- -
- 100%
- +
– К сожалению, она меня все же нашла. И очень не вовремя.
Глаза Наташи уперлись в букет.
– Опять эта Надя! Вот она какая!
– Она мне запретила убирать заведующую кассой. А я если никто еще не понял, уже тут на должности как бы. Пришла в кабинет и уселась там как у себя дома.
– Ей хватило наглости?
Катя из другого отдела, но еще работающая рядом за соседним столом тоже уже выключала компьютер. Она закатила глаза и покачала головой.
– А они ей даже не возразили.
Наташины кулаки сжались. Редко она попадала в такие ситуации. Это всегда больно, обидно и унизительно. А самое печальное, что ее долго потом не отпускает. Она вытянула одну розу из букета.
– Наверное, потому что, уверена в себе. Вот и нашелся таинственный шалун, – она вспомнила взгляд Константина и, моргнув, сбросила наваждение, – почти.
Протянула цветок Катерине. Та ахнула и аккуратно приняла Наташин дар. Видно все были в восторге от букета. За время пока она ходила к Маше, потом в буфете, листала все дела, благо их мало, касс еще не много открыто. Потом она отнесла Маше все папки обратно. И после неприятной концовки ее посещения директора розы успели напитать воздух огромной комнаты приятным ароматом. Носы всех без исключения так и поднимались временами и все принюхивались к Надиному букету.
– Константин, – она немного помедлила, – Георгиевич сказал это букет для всех.
Врать она не любила, но иногда умела очень ловко. Поэтому Наташа сама удивилась той легкости, с которой она распоряжается чужим букетом. И даже совесть не шевельнулась.
– Поэтому кому хочется, может взять себе цветок. А Надежда Николаевна наша еще та фантазерка.
– Ей ее шалун еще подарит.
Славик вытянул стебель сам и так выделил слово «шалун», что многие засмеялись. Засмеялась и Наташа. Она перекинула ремешки сумочки удобнее и пошла. Единственная без розы домой.
Через пятнадцать минут в кабинет вошла уборщица. Она открыла окна, вытряхнула все урны, в вазе оставался последний одинокий стебелек.
Надежда заскочила за сумочкой в приподнятом настроении. Все уже ушли, уборщица вымыла пол и закрыла окна. Надя мурлыкала себе под нос какую-то веселую песенку. Зазвонил мобильник.
– Да, – ответила очень ласково и нежно, – соскучился? Уже бегу.
Она схватила сумку, и оторопело стала крутиться вокруг оси.
– Аааа, не понимала она, – где?!
В кабинете даже вазы уже не осталось, а приятный аромат роз перебил запах хлорамина. От роскошного букета не осталось ничего.
На следующее утро картина маслом повторилась. Когда все дружно нажимали на клавиши или гудели принтерами и только наставительный голос Григорьевны иногда пролетал по комнате. Натали сегодня пол дня должна была все делать полностью сама, поэтому ее наставница сидела рядом и тонкой указкой, чтобы не вставать, водила по монитору изредка выдавая нечто вроде: «Ну нет! Смотри куда жмешь!» или «Да, умница, сообразила». В комнату вошел тот же парень курьер, но теперь с огромным букетом персиковых цветов.
Удивление всех просто лавиной прокатилась по кабинету. Всем без исключения стало завидно, но пока еще не пришла Надя из буфета, все тешились надеждой, что это не ей, а еще кому-то. Наташа восторженно посмотрела на цветы. Чего скрывать, ей всегда было приятно получать букеты, и она их получала, но не такие и не часто. Ее любимый мужчина с чего-то считал, что это лишняя трата денег и предпочитал нечто более существенное, то что через три дня не выбросят на мусорку. Поэтому да, Наташа присоединилась к тайному обществу тихих завистников, но, как и все не надолго. Работы было много и цветы не повод, чтобы загружать свою психику лишними переживаниями.
Курьер установил букет в вазу, снова принесенную завхозом, и пожелал всем приятного рабочего дня.
– Эк, у кого денег лишних много, – сетовала со своего места главбух, – так транжирить. Точно холостой. Женатому жена бы уже уши – то пообрывала, за такие финты.
Деньги, – наставительно заявил Роман – парень тонкий и угловатый с очень длинным носом, – они как навоз. От них толку не будет, если их не разбрасывать.
– Сиди! – махнула в его сторону главбух, – стучи свой отчет. Умник нашелся, навоз. Ты еще мне поговори, не поленюсь, встану, подзатыльника врежу.
