За дверью завтрашнего дня. Часть 1. Анамнез

Синьцзян-Уйгурский автономный район, 22 ноября 2019 года

Солнечный свет согревал нос Лилинг, и она улыбалась, когда лучи попадали в глаза. За последнее время девушка много работала и выбраться на природу не представлялось возможным. Зато сейчас она полностью растворилась в этой поездке и наслаждалась каждой минутой. Ей нравилось ехать в машине, развалившись на заднем сиденье, слушать музыку в наушниках и чувствовать руку мужа в своей руке.

Долина дышала спокойствием, и Лилинг подумала, что к старости они с Костей смогут перебраться куда-нибудь поближе к лесу и построить там дом. Хотя с их свадьбы прошло много времени, но ей до сих пор не верилось, что всё это реальность. Она до дрожи боялась представлять Костю родителям. Леденящая волна ужаса накатывала на девушку, когда Лилинг понимала, что дальше тянуть нельзя и ей просто придётся сказать родителям, что её избранник не только бедный студент и семья у него незнатная, но он ещё и не китаец.

Но все страхи оказались выдуманными. Родители были прогрессивными, конечно, поначалу выглядели немного расстроенными, но как-то довольно быстро привыкли к Косте. Их больше расстраивало, что старший сын – Ши Дза – никак не мог найти себе невесту. Он был полностью погружён в работу и практически не вылезал из лаборатории. Поэтому иногда отец семейства специально закрывал её, и тогда Ши Дза несколько дней просто маялся бездельем.

Лилинг взглянула на брата и улыбнулась. Он опять читал, хмурил брови и что-то бормотал. Она легонько тронула его колено носком кроссовки, но он лишь сердито отмахнулся и продолжил своё занятие. Лилинг счастливо вздохнула и уснула, прикорнув на плече у Кости. День был прекрасен, они планировали быстро закончить с просьбой отца и на несколько дней смотаться в Гуйлинь, где у подруги Лилинг была своя гостиница. Отец тоже одобрил эту поездку, чтобы Ши Дза хоть немного развеялся.

Водитель притормозил, машина сбавила скорость, и Лилинг проснулась. Она сонно оглядела окружающую реальность и осталась довольна: погода по-прежнему была хорошей, и они уже добрались до места. И сейчас ей не терпелось посмотреть на настоящую подпольную лабораторию. Сегодня Лилинг чувствовала себя частью чего-то нужного, важного и очень секретного.

Машина встала туда, где прежде припарковался Гуанминь. Военный, который их вёз до места, выскочил наружу и пошёл к стоящему впереди автомобилю. Он перекинулся несколькими фразами с двумя солдатами, дежурившими здесь, и сразу отпустил их.

– Вы не против? Я распорядился, чтобы они ехали. Происшествий не было, а устали ребята сильно, двое суток здесь сидели.

– Конечно, – покивал Ши Дза. – Вы тоже можете ехать, а когда нас нужно будет забрать, я сообщу.

– Нет. Начальство обязало меня вас ждать, – сказал водитель.

– Это совершенно бессмысленная трата времени, – пожал плечами Ши Дза и пошёл к багажнику, чтобы забрать свой рюкзак.

Лилинг с Костей рассматривали окрестности и весело болтали. Вскоре все трое, взяв свой багаж, направились по тропинке за холм, где располагалась лаборатория. И хотя ребята не знали, куда идти, им специально для этого выдали навигатор с точными координатами. Когда же учёные добрались до места, то увидели перед собой небольшой домик, который скорее смахивал на деревенскую лачугу, чем на лабораторию.

– Это чё? – спросил Костя.

– Судя по навигатору это и есть наша лаборатория.

– А, ну тогда у моей бабушки в деревне тоже лаборатория. Ну хотя да, она ж там забористый самогон варит, – заметил Костя со скептическим выражением на лице.

– Столько рассказов про этот самогон! – нелепо всплеснул руками Ши Дза. – Хоть бы раз привёз попробовать.

– Ага, чтобы меня потом ваша компартия подвесила за причинные места и сказала, что я провёз биологическое оружие на просторы вашей любимой страны. Шиза, поехали к нам в деревню, там отведёшь душу, – проникновенно закончил свой монолог Костя.

