Дорогами радости
- -
- 100%
- +
Короткий, на две остановки, явно не подходит – до гостиницы нам ехать остановок десять, дальше считаем, что выгоднее – ездить по разовым билетам или купить на три дня групповой для 5 человек сразу. Решаем, что последнее. Ну что делать, что нас в этот раз только двое! Хотя впятером, конечно, и три дня, а не два, было бы ездить в два раза экономнее, чем вдвоем!
Без проблем доезжаем до гостиницы. В письме – код к ящичку у подъезда, в ящичке ключ и карточка, которой мы открываем парадное, а ключом – номер. Кидаем вещи, берем любезно оставленную для нас карту и бежим обратно к метро. Время уже девять с небольшим, надо же сегодня и поесть нормально!
Выходим в самом центре, на Marienplatz (Мариенплац). И сразу у выхода из метро, буквально в пятнадцати метрах возвышается какая-то готическая громадина. К мощи и величию мюнхенской городской Ратуши мы были совершенно не готовы. Только в Москве я осознала, что это была «новая» Ратуша. Она была построена на рубеже XIX–ХХ веков, а на другом конце площади стоит еще одна, старая, XIV века. До постройки новой в старой заседали чиновники, а сейчас работает музей игрушек. Конечно, если б мы удосужились узнать заранее, то обязательно бы сходили посмотреть на фарфоровых кукол и плюшевых медведей. Но нет. Мы ограничились констатацией факта оригинальности часовых перезвонов: вначале били часы на старой башне и только потом – на новой. В этот раз нам хотелось просто слушать, ходить и глазеть. Ну и есть и пить, конечно.
Пораженные величием Ратуши, пустотой мощенных булыжником улиц и отчетливой русской речью, доносящейся от редких прохожих, мы заспешили к исторической пивной, где пьянствовал Моцарт, митинговал Ленин, выступал Гитлер и вроде как можно было вкусно поесть. Hofbräuhaus (Хофбройхаус) был совсем недалеко. Но мы туда не дошли. Очень уж город производил впечатление спящего: мы опасались, что всё в том именитом ресторане уже съедено, поэтому решили поскорей зайти, где ближе и заказать ужин. Сели в большой традиционной пивной, мест на двести. Народу внутри было немало, молодые люди пили пиво и болтали. Увы, кухня работала только до девяти вечера. Пришлось взять закуски и хлеб: мясную и сырную тарелки с пивом. На удивление, доесть мы смогли с трудом, так было сытно. Сыр подали с соленьями, что тоже было необычно.
Наевшись, мы пошли получше рассмотреть Ратушу: в башне были часы с фигурками. Сережа решил, что после неудачи в Оломоуце, эти часы мы пропустить не можем. И предположил, что в полночь они непременно заиграют немецкую песенку, фигуры станут крутиться, а мы – поражаться. Возражать мужу я не стала, гулять оставалось полтора часа. Из наглядной агитации около заколоченных рождественских домиков мы узнали, что ярмарки официально откроются завтра, в понедельник, в пять вечера.
Гулять было холодно, но приятно: город уже в одиннадцать вечера был абсолютно пуст и красиво подсвечен. Чтобы согреться, мы зашли в Макдоналдс. Народа было не меньше, чем в пивной. Кто-то ел, кто-то пользовался бесплатным вай-фаем. Около полуночи перед часами мы были одни. Конечно же, разводить музыкальные церемонии они и не думали. Кукольная процессия, представляющая рыцарский турнир, выходит днем три раза – в 11, 12 и 17 часов.
Наутро около одиннадцати мы уже на площади. Ярмарочные домики открыты, праздничная суета в разгаре. И хотя ярмарок после Вены и Зальцбурга на нашем счету уже немало, радуемся и этой. Из нового – пряничные доски, больший выбор металлических форм для пряников, много киосков со светильниками, шапками, шарфами и варежками. Новогодние поделки не те, что в Австрии, и нет московского ощущения, что игрушки делали одни и те же китайцы. Рождественские домики побольше, чем в Вене, стоят тоже с размахом – на большем расстоянии друг от друга. Навскидку кажется, что часть киосков поставил город (или еще какая структура) – они одинаковые, а часть – сделали сами предприниматели-ремесленники. Особенно любопытно смотреть на те, где торгуют съестным. Сосиски и глинтвейн тут дешевле, чем в Австрии, столики удобнее, легко и дешево можно и позавтракать, и пообедать. Колбаска с капустой или картошкой обойдется в среднем в семь евро. И еще три нужно отдать за пунш (если вернуть кружку).
Пока мы все это замечали да рассматривали, зазвучала старая Ратуша, и вот – поют часы на новой. Толпы японцев и китайцев задирают головы, немцы – подпевают, ну а мы тихо радуемся хороводу фигурок. Правда, минут через пять их однообразное шествие уже не так привлекает, еще через пять хочется чего-то нового. И, наконец, минуте на двенадцатой один рыцарь копьем сталкивает другого с коня и картинка и мелодия меняются. После праздничного танца мы хотим уйти с площади.
Замечаем, как некоторые люди стоят у башни Ратуши и ждут лифт. Решаем, что надо и нам. Двери в первый лифт открываются прямо с улицы. Через шесть этажей лифт надо сменить, заплатить по три евро и проехать еще этажа четыре. И вот мы, наконец, стоим на площадке над часами и смотрим на город.
Правильные треугольники красных крыш, примерно одной высоты, уходящие вдаль. Совершенно не чувствуется, не видится и не верится, что Мюнхен – практически полностью воссозданный после 1945 года город.
Мюнхенцы показались нам более хмурыми, чем австрийцы. Точнее, в Вене и, особенно, в Зальцбурге, народ выглядел менее обремененным заботами. В Мюнхене люди ходят со строгими лицами, многие спешат и разговаривают по телефону на ходу; впрочем, в кафе и магазинах и они вежливы, улыбчивы и никуда не торопятся.
В прогулках и перекусах день дошел до пяти часов. Стемнело. Приезжаем на Мариенплац. Народу – тысячи. Полицейские скромной лентой огораживают огромную елку около новой Ратуши. Как раз около символического ограждения людей немного, и мы решаем встать там: представление кукол мы уже видели, бургомистра на балконе не поймем, а оркестр рядом с главой города услышим. К тому же еще одна группа музыкантов – с духовыми инструментами – стоит прямо перед нами.
Около пяти трубачи затрубили. Потом пробили часы, но куклы не пошли, и сразу стал выступать губернатор. Буквально через несколько минут, вместе с толпой он начал считать:
– Айн, цвай, драй!
Прямо перед нами электрики повернули рубильник, и 26-метровая елочка засияла огнями. Народ захлопал, музыканты на балконе заиграли рождественские мелодии. В половину шестого ленточное ограждение сняли, народ вновь пошел гулять по Мариенплац и попивать глинтвейн.
На следующий день нам предстоит повернуть к дому. Через Прагу, Краков и Смоленск. Мюнхена мы почти не видели: в Английский парк – один из самых больших городских парков в мире – не зашли, Фрауэнкирхе – собор Богородицы – посмотрели лишь снаружи, не были ни в музее BMW, ни в Пинакотеке. Позор, да и только! С другой стороны, откусывать лучше по маленькому кусочку, тогда и радости больше. Да и на Октоберфест тоже можно потом приехать, пива попить. Главное, что посмотреть в Мюнхене, мы теперь знаем. И конечно же, в новых путешествиях по рождественским ярмаркам в столицу Баварии мы действительно заезжали.
Утром главная наша забота – заплатить за парковку. Простились с отелем, сели в метро, доехали до нашей машинки. Стоит, родимая, ничего ей не сделалось.
Загрузили в Nissan вещи, идем к уже знакомому паркомату. Вставляем талончик: «4 евро», – пишет паркомат. Всего четыре? Мы привыкли минимум к десяти за один день. Поэтому поверить в такую цену нам трудно: две ночи все же, полтора суток. Сережа велит быстро пристегиваться и выезжать с парковки. Он уверен, что мы что-то сделали не так, и шлагбаум не позволит нам уехать. Но нет. Бесстрастная оранжевая палка спокойно поднимается и выпускает нас.
Только в Москве я внимательно изучила сайт мюнхенских P+R. Плата – один евро за первые сутки и по три – за каждые последующие. Но чтобы платить такую низкую цену, человек, оставивший машину на стоянке, обязуется ездить исключительно на дорогом общественном транспорте. Вот только будет ли это кто-то проверять, я пока не разобралась.
Чехия: Прага, или Глава седьмая, в которой автор дивится причудам погоды и изменениям в городе
От Мюнхена до Праги, по мнению Google, четыре часа на машине. Наш экипаж ехал почти шесть. Правда, дважды мы останавливались – позавтракать и передохнуть-заправиться. В чешской столице до этой поездки мы были дважды. И каждый раз у меня возникало стойкое ощущение: в Чехии погода особая, отличная от той, что у соседей. По крайней мере, с нами она всегда себя ведет мрачно и капризно. Если в Германии светит солнце, то у чехов – буквально через несколько километров после границы – непременно туман и дождь. Или снег, смотря как по сезону. Отсюда и наши задержки.
Вначале-то мы думали, что в этот раз так не будет. Неспешно, еще под Мюнхеном, заехали в кафе на заправке, ткнули в приглянувшийся по картинке завтрак, получили на поднос кофе и непонятный квадрат. Квадрат был похож на деталь из детской игры. Мы сделали вид, что нам все ясно, и сели за столик.
– Ну и как мы узнаем, что яичница готова?
– Наверное, квадрат замигает.
Сидим, гипнотизируем вражескую игрушку. Это сейчас такая штучка во всех модных кафе на гастрорынках, а тогда была в новинку. И, вуаля, квадрат… как завибрирует, как заорет сиреной, так и слышу: «А ну быстро на раздачу, яичница стынет!» Подскочили, как ужаленные! Хорошо хоть завтрак удался.
Едем дальше. Дождь, пробки на трассе. В кафе уже под Прагой выясняется, что вместо Владимира – бывшего соотечественника – в апартаментах нас будет встречать Тодд из Америки, который говорит на настоящем американском английском. И с тем Тоддом еще надо созвониться, чтоб он спустился к запертому подъезду. Шок.
Ну что ж, хотя мой английский не просто так себе, а откровенно плох, не боги горшки обжигают. А голь на выдумку хитра. С Тоддом я вначале списалась: жди нас, дескать, вот-вот будем. Тодд в ответ: ок, но позвоните у подъезда. Ох, парковаться в неизвестном месте, в чужом городе, для нашего водителя, как известно, и так паника, а тут и мне, штурману, нервотрепка: не будешь же посредством телефона жестами объясняться. Хотя, если подключить интернет, да по видеосвязи…
Но обошлось. Встроенная в голову «объяснялка» включилась, и я смогла сказать, что мы стоим у подъезда. Тодд спустился, заселил нас в квартиру, потом проехался с нами до гаража. И даже дошел с нами обратно, ведя светскую беседу про поздно открывающиеся сей год ярмарки. В общем, боюсь, байкам про мой плохой английский вы теперь не поверите. И зря. Я действительно владею этим языком только в критической ситуации!
В этот раз мы остановились в Виноградах, в доме стиля модерн начала ХХ века. Мозаичные полы в подъезде. Ящики для отдельного сбора мусора за дубовой дверью сбоку от входа дом. Квартира (бронировали на самом известном у нас агрегаторе) просторная, с высокими потолками. Хотя жить в ней постоянно мне было бы тесно: только спальня и большая столовая с кухонным уголком. Картины из лепнины, кадки с цветами, широкие подоконники, массивный буфет создавали уют старой академической квартиры. Но вот кабинета или хотя бы профессорского стола не было. Из окон столовой – вид на Национальный музей, который немного загораживают подъемные краны. К моменту нашего приезда уже почти двадцать лет здание находилось в состоянии капитального ремонта.
Вечереет. Наша цель – посмотреть рождественские ярмарки, наконец-то хорошо поесть, а потом погулять по вечерней Праге. Ведь именно в этот город мы изначально стремились из Москвы, а осталось нам на него – всего ничего. Два вечера и день.
Вначале минут десять идем к костелу святой Людмилы Чешской. Именно около этого собора в Праге открывается одна из первых рождественских ярмарок. На Намести Миру (Площади Мира), перед главным входом в костел и рядом с выходом из одноименного метро – Náměstí Míru.
Десятка три небольших деревянных домика стоят друг напротив друга. Гуляющих немало, но все же меньше, чем в Мюнхене или Вене, да и сами ярмарочные палатки раза в два компактнее. В них много ремесленных поделок: рождественские мешочки из ткани, в которые можно положить свои подарки; елочные игрушки из скорлупок ореха, с младенцем в каждой; плоские маленькие керамические фигурки – храм, дом, яблоко, лошадка – и тоже на елку… Есть и стеклянные игрушки, и записные книжки, обтянутые кожей, и обычные шерстяные шапки. Народ, как и в Мюнхене, Вене и Зальцбурге, больше глазеет, чем покупает.
Больше всего людей у домиков с едой. Предлагается несколько видов колбасок. В тех, что поменьше, как показала наша дегустация, мяса побольше. Вместо немецких кайзеровских булок – большой ломоть вкусного серого хлеба. Кружку от глинтвейна на память уже не унесешь, потому что кружек нет: вместо них бумажные или пластиковые стаканчики, да и сам напиток не такой терпкий и крепкий, как в Австрии или Германии. Эта ярмарка на Намести Миру с неяркими огнями и нешумными гостями кажется уютной и домашней.
Идем дальше, к ресторанчику U buliny. Его мы заприметили с прошлого раза, и сейчас специально выбирали жилье так, чтобы до «Булины» недалеко было идти пешком. Впрочем, в этот раз мы не были так очарованы этим местом. В меню не было ребрышек в меду, кусок вепрева колена показался нам скромноват, а пиво в Мюнхене – повкуснее. Счет – в переводе на наши деньги – и вовсе не вдохновил: дороже, чем в Москве за салат, два горячих и два пива. Все же шесть лет назад курс чешкой кроны к рублю был поинтереснее.
Решаем прогуляться по центру. К остановке движется трамвай, но нам приходится его пропустить. Билетиков нет, чешских крон – тоже. А расплатиться карточкой в трамвае в тот год еще было нельзя. Автоматов по продаже талончиков вдоль дороги мы не увидели, поэтому пришлось вернуться к метро Náměstí Míru и купить в окошке у кассира два билета на короткую поездку. Решили проехать три остановки до станции Staroměstská. Все-таки Староместская площадь – Старе место – сердце города, и логично вновь начать свою прогулку именно оттуда.
До открытия ярмарки на Староместской площади было еще несколько дней. В тот год главный рождественский базар в Праге должен был начать работу только в начале декабря. Ратуша с Орлоем на ремонте, но можно сходить в храм Девы Марии перед Тыном и пройтись по Карлову мосту.
Моросит противный дождь. Площадь перегорожена заколоченными домиками. Ближе к метро открыто несколько киосков с национальной едой. Народ покупает вепрево колено и запивает глинтвейном. Мы купили трдельник и разочаровались. Какой-то непропеченный и подогретый. Покупать его в самом туристическом месте было ошибкой.
Не спеша, наслаждаясь иллюминацией, глазея на новогодние витрины, идем к себе в Винограды. На Вацлавской площади снесены почти все киоски с уличной едой. Помнится, шуму на этот счет было много: что это визитная карточка города, что многие туристы, да и местные, именно здесь начинают свой день в Праге. На практике к тому киоску, что остался стоять на площади и продавать сосиски, людей почти не стояло.
А еще мы на себе проверили изменения в городской системе транспорта: пешеходных зон стало на порядок больше, появилось немало улиц с односторонним движением и, как следствие, много дорожных пробок. Со стороны кажется, что машинам теперь некомфортно ездить по Праге. Еще одно отличие – магазины стали дольше работать, появились и круглосуточные, и те, что открыты до полуночи. Вроде как людям – и туристам – так должно быть удобнее, но что-то из быта пражан ушло, как-то стало не так. По вечерам в пивных меньше местных и больше туристов. Может, в жизни жителей Праги меньше спокойствия и размеренности, и оттого они теперь менее улыбчивы? Может, просто работы прибавилось, а денег больше не стало? Или же у нас было такое настроение, и нам просто так показалось. Кто знает.
По традиции, возникшей в этой поездке, утром пришли на почту – обычную, на соседней улице. Никаких талончиков, сотрудник сидит и глядит на посетителя из-за стеклянной перегородки с окошечком. Все по старинке. Покупаем марки, а открыток с видами Праги нет. Ну, хорошо, хоть сама почта есть. В Мюнхене-то нам и почту найти так и не удалось. Потом друзья сказали, что мы искали не там. В Германии почта в основном располагается в крупных торговых центрах. И на другой год у нас никаких проблем не было.
Дальше идем по поручению друзей, которое, опять же, не удалось выполнить в Мюнхене. У них заболела собака, и ей постоянно нужно лекарство, которое перестали поставлять в Россию. Ветеринарных аптек в Европе нет. Но препараты можно купить у самих ветеринаров. Вот только в Мюнхене доктор, поманив нас лекарством, продать его, не видя собаку, категорически отказался. Связать его с хозяйкой – учитывая, что он работал в кабинете всего по три часа в день, и на почту отвечал только в эти часы – тоже не удалось.
В Праге же ветеринар работал по двенадцать часов и, не зная ни английского, ни русского, легко вошел в положение бедного российского песика. Вот только незадача: препарата у него не нашлось. А поставка от производителя во Франции заняла бы четыре дня, которых не было у нас.
Делать нечего: гуляем дальше. Пешком к Пражскому граду. Через туристическую Капрову, через Карлов мост, вверх к граду. Двигаемся по-туристически медленно, глазеем. Переходим Влтаву. Как ни мрачно в этот день, а по Карлову мосту все равно идти приятно, сказочно. Вот только народу уж очень много. Даже идешь не в том темпе, как хочется, а как толпа ведет. Хотя, конечно, остановиться и пофотографировать или просто помедитировать, глядя на воду, все равно можно.
Не доходя до информофиса, по дороге к Пражскому граду, в абсолютно туристическом месте зашли в обычный продуктовый магазин, купили там фирменные вафли из Марианских лазен и открытки с красивыми видами по символическим ценам. На широком подоконнике, предназначенном для тех, кто пьет кофе, надписали почтовые карточки и опустили их в почтовый ящик прямо у магазина, благо марки у нас уже были.
К исходу нашего рождественского путешествия мы четко поняли, что Хельсинки, Афины или Будапешт, где и открытки, и марки продаются на почте, – это исключения. Надо быть готовыми приобретать всё по отдельности. Если удастся.
Поднялись к Пражскому граду. Около почетного караульщика, который стоит у центрального входа в будочке, уже войти нельзя. Надо обойти справа и пройти через металлоискатели. Слева от кордона – кассы. В этот раз мы не собираемся ни в собор святого Вита, ни в картинную галерею, ни в королевский дворец. Хотим просто погулять по граду, зайти на смотровые площадки и на Злату улочку. Спрашиваем у караульного, что проверяет наши вещи на предмет бомбы:
– А на Злату улочку билет нужен?
– Нет, конечно, нет. Это в собор святого Вита нужен, во дворец нужен, а на улочку – нет!
Но когда мы дошли до искомого места, на нашем пути оказался валидатор и контролер рядом. Злата улочка уже не была бесплатной. Видимо, охранник на входе гулял по ней во времена своего школьного детства или как мы – лет шесть назад. По счастью, возвращаться к входу не пришлось, за билетом нас послали в ближайшее кафе. Но и там билет нам не продали: было уже без пятнадцати четыре, а с четырех зимой, и с пяти летом вход на Злату улочку бесплатен.
Когда, наконец, мы вошли на улицу золотых мастеров, где некогда жил Кафка, а теперь располагаются туристические магазинчики, уже начинало темнеть. Продавцы из «кукольных» разноцветных домиков собирались домой. Было как-то очень буднично. В этот раз улочка показалась нам почти обычной и очень маленькой. Не просто с миниатюрными домиками, а короткой, которую и пройти-то меньше чем за минуту можно.
Спускались из Пражского града по видовой лестнице. Жаль, из-за тумана всей Праги было не видно. Только половину…
Впереди шла группа китайцев с экскурсоводом-чешкой. Я спросила по-английски: как лучше пройти к метро Малостранска. В ответ та перешла на русский, все объяснила, и начала расспрашивать про нас – кто, откуда и какие планы. А потом добавила: «Эх, как хочется поговорить на вашем языке! Русский турист интересующийся. А этим китайцам ничего не надо! Основное не дослушал и побежал. А теперь русских групп намного меньше стало. Одни китайцы и японцы приезжают».
Всё меняется, и только ярмарки на тех же местах. Снова зашли на ярмарку у костела святой Людмилы, поели на прощанье колбасок, купили младенцев в скорлупках на елку. Пока пили глинтвейн, попредавались воспоминаниям. Как ходили в Зоопарк, и я зашла в клетку к фламинго – тут это не запрещено, не тигры, чай. Как слушали Баха в костеле, а пятилетняя дочка заснула. Как ездили одним днем на электричке в Карлштейн, а потом на машине с гидом в Чешский Крумлов и Глубока-над-Влтавой… И опять захотелось туда. Но нельзя: запас нашего сказочного времени стремительно тает. Скоро карета превратится в тыкву. Завтра едем еще ближе к дому – в Краков.