Все прыснули от смеха. Григорьевна человек серьезный, но не зазнавшийся. С ней очень легко было общаться всем. Вошла Надежда. Восхитилась цветами и не более того. Спокойно села на рабочее место и стала работать молча. Из-за мониторов людские головы как суслики из норок то вытягивались, то прятались вновь. Все ждали представления, а его не случилось. Ваза осталась стоять там, где ее поставил курьер.
Наташа отправила по внутренней почте служебную записку с наставительной просьбой убрать Ирину и теперь работая, поглядывала на значок
почты, с нетерпением ожидая ответа. Вопрос прозвучал так неожиданно, что она даже вздрогнула.
– Как тебе букет?
Наташа подняла глаза и не сразу сообразила, что это к ней обратилась Надя.
– Чудесный.
Работа сегодня шла легко, но ее было так много, что чтобы все успеть до конца смены надо трудиться без перерыва.
– А вчера красивый был?
Не поднимая головы, посмотрела через стол. И опять перевела глаза на монитор.
– Тоже чудесный.
Прибежала Лариса из кассы и показала тысячную купюру.
– Клиент заменил, это уже третья за неделю.
Наташа изучила купюру. Лариса показывала пальчиком, а она одобрительно кивала. Потом спрятала в специальную папку конверт и так же тихо сказала
– Если повторится, придется сообщать.
Лариса поджала губки и недовольно скривилась. Наташа открыла рот, чтобы тихо сказать что…
– А какой больше понравился?
Заговорщицы замерли. Кассир скривила рожицу
– Я пойду?
А Наташа так и не успела договорить.
– Что?
– Кокой больше понравился? – повторила вопрос Надя.
Наташа махнула рукой, отпуская Ларису в кассу.
– Ты издеваешься? Тебе чего от меня надо?
– Я долго думала и поняла, что была не права. Нам работать вместе и не стоит конфликтовать. Так что извини меня. Давай простим, друг друга и все будет хорошо.
– Давай, – сказала Наташа.
Ей не хотелось сегодня вообще ни о чем разговаривать, тем более с Надей. Это не женщина, это взрыв атомной бомбы. Подумала она.
– Если бы я не знала, какой ты специалист в своем деле, то удивилась бы тому, что тебе есть чем думать.
Она немного отодвинула от себя клавиатуру и пристально посмотрела на собеседницу.
– Нам нечего делить. И мне не понятно твое предвзятое отношение ко мне. Мы не подруги. И то, что ты так сражаешься за Ирину, что мне совершенно удивительно. Ты же все своими глазами видела.
– Она одна воспитывает дочь. Ей очень трудно, мне она нравится.
– Мне тоже. Я не собираюсь ее увольнять. Но надо понимать, что есть вещи, которых нам не постичь. Так вот, ей не постичь работу в кассе. Это не ее. Более того скажу, это для нее же опасно.
Надя фыркнула и опустила глаза к своему экрану. Не договорились. Дальше день пошел обыденно. Вечером как обычно, последними покидали кабинет Наташа и Григорьевна.
– Чего как в воду опущена?
Главбух подошла к столу, а в руках три прекрасные персиковые красавицы. Сегодня, уже никто не спрашивая, сам брал себе цветы и уходил домой. Наташа огорченно скривилась и зло махнула рукой.
– Да пошло оно все в …пень.
Она уже пятнадцать минут смотрела на ответное письмо. Ей отказали в переводе заведующей кассой на должность ниже. Она тяжело вздохнула.
– И чего спрашивается, я в лепешку разбиваюсь. Ради чужих денег? Если сами не бережете свое добро, а мне оно надо?
– Брось, завтра будет новый день. На него тоже нервы понадобятся. Пошли домой.
– Вот увидите, – выставила Наташа палец, – как грянет гром. Все офигеют. Я прям одним местом чувствую.
Григорьевна ушла, а Наташа еще немного посидела. Поняла, что опытный человек прав. Мудрая главбух свои нервы берегла, а она чего так беспокоится? Немного подумала и решила, больше этого не касаться. Ну нет желания воевать. Не то настроение. Она пошла домой. Чтобы развеяться решила не ехать на маршрутке, а пройтись пешком. Она засекала, тридцать минут неспешным прогулочным шагом.
