Смерть призрака

Глава 18

Зоя Станиславовна последнее время находилась в глубоком раздумье. Как гончая собака чует запах дичи, как аллигатор чувствует запах крови, так и она сейчас чувствовала запах денег. Денег было много. Она сама убедилась в этом и, получив подтверждение своим догадкам, потеряла покой. Имея авантюрный склад характера, она любила риск и напор, и жила под девизом «Смелость города берет». Он не раз рисковала в своей жизни и хоть не всегда, но очень часто выходила победительницей. Появление Светланы на заводе не давало ей покоя. Она видела несправедливость во всем: и в том, что та за короткий период обжилась без ее помощи, и в том, что с ее появлением на заводе начались перемены, невыгодные Зое, и даже в том, что противная «сибирячка» была так хороша собой.

– Это ж надо подумать? Даже с мужиками ей и то везло. Мне приходится работать с этим алкоголиком Лёвой, а к ней устроился красавчик и умница Игорь. Она ведь кажется вдова? – спрашивала она сама у себя. И тут же отвечала: – Да, вдова. Это ж надо, как все здорово у нее? И работа прекрасная и хахаль при ней. Не жизнь – малина – мерила она на свой аршин жизнь Светланы. Она накручивала себя все больше и больше. Злость жгла сердце, застилая разум. Голова работала, словно в лихорадке.

Она вдруг вспомнила своего давнего поклонника, который служил в милиции как раз их района. Это воспоминание влетело в мозг, словно футбольный мяч в окно. Неясные мысли вдруг зашевелились быстрее, и через пару минут она уже знала, как сумеет решить все свои проблемы одним махом.

Она поискала в книжке номер и, взяв в руки телефон, через минуту дозвонилась. Томным голосом сообщила:

– Толик. Это я.

Толик не сразу понял, кто это, но когда узнал, был очень рад. Он не забыл свою бывшую любовницу, такую гораздую на всякие безбашенные штучки. Они обменялись новостями из последних лет жизни, что они не виделись, и договорились встретиться у Зои дома в этот же вечер.

Вечером, появившись у своей знакомой, милиционер был поражен, в каком достатке она живет.

– Слушай, зайка, ты что же клад нашла? Или это у тебя мужик столько зарабатывает?

– Мужика уже нет. Я разошлась с ним. Оказался занудой и слабаком. А зарабатываю я сама.

Она выставила на стол бутылку дорогого французского коньяка и бутерброды.

– Ого, икорка и балычок! Кучеряво живешь.

Толик открыл бутылку и, разлив по бокалам, тут же выпил огненный напиток.

– Так он же не паленый! Чё, настоящий?

Зоя надменно скривила губы, подтверждая его догадку. Он добавил себе еще порцию и с бокалами подошел к женщине.

– Ну, зая, колись, зачем я тебе нужен? Обижает что ли кто? А может просто оголодала?

Поставив бокалы на край стола, он потянулся губами к любовнице. Она обвила его шею руками и, притянув к себе, застыла в долгом поцелуе.

– Ого, точно оголодала – засмеялся мужчина, освободившись от ее губ. Он начал расстегивать рубашку, но она его остановила.

– Ты прав. Я очень скучала по тебе, но это будет на десерт. Я сейчас я хочу предложить тебе одно дело. Ты выслушай и прикинь – стоит ли овчинка выделки.

Она начала издалека. Рассказала ему о том, что она сейчас работает на «ликерке», что заведует сбытом, как и сколько она получала левых барышей с этого дела. Затем перешла к рассказу о том, как вдруг все изменилось. Барыш почти исчез и надо вернуть возможность снова получать его. О магазине она рассказывала долго и подробно, желая убедить собеседника в том, как ей важно взять там власть в свои руки. В конце пылкой и долгой речи шло описание количества денег, которое каждый день бывает в магазине.

– У них, Толик, сейчас даже сигнализации нет. Надо этот момент использовать. Сейчас ситуация такая, что руководство думает только об акционировании завода. Скоро назначено собрание, и оно им весь белый свет затмило. До собрания пять дней. Ну, там пара-другая, максимум неделя и очнутся. Провести сигнализацию не трудно, а еще быстрее оформить инкассацию. И вот тогда нашему проекту конец.

Толик хотя и не все понимал, но явно заинтересовался предложением.

– А инкассация здесь причем?

– Как причем? – горячилась, растрепавшаяся от эмоциональной речи, Зоя. – Сейчас в банк их возит наша машина. Она ездит каждый день в одно и то же время без предварительного заказа. Светлана будет ждать машину, как всегда, а я позвоню в транспортный цех и, придумав какую-нибудь причину, откажусь от машины. Они голос Светки еще не выучили и не поедут. И тогда что?

