести сюда.

– Куда? – почти прошептала я. – Где я?

– Неважно пока. Все подробности потом, когда ты убедишься, что я не вру. А теперь слушай внимательно. Я сейчас буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай на них быстро, не задумываясь. Готова? Впрочем, плевать. Можешь даже не отвечать вслух. Всё равно эти ответы не для меня. Они для тебя самой. Итак, на каком курсе ты учишься?

– На… втором, – помедлив, отозвалась я.

У меня мелькнула мысль, что я упала, стукнулась головой и теперь мне задают эти вопросы врачи, чтобы выяснить, не поехала ли у меня крыша. Как вы понимаете, мой мозг до последнего искал хоть какое-то объяснение происходящему.

– На кого ты учишься?

– На ме… менеджера, кажется, – в голове зашумело. Затылок начало ломить. Почему-то никак не получалось вспомнить точную специальность.

– На какого менеджера? – Как странно из её уст звучало слово «менеджер»! Однако её это не смущало. – Что конкретно ты изучаешь?

Теперь в добавление к затылку заныли виски. Я пыталась вспомнить, но никак не могла. Даже приблизительно.

А старуха продолжала меня добивать:

– Вспомни вид из окна своей общаги! Что там?

– Набережная…

– Ты гуляла по ней хоть раз?

– Конечно! Вроде бы… или нет?

Неужели за всё время учёбы я так ни разу не прошлась по набережной? Как такое может быть?! Нет, нет! Наверняка я там гуляла! Просто забыла! Вот сейчас немного подумаю и вспомню.

– А что находится с другой стороны общаги?

Я впала в ступор. С другой стороны? А действительно, что там? Ведь я же должна знать! Почему же в голове пустота?

– Не помнишь, – с удовлетворением заключила старуха. – Конечно! Ты не помнишь, потому что ты никогда не выходила здесь на улицу.

– Что за чушь? Разумеется, выходила!

– Как же тебе не хочется расставаться с иллюзиями, упрямица. Ладно, тогда продолжим. Как ты попадаешь из общаги в академию?

– По подземному переходу, – отозвалась я. – Но это ничего не значит! Ведь я же хожу в кафе и в магазины! Вот совсем недавно я ходила на свидание с Эдиком!

– Ну-ну, – ехидно сказала старуха. – Ты помнишь, как собиралась на это свидание?

– Да!

– Помнишь, как входила в кафе?

– Конечно!

– А что было между этими двумя моментами? – Её торжествующий голос прозвучал на удивление звонко и пронзительно.

Однако я не обратила на это внимание.

Потому что я искала запрошенное ею воспоминание и не находила его.

Нет, я знала, что вышла из общаги и дошла до кафе. Но когда я возвращалась мыслями к этому моменту, то не могла найти там ровным счётом ничего. Ни изображения местности, по которой шла. Ни звуков. Ни запахов. Ничего.

Внезапно меня осенило.

– Кажется у меня провалы в памяти. Значит, я и в самом деле ударилась головой! Это объясняет галлюцинации.

– Тьфу ты, дурища, – выругалась бабка. – Как с тобой трудно! Говорят тебе: память фальшивая! Кафе тоже находится внутри академии! И магазины! Просто тебе приказано думать, что это не так!

Я вскинулась, собираясь заорать на старуху. Эмоции требовали выхода.

Однако она внезапно сменила тон на ласковый.

– Перестань цепляться за ложный мир, малышка. Конечно, он красивый и привлекательный. Но это только кажется. В вашем мире некоторые люди откармливают свиней, чтобы потом их зарезать и съесть. Здесь роль этой самой аппетитной хрюшки досталась тебе. Ты даже не подозреваешь, какая участь тебе уготована.

– Замолчите, – жалобно попросила я.

Однако она неумолимо продолжала:

– Ты попала в логово к монстрам.

Бред! Ну что за бред!

– Я в академии, – упрямо проговорила я. – Всё это мне мерещится. Я в академии. Я в академии.