Константин стоял на балконе своего кабинета и смотрел на улицу. По ступеням спускались сотрудники. Трудовой день окончен. Некоторые в руках несли розы. Он ждал, когда пройдет она. Когда уже все разошлись, он специально прошелся по коридору и остановился около ее кабинета. Она сидела печальная и даже его не заметила. Он несколько минут смотрел на нее, пока его не увидела Валентина Григорьевна. Она, молча, подошла и улыбнулась. Он ей подмигнул и тоже улыбнулся. Женщина остановилась и проследила, куда он смотрит. Увидела Наташу.
– Спасибо, Костик, – сказала она, – за прекрасные розы. Но ей сейчас нужно не это.
Он постоял еще и увидел, как она смахнула одинокую слезинку, как немного понажимала на клавиатуре, как стала что-то искать среди папок. Он ушел, так ею незамеченный. Теперь стоял и смотрел вниз, как уставшие люди спешат домой. Она вышла медленно, ремешки сумочки сползли с плеча, она их поправила и остановилась. Посмотрела по сторонам, приняла решение и направилась вдоль улицы пешком. Она единственная из всего огромного кабинета сотрудников ушла домой без цветов. Его цветов, для нее.
Шла и думала. Как все – таки хорошо все вышло. Еще недавно она была так разбита и подавлена, без конца в слезах. Ей казалось, что жизнь закончилась. Она неожиданно осталась одна. И все так обернулось. На самом деле все хорошо.
А работа? Есть работа. Тем более ей очень нравится. Она шесть лет не работала в банке и тут такая невероятная удача. Она вообще шла сюда простым кассиром устраиваться. Ей очень повезло, попала так сказать в нужное место в нужное время. В развивающийся банк требовались специалисты. А у нее в трудовой книжке хороший стаж заведующей кассой. А так как заведующая тут уже была, довольно посредственная. Чего скрывать, это видно невооруженным глазом. Плюс ее старый банк неожиданно переслал на нее такую характеристику, что сама зачиталась. Ей тут же предложили месяц постажироваться на управленца. Пока эту должность вела Надежда Николаевна. Очень ветрено вела и прям не справлялась. Сама Надя была безмерно рада, что с нее уберут этот груз. Почему она так неожиданно себя повела потом, вот загадка?
– Алло.
– Мам привет, я соскучилась.
– Я тоже, моя хорошая. Ты приедешь? Хоть на пару дней?
– Я очень хочу приехать и посмотреть, как ты устроилась. Только я истратилась, денег вышлешь?
Наташа села на скамью в небольшом парке. Она три дня не созванивалась с дочкой. Ксюша перешла на третий курс ростовского ДГТУ. Этим летом ездила на стажировку в Америку. Пришлось изрядно потратиться, но все вышло, как они хотели. Сердце наполнилось радостью скорой встречи.
Глава 5.
– Не задерживайся только, а то до учебы всего – то неделя осталась. Вот и лето пролетело. А мы ни разу за него не виделись. Хочу, чтобы ты больше чем на два дня приехала.
– Я тоже хочу. Покажешь дом. Мне так понравились фотки. Хочу устроить фотосессию.
– Давай скорей. Продавец не хочет уступать. Боюсь, мне денег не хватит на эту роскошь. Если за пять месяцев не продадут, тогда по любому заберу.
– А ты папе скажи, он же сказал, поможет.
– Нет, не хочу, сама справлюсь. Подберу другой дом.
– Чего еще интересного расскажешь, я хочу поговорить.
Наташа разговаривала с дочкой, пока та сама не устала и не распрощалась. Когда положила трубку, уже начало темнеть. Они проболтали два часа.
Невдалеке шла пожилая женщина. Наташа на нее непроизвольно смотрела. Дама явно выгуливала новую шляпу. Огромные поля ее кружились вокруг головы воланом, а сверху столько всяких цветов натыкано, что все это так комично смотрелось. Однако дама так не считала. Она явно видела себя красоткой и так себя гордо несла, что на нее невольно засмотришься.
Если она такая сейчас, подумала Наташа, то, что она вытворяла в молодости. Сердцеедка была еще та. Она улыбнулась собственным мыслям.
Не успела отойти от лавки как услышала громкий вскрик. Обернулась и увидела, что та самая красивая пожилая модница уже сидит на лавке, а с ее коленки кровь так и хлещет. Быстро подбежала к раненой. Рядом стоял парень и громко извинялся. Его кобель овчарка сорвался с поводка и понесся за котом. Он был в наморднике и укусить никого не мог, но он так летел, что сбил с ног женщину. Та не удержала равновесия и со всей силы ударилась коленом о лавочку.
