Психология Родины. Глубины русской самобытности

Русский мат и «лай матерный»

«Следи за своими мыслями потому что они становятся словами.

Следи за своими словами, потому что они становятся действиями.

Следи за своими действиями, потому что они становятся привычками.

Следи за своими привычками, потому что они становятся характером.

Следи за своим характером, потому что он станет твоей судьбой».

Говоря о русской речи и словесности, трудно обойти стороной такую важную составляющую нашего языка как русский мат.

Лингвисты усматривают корни этих слов в большинстве индоевропейских языков, но такое распространение они получили только на русской земле. Матерщина сопровождает Русь с глубокой древности. Меняются власти, социальные формации, культура, меняется и сам русский язык, но мат остается неизменным.

Какие только термины не придуманы для обозначения запретных слов: ненормативная лексика, нецензурные выражения, ругательства, бранные слова, сквернословие, обсценная лексика, непристойные выражения, мат бытовой, мат агрессивный, «лай матерный», «пёсий язык».

Но нельзя считать мат чисто русским изобретением. Нецензурные выражения и слова, ругательства используют в своей речи люди всех национальностей, говорящие на разных языках. Ругаются и немцы, и испанцы, и англичане. Однако русская обсценная лексика уникальна.

У каждого народа такая лексика называется по-своему, но часто это обозначение связано с религиозным мировоззрением. Так, в польском языке нецензурная лексика называется plugawy język (грязный язык) и wulgaryzmy (вульгаризмы), в английском – profanity (богохульство), во французском – impit (неуважение), а в немецком – Gottlosigkeit (безбожие). Корни матерных слов встречаются в македонском, словенском и других родственных языках. А стало быть, искать истоки происхождения таких слов и выражений следует в протославянском языке.

Полагаю, что сейчас я удивлю тех, кто считает, что слово «мат» произошло от слова «мать». Скорее, наоборот.

Дело в том, что буквальное значение слова «мат» – это «громкий голос, крик». В его основе лежит звукоподражание, то есть непроизвольные выкрики «ма!», «мя!» – мычание, мяуканье, рёв животных в период течки, брачных призывов и других естественных физиологических процессов.

Такая этимология восходит к концепции авторитетного Этимологического словаря славянских языков: «…Русский мат, – производное от глагола «matati» – «кричать», «громкий голос», «крик», родственно слову «matoga» – «матаситься», то есть кривляться, ломаться, (о животных) мотать головой, «матошить» – тревожить, беспокоить».

Как известно, мать – это женщина, родившая ребёнка. А рожающая женщина – кричит. И это естественный процесс.

А вот слово «мама» не является ни однокоренным, ни производным от слова «мать». Оно возникает из детского лепета, из первых звуков: «мама-ма», которые произносит ребёнок. Это потом будут «ба-ба-ба», из которых возникнут и «баба», и «батя». Но первым непроизвольным звуком является «ма», передающее через интонацию различные состояния ребёнка.

Вы, наверное, обращали внимание на то, как маленькие дети легко и быстро схватывают услышанные где-нибудь матерные слова, а затем произносят их сами, не считая это чем-то предосудительным. Хотя, при этом, они инстинктивно чувствуют некую сакральность таких слов, их особое действие. А всё потому, что в этом возрасте ребёнком руководит его генетическая память, которая уходит корнями в глубокую древность.

Чтобы понять причину возникновения матерных слов, исследователи заглянули вглубь веков и предложили свой вариант ответа. Они считают, что на огромной территории между Гималаями и Междуречьем, на бескрайних просторах жили немногочисленные племена пращуров индоевропейцев, которые должны были размножаться, чтобы расширить свой ареал обитания.

Помните ветхозаветное обращение Бога-Творца к первым людям – Адаму и Еве: «Плодитесь и размножайтесь!»?..

Поэтому огромное значение придавалось детородной функции и последующему распространению культа плодородия, что отразилось в культурных традициях большинства народов.