Толик хотя и выпил изрядно, но остроты восприятия не потерял. Тема захватила его, заставив забыть на время о коньяке.

– Что? – хрипловато выдохнул он.

– Деньги останутся в магазине на ночь. Приходи и забирай. Сигнализации нет. Охраны нет. Коллектива нет. Ничего нет. Сейф старинный, считай, игрушечный. Дверь деревянная.

– Да-а-а!!! – протянул милиционер. – Как просто!

– Все гениальное всегда просто – подзадоривала Киденко. – Но срочно! У нас неделя. Не больше.

– А если они останутся в магазине на ночь?

Зоя слегка замешкалась, но вдруг с радостью сообщила:

– Ты же еще не знаешь. Я же машину себе купила.

– Машину?!! – округлились глаза у Толика.

– Да!

– Какую?

– Фольсваген.

– Ух ты, иномарка! Ну, ты даешь!

Переварить эту информацию без помощи коньяка он уже не мог. Почти дрожащими руками он наполнил бокал и поднес его к крепко сжатым от зависти губам.

Зоя, напротив, становилась все веселей. Пылкая речь и коньяк украсили ее щеки ярким румянцем. Она почти хохотала, запуская руку в свою дамскую сумочку.

– И кое-что еще!

Она кокетливо поиграла глазами и достала из сумочки мобильный телефон.

– Мо-би-ла!!! Вот это да!

Толик восхищенно взял в руки прямоугольный тяжелый кусок пластмассы с кнопками.

– У нас в отделе еще ни у кого нет!

– А у тебя будет! И очень скоро. Может даже в этом месяце. Хочешь? – глаза Зои блестели атласом, алые губы, словно лепестки роз, украшали лицо. Сейчас в домашней одежде она казалась почти школьницей. Молодой и озорной.

– Вот сделаем дело, и купишь себе и машину и мобилу – утверждающе кивая головой, обещала Зоя.

– Думаешь, хватит? – он покрутил телефоном у себя под носом. – Дорогая ведь штучка!

– Да я вижу, ты до конца не понял, сколько там денег – улыбка исчезла с ее губ. – Да, впрочем, не только ты, но и многие другие таких сумм не видели никогда и не представляют.

– Неужели, так много? – опять встревожился милиционер.

– Ага.

Оба замолчали, глядя друг на друга.

– А к чему я тебе про машину заговорила? – встрепенулась женщина. – Ах, да! Ты подумал, что они кого-то оставят на ночь в магазине. Ну, это вряд ли. У Светланы маленькая дочка. Ей из садика ее забирать надо. Игорь побоится оставаться. Он всего лишь продавец и не обязан брать на себя ответственность. А остальным она просто не доверит. Хотя, конечно, подстраховаться надо бы. Ну, вот я и говорю: место у магазина к таким делам очень удобное. Там столько насаждений – она посмотрела на собеседника. – Ну, кустов и деревьев. Все дорожки просто утопают в зарослях. Этим мы и воспользуемся. Я встану на машине за кустами и буду наблюдать. Как только они уйдут, я тебе позвоню. Прямо из машины. У меня же мобила.

Она опять повертела телефоном. Он опять взял пластмассовый брусок в руки. Казалось, что для него это самое интересное. Зоя с досадой забрала телефон и положила его в сумочку.

– Да ну понял я. Не злись. Правда здорово все получается. У тебя прямо склонность к таким делам.

– Так ты согласен?

– Ты погоди, не спеши. Нет, в принципе я, конечно, согласен, но надо еще подумать.

– А о чем?

– О чем? О чем? О том. У меня, знаешь, свои правила. Делать можно все, но только в том случае, если есть на кого свалить. Понимаешь?

– Пока нет.

– Ну, как же нет? Ты же умная, соображай. Я, используя свое служебное положение, обвиню кого угодно в чем угодно, но должна быть подготовка. Надо знать заранее, на кого в случае неудачи валить и что при этом говорить. Я же не дебил подставляться. Домашняя заготовочка всегда выручит. Поняла?

Женщина, явно разочарованная, сидела с кислым лицом.

– Да ты не кисни. Это почти ничего не меняет. Надо просто что-то придумать, ну, подготовить отмазку.

– Да нет у нас времени думы думать. Я тебе говорю, что как только пройдет собрание, все переключатся на текущие дела. Светкины докладные пойдут в ход.