– Конечно, ты в академии, дурочка! – беззлобно рассмеялась адская старушенция. – Только эта академия для чудовищ. В ней учатся чудовища. Управляют ею демоны-преступники. А ты здесь – учебное пособие. Кукла для тренировок. Ты помогаешь студентам-выпускникам сдать последний экзамен. Если они проживут бок о бок с тобой определённое время и ни разу себя не выдадут, то их признают годными для того, чтобы отправиться на постоянное проживание в ваш мир! Именно поэтому тебя сделали стервой! Выпускники должны научиться в совершенстве себя контролировать. Им нельзя терять самообладание, ведь они учатся притворяться людьми! А ты, сама того не зная, помогаешь им в этом, Ева. Вот только не стоит рассчитывать на благодарность. Ведь тебе недолго осталось. По давней традиции, как только выпускной класс сдаёт последний экзамен, в награду им отдают «учебное пособие» для развлечения. И в эту ночь они получают возможность поквитаться за все свои обиды. Ты ведь понимаешь, что это значит для тебя? Мучительную смерть! Так что недолго тебе осталось править, королева. До выпуска меньше месяца.

В моей памяти вдруг против воли всплыли слова Петровой: «Ты скоро пожалеешь обо всём, Королёва! Радуйся, пока можешь». Нет! Это не может быть правдой! Всё это лишь моя галлюцинация.

– Я вовсе не учебное пособие! Я студентка! – Мой голос звучал, как комариный писк. От слов старухи мороз драл по коже. – Я это точно знаю!

– Конечно, ты студентка. Точнее, ты была ею там, в своём мире. Так удобнее накладывать фальшивую память. Меньше риска, что она даст сбой. Твоё имя оставили прежним. Даже имена твоих одногруппников сделали точно такими же, какими они были в твоей реальной жизни. Ты – студентка, которую забрали из своего мира и переместили в этот.

– Нет!

– Знаешь, а ведь тебе ещё повезло. Ты очень легко приняла фальшивую память и великолепно вжилась в роль. Видимо, в своём мире тебе приходилось несладко. Из забитых тихонь получаются самые лучшие стервы! Первоклассные! Вы крепко, до последнего, держитесь за фальшивую память, потому что не хотите снова чувствовать себя ничтожествами. Именно поэтому тебя сделали учебным пособием именно в выпускном классе. Счастливица! Здесь все хорошо владеют собой. А ведь в других группах, особенно в начальных, «учебных пособий» хватает ненадолго…

– Я не верю! Не верю! – заорала я.

Глава 1

Я всегда давала парням ровно минуту, чтобы меня заинтересовать.

Пока ещё никто не справился с заданием.

Самым забавным было наблюдать, как их корчит после слов: «Твоя минута истекла. Свободен!».

Но когда ко мне подвалил тюфяк Эдик, я неожиданно согласилась пойти с ним на свидание, чем повергла в шок всю нашу группу.

Правда, мои лучшие подруги сразу поняли, что происходит, и обменялись очаровательными акульими ухмылками.

– Хочешь проучить его за дерзость? – мурлыкнула Алла мне на ухо, как только началась пара, и бурно обсуждающая невиданную новость группа расползлась по своим местам.

Я кивнула и сделала максимально невинное лицо, ведь до сих пор не до конца осознавший своё счастье Эдик в очередной раз повернулся и с надеждой посмотрел в мою сторону.

– Идиот, – фыркнула с другой стороны Карина. – Как он посмел к тебе подойти? Ева, ты должна наказать его так, чтобы он до конца своей никчёмной жизни вздрагивал при виде блондинок.

– Накажу, – пообещала я. – Он вообще на женщин не сможет смотреть.

– Королёва, Кошкина, Красавская! Хватит болтать! – рявкнул преподаватель. – А то рассажу! Разбавлю ваше три «К» другими буквами!

Он обвёл аудиторию взглядом, ожидая, что другие оценят его шутку.

Одногруппники покосились на меня, словно спрашивая разрешения.

Я сделала каменное лицо, и они промолчали. Просто на всякий случай. Вдруг я приму неуместный смех над своей фамилией за личное оскорбление.

А злить меня не желал никто.

Все отчаянно хотели со мной дружить.

И ради этого они готовы были выполнять за меня домашние задания, делиться конспектами и вообще всячески угождать. А я этим пользовалась.

На свидание с Эдиком я оделась, как женщина лёгкого поведения.

Мини-юбка больше походила на широкий пояс, высокие сапоги на каблуках подчёркивали стройные ноги. Кофта на маленьких пуговках едва не лопалась под напором груди. Свои длинные белокурые волосы я собрала в высокий хвост.

Макияж наложила так, чтобы взгляд несчастного дурачка постоянно соскальзывал на мои пухлые, сочные, влажно поблёскивающие губы.

Неудивительно, что при виде меня Эдик потерял дар речи.

Когда я вошла в кафе, он молча встал и по-джентльменски выдвинул для меня стул. Я сладко улыбнулась ему и села.

Игра началась.

Подошёл официант. Мы сделали заказ. Когда он отошёл, Эдик, сглотнув, выдавил:

– Ты такая красивая, Ева.

«Понятное дело, идиот!» – фыркнула я про себя, а вслух сказала нежным звенящим голоском:

– Правда? Умеешь ты сделать девушке приятно, Эд.

– А? Аааа… Да, – кивнул он с видом полнейшего придурка, буквально пожирая меня глазами.

Я выдержала паузу и опёрлась локтями о столешницу так, что моя грудь приподнялась и стала выглядеть ещё больше.

Парень при этом выглядел так, словно с ним вот-вот случится припадок.

– Знаешь, Эд, – проворковала я. – Ты молодец. Я видела, как нелегко тебе было решиться и пригласить меня на свидание. Но ты не струсил. Я впечатлена. Неужели я так сильно тебе нравлюсь?

Его хватило только на то, чтобы кивнуть.

– Но ты же понимаешь, что у такой девушки, как я, есть определённые требования к парням?

– Да-да, – закивал он, вообще, кажется, не отображая, что ему говорят. Я выдержала паузу, и дождалась, пока до него дойдёт смысл сказанного. – А… какие требования?

– Мне нравится, когда парень делает мне комплименты, пишет стихи, дарит цветы и изысканный шоколад…

– Всё сделаю! – обрадованно завопил этот лопух.

– Но ведь это было бы слишком просто, – мягко улыбнулась я, заправив локон за ухо. – Есть ещё кое-что. Правда, я не уверена, что ты – именно тот человек, которому я могу открыться.

– Ева… я для тебя готов на всё! – пылко воскликнул Эдик, сграбастав со стола мою руку и сжав её в потных от волнения ладонях.

– Замечательно, – мурлыкнула я, еле сдерживаясь, чтобы не отдёрнуться. – Кажется, я в тебе не ошиблась.

Так, теперь выдерживаем паузу, словно нет окончательной уверенности в том, что он достоин моей откровенности.

Эд, кажется, перестал дышать.

Наконец, я «решилась» и заговорила:

– Знаешь, почему у меня до сих пор нет парня? Я ищу особенного человека. Который будет готов для меня на всё. С фантазией, а не с этими скучными установками, от которых зубы сводит. Скажу по секрету: именно поэтому я отказываю большинству парней. Они слишком правильные, слишком скучные, без огонька. Они не любят эксперименты. Но мне показалось, что ты другой…

– Да! Я другой! У меня фантазия… ух, какая! Эксперименты люблю! – охотно попался в расставленную ловушку дурачок.

Я еле сдержала смех и заставила себя загадочно улыбнуться.

– Так и думала. По тебе видно, что ты не так прост… Именно поэтому я и согласилась пойти с тобой на свидание. – Он польщённо улыбнулся и расправил плечи. Ну-ну. Почувствуй себя особенным, пока можешь, озабоченный дурачок. – Тогда я должна тебе признаться. У меня есть одно слабое место, – я снова сделала паузу. Эдик наклонился вперёд, буквально впитывая каждое слово. – Мне дико нравится, когда парень изображает из себя… обслуживающий персонал. Ну, знаешь, надевает кружевной передник, чепчик и приносит мне кофе… Ох, я от такого просто с ума схожу!

Эдик опешил.

Некоторое время он молчал, переваривая услышанное.

А потом медленно повторил:

– Передник… кружевной?

– Именно так. Но учти, если ты соврал мне насчёт того, что готов к экспериментам, то я должна взять с тебя обещание. Ты никому и ни при каких обстоятельствах не скажешь про передник и чепчик! Не потому, что я стесняюсь, а потому, что я не хочу давать парням оружие против себя. Ведь я сразу теряю голову, когда вижу очаровательного мужчину в переднике, который в своих сильных руках приносит мне собственноручно сделанный кофе… ммм… о, я в эти моменты готова на всё!

– Правда? Ну я, наверное, могу… эээ… попробовать, – осторожно сказал Эд.

– Это было бы здорово, – с придыханием ответила я и демонстративно облизнула губы. А потом, словно бы опомнившись, воскликнула: – Только пообещай, что об этом никто не узнает! Иначе я буду всё отрицать!

– Обещаю, – уже увереннее сказал он и заметно приободрился.

Кажется, моя заинтересованность в том, чтобы любой ценой сохранить тайну, окончательно помогла ему определиться с решением.

В самом деле, ну что такого страшного? Подумаешь, передник!

Разве это цена за то, чтобы удерживать рядом с собой самую шикарную девушку в академии?

А другие пусть завидуют и гадают, чем такой парень, как он, сумел её зацепить!

Судя по его затуманенному взгляду, он уже представлял себе, как мы идём вместе по коридору, он по-хозяйски обнимает меня за талию и называет «деткой», а все смотрят на него с завистью.

– Уверен? Надеюсь, ты не откажешься в последний момент? Ведь я уже представила тебя в переднике и с трудом держу себя в руках! – Я сделала мечтательный взгляд и томно вздохнула, заставив грудь соблазнительно колыхнуться.

– Не откажусь! Ради тебя, Ева, я готов на всё! – окончательно сломался Эд.

– Что же ты со мной делаешь… – простонала я, и робко уточнила: – А ты позволишь мне чуть подкрасить тебе глаза? Если я тебя очень-очень об этом попрошу… Как представлю этот твой выразительный взгляд, так голова кругом идёт…

– Да, – решил Эдик. После кружевного передника подкрашенные глаза не показались ему чем-то особенно неприемлемым.

– Отлично! И последняя ма-а-аленькая просьбочка. Выполнишь её и можешь делать со мной всё, что захочешь. Готов услышать?

– Конечно! Говори скорее!

– Тогда слушай внимательно, – сказала я очень мягко и нежно. – Прямо сейчас ты должен… закатать губу и пойти утопиться в унитазе. Потому что мне нравятся альфа-самцы, а не слизняки, которые смотрят мне в рот и соглашаются с каждым словом. Завтра же вся группа узнает, какая ты на самом деле тряпка.

Я достала из сумочки телефон и продемонстрировала ему включенный диктофон.

Эдик оцепенел.

Ему понадобилось время, чтобы осмыслить сказанное.

И вот, наконец, удар достиг цели.

Однако насладиться потрясением дурачка, осознавшего свой провал, мне не удалось.

– Вот, значит, как… – прищурился он.

Интонации у Эдика вдруг поменялись.

Внезапно я подумала, что он не такой уж и тюфяк.

Да что там, сейчас парень выглядел откровенно опасным.

Преображение было настолько невероятным, что я не на шутку испугалась. Кожа моментально покрылась мурашками. Что происходит?

– Всё, хватит игр! Не хочешь быть со мной, значит, не будешь ни с кем! – сказал он и жутко ухмыльнулся.

Меня разбудил звонок.

Сладко потянувшись, я обнаружила, что задремала на диване в своей комнате. Телефон лежал рядом. Я глянула на дисплей: звонила Карина.

– Да?

– Рассказывай! – потребовала подруга. – Как прошло свидание? Ты его уделала? Хочу услышать всё в подробностях!