В парке народу было мало. Он был далеко от моря, и отдыхающих тут не бывало, все приезжие концентрируются на побережье. Поэтому здесь прогуливаются местные. Женщине было очень больно. Она держалась рукой за грудь и стонала.
Около пострадавшей уже суетился мужчина. Они вместе осмотрели рану. Края ее широко разошлись и вывернулись наружу. Кровь уже капала на плитку тропинки. Наташа забрала у парня бутылку с водой.
– Скорую вызывай, тут все серьезно.
Парень дрожащими руками нажимал на экран. У него явно ничего не получалось. Он нервно переступал с ноги на ногу и уже начал нецензурно выражаться.
Мужчина достал из своей спортивной сумки полотенце. Он шел с тренировки. Они аккуратно вместе смывали кровь и руками стягивали края раны.
– Скорую вызвали? – подняла голову Наташа.
Рядом стояло несколько людей. Кто просто глазел, кто снимал их на телефон.
– А? Скорую?
Отозвался невдалеке один мужчина в голубом поло, а нет не вызвали, не получилось.
– Зато включить видео получилось, – зло выкрикнула Наташа.
Ее руки были сильно выпачканы в крови. Женщина сидела молча, ее тело подрагивало.
– Вы как? – обратилась к ней Наташа, – вам не плохо? Может надо прилечь?
– Они от шока забыли, как вызывать скорую.
Мужчина положил пустую бутылку и из сумки доставал свою питьевую. У него не получалось ее выудить из вороха вещей. Наташа повернулась.
– Мужчина вам не сложно подойти помочь?
Мужчина, к которому она обратилась, выпучил глаза и резко замахал руками.
– Нет, нет. Я не могу мне и от сюда плохо.
– У меня получилось! Едет!
Подскочил парень, чья собака сбила с ног женщину.
– Я представляете, забыл, как скорую вызывать правильно. Набирал и 1 и 03, потом 111. Не знаю зачем. Но потом мне пришло сообщение, как правильно набирать.
Подумать только я так много раз набирал не правильно, что мне телефон сам подсказал.
– Мужчины!
Выдохнула Наташа и вновь обеспокоено посмотрела на даму. Та была бледной, но держалась. Она слышала, что помощь уже скоро прибудет.
Машину осталась дожидаться Наташа с парнем. Он никуда не сбежал, а позвонил родителям, все им рассказал, приехал его отец, потом прибежала плачущая мать, потом понаехали кто на чем его друзья. В итоге к прибытию скорой вокруг лавочки уже громоздился склад велосипедов, самокатов, гироскутеров и скейтбордов. На роликах приехала тонконогая девушка. Она очень извинялась за оплошность своего молодого человека и обещала всевозможное содействие в выздоровлении пострадавшей. Наташа и не заметила, куда делся спортсмен. Он как истинный герой, оказал помощь и тихо удалился.
Она прижимала рану, чтобы кровь выходила медленнее и осталась до тех пор, пока не приедет скорая помощь. Ей предложили вымыть руки, врач их потом чем-то обработал. Вокруг столько народу толкалось, что Наташа потихоньку ушла незамеченной, точно так же как и тот спортсмен.
Надо же, шла она и думала. Какой благородный молодой человек оказался. Женщина в надежных руках. О ее выздоровлении позаботятся хорошо. Домой пришла уже поздно, не ужинала. От вида и запаха крови немного мутило. Она обмылась и легла спать.
Так в заботах пролетела неделя. Наташе приходилось часто ходить в кассу и контролировать девочек. Это было сложно. Скажешь – сделают, не скажешь – не сделают. В конце недели она подготовила с помощью программиста тест. После работы каждая девочка кассир его прошли. В воскресенье вечером надо было посмотреть результаты, чтобы с утра понедельника показать их девочкам и решить, что делать дальше.
И вот ее заслуженный вечер. Только для нее одной. Лавочка, море, легкий ветерок играет волосами и щекочет щеки. Сидишь, а в душе тебе семнадцать лет. Сегодня ночью приедет дочь, так что скучать времени не будет. Они уже составили план действий. Сама Наташа за месяц жизни на новом месте побывала только в одном продуктовом и двух вещевых магазинах.
Как Ксюша только узнала об этом, долго возмущалась. Столько вокруг интересного, а она работа – дом. Поэтому решили каждый день куда-нибудь ходить. В первый день естественно шопинг. Ксюше любопытно было посмотреть, какие вещи продаются тут и чем они отличаются от ассортимента в Ростове.