Польша: Краков, или Глава восьмая, в которой автор вновь убеждается в тщетности планов
Из Праги выехали, когда и задумывали. Было ясное чешское утро. Google показывал пять часов пути. Уже в три-четыре часа дня мы рассчитывали поесть в Кракове и погулять по рождественским ярмаркам. Хозяин апартаментов рекомендовал вначале заехать в торговый центр по дороге, чтобы обменять евро на злотые и спокойно оплатить парковку возле дома. Таковы были планы.
Часа через два на подъезде к Оломоуцу снег повалил хлопьями. Нашу машину буквально закидывало снежками с неба. Заехали на заправку: и поели, и заправились, и опять поели. Выехали. И сразу встали. Оказалось, что на трассе в этот снегопад случилась серьезная авария, и полиция остановила движение. Два часа мы ждали, пока дорожные службы установят ограждение, следователи составят протокол, эвакуаторы увезут поврежденные машины. Не видя, пострадали ли люди, о них мы не думали. Только стояли и стояли. Не размышляли и о том, что, если б не заехали на заправку, авария могла бы случиться и с нами.
Едем. Еще едем. Снег сменился дождем. Одна платная трасса (10 злотых в окошечко, можно картой) сменяет другую. Начало восьмого вечера. Мы на объездной дороге вокруг Кракова. Куда свернуть – знаем, где припарковаться – нет. Торговый центр «Галерея» переливается огнями. Поворота нет. Знак парковки перечеркнут. Такое ощущение, что специально к нашему приезду тут спешно поменяли всю схему поворотов и парковок. Через час дорожных кругов:
– Саша, хватит уже играться с этими парковками и злотыми, поедем уже в квартиру!
– Сережа, злотые, а не евро – не моя идея!!! Евросоюз не одобряет переход, говорит: валюта Польши нестабильна. Оплата паркомата наличкой, да еще монетами – тоже!! Так, наверное, решил муниципалитет. Или владелец парковки. Кто тут играется?! Точно не я.
В сердцах повернули, куда нельзя, встали, где не положено, и обнаружили еще десяток таких же бедолаг. Я выбежала в торговый центр искать обмен валюты. Мечусь, ищу, нахожу. Меняю. Монеток у них нет. Совсем. Бегу в булочную. Две плюшки со сдачей и долгожданные монетки-злотые в кулачке.
– А меня тут полицейские в черную книжечку занесли! Я сказал, что у меня жена убежала, что я уехать никак не могу.
– Ладно, едем уже!
За три злотых оставили машину у дома. Достаем из почты на планшете код к подъезду, код к квартире. Поднимаемся. Квартира оказалась даже лучше, чем ожидалось. Тепло, ярко, тапочки у входа и халаты в ванной. Стол покрыт рождественскими салфетками, есть не только чай-кофе, но и даже баночки с кашей, которую можно заварить. Это приятно, но хочется сунуть нос в старинный Краков. Правда, время уже за девять вечера.
Центр оказался в получасе ходьбы. Через вокзал к Галерее Краковской и дальше по указателям к старому городу – к крепостной стене и Флорианским воротам. Шли даже не по карте, по направлению. Потом увидели стену, ворота, ярко освещенную улицу – Флорианскую. Когда-то она была частью Королевской дороги, которую и поныне знатоки рекомендуют как основной туристический маршрут.
Вдоль улицы слева и справа магазины, бары (вроде не рестораны и не кафе), игровые автоматы, даже кабаре… Около десяти вечера, в отличие от Мюнхена, жизнь тут совсем не затихла. Бежим к Рыночной площади. Льет дождь. У входа на площадь – большая елка. Беспорядочно стоят рождественские домики. В одном из них торгуют супами. Десятки названий. Впереди нас смуглый молодой человек спрашивает на английском:
– А какой у вас тут национальный суп?
– Это всё наши супы, мы их сварили.
– Я индус, хочу попробовать самый национальный суп, который больше нигде не варят, – может, он сказал не совсем так, но именно так я его поняла.
Продавщица рекомендует журек. На основе ржаной муки, с добавлением копченостей и специй. Я тоже беру его, хотя настоящий журек должен быть в хлебной буханке. С изрядным ломтем хлеба под проливным рождественским дождем – это то, что нужно. Сережа заказывает грибной. Тоже неплохо.
Из Кракова у нас запланирован ранний отъезд, но старинный польский город для этого слишком прекрасен. Решаем остаться в Кракове до полудня.