А слова, связанные с детородными органами и функциями, считались магическими. Использование в просторечии подобных слов могло нанести вред, принести беду окружающим и самому человеку, произносящему эти слова. Было запрещено произносить их «всуе», чтобы не сглазить, не навести порчу.

Отсюда и возникло табу на матерные слова. Нарушать это табу начали колдуны (чёрные маги), за ними – неприкасаемые и рабы, которым «закон был не писан».

Изначально мат имел две различные сферы применения. Вам приходилось слышать, как орут «мартовские коты»? Но у этих кошачьих криков есть две характерные тональности. Одно такое «ма-а-а» адресовано кошке, чтобы привлечь к себе её внимание в брачный период, а другое «ма-а-а», с агрессивным посылом – предупреждение сопернику о готовности к боевой схватке за самку или за территорию.

То же самое и у людей. В первом случае табуированные слова использовались применительно к сфере деторождения и в любовных отношениях супружеской (!) пары. Муж и жена произносили такое слова, чтобы усилить половое влечение и испытать наслаждение, или усладу, как говорили наши предки.

Иногда такие слова супруги использовали для перебранки, когда назревала ссора (как же в семье без этого!), в результате чего негативные эмоции (злость, обида, раздражение) трансформировались в любовные заигрывания, и в семье сохранялся мир. Отсюда и происходит известная русская пословица: «Милые бранятся – только тешатся».

В исходном значении матерные слова относились к обрядовой лексике и эти лексемы не имели бранной окраски, не были оскорбительными. А так называемые «срамные песни» составляли важную часть народного свадебного ритуала.

Отголоски этой древней традиции сохранились в частушках, которые по-прежнему распевают во время свадебного застолья. И табуированные отдельные слова в такой частушке – как нигде к месту: немного смущая молодых супругов, они усиливают половое влечение перед брачной ночью, которая у наших предков была первой.

Вторая сфера, в которой не только можно, но даже необходимо было использовать матерные слова, это – «битва с ворогом», как говорили древние русы.

Кстати, есть характерная особенность, по которой можно отличить древнерусские слова от древнеславянских. Древнерусские слова были полнозвучными, а в древнеславянских – «исчезала» первая гласная буква. Так, «ворог» – это древнерусское слово, а «враг» – древнеславянское. Сравните, здоровье – здравие, город – град, ворота – врата, золото – злато. Любой желающий может дополнить список таких сравнений, а заодно определить, какие из современных слов являются исконно русскими, более древними, а какие претерпели языковое «омолаживание».

Уже в те стародавние времена, понимая, что слово – это очень мощное оружие, наши воины использовали в бою матерные слова, чтобы оскорбить противника, инородца, прервать его преступный род, воздействуя словом на его генетический код. Говоря современным языком, они выкрикивали матерные слова и выражения, используя их как психологическое оружие.

Каким образом? Воин сообщал противнику, во что он оценивает жизнь рода врага, стремясь его унизить, а заодно и своих соратников подзадорить: равного себе так оскорблять не станешь.

А что означает О-СКОРБ-ИТЬ? Помните слово «скорбеть? Оскорбить – значит нанести скорбь, горе, печаль, боль, страдание.

Использование матерных слов в ходе битвы превращало их в бранные слова. Оскорбление рода и богов врага позволяло сделать его более слабым. Отголоски этой традиции можно проследить в военном деле даже сегодня. Когда воины выдыхались, уставали, ругательства также были необходимы для быстрого воодушевления.

Теперь же мы и свой род, и свой народ не ценим и не уважаем настолько, что «кроем матюгами» друг друга, говорим друг с другом на языке ВОЙНЫ. И это очень печально.