– Куда отведу душу? – Ши Дза нахмурил брови.

– Ну, это смотря сколько сможешь осилить бабкиного нектара. Но судя по тому, что в отношении самогона ты девственник, то максимум куда ты сможешь отвести душу – это к туалету! – развёл руками Костя.

У Кости с самого утра было какое-то нехорошее предчувствие и ему не хотелось никуда ехать. Не нравилось молодому человеку, что его вот так в один момент выдернули из привычного ритма. Но что поделаешь, отказать он не мог, его бы просто не поняли. Да и Лилинг отпускать одну он тоже не хотел, тем более что всё-таки поездка на море теперь ему точно улыбалась. Костя усмехнулся и подумал, что выражение «поездка на море улыбалась», точно бы поставило Шизу в тупик.

– Надо надеть защиту, – сказал Ши Дза.

– Думаешь? – Костя подумал, что совсем не хочет влезать в этот жаркий презерватив, как он называл специальный защитный костюм.

– Я в этом уверен. Генерал Веньянь, по словам отца, очень нервничал, хотя до этого дня папа был уверен, что у генерала напрочь отсутствуют любые эмоции. И уж тем более нервозность.

Облачившись в надёжный барьер, предохраняющий от невидимых взгляду монстров, небольшая экспедиция вошла внутрь.

Изнутри дом был похож на дом. В спальне, ванной и туалете был образцовый порядок. Смущала только небольшая кухня, где на плите стояло покрывшееся плесенью варево, а на дощечке рядом валялись высохшие остатки овощей.

Ши Дза открыл стенной шкаф, нажал несколько кнопок, и в сторону отъехала дверца, включилось освещение, и ребята увидели лестницу вниз. Спустившись по ней, они вошли в стандартный для такого уровня лабораторий коридор доступа и, открыв дверь, оказались в довольно просторной комнате контроля. Здесь стояло самое современное оборудование, которому могла бы позавидовать даже их лаборатория, считавшаяся одной из лучших в Пекине. И именно здесь Сунь Яо планировал свои эксперименты и анализировал данные.

Лилинг оглянулась в поисках двери в основную лабораторию и увидела, что сбоку есть ещё одна дверь.

– Ши Дза, смотри, – она указала на находку.

– Здесь нужно ввести особый код, – мужчина глянул на экран смартфона и быстро нажал несколько цифр.

Лампочки в коридоре за этой дверью загорелись не сразу. Свет нервно икнул, погас, завертелись расположенные на стенах жёлтые круги сигнальных огней, и оглушительно завыла сирена. Ши Дза осел назад, быстро захлопнул дверь и обернулся на Костю и Лилинг, смотря на них расширенными от ужаса глазами.

Санкт-Петербург, 04 декабря 2019 года

Декабрь пробовал хрустеть ночными морозами, грозно тряс ветви деревьев ветрами и лил холодную воду дождей с неба. Никита вышел из дома, постоял несколько секунд в подъезде и вздохнув вышел на улицу.

Такое привычное мрачное утро, медленно перетекающее в тягучий день, после которого всегда наступает постылый вечер. Примерно так видел свою жизнь Никита. К тридцати годам он был не более чем участковый врач, ночами подрабатывал на «скорой» и делал всё, чтобы как можно меньше находиться дома. Потому что с раннего утра на его нервах играла жена, днём радости не добавляли звонки недовольной и тяжелобольной сестры, а вечером наступало время тёщи.

В куртке тонко запищал телефон, прервав цепь тяжёлых переживаний мужчины.

– Да.

– Подольников, привет, – послышался густой бас заведующего станцией «скорой» помощи. – У меня ставка освободилась, ты просил сказать.

– Супер! Ну что, возьмёте меня на полную смену? – Никите даже показалось, что на улице стало светлее и теплее.

Он давно хотел перейти в «скорую» на постоянку. В первую очередь потому, что тогда он мог официально появляться дома как можно реже.

Никита быстро дошёл до поликлиники, поздоровался с усталой санитаркой и побежал к начальству.