– Свидание? – рассеянно повторила я, пытаясь сосредоточиться. – Не помню… кажется, у него сдали нервы. Да, точно. Он же угрожал мне! А вот что было потом?.. – Я замолчала. Голова внезапно закружилась.

– Ясно. Ты, наверное, что-нибудь не то выпила, – сочувственно отозвалась подруга. – Небось, какой-нибудь коктейль заказала? Например, фиолетовый, с витой трубочкой. Он довольно крепкий. Особенно если на голодный желудок пить.

Я хотела возразить, но внезапно перед внутренним взором возникла картинка, как я потягиваю фиолетовый коктейль через витую трубочку.

– Да, точно. Надо же, а я совсем забыла.

– Неудивительно. Ведь он ударяет в голову. Наверное, ты до дома еле дошла!

– Возможно… А нет, точно! – Я вдруг припомнила, как шла, шатаясь и держась за стены. Правда, в этом воспоминании я видела себя как будто со стороны.

– Тебе комендантша замечание не сделала? Ну, знаешь ведь, как она обычно орёт: «Лучше бы учились хорошо, а не шлялись по кабакам!»

– Да-да, именно так она и орала, – растерянно отозвалась я. Как же я могла забыть?

Пока Карина об этом не сказала, в голове была пустота.

А сейчас я отчётливо видела вопящую комендантшу.

– Ну вот. Значит, ничего страшного не произошло. Просто надо отдохнуть.

– Да. Спасибо, Карина. А то я что-то совсем расклеилась.

– Бывает. Наверное, лучше тебе спать лечь? Не стоит являться завтра на пару с синяками под глазами. Могут ведь подумать, что вы с Эдиком провели бурную ночь, – она хихикнула.

– Тьфу на тебя, – вяло огрызнулась я. – Но ты права. Пойду спать.

– До завтра, королева моя.

– До завтра, кошечка.

Распрощавшись с Кариной, я заставила себя посетить душ, и легла спать.

Спала я тревожно.

Во сне я видела огонь, много огня.

Запястье обожгло болью, а потом я услышала женский крик.

Чуть позже стало ясно, что этот крик – мой.

Я подскочила на кровати.

Сон был настолько реалистичный, что у меня заболело запястье. В темноте мне показалось, что на нём проступили ожоги.

Я в ужасе включила настольную лампу и с облегчением выдохнула: кожа была чистой. Бывают же такие яркие кошмары!

Постепенно я успокоилась и снова уснула.

Под утро мне приснился ещё один гадкий сон.

Я видела себя в какой-то аудитории.

Вот только я не была красавицей-блондинкой, а была закомплексованной полноватой девочкой с проблемной кожей.

Во сне я подошла к одному из парней в аудитории и подарила ему валентинку, в которой было написано: «Ты мне нравишься».

Парень прочитал надпись и обидно захохотал.

А потом громко сказал, обращаясь к остальной группе:

– Ребята, в меня Королёва влюбилась! – Под дружный смех он снова повернулся ко мне и очень жёстко сказал: – Ты себя в зеркало видела, уродка?

Когда я проснулась, меня ещё некоторое время не оставляли эмоции после сна: стыд, жгучая обида, злость на себя и на этого парня, который потоптался по моим чувствам.

К счастью, я быстро очухалась, и напомнила себе, что в реальной жизни вся группа готова передраться за право со мной дружить, а парни при виде меня едва из штанов не выпрыгивают.

Глянув на себя в зеркало, я окончательно успокоилась: даже после кошмарной ночи я выглядела весьма и весьма привлекательной.

Хотя еле заметные круги под глазами всё же обозначились.

Ну, ничего. Хороший макияж всё исправит.

Глава 2

Эдик на занятия не явился.

– Я слышала, он перевёлся, – легкомысленно ответила на мой вопрос Алла. – Видимо, ты действительно нанесла ему глубокую моральную травму.

Она хихикнула.

– И поделом ему, – хмыкнула Карина. – Другим неповадно будет. Пойдём по магазинам после пар? Или в кафе посидим?