– Да ты не злись. Я буду думать недолго. У меня свои соображения есть. В милиции не первый день. Что делать, знаю.

– Сколько? – жестко спросила хозяйка.

– Ну, до завтрашнего вечера.

– Хорошо. Значит, завтра вечером мы окончательно обо всем договоримся. Да? – она, словно змея, смотрела ему прямо в зрачки.

– Ну, да – заерзал он на диване.

– Вот и хорошо – она явно повеселела. Разлила коньяк по бокалам. Выпив залпом свою долю, томным взглядом окинула гостя. Приблизившись к нему вплотную, она начала водить пальцем по его лицу и шее.

– А вот теперь, котик, можно и пуговки расстегнуть – зашептала она прямо в ухо, обдавая его лицо запахом дорогого коньяка.

Глава 19

Светлана благодарила бога за то, что он послал ей такого помощника как Игорь. Она просто со страхом думала о том, ко всем ее неурядицам и проблемам на работе прибавилось бы еще и его отсутствие. К тому же в последнее время совершенно неожиданно бурную активность на ниве бартера развил Лев Владимирович. Бартер шел рекой, но это мало кого радовало. Спьяну ли он заключал сделки или что-то имел от этого, понять было трудно, но его действия наводили на плохие размышления. Он заключал договора, по которым дефицитная водочная продукция менялась на всякую ерунду. Первоначально предполагалось, что основными покупателями бартера должны быть работники завода. До поры так это и было. Последнее время Лёва стал брать товар, который никому не был нужен. Повалявшись на складах, его перевозили в магазин. У Светланы уже рядами стояли коробки с детскими игрушками, женскими сапогами тридцать пятого размера и какими-то китайскими лечебными снадобьями. В бухгалтерии ее успокаивали, как могли.

– Подожди чуточку, и мы это все уценим. Тогда может и разберут.

Однажды, едва успев открыть магазин, она услышала настойчивый звонок телефона. В трубке Лев Владимирович повелительным тоном передавал сообщение:

– Светлана. Значит так. Сейчас к тебе подойдет фура из Мурманска со свежей рыбой. Здесь на складе ее отказались принять. Придется тебе ею заняться. Ты девка бойкая. Продашь и рыбы.

Он уже начал произносить какие-то прощальные фразы, собираясь повесить трубку, как Светлану просто взорвало.

– Фура с рыбой? Сырой? Отлично! На заводе не взяли? Прекрасно! Ну, так вот! Я тоже не возьму. Имею полное основание. У меня нет столько холодильников, и магазин не приспособлен к продаже скоропортящихся товаров, а тем более вонючих. Вам ясно?

Начальник начал что-то мекать и бекать возмущенным голосом, но девушка, сама от себя не ожидавшая такого напора и такой смелости, не дала сказать ему ни слова.

– И вообще, если Вы думаете, что я буду и дальше забивать магазин всякой дрянью, которую Вы берете непонятно почему и которую невозможно продать, то ошибаетесь. Я буду писать докладную директору, и ставить вопрос по каждой такой партии товара. Вы меня поняли?

И превысив голос до невозможных пределов, она закончила:

– А если эта фура с рыбой появится у магазина, то я эти вопросы поставлю прямо сегодня.

Она бросила трубку и разрыдалась. Излив из себя лишь только самую малую, хотя и самую горькую часть тревог, она постаралась взять себя в руки. Посидев еще немного за столом с чувством какой-то огромной усталости, встала. Обернувшись, она увидела Игоря, который, по-видимому, находился здесь все это время. На столе был приготовлен чай, и стояла огромная коробка с пирожными.

– Ой, а что это? – изумилась Света, еще не совсем отошедшая от своих страданий.

– Пирожные. И чай. Я заварил для тебя чай. Чтобы ты успокоилась немного. Ты же любишь сладкое.

Он назвал ее на «ты» первый раз. И это прозвучало, как признание в любви. Как клятва верности. Как сообщение о том, что он с ней в любой беде и в любой радости. Они стояли в кабинете одни, и смотрела друг на друга. Каждый думал свое. Игорь думал о том, что оторвет башку этому Лёве, да и любому другому за нее. Она же была в полной растерянности.

– Господи. Неужели он влюбился. Как же я раньше ничего не замечала. И что же теперь делать с этой новостью. Или мне все ж таки кажется? Ничего не решив, она улыбнулась ему какой-то детской виноватой улыбкой и тихо прошептала:

– Спасибо за заботу.

В следующую минуту, встряхнувшись, как от наваждения, озорным голосом предложила:

– А давай всех позовем. Ведь здесь так много. Мне все не съесть.