Потом очередь Наташи. Она предложила сходить в ресторан. Увидела афишу, что в тот вечер выступают приезжие музыканты джазовой музыки. Джаз она не очень любила и заманила ее туда естественно не музыка. Она увидела, что музыкальная группа – это знакомые музыканты из ее родного Лабинска. У них было поверхностное знакомство, там больше муж с ними общался. И поэтому она надеялась, что ее никто не узнает. И не пойти не могла, так потянуло увидеть знакомые лица. Все – таки трудно долго быть там, где никого не знаешь.
Вот так и распределили все пять дней. График получился насыщенный и интересный.
Пока предавалась мечтам, забылась обо всем и не заметила, как оказалась уже не одна. Наташа долго думала о том, что скоро увидит старых знакомых из ее прошлой жизни. Незаметно стали появляться неприятные воспоминания о прошлом. Она ушла в воспоминания юности, как жила в родительском доме, как встретила своего мужчину, как они любили. И все время этот несносный гвоздь так и норовил ободрать ей бедро. Не выдержала, нашла камень и вогнала его обратно.
Так ушла в себя, что даже в голову не пришло, что мимо может кто-то пройти. И вот как результат растерялась от полной неожиданности встретить своего директора. Она всю прошедшую неделю думала о нем, чего таиться от себя самой, крайне не лестно. А он так смотрел, что ей казалось – он ее мысли читает. И так улыбается с прищуром, как – будто говорит: «Знаю я все! Вот значит, как ты думаешь о своем руководстве, которое тебе такую работу дало!»
К счастью Константин оказался вполне понятливым и не стал задерживаться. Выдохнула с облегчением. Но настрой на безмятежность безвозвратно утерян. Встала и пошла домой, надо приготовиться встречать ребенка.
– Ты только посмотри, какие рамы! Уверена, это дуб!
Ксенька бегала с фотоаппаратом и везде щелкала. Ей безумно понравился дом.
– О-о-о, ступени мраморные. Тут жили богачи.
Она кружилась и без остановки щелкала.
– Вот бы посмотреть на него во времена расцвета! Интересно тут плохие люди жили или хорошие? Как сложилась их судьба? Ты не узнавала?
Наташа задумалась.
– Знаешь, даже в голову не пришла такая мысль. На работе закрутилась. Да и если честно, на волоске висит моя сделка. За вот эти мраморные ступени, столько хотят, я не знаю.
– Ты только посмотри, какое парадное крыльцо!
Ксюша от радости захлопала в ладоши и даже стала подпрыгивать.
– Какая милота! Колонны! Я всегда мечтала, жить в доме, чтобы вот так полукругом ступени и колонны на парадном входе. Вот тут сфотографируй меня.
Она стала в любимую позу современности. Отвернула голову на бок и сделала вид, что она «не со мной». Щелкнула.
– И так.
Дочь вообще отвернулась, и Наташа щелкнула ее спину. Потом еще несколько раз Ксюша отворачивалась от объектива и Наташа ее снимала.
– О какие классные, – Ксюше все нравилось, – поработаю немного с ними и включу в отчет по практике.
– И никого не смутит, что ты там как угодно, но только не лицом к зрителю?
– Мама! Ты ничего не понимаешь. Это сейчас нормально, так все фотографируют. Ушли те времена, когда люди стояли на снимках в позе бревен и с глазами, как – будто у них запор. Сейчас такой стиль. Скажи так лучше?
– Тебе виднее. Лучше, так лучше. Но лично мне хочется хотя бы одну фотографию твоего лица, а не затылка. Можно для отсталой мамы сделать?
Осмотрели дом и пошли домой. На сегодня впечатлений достаточно. Наташу уже накрывала волна волнения, завтра по плану ресторан. Она уже сомневалась, что это была хорошая идея. Но билеты куплены, стол забронирован, Ксюша ждет не дождется. Наташа ей не сказала, что выбрала этот поход из-за музыкантов и что они ей знакомы. А Ксюшу интересовало совсем иное. Она давно мечтала побывать на концерте настоящей живой инструментальной музыки. Так что отказываться было уже поздно.
Они шли медленно, держась за руки, и разговаривали.
– Что еще интересного расскажешь?