– Потом решим, ближе к делу, – зевнула я в ответ. – Может, я в общагу уйду, отсыпаться. Что-то сегодня дурные сны мучили.

– Какие? – заинтересовалась Алла, переглянувшись с Кариной.

– Не помню, – соврала я. Не хотелось рассказывать им о том, что я чувствовала себя отвергнутой толстушкой. – Что-то неприятное.

Началась пара. Преподаватель что-то бубнил, я его не слушала. Недостаток сна давал о себе знать. Настроение было откровенно паршивым. Чтобы отвлечься, я даже начала записывать лекцию, но быстро передумала. Зачем утруждаться? Каждый в этой группе будет рад поделиться со мной конспектом. У меня уже была пара постоянных «поставщиков» с наиболее разборчивым почерком.

С трудом дождавшись перерыва в середине пары, я сходила к автомату за кофе и, вяло перекидываясь репликами с подругами, принялась оглядывать аудиторию. Мне срочно требовалось поднять себе настроение. Мой взгляд остановился на Юле Петровой, которая активно флиртовала с Егором – самым красивым парнем в группе. Дождавшись, пока она посмотрит в мою сторону, я лениво поманила Петрову пальцем. Она боязливо поежилась, но подошла. Подруги расположились поудобнее, предвкушая неплохое представление.

– Кто тебе дал право флиртовать с Егором? – ласково спросила я.

– Но ты ведь с ним не встречаешься! – искренне удивилась Юля, поглядывая на меня с опаской.

– И что? Мне, может, нравится на него любоваться и думать, что я в любой момент могу его заполучить.

– Мы обе знаем, что даже если он будет встречаться со мной, ты сможешь его заполучить в любой момент, – опустив глаза, внезапно огрызнулась она. Мне это необыкновенно понравилось.

– Это так, – с милой улыбкой согласилась я. А потом чуть наклонилась вперёд и, вонзив в неё свой фирменный взгляд, закончила мысль: – Но после тебя мне будет неприятно к нему прикасаться. Так что сделай милость, убери свои пакли от Егора. Найди себе какого-нибудь зануду-лошка с немытыми волосами в потасканном свитере. Хотя и такой, боюсь, побрезгует с тобой целоваться.

Алла и Карина обидно расхохотались. Сидящие рядом ребята тоже охотно поддержали веселье, стремясь заслужить моё расположение. Красная Юля выглядела так, словно готова была задушить меня голыми руками. Её ноздри раздувались, руки сжались в кулаки.

– Ты скоро пожалеешь обо всём, Королёва! – прошипела она. – Радуйся, пока можешь…

– За языком следи! – неожиданно рявкнула Карина. Та вздрогнула и тут же отошла.

– Спасибо, конечно, за помощь, но я прекрасно справлялась и сама, – сказала я подруге. – Ты всё веселье испортила. Мне ведь интересно, чем она собиралась мне угрожать.

– Прости, – Карина изящно пожала плечами.

Настроение всё же немного улучшилось, особенно когда Егор начал поглядывать на меня со значением, сдуру решив, что раз я отогнала от него Юлю, значит, примеряю его на роль своего парня. Я уже представила, как замечательно с ним можно будет поиграть, и воодушевилась. Однако запал быстро прошёл. Накатила вялость. Не радовала даже злая задёрганная Юля, которую в угоду мне то и дело подкалывали одногруппники. Почему-то время от времени ныло запястье. Клонило в сон. Подруги безуспешно пытались меня подбодрить, а потом, осознав бесполезность своих усилий, оставили в покое. На последней паре я откровенно дремала.

– Королёва! – от строгого голоса преподавателя я встрепенулась. По правде говоря, Павла Сергеевича я побаивалась. Он не давал спуску студентам, принципиально не заводил любимчиков, а за попытку задобрить подарками на экзамене мог и хладнокровно валить студента раз за разом, пока тот не отчислится.

– Да, Павел Сергеевич!

– Ты сама выполняла свою последнюю работу?

– Конечно, – оскорбилась я. Кажется, он не поверил. И правильно. Ведь я даже не помню, что за последняя работа.