Они позвали остальных сотрудников. Чаепитие оказалось веселым. Все громко смеялись. Самой тихой была директор. Она, словно сама себе грустно сказала:

– Не перед слезами ли смех?

Только Игорь услышал это, и долгим тревожным взглядом встретил ее глаза.

Следующий день с самого утра складывался неудачно. Стоя на остановке троллейбуса, Света подверглась атаке цыганки. Полная, с заплывшими глазами женщина, одетая в потертый тулуп и кучу пестрых юбок, привязалась к ней с предложением погадать. С детства помня поучения матери «не смотреть цыганам в глаза и не слушать их», Светлана не поддалась на ее уговоры. Цыганка не хотела сдаваться и пристала так, будто бы на остановке больше никого не было. Положение спас подошедший троллейбус. Девушка, сидя в почти пустом салоне, думала о том, что хотела сказать ей цыганка, и правильно ли она поступила, не выслушав ее. Эти мысли, да и само событие погасили радостное настроение, с которым она встала утром.

Подходя к магазину, тревога ее усилилась. Вдоль дороги уже стояли, дожидаясь открытия, грузовые машины, приехавшие за товаром. Покупатели с наигранной радостью здоровались с ней, сразу спрашивая, есть ли в наличии товар. Директор всем приветливо улыбалась, хотя беспокойство шло явно в гору. Уже доставая из сумочки ключи, она поняла, что нервничает. Открыв первую дверь, почувствовала неприятный запах. Вторая дверь вообще не открывалась. Подгоняемая волнением, девушка слегка налегла на нее. Дверь открылась как-то не так, как всегда. Опустив глаза, Светлана увидела затекающую под дверь темную жидкость. Совершенно обескураженная она освободила проем полностью. По всему складскому тамбуру слоем сантиметров семь-десять плавала жидкость из канализации. Запах стоял ужасный. В растерянности девушка захлопнула дверь снова и в раздумье осталась у входа. Подошедшие работники, видя совершенно несчастное лицо директора, хором спрашивали:

– Что случилось?

– У нас прорвало канализацию. Что делать, я не знаю.

Подошедший последним, Игорь скомандовал:

– Так, у кого есть крепкие пакеты?

Пакеты нашлись. Игорь надел их на ноги и смело вошел вовнутрь. Через несколько минут он вышел назад и сообщил, что залило только склад и тамбур. Поскольку товар стоит на поддонах, его не запачкало, но надо срочно принимать меры, поскольку вытекание продолжается. Он вернулся в помещение и позвонил в аварийную службу. Весь коллектив магазина стоял на крыльце заднего входа с трагическими лицами. Это обстоятельство привлекло внимание людей в машинах. Они стали подходить к дверям.

– Что случилось? – спрашивали они одни за другим.

Расстроенная Света сообщала покупателям, что в магазине прорвало канализацию, и торговли сегодня не будет. Среди предпринимателей прошел рокот. Грузин Гиви решил выяснить точнее:

– Послушай, почему так долго хочешь отдыхать? Нам надо ехать назад. Дорога долгая. Сидеть нет времени.

Светлана отвечала с трудом сдерживаемым раздражением:

– Если кто не верит, можете посмотреть, что там творится. Пока это все починят, пока уберут, много времени пройдет. Отдых тут не причем. Считайте, что это форс-мажорная ситуация.

Мужчины зашумели, затем отошли от дверей и что-то обсуждали. Опять подошел Гиви, начал снова:

– Мы можем тут ждать долго, хоть до ночи, лишь бы это было сегодня.

Директору опять пришлось себя сдерживать.

– Вы можете до ночи, а я нет. У меня в садике ребенок. Я должна ее забрать не ночью, а в то время, которое положено.

В воздухе повисло напряжение. В это время Игорь негромко сказал:

– Сегодня отпустим только тех, кто будет помогать убирать помещение.

Гиви и его напарник Давид тут же вскрикнули:

– Мы, мы будем помогать.

Остальные молчали. Игорь прошел в магазин и вынес оттуда пачку пакетов. Надев на ноги пакеты и вооружившись ведрами и совковой лопатой, Игорь с мужчинами вошел вовнутрь. Увидев у дверей явное оживление, остальные покупатели тоже подошли к выходу. Не желавший пачкаться Дима из Архангельска, смеясь, сообщил подошедшим:

– Наши джигиты решили дерьмо таскать, чтобы их сегодня отгрузили. Представляете?