Русский мат имеет три основы: женские репродуктивные органы, мужские репродуктивные органы и процесс полового соития. Всё остальное относится к обсценной или ненормативной лексике, которая матом не является. То есть в основе русского мата лежит анатомическая терминология детородной функции человека. Теперь у нас есть научная терминология такой функции. Эти научные термины изучают на занятиях по предмету «Анатомия и физиология человека» и в старших классах школы, и в медицинских вузах. Научные названия тех же половых органов и функций не являются табуированными, не относятся к нецензурной лексике, но и особого интереса не вызывают, хотя обозначают всё то же самое.

Правда, уже есть примеры использования таких современных научных терминов в литературных произведениях и театральных постановках. Однако вместо желаемого интереса и воодушевления эти термины вызывают чувство брезгливости к таким произведениям и постановкам, как к чему-то грязному, омертвевшему, разлагающемуся.

И вряд ли кому придёт в голову материться «по-латыни».

Видимо, именно из-за латыни они и не привлекательны, ведь латынь, как уже отмечалось, – это мёртвый язык. Он не может «родить» образ, не способен производить новые слова от исходных, и он не обладает энергией, чтобы нас ею подзарядить. А русский язык – живой, образный, энергетичный. А сколько производных можно получить от каждого слова, используя приставки, суффиксы, окончания, смысловые искажения…

В этом и кроется особенность русского мата – он многослоен!

Но я не случайно в названии разделила тему на две части. Всё, что не является матом (а мы это уже разобрали), а также использование матерных слов не по прямому назначению (в двух обозначенных сферах) относится к нецензурной брани, или сквернословию.

Понятие «мат» как определённый термин, обозначающий экспрессивную лексику, вошло в обиход в довольно обозримом прошлом. На Руси испокон веков эту лексику называли «лаем матерным». И в этом выражении не было никакой связи ни с «матерью», ни с детородными органами.

«Лай матерный» означал нечленораздельные звуки, выражающие «звериную эмоцию». Именно отсюда происходят такие выражения, как «орать благим матом», «заматереть», «матёрый зверь».

Такое вычурное название ругательств докатилось до нас в виде конкретных фраз: «они между собой лаются» или «брешутся как собаки». Так говорят о людях, которые публично ругаются между собой, оскорбляют друг друга. Во все времена люди ссорились и бранились, да и сейчас такое поведение наших сограждан не редкость.

Проиллюстрировать классический «лай матерный» можно отрывком из замечательного советского художественного фильма «Вечера на хуторе близ Диканьки» по произведению Николая Васильевича Гоголя (1809–1852). В фильме есть эпизод, где две скандальные бабы (так их называет один из персонажей), стоя рядом с воротами церкви и споря о том, утопился ли кузнец Вакула или повесился, переходят к яростным оскорблениям друг друга. Кто смотрел фильм, тот легко вспомнит этот ярчайший эпизод фильма, а кто не смотрел – может увидеть подобное на некоторых современных телевизионных ток-шоу.

К чести предков надо сказать, что и ругательства у них были иные, не оскорбительные, а скорее, ироничные, указывающие на какую-то негативную черту характера или образа жизни. Например, вертопрах (гуляка), кащей (жадный), курощуп (бабник), мухоблуд (лентяй), пустобрёх (болтун), скаред (скупой) и другие.

Встречается ещё один термин, означавший ругательства, в том числе с использованием мата, – «пёсий язык». На этот счёт существует гипотеза, согласно которой матерщина имела магическую, защитную функцию.

В славянской, да и в индоевропейской традиции в целом, собаки считались животными загробного мира и служили богине смерти Морене. Так, например, пёс, служивший злой ведьме, мог обернуться человеком (помните истории про оборотней?) и прийти со злыми намерениями (навести порчу, сглаз или даже убить). В этом случае, почувствовав неладное, человек, став потенциальной жертвой Морены, должен был произнести защитную «мантру», то есть крепко выругаться. Это являлось своеобразным разоблачением злого беса, «сына Морены», после чего этот бес должен был оставить человека в покое.

