Бремя перемен

– Сейчас сама все увидишь.

Из низенькой будки к Орикону вышел охранник.

– Ты куда идешь?

– Понимаете, молодой человек, я не иду. Я порхаю над безжизненной материей вашего и, в том числе, моего мира. Мы с вами лишь только выдумка чьего-то неглупого сознания. Поэтому ваши мысли совсем не ваши мысли, и мои тоже не мои, а ЕГО. Понимаете?

– А-а-а, – задумчиво промычал стражник. – Ты, наверное, из этих, как их там? Виктус проводи нашего добропорхающего гостя в клинику для умалишенных.

Когда Орикон с Виктусом исчезли за поворотом, охранник тихо прошептал:

– Может, он прав, может я это не я, а он, ну, то есть, не он, а тот… Тьфу ты, достали эти сбежавшие умалишенные…

Тихо хмыкнув, Вэя произнесла:

– Это и есть твой гениальный план?

– Вот видишь, даже ты уловила его гениальность. Сейчас выспимся и поедим бесплатно, а утром разберемся.

* * *

– Эй ты, тупоголовое существо, я к тебе посетителей привел, – стражник повторно врезал по деревянной преграде ногой.

Двухстворчатая дверь была закрыта на два громадных засова – она служила хорошей защитой для своих хозяев. Орикон медленно провел ладонью по поверхности древесины в разные стороны, потом облизал пальцы и еще раз провел.

– Ты чего делаешь? И вправду с ума сошел? – проворчала Вэя.

В ответ маг только толкнул заплечный мешок локтем.

– Эй, ты, там, оглох что ли? – терпение охранника иссякло.

За дверью раздался звук сдвигающихся засовов и чье-то кряхтение. Потом дверь отворилась, и наружу высунулось тонкое лицо "тупоголового". Его маленькие усики как бы создавали окантовку для губ, а редкая темная борода удлиняла и без того длинное лицо.

– Наконец-то. Почему так долго? Вот, доставил вам постояльцев, – с этими словам мужчина развернулся на месте и двинулся в темный переулок.

– Вы кем являетесь? – промолвил "тупоголовый", еле шевеля губами.

– Я не являюсь – существую. Не заметно, что ли? – на последней фразе Орикон встал на носки и заглянул в глаза щуплого человечка, стоявшего на ступеньках лестницы.

– Ага, значит, не ошиблись, вам точно сюда. Ну, проходите, проходите.

Человечек вытянул руку, приглашая войти.

– Я покажу вам комнату, где вы будете проживать. Или являться, как в вашем случае.

– Не являться, а существовать. Прошу запомнить.

– Да, да, я забыл. Следуйте за мной, – с этими словами он пошел вглубь коридора, освещая путь факелом, снятым со стены.

– Ну что ж, поплыли!

* * *

– Уютное помещение, но на комнату не похоже. У нас в общежитии магического университета кровати так же стояли. Вот точно как здесь.

– А какой ты факультет заканчивал?

– Фейка, ты мной интересуешься? Помни, я тебя старше.

– Да причем здесь это. Мне просто интересно, где учат таких дураков, как ты.

– Я учился на факультете "Огневиков", то есть на мага огненной стихии. Если быть совершено честным, то я поступил в школу магии со второго раза. В первый раз меня завалили на втором испытании, на логике. Росли мы с братом в деревне за городом, и все свое детство провели с деревенскими, поэтому для меня логика оказалась тяжким испытанием.

– По тебе заметно, что с логикой до сих пор не дружишь.

– Да? Хм… Я призвание к магии обнаружил только после того, как спалил соседский дом в момент тушения пожара. Меня потом еще долго бранили за содеянное зло. Сначала никто так ничего и не понял. Просто огонь как-то резко погас, а потом вспышка – и все сгорело. Позже меня сдал наш местный знахарь. Он с серьезным видом указал на меня пальцем и сказал, что я во всем виноват.

– Ну, ты же мог подготовиться и поступить в магическую школу!

– Не получилось. Мне стало интересно, чем же все-таки занимаются в университете. И я стал приходить на занятия, маскируясь под разных студентов, которые в это время болели. А если не болели, то я помогал им в этом. В конце первого учебного семестра мою успеваемость заметил куратор нашего факультета и повел к ректору. Для получения награды. Нам выдавали разрешения на проезд в Испар или Батир для пополнения магического опыта. У ректора как раз и выяснилось, что я не поступил. Но все закончилось хорошо, хотя разрешения мне так и не дали. После этого я был официально зачислен в университет.

– Так ты у нас еще и хулиганством занимался!

– Да, прекрасное было время. Жили беззаботно, не оглядываясь назад. Тогда казалось, что весь мир крутится только вокруг одного тебя. Будущее не интересовало, так же как и прошлое. Я и мой лучший друг Генри постоянно влипали в какие-нибудь истории. Иногда, нет, не иногда, а частенько с нами попадал в неприятности и Волок, старый знакомый Генри – они вместе росли в одном из княжеств, вроде бы в Ашпаре. Знаешь, ведь тайны открываются только тому, кто в них нуждается, и только тогда, когда приходит время. Волок, в отличие от Генри, был из богатой семьи. И очень часто менял возлюбленных. Он влюблялся и полностью отдавался страсти, но всегда повторял: "На смену весне приходит лето, деревья меняют свой цвет и желания". Он мог написать стихи, а потом даже не вспомнить, кому они посвящались. Вот, например, одно из стихотворений:

"Я магом стал,

Чтоб жизнь, природу покорить,

Взнуздать мечты,

И сердца смерть любовью отвратить.

Когда ты рядом,

Время, под руку беру,

Чтобы сказать,

Как сильно я тебя люблю!"

Однажды, собравшись вместе, мы решили отметить еще одну любовную авантюру Волока. Как раз в этот вечер заболела библиотекарь, так что пробраться в "хранилище знаний" особого труда не составило. Устроившись удобнее на табуретках с бокалами вина, мы стали петь песни. Волок умудрился пролить вино на одну из книг. Напиток богов полностью пропитал все последние листы. В полумраке, при свете одной-единственной свечи, промокшие страницы приобрели ярко-красный оттенок. Взяв книгу в руки и пролистав, Волок умудрился ее уронить и случайно вырвать последний листок. Держа в руках тряпку и прокручивая в голове всевозможные наказания за содеянное, Генри пытался спасти все, что осталось от книги. Я старался высушить оторванную страницу над свечой, а Волок хохотал, поскольку происходящее казалось ему забавным. Когда лист почти высох, на нем стали проявляться надписи и чертежи нижних этажей здания университета. Как только Волок заметил знакомые картинки, он выхватил у меня лист со словами:

"У-у какая штуковина! Я о таких читал раньше – картами называются!"

"Хватит издеваться, мы и так знаем, что это. Ты лучше скажи, помнишь эти переходы?" – Генри указал пальцем на карту.

"Конечно, где-то там я впервые потерял какую-либо охоту выпивать со старшекурсниками. Напились до смерти. Две недели после голова болела".

"Ага, мы тебя тогда с Ориконом по всем помещениям искали. Экзамен вроде был".

В общем, с тех пор мы могли добраться до любого помещения первых этажей, а также, что самое важное – до погреба с вином.

– Тебе бы, старик, только пьянствовать.

– Когда это я последний раз прикладывался к бутылке? Можно сказать, с самого своего рождения не пью.

– Так ты свои дряхлые косточки и обрел недавно.

– Ну, вот с тех пор и не пью – просто не успел.

В комнату тихо и осторожно постучали. Потом в открывшемся проеме показалась тощая бороденка, а за ней и ее хозяин.

– Я вам, порхающий друг, компанию привел. Пообщаетесь, – он вытащил голову в коридор. – Внесите нашего постояльца.

Два здоровых парня с белыми повязками на руках внесли маленького старичка. Один из них, укладывая человека на постель, неаккуратно дернул рукой и зацепил его за плечо. Веки только что прибывшего приоткрылись, маленькие кулаки сжались.