– Здравствуйте, Милена Павловна, – он вошёл в кабинет, который занимала дама обширных размеров.

Здесь с самого утра витал аромат хорошего кофе и крепкого табака.

– Чего тебе Никита? – спросила женщина, не отрывая взгляда от монитора. – Кофе налей себе, только заварила.

– Спасибо. Да я, собственно, хотел заявление на увольнение написать, – помялся с ноги на ногу Никита.

Милена вздохнула, оторвалась наконец от своих дел и задумчиво почесала бровь.

– То есть без ножа меня режешь? – она вперила в него тяжёлый взгляд. – У меня и так в ставках дыры зияют. Я что, плохие условия вам всем создала?

Монолог Милены о собственной значимости продолжался минут пять, а Никита пока думал о том, что это последняя преграда перед тем, как он уйдёт и навсегда закроет дверь кабинета, который уже ненавидел.

Никита родился и вырос в городе на Неве. Родители умерли достаточно рано, сестре к тому времени было уже за тридцать, а Никита только окончил школу. Не зная, как устроен мир, молодой человек вдруг резко стал предоставлен самому себе. Раньше мама с папой объясняли ему что-то про жизнь, но он больше был увлечён приключенческими романами, а здесь сразу пришлось думать. Сначала о том, как поддержать мать, которая тяжело заболела после смерти отца. А потом и сестру, которая, в свою очередь, слегла после смерти матери. Последние десять лет Никиты прошли в каком-то зловонии постоянных неприятностей, и мужчина порой даже сам недоумевал, когда он успел жениться.

На очередной приём к нему пришла хохочущая девушка, и буквально через месяц он вместе с ней уже жил в квартире своей бабушки в качестве молодожёнов. Потом из деревни переехала мама Наташи, чтобы помогать по хозяйству и с тех пор стало как-то особенно тошно.

– Подольников, ты вообще меня слушал? – вдруг прорезался в его воспоминания голос начальницы.

– Нет, – честно признался он и положил заявление на стол.

Никите стало немного легче, он заскочил в лабораторию, забрал анализы и хотел уже бежать к себе, как вдруг его окликнула молоденькая практикантка.

– Никита Антонович, подождите. – тихо сказала она. – Простите меня.

– За что? – Никита даже опешил, потому что он не помнил, чтобы кто-то перед ним извинялся, всё больше он.

– Понимаете, мне кажется, я в записях всё перепутала. Короче, там у Огудалова анализы странные.

– А что у него такое странное? – поинтересовался Никита.

– Ну, как вам сказать…

– Аллочка, давай быстрее, – Никита улыбнулся, видя переживание девушки.

– У него бешенство!

Никита молча несколько секунд смотрел на неё, а потом присел на стул.

– Что у него?

– Ну вот и я о том, откуда бы ему взяться. А я исходники не могу найти. Можно, он ещё раз кровь пересдаст? – смущённо пожимая плечами, проговорила она.

– Жди здесь! – Никита широкими шагами пошёл по коридору, но затем вернулся. – Давай бланки.

Он влетел к Милене Павловне, когда та ворковала с кем-то по телефону и молча положил результаты анализов Огудалова перед ней. Та скользнула взглядом по ним и вдруг подведённые карандашом стрелки бровей резко сошлись вместе.

– Совсем идиоты?! – зашипела она, глядя на Никиту и прикрывая трубку рукой. – Я тебе перезвоню, – сказала она собеседнику. – Какое, к ляду, бешенство?

– Ну вот так, – пожал плечами Никита. – Он недавно из Монголии вернулся, почувствовал себя плохо.

– Срочно пересдать и никому не говорить! – жёстко сказала она.

Вскоре пришли новые и совершенно чистые от страшного вируса анализы Огудалова. Никита устроился работать на «скорую», и история стала оседать на дно колодца памяти, прижатая грузом новых впечатлений. Пока в один день Никита не выехал на вызов, где у мужчины были схожие с Огудаловым симптомы.

Республика Алтай, 19 июня 2020 года

Никита проснулся, когда солнце светило уже высоко в небе. У него сильно шумело в ушах, во рту был кислый привкус и вообще чувствовал врач себя отвратительно. Кое-как поднявшись на ноги, он сполз с кровати и вышел на просторную кухню.

– Доброе утро, товарищи собутыльники! – расплескался в пространстве густой бас начальника спецбатальона Кудрина Ивана.

– Да тише ты, – скривился, пьющий жадными глотками воду, Пётр.

– Да что мы там выпили-то на семерых?! – хохотнул Иван. – Никитка, ты как? – заметил он скрючившегося на табуретке врача.

– Вот так отвратительно я себя ещё никогда не чувствовал.

Никита подумал, что эта командировка в горную республику сначала, конечно, показалась приключением. Потом он стал каким-то своим в спецбатальоне, куда был прикреплён для прохождения учений, но всё было хорошо и прекрасно ровно до того момента, пока они не решили отметить окончание работы в полевых условиях.

– Ну, считай, что у тебя боевое крещение. Сейчас пивка дёрнем, потом хозяин баньку обещал истопить, – Иван дружески стукнул Никиту по щуплой фигуре, и молодому человеку показалось, что на него упал молот.

Никита позеленел и вылетел во двор в ближайший кустарник, ему было очень плохо. Кое-как придя в себя и ополоснув лицо холодной водой из бочки, он огляделся. В деревне, куда они попросились на постой, было тихо. Он вернулся и, глотнув сладкого крепкого чаю, сказал:

– Тишина здесь какая. Я ведь в деревне, наверное, первый раз в жизни.

– Да ладно. А летом к бабушке не ездил? – Петя натянул на играющее мускулами загорелое тело майку и обозревал пространство в поисках штанов.

– Не! У меня бабушка и дедушка до мозга костей были городские. Все вылазки на природу – исключительно цивилизованные парки, – усмехнулся Никита. – Жена у меня из деревни, но она даже слышать о ней не хочет.

– Мля, куда я портки-то свои дел? – Петя почесал затылок. – Я за пивом! И пожрать чего-нибудь захвачу. А то хозяин с вечера грозился поляну накрыть, но что-то я не замечаю ни его, ни еды! Наверное, не выдержал бедолага, что нам так по вкусу придётся его самогон, – громко рассмеялся Пётр и, отыскав нижнюю часть гардероба, выскочил на улицу.

– Куда он? – со стороны веранды на кухню зашёл Иван.

– В магазин.

– Дело хорошее, – сказал военный. – Одно не пойму, куда люди-то все делись.? Наши мужики на сеновал вроде спать пошли, но я там глянул – нет никого. Хозяина нет.

– Может, на реку пошли? – Никита вспомнил, что хозяин дома с утра обещал показать, как идти к ближайшему водоёму.

Иван неопределённо пожал плечами и посмотрел в окно:

– А ты как к нам попал? Я просто смотрю: ты без подготовки совсем. Как ты всё это выдержал?

– Да по-дурацки получилось, – Никита присел на стол, застеленный потёртой клеёнкой. – У меня приятель на скорой должен был с вами ехать, а его какой-то вирус подкосил. Ну начальство и распорядилось, чтобы я ехал. Видимо, потому что в тот момент я просто ближе всех к его столу стоял, – развёл руками Никита.

– Вымотался? – улыбнулся Иван.

– Есть немного. Но вчерашний вечер был самым весёлым, если бы сегодня он не отзывался такой тоской.

– Забей. Привыкнешь.

На кухню ввалился Петя, он поставил сумки на стол и взглянул на своего командира.

– Хрень какая-то.

– Где конкретно? – Иван деловито разбирал пакеты.

– Людей нигде нет.

– В смысле? – Иван открыл бутылку и перелил прохладное пиво в высокий стакан.

– Ну, улицы пустые. Только бабка в одном дворе сидит на лавочке, привалившись к дому. В магазе тоже никого; я подождал, взял, чего мне надо, деньги оставил и пошёл.

– Ляпота! – сказал Иван. – Попробуй в Москве вот так взять. Или в каком другом городе.

Никита слушал разговор военных, варил кофе, делал бутерброды и вдруг понял, что ему ещё никогда не было так хорошо. От тёплого дерева старого сруба шёл сладковатый запах, в соседнем дворе драл глотку петух, на букетике полевых цветов, что примостились на столе, жужжала пчела.

– Мужики, что-то мне перестаёт это нравиться, – вдруг сказал Иван. – Петя, ну-ка сходи к реке, хозяин говорил, что вон от калитки, которая в огороде, тропинка идёт, а потом направо забирает. А я пойду ещё раз сеновал посмотрю. Серёга с Виталей так долго не спят и уж тем более не купаются.

– Так точно, – вяло сказал Пётр и печально посмотрел на дымящийся кофейник. – Вот честно, решать мегазадачи лучше на полный желудок.

– Кругом марш! – Иван задумчиво огляделся и вышел.

Никита усмехнулся, соорудил себе завтрак и вышел на лавочку во двор. Когда ещё будет такая возможность посидеть в одиночестве и насладиться покоем. Завтра предстояло вернуться в город: в пыльную, суетную среду обитания.

– Медицина, быстро сюда! – послышался вдруг зычный голос Кудрина Ивана.

Никита спешно поставил чашку на лавку и кинулся к сараю. Внутри на корточках сидел Иван, а перед ним на спине лежал Виталик, он бессмысленно водил глазами по пространству, пускал слюну и беспомощно скрёб руками земляной пол.

– Чё с ним? – озадаченно спросил Иван.

Никита быстро провёл осмотр и поднял на Ивана встревоженный взгляд.

– На инсульт похоже. Нужно срочно «скорую» вызывать. Я сейчас на месте попробую стабилизировать, но не более того. Вызывай!

– Понятно, сейчас.

– Погоди! – Никита остановил Кудрина. – Посиди с ним, я свой чемоданчик принесу.

Никита кинулся в дом, но вдруг услышал с другой половины дома странные стоны. Он осторожно открыл дверь и увидел, что хозяин тоже лежит на полу и выглядит точно так же, как и Виталик.

– Петя, иди сюда! – не оглядываясь крикнул Никита, услышав шум на кухне. – Помощь нужна.

Не получив ответа, доктор осмотрел хозяина дома и выскочил в коридор.

– Сергей, ты? – Никита смотрел в спину человеку, который стоял посреди кухни и пошатывался.

Мужчина обернулся, глянул на врача пустыми глазами, ощерился и пошёл в атаку. Никита буквально в последнее мгновение успел захлопнуть перед его носом дверь и рванул через коридор на задний двор: к его счастью, здесь был проход к сараям.

– Иван, Иван! – закричал он, пока бежал к сеновалу.

– Чего орёшь? – Кудрин показался в дверях сеновала.

– Там! Там! – Никита тыкал в сторону дома. – Там с Сергеем неадекват какой-то! Он бросился на меня. И хозяин дома тоже в таком же состоянии, как Виталя.

– Вот зараза! Знал, что нельзя одних оставлять. Опять налакались бормотухи какой-то левой, – выкрикнул Кудрин. – Посиди с этим придурком, я сейчас с Серёгой разберусь и приду.

Когда командир спецбатальона скрылся в доме, через минуту оттуда послышался грохот и звон посуды. Спустя мгновение с треском вылетело перекрестье деревянной рамы и брызнули стёкла. Никита, как в замедленной съёмке, видел, что на улицу вылетел Серёга, шмякнулся на то место, где доктор не так давно наслаждался тишиной, вскочил на ноги и стал озираться по сторонам. Доктор предусмотрительно спрятался за створкой двери, но военный, видимо, услышал звук его шагов и ринулся к сараю. Никита успел заскочить за лежавшее в углу тюкованное сено и стоял не дыша: уж если Иван не справился со своим подчинённым, то субтильный врач и вовсе окажется лёгкой добычей. При этом Никита судорожно пытался сообразить, что могло так повлиять на солдат. На отравление это не было похоже, хотя из каких ингредиентов состоит местный самогон – никто не знает. Добавили травок-муравок для вкуса и получили ядерную смесь.

В просвет между тюками Никита видел, как озирается Серёга, как водит носом по воздуху, словно вынюхивая присутствия доктора. Вдруг в одну секунду к преследователю с двух сторон кинулись Иван и Пётр. Короткая, но ожесточённая схватка, к радости Никиты, закончилась победой над обезумевшим приятелем.

– Что это с ним? – тяжело дыша, спросил Иван, когда Никита вылез из-за ароматной кипы сена.

– Я не представляю. Там хозяин тоже в отключке.

– Может, забухали и так их скрутило? – Пётр утирал со лба выступивший пот.

– Не могло отравление так сказаться. Хотя, конечно, всё индивидуально, – Никита пожал плечами. – Я сейчас вызываю бригаду и нужно их срочно в больницу, – доктор потыкал в экран телефона. – Связи нет. У кого аппарат с собой?

– Погоди, медицина! Сейчас мы его куда-нибудь определим. А то он у нас бугай-то здоровый, – Иван огляделся и хмыкнув кивнул Пете. – Пускай, шельма, пока заместо собачки посидит, – кивнул он на будку, где валялся ошейник на цепи. – Надо ему только руки связать, чтобы не сбёг.

Через короткое время военные справились с нелёгкой задачей, потому что не передвигаться, ни тем более сидеть на цепи Серёга отчаянно не хотел. Надёжно закрепив ошейник на его шее, вздувающейся венами, мужчины отскочили, потому что он начал рычать, скалиться и кусаться.

– Петюня, ну-ка засними этого урода. Пусть потом на себя смотрит, – Иван взял ведро, опрокинул его в бочку и через секунду вылил ледяной поток на сослуживца, прикованного к будке. – Остынь немного!

В следующую секунду двор залил жуткий визг, Сергей корчился на земле, орал, верещал и скрёб землю руками. Кричал он так страшно, что мужчины на мгновение остолбенели. В конце концов, болезный забился в собачью будку и только тихо поскуливал внутри.

– У меня просто даже жопа взмокла, – вдруг сказал Петя.

– Да я сам чуть не обосрался, – тихо пробормотал Иван.

– Нужно срочно медиков вызывать и искать, где они такую бормотуху взяли. Это явно не просто отравление. У него галлюцинации.

– Да ни один телефон не ловит. Что за хрень такая? – Иван в сердцах стукнул по сараю. – Петя, иди к соседям, может, у них телефон есть, а я пока УАЗ подгоню. Сами повезём в больничку, а то пока они доедут… – он махнул рукой, но задумался. – Только как этого придурка везти, я не знаю. Хотя я прицеп видел на заднем дворе.

Республика Алтай, 19 июня 2020 года

Ульяна сидела на ступеньках дома бабы Васи и просто смотрела перед собой. Она не могла прийти в себя с того самого момента, как они приехали обратно. Василиса кинулась с расспросами, а они даже не знали, что ответить. Городок, погружённый во мрак, больница, полная призраков и стонов, восставший из мёртвых доктор. Может быть, для жуткого триллера и годился этот сюжет, но только не для жизни.

Уля подняла глаза и сейчас подумала, что она просто перегрелась на солнце и у неё начались видения. Потому что по полю ехал УАЗ, сзади к нему был прикреплён прицеп, на котором стояла собачья будка и оттуда слышался жуткий вой, а к прицепу была прикреплена лодка на колёсах, и над ней возвышался брезентовый тент.

– Руслан! – выкрикнула Уля и ринулась в дом. – Баба Вася!

– Чего кричишь? – обернулась на неё Василиса, вытирая пыльные от муки руки.

– В окно гляньте, – сказала Уля.

Когда Василиса посмотрела в окно, она замерла на секунду, потом сняла передник и помотала головой:

– Как-то людно здесь стало. Не к добру это.

Василиса Митрофаньевна вышла на крыльцо, а следом за ней Ульяна. Странная процессия к этому времени уже подъехала к воротам. Из машины выскочил Иван и приветственно помахал рукой.

– Здравствуйте! Извините, что беспокоим, – прокричал он от ворот, – можно вас спросить?