Дочь была неутомима, как все молодые люди ее возраста. Она была полна жизни и ожиданий невероятных событий и приключений. Ксюша много говорила, много спрашивала и сама рассказывала. Она показала матери все фотографии привезенные из Америки. Наташа рассматривала их долго и с интересом. Ей все время казалось, что там все не так как у них. Что трава зеленее, дорожки аккуратнее и чище. Даже придорожные камни какие-то отполированные. Некуда плюнуть, аж противно. Хоть бы фантик или пластиковый стаканчик или пакеты на ветках застряли. Нет! Все так неестественно чисто и ярко. Как – будто солнце у них по-другому светит. И люди все такие ухоженные, яркие, вещи на них красивые и разнообразные.
– Да вот фотографии из ваших походов в Америке вспомнились.
– Где по тропам?
– Да, на природе.
– Это в Калифорнии было. Да там классно.
– Там все такие красивые, яркие с рюкзачками. Вещи на всех как новые, аж обидно, чего у нас не так. Вспомни наши снимки, когда на кислые источники каждый год ездили. События различали только по датам на снимках. А так на всех фотках в одной и той же одежде, та же кепка, те же кроссовки.
Ксюшка громко рассмеялась, Наташа тоже. Ее рассмешили воспоминания былых путешествий их семьи каждое лето в горы. Они очень любили ездить на Кислые источники. Так вот у нее было несколько коробок, на которых большими буквами маркером написано «КИСЛЫЕ» и Наташа в этих коробках хранила все вещи для гор. Там были даже теплые носки для всех. В коробках хранился набор предметов и вещей, которые они использовали исключительно для гор.
В итоге после нескольких лет прекрасного отдыха на фотках менялись только лица. Все остальное – прекрасные виды и вещи на них и вокруг них оставались неизменными.
Те же палатки, те же столы и стулья и посуда. Стало очень смешно.
А ведь так делала не одна Наташа. Они дружили с семьями, которые еще больше любили путешествовать, ходили в недельные пешие походы, по маршрутам и вообще мотались по всему краю каждые выходные. Так вот, та же фигня. Чтобы понять, когда и куда они ездили, надо было смотреть на даты. Потому что всегда в одном и том же наборе одежды, который потом стирался и бережно убирался в специально отведенную коробку с надписью.
Ксюша отсмеялась, Наташа смахнула слезинку. Приятно, что из прошлого она принесла не только печальные воспоминания.
– Что еще интересного расскажешь?
Наташа уже изрядно устала. Она за весь прошедший месяц столько не разговаривала. Ксюша ее не на шутку встряхнула, да так что усталость просто с ног валила.
– Я не знаю, дочь. У меня не было тут столько событий, как у тебя. А нет вспомнила.
– Повадился нам кто-то букеты цветов присылать. Да такие роскошные, глаз не отвести. Розы во, – она вытянула руки, – такой длины. Стебли бардовые, листья как восковые, бутоны с кулак и даже больше. А пахнут, что странно. Обычно такие вообще без запаха. А от этих голова кругом в хорошем смысле.
Наташа замолкла и улыбнулась. Всю неделю в их комнату приносили букет. И каждый раз цветы были все прекрасней.
– Как романтично, – протянула, задумавшись, дочь, – а кому, вы узнали?
– Да, – это за моей соседкой по столу так ухажер ухаживал. Она у нас девушка свободная, интересная, в постоянном поиске. Вот нашелся романтик.
– А ты, хотела, чтобы тебе такие подарили?
Наташа задумалась.
– Пожалуй, хотела. Они были такие краси-и-и-вые. Мы Надьке все обзавидовались. Чего скрывать, каждой девочке хочется, чтобы за ней так ухаживали.
– А папа за тобой хорошо ухаживал?
– Хорошо дочь. Правда, хорошо. Но он вместо цветов мне всегда дарил шоколад. Ну, вот мы и пришли домой.
– У-у-у, – потянула Ксюша, – после того дома никуда больше заходить не хочется. Жаль, что мы не смогли внутри посмотреть, да мам?
Наташа достала ключ и открыла дверь ее съемной квартиры.
– Да дочь. Буду стараться, надеюсь удачно. Его уже четыре года продают. Ну не может случиться так, что теперь возьмут и продадут. Мне немного времени надо, и я оформлю ипотеку.
Съемная квартира находилась в старом районе. Когда дома еще строили без особых правил и проектирования. Тут когда-то была богатая помещичья усадьба, ее экспроприировала советская власть и населила в каждую комнату всех построек по семье. В итоге там, где некогда проживала всего одна семья, стало жить великое множество. И естественно остро стал вопрос туалетов и мест, куда хоть чуть-чуть можно чего-то сложить на хранение.