Он пошленько захихикал, рассчитывая на поддержку остальных. В это время из дверей вышел напарник Гиви. В обеих руках он нес по ведру вонючей жидкости. Он прошествовал мимо всех и, пройдя площадку перед домом, вылил содержимое ведер прямо под кусты. Теплая жижа растворила снег и ушла вглубь сугроба.

Неожиданно с балкона второго этажа раздался дрожащий старушечий голос:

– Господин хороший, я Вас попрошу выливать под сирень – она вытянула руку и указала на кусты, немного более отдаленные от дома. – Эта сиренька так хорошо цветет, надо ее удобрить. Вот видите, какой удобный случай подвернулся – скрипела с балкона Клавдия Степановна.

Все повернули головы и смотрели на стоящих на балконе женщин. Ольга Николаевна, счастливо улыбаясь накрашенными губами, помахала всем рукой. Клавдия Степановна, укрытая красивой яркой шалью, свесившись вниз, продолжала разговор:

– Светочка, мы все слышали, что вы там внизу говорили. Для нас это не новость. Дом старый и трубы давно пора менять.

Она кокетливым жестом поправила кудрявую прядь волос, выбившихся из-за уха, и приветливо взглянула на Давида.

– Вы не расстраивайтесь, деточка. Этот симпатичный брунэт вам поможет.

Архангельский мужик вдруг зло сплюнул в сторону.

– Этот брунэт ради барыша не только таскать это дерьмо будет, но…

Он замешкался, не решившись продолжать дальше то, что хотел сказать. Шедший назад Давид и сам Гиви, вышедший в это время на крыльцо, бросились к обидчику.

– Слушай, что ты говоришь? Зачем такое говоришь? Скандала хочешь? Драки хочешь? Да? – кричали они.

– Да то, что есть то и говорю! Везде без мыла влезете. На всех рынках сидите, а теперь еще и в ларьках. Уедут они сегодня. А нам что? Ночевать здесь? Все захапали. Все лезете к нам и лезете – зло кричал мужик.

– И до наших женщин сильно охочие – раздался с балкона тоненький голосок.

Это Ольга Николаевна решила поучаствовать в разговоре.

– Ты-то хоть молчи! – цыкнула на нее Клавдия Степановна.

– Я знаю, о чем говорю – не сдавалась, кокетливо и таинственно улыбаясь, Ольга Николаевна.

Между тем, мужчины все сильнее распалялись.

– Слушай, что я у тебя захапал? Вот это дерьмо я у тебя захапал? Да? Будем делить это дерьмо? Да? Или, может, ты претендуешь на эту красотку? – он махнул рукой в сторону балкона. Не ожидавшая услышать такие комплименты, старушка расцвела еще больше. Широкая радостная улыбка, сдвинувшая с лица большую часть морщинок, делала ее намного моложе. Словно маленький ребенок в приступе веселья, она захлопала в ладоши. Внизу все смеялись. Даже суровый Гиви доброжелательно посмотрел на Диму.

– Я на нее не претендую. А хочешь сегодня уехать, бери ведра. Я правильно говорю? – обратился он к Свете.

– Ведра еще есть – подтвердила она.

– Давай их сюда – рявкнул все еще обиженный Дима. Напялив пакеты на ноги, он ринулся к дверям склада. Остальные тоже, кто громко, а кто поскромнее, затребовали ведра.

Ведер не хватило. Решили устроить живую очередь до самой сиреньки. Прошло чуть больше часа, как все было убрано. Прибывшая аварийка была немало удивлена такой чистоте. На устранение поломки ушло еще полтора часа. Магазин заработал снова. Товар отгружали всем подряд, но только после участников уборки. Отоварили всех. Выручка была огромной.

За всей суетой этого дня Светлана потеряла счет времени. К тому моменту, когда мешок с деньгами был готов, она впервые за день посмотрела на часы.

– А где же машина? Нам уже давно пора быть в банке. Надо срочно звонить в транспортный – забеспокоилась директор.

– Думаю, мы уже опоздали.

Игорь смотрел на часы. Они по нескольку раз набирали номер транспортного цеха, но трубку не брали.

– Господи, неужели нет никого? Должен же быть какой-то дежурный или сторож.

– Завод работает до пяти. Банк до шести. Все уже дома. Дежурный нам вряд ли поможет.

– Что же делать? – Светлану охватила паника. – Как же с деньгами?

– Оставим в сейфе – как само собой разумеющееся, подсказал Игорь.

Света повернулась к сейфу. Огромный. Старинный, привезенный из центрального управления, он стоял в углу. Света вынула ключ и, повертев его в руках, сказала: