Алена и Тридесятое царство

– На самом деле к нему так обращаются, чтоб нас не путать. Ведь мы с ним всегда и везде вместе, а имена у нас одинаковые. И он Иван и я Иван.

– И похожи вы, как родные братья… – Задумчиво продолжила я.

Услышав меня, Иван усмехнулся.

– Заметила все-таки? Ну, мы с Иоанном и впрямь, родственники. Мало того, что выкормила нас одна женщина, так Марфа еще и родная сестра нашей, безвременно почившей царицы – Анны. Моя матушка очень любила свою сестру и теперь ее любовь перекинулась на царевича, которого она так рьяно опекает. Вот и меня к этому делу приспособила и велела глаз с царевича не спускать, всячески ему способствовать и защищать не жалея живота своего.

– Поня-ятно. – Протянула я. – А где же твой батюшка, Иван?

– К сожалению, мой батюшка так и не дождался рождения своего первенца. Незадолго до моего рождения, он без вести пропал и с тех пор его никто никогда не видел. Да что мы все обо мне и обо мне, расскажи мне о себе, Алена? Откуда ты родом, такая взялась? Ты мне не наврала про другой мир?

– Если бы! Сама не ожидала, что попаду в такой переплет. Шла с работы домой, но, как видишь, не дошла. Здесь очутилась.

– А у тебя там что, муж имеется или сосватана уже? – продолжал допытываться Иван.

– Да никого у меня там нет. – Отмахнулась я. – Из всех родственников, только дядя и остался. С родителями пять лет назад произошел несчастный случай (погибли в автомобильной катастрофе, когда с дачи возвращались). Вот с тех пор я и живу одна. – Я замолчала, заново переживая давнюю трагедию.

Погладив меня по плечу, Иван участливо заглянул мне в глаза:

– Аленушка, извини меня, что разбередил тебе душу. Я же не знал….

– Да ничего, Иван, все в порядке. – Я встряхнулась, отгоняя нахлынувшие воспоминания.

– Скажи, если у тебя там никого не осталось, тогда почему ты так стремишься обратно? Оставайся здесь, у нас.

– А что я буду делать у вас? Там у меня хотя бы дом есть, какая-никакая, а работа. А здесь я, как многие выражаются – ни рыба, ни мясо.

Услышав меня, Иван расхохотался.

– Ну, это ты не права! То, что нашему царевичу нравятся девушки в теле, это многие знают. Но это еще ничего не значит. Не на одном царевиче свет клином сошелся. Поговаривают, что царица Анна была женщиной стройной, чем-то даже на тебя похожей. Может быть, из-за этого царь Алексей Иванович так к тебе и благоволит. Он же после смерти царицы так и не женился боле. Да и мне ты очень нравишься. – Тихо добавил напоследок Иван.

Я сделала вид, что последнюю фразу не расслышала. А сама непроизвольно задумалась над его словами. Ну, действительно, что у меня есть там? Работа с шефом-неврастеником и пустая однокомнатная квартира. В кои-то веки решила котенка завести, и тот оказался наглой рыжей котярой, подосланной странной теткой из шикарного особняка в старорусском стиле, но на куриных ножках (правда, курица мутировала, так как ног целых четыре). А что у меня может быть здесь? А здесь вообще ничего не ясно – ни дома, ни денег. Так что, буду пока придерживаться своего первоначального плана, а там будет видно.

– Пойду я спать, а то завтра еще конкурс этот дурацкий. – Кивнув напоследок Ивану, я отправилась в свою горницу.

– Спокойной ночи, Аленушка.

Утром я проснулась с больной головой и чувством сухости во рту, словно это я вчера напилась медовухи, а не Рыжик. К тому же, моя горница вся провоняла перегаром и я открыла окошко, чтоб хотя бы немного проветрить помещение. Рыжик все еще спал, задрав лапы к верху и я решила его не будить. Тут из-за печки раздался очень знакомый писк. Наклонившись, я увидела Мышика, призывно махающего мне лапкой.

– Добрый день дружок! – Я встала на колени, чтоб было удобнее общаться с мышонком.

– Вот только добрый ли он, Аленушка? Что у тебя здесь происходит? Ко мне уже с десятка два местных мышей приходили и все идут и идут косяком, с жалобами на твою горницу. Говорят, что у тебя здесь землетрясение, не иначе. Никому спать не даешь, то ли шкаф всю ночь двигаешь, то ли ремонт затеяла. Если я не приму меры, меня мой родственник в должности понизит.

Я обернулась на Рыжика, уже понимая, о чем говорит Мышик. Дело в том, что Рыжик так храпел всю ночь, что я вынуждена была закрыть уши подушками (благо их на кровати несколько штук лежало).

– Мышик, видишь рыжего кота? – В этот момент Рыжик перевернулся на бок и, всхрапнув напоследок, замолчал, живописно высунув кончик языка между плотно стиснутыми зубами. – Если не хочешь, чтоб на следующую ночь история с перестановкой мебели повторилась, проследи, чтоб эта рыжая скотина снова не нажралась медовухи. Так и мне спокойнее будет и тебе меньше проблем.

– Так это из-за него все мыши перебаламутились? Вот гад, и у тетки Агафьи мне покоя не давал, все поймать пытался и к хомякам засунуть, чтоб перед теткой выслужиться, а теперь еще и здесь жизнь портит. Ну, я тебе покажу медовуху. – Мышик сжал лапку в кулачок и погрозил спящему коту. Словно в ответ на его угрозу, Рыжик открыл рот и заурчал так громко, словно у меня в комнате кто-то трактор завел. – Ладно Аленка, я задачу свою понял. Думаю, с этой проблемой я справлюсь. – Самоуверенно заверил меня Мышик. – Ну, давай, еще свидимся. – Махнув хвостиком, мышонок юркнул в щель в стене.

Кое-как причесавшись и костеря на все лады тетку Агафью (ведь не соврала, зараза, волосы и впрямь стали такие густые, что не прочесать), я вышла из горницы.

Не знаю уж, во сколько здесь все поднимаются, по моим подсчетам, сейчас было около семи утра, а во дворе уже вовсю кипела жизнь. Какая-то заполошная служанка чуть не снесла меня, несясь куда-то по своим делам. Я только и успела, что отпрыгнуть в сторону и прижаться к стене. В этот момент со своих царских хором спускался царь Алексей Иванович. Заметив меня, он сначала остановился, словно споткнулся, а потом как-то заторопился.

– Аленушка, доброе утро. Ты завтракала?

– Пока нет, ваше величество.

– Не порядок. Ну-ка, пошли со мной. – Подхватив меня под локоть, Алексей Иванович стремительно увлек меня с собой. Открывая очередную дверь, царь провозгласил: – А вот в этих хоромах мы с тобой Аленушка и потрапезничаем.

В большом помещении стоял длинный стол с лавками. Слуги, заметив царя, начали сновать еще быстрее и вскоре на столе появились самые разнообразные кушанья. Так как вчера меня никто так и не удосужился покормить, сейчас, при виде всего этого изобилия, у меня только что слюни не потекли. В столовой избе мы оказались одни, и это меня очень удивило. Глядя на количество кушаний, я могла предположить, что с нами за стол сядет как минимум полк голодных солдат. Попервоначалу я очень смущалась за столом, но голод не тетка, и вскоре я уже уплетала за обе щеки. Блинчики высокой стопкой возвышались над всеми блюдами. Горячие пирожки и плюшки в большом количестве с разными начинками привлекали внимание своим сдобным запахом. Царь Алексей Иванович с отеческой, добродушной улыбкой смотрел на меня. Заметив, что я наконец наелась и отвалилась от стола, он с удивлением поинтересовался:

– Алена, ты такая худенькая, а ешь за двоих. И куда только все девается?

– Да я просто со вчерашнего дня голодная, вот и накинулась на еду. – Попыталась оправдать я свое обжорство.

– Так тебя что, вчера не покормили? – Нахмурился Алексей Иванович.

Ничего не ответив, я пожала плечами.

– Ну, ужо я им покажу! – Пригрозил он. – За всем нужно самому следить, прямо безобразие какое-то. – Немного помолчав, он осторожно поинтересовался: – Скажи, Алена, как тебе царевич, понравился?

Своим вопросом царь поставил меня в неудобное положение. Сказать ему, что царевич мне совсем не понравился (рыхловатый какой-то, с самодовольным выражением лица и манерой смотреть на всех свысока) – не удобно. Я же по легенде ехала сюда в качестве невесты, и теперь нос воротить просто не могу, не имею права. А сказать, что его сын – предел моих мечтаний – покривить душой, что для меня тоже неприемлемо. Я выбрала третий вариант, просто промолчала, прикрыв глаза ресницами.

Как это ни странно, но царь Алексей все правильно понял.

– Аленушка, я конечно понимаю, что Иоанн чересчур избалованный мальчик, но это я виноват. Когда умерла моя Аннушка, я очень горевал и пустил воспитание сына на самотек. Долгое время всем ведала Марфа, а она его баловала почем зря. Она же сводная сестра моей Аннушки. Судьба распорядилась так, что обе сестры одновременно забеременели, и даже родили практически одновременно, с разницей всего в один день. Иван, сын Марфы родился на день раньше, чем мой сын и когда случилось несчастье, именно Марфа и стала кормилицей для царевича. Ты не поверишь, Аленушка, но она даже своего Ваньку кормила козьим молоком, а все грудное – доставалось моему сыну и я за это ей очень благодарен. Ребятишки росли очень похожими друг на друга, как братья, и Иванушку я люблю, как своего собственного сына. Я бы очень хотел, чтоб именно ты победила на этом испытании. Ты мне так мою покойную Аннушку напоминаешь…. Она тоже была, навроде тебя, худенькая и с длинной косой до пят. А как счастливы мы с ней были… – Царь прикрыл глаза, ударившись в воспоминания.

– Ваше величество, но ведь вашему сыну, насколько я слышала, нравятся совсем другие девушки. – Попыталась я вразумить царя.

– Моему сыну нравится бездельничать. Охота, пиры да девки, вот и весь его интерес! Если бы я не приказал жениться, он еще долго не созрел бы для семейной жизни. А мне внуков хочется увидеть, воспитать их как полагается. Сына упустил, так хоть с внуками не ошибусь. Так что, никуда он не денется. Женится и точка!

– А зачем вы тогда все это придумали? – Удивленно подняла я брови. – Выбрали бы сами для сына невесту и всех дел. К чему эти испытания?

– Да кто ж думал, что их такая прорва, этих невест, сюда заявится? Я-то думал, приедет одна-две, ну в крайнем случае четыре. Мы выберем из них самую достойную, свадьбу сыграем. А теперь вот приходится испытания устраивать, чтоб, значит, никого не обидеть. Да я уже и сам не рад этому, потому как невестку себе я уже нашел. – И царь многозначительно посмотрел на меня.

– Ваше Величество, я постараюсь пройти эти испытания, но обещать ничего не могу. – Попыталась я выкрутиться.

– Ты главное постарайся. Хотя бы ради меня, старика. И обращайся ко мне запросто, по имени.

ГЛАВА 5

После завтрака и такого содержательного разговора, у меня на душе кошки скреблись. С одной стороны я совершенно не собиралась выходить замуж за избалованного царевича, а с другой стороны, я пообещала царю Алексею, что постараюсь выиграть эти испытания. А слово свое я привыкла держать. Меня так папа с самого детства приучил. Да и царь Алексей Иванович мне очень понравился, как человек, а обижать такого человека – нехорошо.

В горницу я вернулась в полном смятении чувств и эмоций. На кровати меня уже дожидался комплект местной одежды. Чтоб поменьше привлекать внимание, я согласилась напялить на себя свободного покроя сарафанчик и белую сорочку с пышными рукавами. Теперь я органично вписывалась в местный антураж, не выбиваясь из общей массы. Вскоре за мной пришла служанка и тихим голоском предложила отправиться на испытания. Я пнула ногой заспавшегося Рыжика, и дождавшись, пока он продерет глаза, скомандовала:

– Подъем! Труба зовет!

– Куда зовет? – Не понял Рыжик, зевая во всю пасть.

– На подвиги. Ты же мой слуга? Вот тогда поднимайся и топай следом. Нам с тобой на испытания пора. – Развернувшись, я пошла за девушкой, оставив дверь горницы открытой и давая Рыжику шанс меня догнать.

Оказалось, что пресловутые испытания решено было проводить прямо под стенами стольного града. Специально для этого, всего за одну ночь, была возведена деревянная платформа, чем-то сильно напоминающая современную сцену. Заметив с десяток мужиков, что-то сколачивающих, я поинтересовалась у девушки:

– А что они еще делают?

– Кто? А-а, рубленники. Так скамьи для зрителей сколачивают. Сюда скоро чуть-ли не весь стольный град собирается. – Бесхитростно пояснила мне девушка. – А во-он там, навесы для участниц уже сделали. Так что вам туда, принцесса Алена. – Доведя меня до большого шатра, около которого толпился народ, девушка сдала меня с рук на руки подбежавшему парню (как оказалось впоследствии, это был распорядитель, назначенный Марфой). Парень, слегка замешкавшись, все-же сунул мне номерок и велел ни в коем случае его не терять. Дескать, именно по этим номеркам и будут вызывать участниц.

Посмотрев на бумажку в своей руке, я усмехнулась. Номер тринадцать! То ли случайно так получилось, то ли Марфа специально подсуетилась и велела выдать мне именно этот номерок. Да только она не знает, что мне с этой цифрой всегда везет. Я даже в институте на экзамене, когда вытягивала билет с таким номером, никогда не соглашалась его поменять, несмотря на то, что некоторые преподаватели и предлагали это сделать.

Усевшись на свободную скамью под небольшим навесом, я посмотрела по сторонам. От обилия разномастных шатров и палаток рябило в глазах, а от того, что их населяли в основном молодые особы, еще и уши закладывало. Кто-нибудь не сведущий, запросто мог бы решить, что стольный град Тридесятого царства взят в осаду и под стенами стоит неприятель.

Тут мой взгляд привлек оранжевый шарик, стремительно выраставший до размеров кота. Запыхавшийся Рыжик затормозил около меня всеми четырьмя лапами, подняв столб пыли.

– Уф, еле нашел! Куда же ты без меня-то ушла?

– А сколько можно тебя ждать? – Парировала я. – Тебя тетка Агафья зачем посылала? Чтоб ты здесь медовуху жрал, или мне помогал?

Рыжик смутился и начал носком лапы, обутой в казаки, ковырять землю.

– Да, ладно, тебе. Всего-то ничего попробовал. Первый раз за все время и расслабился, а то шпыняют все, кому не лень. Борька постоянно командует, тетка Агафья ругается, совсем житья нет. А я еще маленький, я тоже хорошо жить хочу. – Вытерев нос лапкой, Рыжик попросил: – Алена, не говори ничего тетке? Она меня со свету сживет, если узнает, что я проштрафился.

– Да не хнычь ты. Я своих не сдаю. – Заверила я кота. – Лучше сходи и узнай, что они там задумали с этим конкурсом? Надо же как-то подготовиться.

– Сейчас все узнаем! – Обрадовано заверил меня Рыжик, поворачивая морду к самому большому шатру и пристально следя за его входом.

Мимо меня прошла какая-то девушка в богатых одеждах, расшитых блестящими камушками и с длинным, волочащимся по земле шлейфом. За ней бежала ее служанка, пытаясь на ходу поймать конец шлейфа и поднять его с земли. Девчонке это не очень-то удавалось, так как ее госпожа не собиралась останавливаться и хоть как-то помочь ей. Вконец отчаявшись, девчонка все-таки схватилась за несчастный шлейф, дернув его на себя. Ее госпожа явно не ожидала такой прыти от затюканной служанки и, потеряв равновесие, знатно навернулась носом в пыль. Завизжав, эта богачка начала ругаться так, что ей и рабочие могли бы позавидовать. Я внимательно прислушивалась, стараясь запомнить наиболее удачные обороты. Побултыхавшись в пыли, эта особа наконец сумела подняться и таким бешеным взглядом посмотрела на свою служанку, что та сжалась в комок от испуга. Уже подняв руку, чтоб ударить затравленно съежившуюся девчонку, богачка отвлеклась на мое предупредительное «кхм». Взглянув на меня, она передумала избивать несчастную. Видимо мой вид убедил ее лучше всяких слов, что не стоит затевать здесь разборки. Гордо расправив плечи, она продефилировала мимо меня, бросив сквозь зубы:

– Оборванка!

Пропустив ее слова мимо ушей, я обратила внимание на Рыжика, с загадочным видом трогавшего меня своей лапкой за коленку.

– Аленка, мне удалось узнать, какой будет первый конкурс!

– Ну и какой? – заинтересовалась я.

– Так как здесь собрались в основном заграничные невесты (ну десяток – другой из Тридесятого), Марфа решила устроить кулинарный поединок. Каждая из невест должна приготовить одно блюдо, которое поразит царскую семью, потому как весь конкурс будут оценивать сам царь-батюшка Алексей Иванович, царевич Иоанн, свояченица Марфа и молочный брат царевича – Иван. И чье блюдо понравится больше, та и будет считаться выигравшей конкурс.

– Это все? – Поинтересовалась я.

– Как-бы не так! Они надумали развлекаться за наш счет целую неделю. В шатре сидит Марфа в глубокой задумчивости. Она никак не может решить, что еще можно такое заковыристое придумать, чтоб как можно больше невест отсеялось еще в первые дни. Пока, дальше конкурса красоты, готовки коронного блюда и танца, ничего придумать не могут.

– Ну, сплошная самодеятельность! – Покачала я головой.

– Аленушка, скажи, а ты хоть готовить умеешь? А то мне тетка Агафья немного показала ваш мир, и я в курсе, что ТАМ это совершенно не обязательно.

– А как это тетка тебе умудрилась показать мой мир? У вас здесь что, телевидение имеется? А может, еще интернет и спутниковое умудрились провести?

– Не знаю, о чем ты говоришь, а только у тетки Агафьи есть старинное блюдечко, которое показывает все, что ни попросишь.

– А-а… – Понятливо протянула я. – Тогда все ясно. Ну а, по поводу моего умения готовить, то у меня уже есть кое-какая идея. Думаю, здесь это блюдо пока еще не известно.

– Надеюсь, никто не отравится… – Тихо в усы пробормотал Рыжик. Тяжело вздохнув, он поинтересовался: – Что тебе принести для твоего блюда?

– Так, тащи сюда яйца, муку, кефирчик или простоквашу, сыр, грибы, мясо нескольких сортов, огурчики солененькие, зелень…. – Начала я перечислять нужные ингредиенты, загибая пальцы на руках. – Ну и еще прихвати мисочки разные, ножички, скалку… Надеюсь, ты все запомнил?

– На склероз не жалуюсь. – Буркнул Рыжик. – Не знаю, что ты там решила готовить, но с таким набором можно неплохую «поляну» накрыть. И без всякой готовки.

– Рыжик, еще пивка захвати. Да похолоднее.

– Тьфу, какая гадость! Оно же горькое. Давай я лучше медовухи принесу?

– Я тебе сказала пива, значит тащи сюда пива! – Прикрикнула я на кота.

– Ладно, уже бегу. – Задрав хвост трубой, Рыжик опрометью кинулся к царскому дворцу.

В этот момент на сколоченный помост взобралась дородная Марфа с глашатаем. И вскоре все уже знали о предстоящем кулинарном конкурсе. Я сидела на скамье и невозмутимо наблюдала за поднявшимся ажиотажем. Повсюду начали сновать слуги, таская на своем горбу целые горы всевозможной снеди. Подхватив выпавшую из проносимого мимо меня мешка молодую морковку, я ее хорошенько обтерла и смачно захрустела. Пока я таким образом развлекалась, около меня материализовался Рыжик с тележкой, загруженной сделанным заказом.

– Слушай, Рыжик, а как Марфа и все остальные будут все это пробовать? У них живот что, резиновый? Здесь же не менее сотни невест собралось! Если все они хотя бы по одному пирожку умудрятся слепить, то можно лопнуть от переедания.

– Понятия не имею! – Пропыхтел Рыжик, толкая тележку мимо меня. – Хватит здесь прохлаждаться, пошли к отведенному для тебя месту. Пора за дело приниматься.

– Пора, так пора. – Покладисто согласилась я, вставая с насиженного места.

Оказалось, что для меня отведен небольшой сколоченный стол с навесом и скамейкой, неподалеку от которого находилась небольшая печь.

– Давай-ка ты пошустри здесь немного, узнай, что наши конкурентки делают. – Отпустила я Рыжика, начиная разбирать продукты. Строго следуя моим указаниям и своему вкусу, Рыжик умудрился приволочь чуть ли не весь набор мясного погреба. Здесь был копченый окорок, какие-то тонкие полоски вяленного мяса, запеченный поросенок (причем целиком) – небось с кухни спер, паршивец. А также куриные крылышки, фаршированный гусь, рубец с кашей и еще что-то, чему я даже названия не знаю.

Замесив тесто, я раскатала тонкую лепешку на весь стол. Аккуратненько ножом придала ей круглую форму и задумалась. Как же мне это чудо выпекать? В этот момент появился запыхавшийся Рыжик. Посмотрев на мои муки, он невинно поинтересовался:

– А это что такое? Блин или пародия на пирог?

– Это ни то, ни другое. Это блюдо называется пицца! – Гордо ответила я, кроша на лепешку несколько сортов мяса. Туда же пошли солененькие огурчики и грибочки. Обильно посыпав все сверху сыром, я подняла глаза на кота.

Рыжик смотрел на меня, открыв рот и с выражением глубокой задумчивости во взоре, обозначающей, а не прикидывалась ли я, когда говорила, что умею готовить.

– Аленушка. – Ласково, как с душевнобольной, начал он. – Может ну ее, эту твою птицу? Давай по-простому, я сгоняю на королевскую кухню и чего-нибудь стащу там. Что-нибудь из того, что предназначено для царского стола? Мы, по крайней мере, не опозоримся.

– Во-первых, не птицу, а пиццу, а во-вторых…. Хватит ерничать! Ты лучше придумай, как мне это испечь в печке! – Хмуро попросила его я.

–Да проще пареной репы! – Заверил меня кот, и через минуту уже тащил с собой огромную лопату (может это как-то по-другому называется, но для меня лопата, она лопата и есть). – Сгружай сюда свой блин! – Скомандовал Рыжик, с трудом удерживая лопату на весу.

После того, как я аккуратно перегрузила свою лепешку на лопату, Рыжик просто виртуозно умудрился запихнуть ее в печку.

Отряхнув руки, я отломила ножку от гуся и уселась сторожить свой шедевр. Гусь оказался по вкусу совсем не таким, как я привыкла. Ну, в принципе оно и понятно. Здесь они экологически чистые, без пестицидов, химикатов и всякой другой дряни, чем там их пичкают в моем мире.

Посмотрев на меня, Рыжик хмуро поинтересовался:

– Ты у меня для этого мяса просила? Просто не могла сказать, что кушать хочешь?

– Глупости не болтай. Просто гусик для моих целей совершенно не нужен. Ну не нести же его обратно? Если хочешь, угощайся, там еще много осталось. – Махнула я рукой на практически целого гуся. – Недоверчиво посмотрев на меня, Рыжик неуверенно подтащил к себе зажаристую тушку и с урчанием вгрызся в ароматное мясо. Посмотрев на то, с какой быстротой уничтожается огромный гусь, я чуть не поперхнулась. Буквально через несколько минут на столе лежала аккуратно обглоданная горка птичьих косточек, а рядом на скамье сидел довольный Рыжик с заметно округлившимся брюшком.

– Все-таки хорошо, что я тебя не взяла к себе домой. – Задумчиво проговорила я. – Такого прожорливого кота мне было бы точно не прокормить. С твоими аппетитами никакой зарплаты не хватит. А на вид такой милый котенок был… – Я притворно вздохнула. – Ладно, давай вытаскивать нашу пиццу, или что бы там у меня не получилось, а то одни угольки останутся.

Схватив лопату, Рыжик очень ловко подцепил пиццу и уже через несколько секунд она благоухала на столе. Принюхавшись, Рыжик удивленно повел усами:

– Слушай, Аленка, а пахнет это очень даже ничего. Да и вид внешний вполне приличный, на удивление. Только это все-равно ни на что не похоже! И я очень удивлюсь, если тебя за твой шедевр не выпрут с первого же испытания. – Упрямо закончил Рыжик.

– Давай переложим это на блюдо и отнесем на суд царской семейки. Смотри, у них уже весь стол заставлен. Еще чуть-чуть и для нашей пиццы просто не будет свободного места. И вообще, ее нужно есть горячую и запивать холодным пивом.

Смирившись с моей настойчивостью, Рыжик аккуратно переложил пиццу на большое блюдо и, прихватив бочонок с пивом, мы понесли все это к царскому столу. По пути нам встретилось несколько девушек с постными лицами. Сгрузив свое богатство сбоку, на длинный стол, я встала рядышком со своим творением и скомандовала Рыжику:

– Ну-ка, сгоняй, узнай последние новости. Что-то вокруг слишком много постных лиц. Что здесь происходит? Вон, смотри, та девушка вообще, ревет белугой. Кто это здесь так массово невест обижает? – Я в удивление осматривалась по сторонам, пытаясь понять, на какой стадии находится проходящий конкурс.

Понятливо махнув головой, Рыжик умотал на разведку.

Стол, около которого я стояла, сколотили таким длинным, что я никак не могла разглядеть его конца. Тем более, что он был весь заставлен тарелками и подносами, почему-то преимущественно с пирожками, пирогами, блинами, оладушками, ватрушками, плюшками и еще всяким печевом. К тому же толпа народа вокруг стояла такой плотной стеной, что рассмотреть, что там делается на другом конце стола – не представлялось возможным.

Не успела я ничего разглядеть, как рядом со мной материализовался Рыжик и с выпученными глазами громко зашептал:

– Аленка, готовься, царь уже на подходе. Через две минуты они все будут здесь. Злы-ые-е! Я в таком гневе царя нашего еще не видел. Ой, проиграем мы с тобой…. – Рыжик удрученно присел на задние лапы.

– Та-ак, что у нас здесь? – Рядом раздался голос Алексея Ивановича. – С чем вот эти пирожки? – Царь указал рукой на горку красивых и румяных пирожков, с которых можно было бы писать картину.

– С повидлом, ваше величество. – Пропела румяная востроносенькая девушка, стоявшая напротив этого блюда. – Отведайте моего угощения. – И она смиренно опустила глаза.