Любопытно, что и к началу XXI века сохранилось поверье, что матерщина отпугивает всякую нечисть. В свете этой последней трактовки использования мата, приходит на ум интересный факт.

Однажды на каком-то международном «собрании» с уст нашего министра иностранных дел Сергея Викторовича Лаврова «слетело» едва уловимое русское традиционное матерное слово, которое было воспринято нашими соотечественниками как защитная «мантра» против неумного (мягко говоря) западного истеблишмента с его нетрадиционными ценностями и неуёмными требованиями.

И что тут добавишь? На войне как на войне!

Казнить нельзя помиловать

«У всякого святого есть прошлое, у всякого грешника – будущее».

Практически весь XX век господствовала версия, что слова, которые принято называть матерными, попали в русский язык от монголо-татар. Однако это – распространённое заблуждение, как и само «татаро-монгольское иго». Табуированные слова встречаются уже в новгородских берестяных грамотах, датируемых XI веком. И этому есть вещественные доказательства.

Как уже было сказано, в дохристианскую эпоху такие лексемы на Руси существовали, но в качестве ругательств использовались лишь на поле боя. Всё изменилось с приходом на Русь христианства. Новая религия запрещала ругань, в том числе из-за её языческих корней. Началось вытеснение старых «поганых», то есть народных, культов. Слова сексуальной окраски были заменены на «церковнославинизмы»: совокупляться, детородный уд, член и другие.

На самом деле в этом табуировании было серьёзное рациональное зерно. Причина не в названиях детородных органов, а в том, что употребление прежних «терминов» было ритуализировано и связано с культами плодородия, специальными обрядами, призывами блага.

Кстати, слово «благо» происходит от древнерусского слова «болго», которое означало «много» и применялось изначально именно в аграрном, «сельскохозяйственном» контексте.

Служителям новой религии потребовалось много веков, чтобы свести к минимуму аграрные ритуалы, однако сами «плодородные» слова остались в русском языке в виде «реликтов» и уже в качестве ругательств.

В результате активной борьбы с матом появились предписания и строгие табу. В частности, циркуляры и указы церковных иерархов однозначно запрещали христианам пользоваться матерными славянскими словами. Однако обсценная лексика постоянно менялась, появлялись новые слова, которые не воспринимались как ругательства.

На законодательном уровне мат в России запретили только в XVIII веке. Правда, ещё во времена правления царя Алексея Михайловича Романова (годы правления:1645–1676) за использование матерных слов в общественных местах налагалось жестокое наказание – вплоть до смертной казни.

Кстати, среди матерных слов есть одно, которое сегодня несправедливо относят к матерщине. Эта лексема (та самая, которую не сдержал С. В. Лавров) издревле существовала в стихии русского языка (она встречается даже в церковных текстах, в официальных государственных грамотах) и обозначала «блуд», «обман», «заблуждение», «ересь», «ошибка».

Как точно такая трактовка данного слова объясняет поведение западных представителей власти! И как прав был Лавров, даже не вдаваясь в подробности.

Интересно, что запрет на использование этого слова наложила Анна Иоанновна Романова (годы правления: 1730–1740), малообразованная и неумная императрица. Именно во времена её правления это слово стало употребляться с большей частотой, в том числе и к распутным женщинам.

С началом в России индустриализации в XIX веке сквернословие из ругани превращается в основу языка фабричных рабочих и мастеровых. Помните фразу «ругается как сапожник»? Это – оттуда. А после революции 1917 года мат вошёл в лексикон политических деятелей.

Известно, что в уголовной среде матерщина жёстко табуирована. За неосторожно обронённое матерное выражение заключённого может ждать куда более суровое наказание, нежели административный штраф за публичную нецензурную брань на воле.

Хранители воровских традиций хорошо понимают, что если мат вытеснит арго («блатной» жаргон), то следом потеряет свой авторитет, а главное, власть в тюрьме, элита уголовного мира. Потеря такой «исключительности» может ослабить дисциплинированность заключённых, нарушить порядок и привести к «беспределу».

Нынешние времена можно назвать ренессансом матерщины. Этому способствует бум социальных сетей в интернете, где анонимные пользователи имеют возможность материться публично. Фактически налицо легитимизация нецензурной брани. Появилась даже мода на матерщину: если раньше она была уделом маргинальных слоёв общества, то теперь к «смачному словцу» прибегают и так называемая «интеллигенция», и креативный класс, и зажиточные граждане, женщины и даже дети.

С чем связано такое возрождение «лая матерного», сложно сказать. Возможно, с западным веянием их либеральных ценностей, с бездельем, распущенностью, вседозволенностью и потребительством. Утверждать точно можно лишь то, что урожаи это не повысит и от бесов не защитит.

Психологи и лингвисты, многие годы изучая причины, по которым люди ругаются непристойными словами и выражениями, пришли к определённому выводу. Прекрасно понимая, что это и неприлично, и часто оскорбляет окружающих, и характеризует самого матерщинника не лучшим образом, сквернословят люди по следующим причинам:

• чтобы кого-либо оскорбить;

• сделать свою речь насыщенной эмоциями;

• вставляя бранные слова как междометия;

• снять стресс, эмоциональное или физическое напряжение;

• обратить на себя внимание;

• показать себя своим в компании, говорящей подобным образом.

Последние две причины особенно характерны для детей и подростков. Следует также отметить, что человек, ругающийся матом практически по любой из вышеуказанных причин, показывает себя не слишком умным, плохо образованным, имеющим скудный словарный запас. Кроме того, по мнению учёных и школьных учителей, матерный язык калечит неустойчивую психику детей и подростков, которые говорить без мата уже не могут.

Сквернословие неприятно слушать абсолютно всем, даже тем, кто сам этим грешит. Скверна – это мерзость, гадость, пакость, всё гнусное, противное, – так поясняет это слово толковый словарь.

Древняя мудрость гласила: «Сквернословы подобны неразумным стрелкам, которые в населённом городе будут выпускать стрелы, не заботясь, куда они попадут». Энергия скверных мыслей и слов, как пыль или паутина, оседает на предметах и самом человеке, и так изо дня в день, образуя со временем несмываемые залежи. Если пыль можно вытереть, а паутину снять, то последствия мысли или слова никем и никогда не могут быть уничтожены.

У сквернослова очень быстро разрушается интеллект. Особенно опасно это для ребёнка. В медицине есть специальный термин: «синдром Туретта». Этот термин характеризует состояние человека, когда тот теряет дар речи, но сохраняет способность сквернословить. Очень показательный синдром!

В «Живой этике» сказано: «Каждое сквернословие и ссора есть уже хвала тьме. Страшный нож не за поясом, но на конце языка. Когда-то придётся понять, что сказанное и помысленное неизгладимы. Каждый, помысливший во благо, может радоваться этому, но и наоборот».

Матерные слова очень часто выходят из людей, из которых изгоняют бесов. Это признают все конфессии: от православных до протестантов. Убедиться в этом можно, зайдя в церковь во время отчитки и понаблюдав за человеком, которого отчитывают молитвой. Он будет стонать, кричать, вырываться, рычать, но самое страшное – очень сильно ругаться матом.

Благодаря современной науке было доказано, что из-за мата страдает не только нравственность человека, но и его здоровье. Одним из первых учёных, кто выдвинул эту теорию, был советский доктор биологии Иван Борисович Белявский. По его мнению, каждый мат – это энергетический заряд, который отрицательно отражается на здоровье человека. Мат имеет разрушительную силу, которая воздействует на ДНК человека и уничтожает его изнутри. Использование мата губительно для гормонального фона женщины: её голос становится низким, тестостерон находится в переизбытке, деторождаемость снижается.